Истинный

"Без Чимина сделки не будет" Это звучало не иначе, как приговор. Особенно из уст самого Хосока, а не какого-нибудь там вампира, которого он бы послал. Чонгук и так почти не сводил взгляда с Шуги, но после... после это делать было уже чревато по многим причинам. Юнги проигнорировал эти слова. Чон чувствовал, как внутри того бушевал ураган. Чувствовал, как его буквально разрывало на сотни мелких частей. Как он еле сдерживался даже, чтобы не вспороть брюхо своим союзникам. Не говоря уже о врагах. "Только если передашь его мне" - было брошено ему в спину, когда оборотень, так и не проронив более ни слова, направился прочь. Шуга даже не остановился. И Чонгук чувствовал, что тормоза у того сейчас могли отказать вовсе. И навсегда. - Нам стоит поговорить, - начал он первым в момент, как Шуга просто вошел в здание. Никто больше за ним не последовал. Все было настолько дерьмово, что в лучший конец уже в принципе не верилось. Как и в хоть какую-то сделку. Хоть во что-либо. - Шуга? - О чем же? - резко обернувшись, спросил он. В глазах оборотня горело всепожирающее пламя. - Это нельзя было остановить иначе, - смело глядя в них, отвесил вампир. Шуга если только не зарычал в ответ. Хотел он этого сильно, это точно. - Блять, Юнги, да, я знаю. Все знаю. И то, что поступил хуево - в том числе. Но это по-другому было не остановить. Сейчас можно начать все с чистого листа. Заново. Понимаешь? - Только что была уничтожена большая часть как вампиров, так и оборотней. - Знаешь... - и ведь черт, Чонгук понимал, насколько жестко это звучало, - от опухоли обычно именно избавляются. А не оставляют в надежде, мол, сама рассосется. Особенно от опухоли такого масштаба. - Думаешь, только они - та самая опухоль, Чонгук? - зло прорычал Шуга, все еще сверкая глазами. Гук хмыкнул. - Ты сам говорил, что примешь любым. Что мне не нужно притворяться. Что не нужно строить из себя героя и еще невесть кого, лишь бы просто выиграть в чьих-либо глазах. Так чего теперь, Шуга? Не нравится? Я не нравлюсь? - Юнги хотел было снова обернуться, но Чонгук не позволил случиться и этому. Перехватив чужую руку, он заставил его смотреть на себя. Мол, взгляни, оцени по достоинству. И даже не сдерживался: глаза его сами стали черными, словно скверна. - Что же такое? Это я. Тот самый я, которого ты все так порывался узнать. Ну знаешь, тот я, который способен на разного рода вещи, например. - Господи, Гук, ты, блять, серьезно?! Ты даже не сказал. Даже не соизволил просто-напросто узнать мое, сука, мнение. Мнение того, кто управляет этой стаей сейчас. Всей стаей! Она вся была под моим руководством. И я не говорю, что все было просто замечательно, но кандидатуры лучше у них не было. И попытался бы кто выступить - я бы поставил на место. Сам. Я чертов альфа. Я должен был принимать решение по поводу моей, Чонгук, стаи! А ты даже выбора мне не оставил. Наверно, поэтому сейчас здесь никого не было. Что Намджун, что еще парочка оборотней, присоединившихся позже - все остались за дверями этого похожего на сарай строения. Прямо по коридору, там направо, нужную дверь найдете сразу следом за этим. За ней и должен был быть Чимин. Чонгук с Шугой так до него и не дошли: стояли на половине пути. Но никто и до сюда с ними не прошел, оставив разбираться наедине. И Гук не знал даже, в плюс ему это шло сейчас. Или в минус. - Поставил на место? - и Чонгук сдержал порыв ядовито улыбнуться в ответ. Злость захватывала и нечто внутри него самого. Разрывала на части, не позволяя даже здраво что-либо оценить, предположить, дать в качестве какого-либо аргумента что ли. - Ты? В таком состоянии? Сколько еще ты сделаешь? Помнится, это ты твердил о том, что героическая смерть твоей пары тебе нахуй не уперлась. А то есть мне, думаешь, насрать? Думаешь, вообще поебать на твое блядское состояние? - Я бы справился! - Да ты сам в этом не уверен! - уже перешел на крик Чонгук. Было плевать, что слышал этот крик каждый оборотень, да тот же Чимин, находившийся неподалеку. Сейчас существовали будто бы в принципе только они. Никого более. - Да, Шуга. Ты чертов альфа. Да пожалуйста, флаг тебе в руки. Но ты все еще и смертный оборотень, смертный, сука, как до тебя это не дойдет-то все, не пойму? Я тоже не хочу оставаться один. Я тоже... не хочу потерять пару. - И именно поэтому уничтожаешь мою стаю? - И именно поэтому я пойду и не на такие вещи, лишь бы ты был просто банально в безопасности, Шуга, - прошипел вампир в ответ, не споткнувшись ни на одном из этих слов. Уверенности здесь было хоть отбавляй. Он действительно теперь был способен на это. Без промедления. Без всяких но. - Для меня все гораздо проще. Для меня ценность представляет только твоя жизнь. Точка. Я не собираюсь разменивать ее на жизни других. - То есть, если представится случай, ты сделаешь это снова? - Да, - твердо ответил Чонгук. Сделает. Он был уверен в этом столь же сильно, как в смене сезонов. Юнги промолчал. Его взгляд невозможно было даже прочесть. Он был... никаким. Просто чертово болото, в котором можно было завязнуть по самое не хочу. Чонгук не знал, что мог сказать ему. Даже мыслей-то никаких не было. Повторить все по новой? Сказать, как и раньше, что это его выбор? Или его волка, без разницы. Ким уже говорил, что он не сражался. Теперь он делал это. Только вот способы у него были совершенно другие. - Не думаю, что нам стоит продолжать тогда этот разговор, - зло отвесил оборотень, направляясь дальше. Чонгук на сей раз не воспрепятствовал. Он бы банально и не успел. Тот отошел прежде, чем он бы даже поднял руку. Будто шарахнулся в сторону. Вампир сжал руки в кулаки, направляясь следом. Должен был сказать. Должен был предупредить. И еще куча разных "должен", которые он проигнорировал. Намджун понимал, что значат потери. Хосок понимал. Шуга бы вряд ли оценил его план по достоинству с самого его блядского начала. В этом и была проблема. Чимин сидел на полу. Прикованный на сей раз цепями, которые были обернуты вокруг обеих его рук, он в принципе не имел более никакого пространства. Запястья его были изрезаны до мяса. Глаза оставались полностью черными. Жажда была невыносимой. Чонгук чувствовал это. Да что там, помнил. Все, что произошло, не было виной Чимина. Ким Тэхен успел поднасрать всем даже после своей смерти. - Что ты собираешься делать? - спросил он, останавливая этим вопросом только было начавшего подходить к вампиру Шугу. Тот притормозил, зло выдохнув. Сердце его отбивало чечетку. Внешне же оборотень был невыносимо спокоен. Это и напрягало. - Кажется, на сей счет я уже все сказал, что было нужно. В руке его нечто блеснуло. Чонгук, вмиг оказавшись рядом, перехватил ту, сильно сжав. В ответ было ноль эмоций. Никакой реакции. Чон лишь ощущал, как на запястье его пульсировала венка. Это вполне можно было сейчас назвать затишьем перед бурей. Шуга был на пределе. Том самом, за которым скрывался полнейший обвал. - Руку убрал, - произнес он, не отрывая взгляда от Чимина. Тот черными, словно уголь, глазами смотрел в ответ. Смотрел и не видел. Даже вряд ли понимал, что хотят сделать с ним же. Уж что-что, а мозговая деятельность в такие моменты была отключена вовсе. - Нет, - твердо ответил Чонгук. - Убери свою чертову руку. - Ты этого не сделаешь. И Юнги взглянул на него взглядом, пуще слов говорившем об обратном. - Правда что ли? - и за все это время нахождения рядом с оборотнем Чонгук, кажется, впервые ощутил реальную угрозу от этих слов. Не какую-то вспышку, нет: злобы бы сейчас в нем хватило буквально на все. - Это тоже теперь будешь решать, Чонгук? - Успокойся. - Ну конечно. Успокоиться. Тот хмыкнул. И это, кажется, и был конец. Край. Глаза Чонгука налились черным еще до того, как он сам сообразил, что нужно сделать. Глаза Юнги налились красным в тот же миг. Руку, что Чон положил на его, Юнги сжал так сильно, что, кажется, должны были в тот же миг хрустнуть кости. И отшвырнул, перехватив другую. Вампира он отбросил сразу же следом за этим. Это было похоже на то, как он выкинул его еще в первую их встречу. Так, словно тот был каким-то мешком мусора, не иначе. Внутри все перевернулось. Чонгук ощутил, как там, около сердца, все место заняло нечто темное. Клыки, отозвавшись на первые признаки агрессии со стороны, сместили маскировочный ряд зубов. Ногти впились в ладони. До боли. До черной субстанции, которую язык-то кровью не поворачивался назвать. Шуге достаточно было сделать еще шаг, как Чонгук кинулся вновь, повалив его вовсе на пол. Не веря даже в сам факт. Сейчас он действительно с ним боролся. Со своей парой. С Шугой, который все это время был на его стороне. Даже не так. Он - не боролся. Боролся сам Шуга с ним. И это ощущать было плачевнее всего. От этого внутри все и сжималось. - Ты потом пожалеешь! - прикрикнул Чонгук, перехватив обе руки противника и пригвоздив их к полу. Юнги смотрел так яростно, так злобно, что хотелось скрыться. Это не входило в планы. Это было чем-то... почти сверхъестественным. Юнги окончательно вышел из себя. - Блять! Юнги! Послушай меня, пожалуйста. - Наслушался. Ситуацию Шуга под контроль взял почти в один момент. Положив нож, который все это время был в его руке, он ударил. Сильно, действительно сильно, куда-то промеж ребер, повалив сразу следом за этим уже Чонгука на лопатки. Уверенность в том, что вампиру ничего не будет, пошатнулась на глазах. Эта стена защиты, которая выстроилась благодаря оборотню, начала разваливаться. Опадать. Перед Чонгуком впервые был не тот белый и пушистый волчонок, что всеми правдами и неправдами стал бы потакать своим принципам. Юнги зарычал. - Ты ничего не исправишь теперь, даже если прикончишь его! - прошипел в ответ Гук. Он не мог. Не мог идти против него. Даже рука не поднималась. - Так хочешь это сделать - отдай Хосоку. Будет хотя бы какая-то польза. - Какая-то польза? - черный зрачок его увеличился в размерах. В них Чонгук видел свое отражение. И эту свою сущность: клыки, черные глаза - все было на месте. Не хотелось продолжать. Хотелось уже закончить. - Вот оно как, значит. - Да. Практическая польза. Неужели никогда о такой не слышал, милый? - Чтобы Хосок со своей братией еще хлеще по нему ударили?! Он дрожал. От злобы, от ненависти, от разъедающей внутренности ярости. Чонгук попытался вырваться, снова возыметь верх над ситуацией, как его снова, как в первый раз, пригвоздили к полу. Кровь, выступившая на его ладонях, привлекла чужое внимание далеко не сразу. И только в этот момент Юнги на пару секунд начал напоминать себя прежнего, будто очнулся, посмотрел на рану каким-то почти жутким с учетом крови в глазах взглядом. И этим и воспользовался вампир. Теперь уже ударил он. Ударил, не жалея силы на это. И даже занес руку для второго, как Юнги ее перехватил. Наряду с рычанием послышался хруст. Чонгук зашипел от боли. - То есть теперь ты и обо мне такого охуенного мнения, Чонгук? - прорычало это нечто, только внешне схожее с привычным Шугой, ударив вновь. Боль была адской. Теперь - да. И Чонгук, впервые находясь по другую сторону баррикад, ощутил всю тяжесть его руки в моменты внутреннего взрыва. Это было несравнимо почти ни с чем. Ответил он сразу следом за этим. Тоже не поскупившись, к слову. - Он твой друг! По крайней мере он был им! - прокричал он, наконец, уворачиваясь от следующего чужого удара. Тут он не прогадал. В бою между ними двумя, даже в таком плачевном состоянии обоих, невозможно было предположить, кто выйдет победителем. - Именно поэтому он и умрет! Он ринулся к ножу первым, но Чонгук, к счастью, был ближе. Оружие он попросту пнул ногой, заставляя то пролететь пару-тройку метров до удара со стеной. Зато с самим Шугой сцепился снова, не позволяя более сделать тому и шага. В это было в один момент поверить попросту невозможно. Они действительно сражались. Не чисто так, по какой-то нужде, не просто из-за тренировочного материала, а именно сражались. И главное, за что? Чон сам с трудом верил, что это происходит. Что он защищает охотника. А Шуга того пытается прикончить. - Ты вообще думаешь, о чем, блять, говоришь? - увернувшись снова, прорычал, в такт самому Юнги, Гук, схватившись за чужую руку. Шуга дышал через раз. - Прекрати! - А ты думаешь? - и Гук почувствовал спиной стену. С полной отдачей. - Отдать охотника на съедение этим тварям? Насколько же ты сам, сука, его ненавидишь? Из-за тебя он стал таким! Из-за тебя ведь, так? Из-за тебя же он наворотил все это. Ты подписал ему смертный приговор в самом, чтоб его, начале. Дай угадаю, снова из-за Тэхена, конечно же. Как же иначе? - Я сделал то, что посчитал верным. - В этом и вся чертова проблема! - прорычал Шуга, вдарив снова. Чонгук прикрыл глаза в тот же миг, но самого удара не ощутил. Протаранена была стена рядом. Костяшки пальцев Шуга уже разбил, с тех капала кровь, но тот факт, что ими же он заставил пойти трещину по стене, выбил из колеи. - Потому что это верно только для тебя самого! Ты просто взял и подписал ему смертный приговор. Ему и другим. Что вампирам, что оборотням. Ты, блять, просто берешь и решаешь, кому жить, а кому - нет. - Он должен узнать, что это такое, - ударив по его руке, так, чтобы расчистить себе пространство, проговорил Чонгук. - Должен прознать, что значит быть чертовым вампиром, на своей долбанной шкуре. Он просто так, буквально ни за что, прикончил Мию. Просто так, потому что та была вампиром. Пусть, блять, осознает, что это такое. Я не подписывал ему приговор... - Именно это ты и сделал. - ... потому что он может все еще остаться в живых, - закончил Чонгук, смотря оборотню в глаза. Шуга только если не рассмеялся в ответ. Хотел он, видно, это сделать очень даже сильно. По глазам, по всем изменениям на лице это было видно. - Что? Что такого, Шуга? - Он? В живых? Вампиром? - и теперь он действительно посмеялся. Тихо так, с надрывом, как сумасшедший, ей-богу. - Это Чимин-то? Типа жить дальше и ненавидеть самого себя, так? Да уж лучше я сам его прикончу. Он будет мне только благодарен за то, что я избавлю его самого от мыслей о суициде. - То, что он стал вампиром, не означает ничего, - все еще зло отвесил Гук. - Он лишь стал другим существом. А выбор, стать ли ему если что гондоном, он сделать должен сам. Его проблема и состоит в том, что он этого не понимает. Юнги, поморщившись от боли, сплюнул кровью на пол. Его состояние после этого боя точно не улучшилось. А дрожь лишь усилилась. Чонгук сам еле чувствовал кончики пальцев. Все происходило на автомате. Даже держался он уже чисто потому, что было нужно. Просто необходимо. - Я не позволю своему другу страдать по твоей прихоти, Чон Чонгук, - зло ответил он, буквально прорычав эти слова. Гук отошел от стены, покачнувшись. - Оу, так вот как ты сам оцениваешь мой род. Быть вампиром - это у нас, оказывается, страдать? - Для Чимина - да. - Так почему бы не попытаться твоему другу посмотреть на все это с другой точки зрения? - Шуга снова посмотрел на нож, лежавший на полу. Чонгук переметнул взгляд туда же, так и замерев. Он не протянет так долго. И Юнги тоже. Свалятся банально от усталости. Хотя вопрос, кто первый, оставался все еще открытым. - Посмотри, что ты с ним сделал! - и Юнги указал в сторону охотника. Чонгук медленно перевел взгляд. От Чимина здесь было одно название. Тот скалился, чувствуя кровь Шуги. И готов был вылезти из кожи вон лишь за ней. - Ты превратил его в невесть что. - Каждый вампир начинал с этого! И ни у каждого при этом был крестный, - Шуга, оступившись, прикоснулся кончиками пальцев к стене. И скривился от болезненных ощущений где-то в боку. - У меня не было. И знаешь что? Я выглядел куда хуже. Это не приходит моментом. Это нужно просто взять под контроль. Я сам сейчас тоже не похож на то существо, что способно было выкачать любого человека. Хватит пиздеть о том, чего не знаешь. Это - нормально. - И для него, думаешь, тоже? - Он сколько времени считал, что вампиры - сплошь гнусные твари, что только и могут, что убивать ради наживы, ради лишнего литра крови. Он и еще с тысячи, наверно, таких же считают, что по-другому, блять, жить никто из нас не может. Только вот, Шуга, вообще-то это не так. И у него есть вполне сейчас все карты в руках, чтобы это доказать, - взгляд был снова брошен в сторону Чимина. Тот, выдохнувшись, лишь морщился. Боль все же была ему не чужда. Он ощущал ее. Как ощущал и стертые до уже почти костей запястья. - Ты сам сейчас подписываешь ему смертный приговор. И сам, говоря о Тэхене, позволяешь ему тебя обыграть после его же смерти. Ведь именно этого он хотел. Смерти Чимина. Ведь он же не сможет стать вампиром, и правда же. - И как он, по-твоему, сможет им стать? Убивая? Учась на людях, как это нужно делать? Всего-то придется похоронить хуй знает сколько людей. Фигня вопрос же, Чонгук. Тебе же не привыкать. Плевок в свой огород Чонгук ощутил моментом и проглотить эту колючку пришлось сразу следом за этим. Стало не по себе. Юнги двинулся к ножу вновь, так же, как и сам Чонгук, но на сей раз вампир был дальше. Оружие в руке оборотня оказалось быстрее, чем тот успел даже подойти на нужное расстояние. Глаза вновь только было налились черным, но теперь также быстро и погасли. Чонгук согнулся пополам. Боль была жуткой. Почти невыносимой. Организм не мог больше работать на износ. - Я буду его крестным, - с трудом поднимаясь, заявил он. Шуга на сей раз не просто остановился. Он еще и обернулся на все сто восемьдесят, замерев на месте. Чонгук сам с трудом верил в то, что говорил. - Что? Ты? - он хмыкнул. - Второго Тэхена хочется так сделать что ли? - Я могу научить. Сделать так, что не пострадает ни одно живое существо. Давать нужные дозы, следить, привести его рассудок в порядок, - с каждым словом рука, в которой был нож, опускалась. В глазах же читалось неверие. - А дальше он сам решит, что ему ближе. И насколько нереально жить, не убивая. Даже такому, как он. - За каким хуем тебе это делать? - Может, искуплю хоть часть своих грехов, - повел он плечами. Это было бредом. Даже для него самого. Один раз он уже напоролся. Вырастил на свою голову. Да и притом кого. Ким Тэхена, существо, которое в принципе ни до ни после не поддавалось контролю. А теперь хотел взяться за это вновь. За того, кого даже не он сам укусил. За того, за кого не обязан был брать ответственность ни в коей мере. - Он может просто освоиться. И все. Разве не этого ты хочешь? Чтобы твой друг остался в живых, например. - Развязать из-за него войну? Положиться после всего этого на тебя и на твое честное слово? Это ты мне предлагаешь, Чонгук? - Я предлагаю тебе дать ему выбор: жить или умереть. Сейчас в его состоянии он не способен его сделать. И предлагаю действительно подумать над этим и не палить горячку. Умерло, как сам сказал, и без того слишком много. На кой черт добавлять, Шуга? Зачем? Не перебор ли? Юнги снова посмотрел на Чимина. На Чимина, который на данный момент напоминал зверя на цепи, голодного, словно черт, готового накинуться на любого, стоило только этому любому подойти поближе. Это был цепной пес, а не охотник, которого все знали. И смотреть на него такого было невообразимо сложно. Даже Чонгуку. Понять, какого было Юнги, для него самого было почти нереально. Собрав все остатки сил, он подошел ближе. Нож, который оборотень сжимал в руке, упал на пол. Гук, поравнявшись с ним, взглянул ему в глаза. - Прости, - тихо произнес он следом. Юнги, смотревший доселе только на своего друга, обернулся сразу за этим. В глазах его все еще плясали черти. Но что-то в них изменилось. Стоял он тоже, кстати говоря, с трудом. - Я не думал, что это так сильно тебя заденет. - А ты хоть о чем-то думал? - и не было больше злости. Была какая-то... обреченность. - О том, что мне надо спасти своего... истинного, - и последнее впервые, наверное, было сказано без сарказма и лишних эмоций. Просто, обыкновенно, так, как должно. Юнги хмыкнул. - Я могу ему помочь, Шуга. Все не так хуево, как ты себе вообразил. - Да? И что мне, по-твоему... Дослушивать Чонгук не стал. На обернувшегося к нему полностью Шугу он отреагировал впервые иначе. Просто, подойдя, обнял его, уткнувшись носом в плечо. И заткнул тем самым похлеще, чем мог бы все время до. Руки его обвили чужую талию, тело чувствовало чужую дрожь. И теперь гораздо отчетливее прежнего. Шуга будто запнулся на полуслове, так и не договорив. Просто замер. А потом его руки, холодные, словно лед, обняли в ответ. - Я не знаю, что мне теперь делать, Чонгук... - на выдохе протянул он. Тихо-тихо, так, чтобы слышал только вампир. - Я не знаю. Я не готов был, блять, ко всему этому. Я не могу. Я не Намджун, чтобы принимать такие решения. И сука, даже не хочу это делать... - Юнги, - прервав его, произнес Гук. Тот снова судорожно выдохнул. И Гук ощущал сейчас все. И злость, и страх, и ответственность, все то, что тот взвалил на свои плечи в угоду обстоятельств. Все. И чувствовал, буквально физически ощущал, как ему тяжело. Как для него это действительно тяжко - тащить все на одном себе. - Послушай меня. Я не думаю, что кто-либо здесь будет альфой лучшим, чем будешь ты, - и он чуть отдалился, заглянув ему в глаза. - Но ты не обязан брать все на себя. И никто тебя не обязывает так поступать. - Хочешь, чтобы я отказался? - Хочу, чтобы ты решил для себя, что тебе нужно самому, - серьезно проговорил вампир. - Я действительно хочу, чтобы ты просто решил сам, что тебе ближе. Потому что если ты не хочешь быть альфой, ты не должен им быть, - Шуга прикрыл глаза, опустив голову. И сейчас это был он. Совершенно потерянный, в какой-то мере даже напуганный всем грузом ответственности, что на него свалился. Но он. - Помнишь, ты сказал, что будешь рядом? Я с тобой, кажется? По-моему, это звучало именно так. - Как тут такое забудешь, - отвесил он. - Так вот, что бы ты ни выбрал, я буду с тобой, Мин Юнги. Я могу пообещать тебе это. Если ты, конечно, все еще в этом нуждаешься, - Шуга буквально кусал губы. Нервы у него конкретно так начинали сдавать. По всем параметрам. И от этого становилось еще хуже. Хуже не только ему. Хуже и самому Чону. - Я не буду больше вмешиваться в дела твоей стаи без твоего на то ведома. Это я тоже, как ни странно, могу пообещать. Но я не буду обещать того, что буду бездействовать, если тебе, например, будет грозить опасность. Если что-то произойдет, а ты не отреагируешь. Или возьмешь все на себя. Шуга вновь взглянул на него. Но теперь уже другим взглядом. В нем, как и прежде, разливалось нечто теплое, почти солнечное. Внутри вампира от этого аж потеплело. - И ты действительно готов стать крестным для него? - спросил он. - Ответь сам для себя на этот вопрос, Чонгук. Потому что я не намерен сейчас рисковать всем ради слов, брошенных на ветер. - Я готов, - подтвердил тот. - Я стану для него крестным, если понадобится. Чонгук остановился только перед непосредственно самой дверью, обернувшись. Пришлось отойти, чтобы дать вампирам лицезреть тот товар, что они же сюда тащили. Чтобы дать взглянуть на охотника, ставшего одним из них. Чимин вызывал у всех вокруг лишь презрение и ненависть. То, что и должен вызывать тот, кто переубивал стольких. На него смотрели черными-черными глазами. С него не сводили взглядов. На него шипели. Это было похоже на то, как раньше, еще давным-давно, вели на казнь. Хорошо хоть, камнями не закидывали. Хосок ждал здесь же. И на удивление, вокруг было так мало вампиров, что сразу ощущался сам факт произошедшего. Он был налицо. Многие просто-напросто пали. И Хоуп с невообразимо хмурым видом был вишенкой на этом торте. - Привели все-таки, - не веря своим глазам, протянул вампир, расправляя плечи. Чонгук стоял впереди. Шуга, придерживая полуживого Чимина, чуть сзади. Их здесь было, даже несмотря на количество вампиров, в разы меньше. - Надо же. - Есть дело, Хосок, - Гук сам почувствовал, насколько неуверенно звучал его родной голос. Странное, надо сказать, ощущение. - Как раз по поводу... него. - После всего того, что произошло, у меня есть только одно дело, касающееся этого охотника и вампира в одном лице. И на этот счет можно даже особо-то не болтать, - и вампир, оскалившись, двинулся вперед. Первым же препятствием для него стал Гук. Он встал перед ним ровно в тот момент, как Хоуп подошел. Черные глаза прожгли насквозь. - Не мешай сейчас, Чонгук. И скажи спасибо, что после всех наших разногласий я не предъявлю больше ничего. Что мне нужна лишь одна смерть. - Он все еще остается охотником, - посмотрев прямо в эти глаза, произнес Гук. - Высказывание про врагов-друзей знаешь? - Начнешь сейчас его еще и защищать?.. - Врагов стоит иной раз держать еще ближе, - закончил свою мысль Чонгук. Он чувствовал напряжение каждого находившегося здесь. Но в особенности напряжение Мина, стоявшего чуть поодаль. Тот был никаким. Он и в этот весь фарс-то уже не верил. Как ни во что другое сейчас. - Сейчас охотников стало больше тех, на кого они охотятся. Чимин может помочь. - Сдать своих? Рассказать про их планы? Или что? Переубедить их? - Хосок в открытую потешался. Гук обернулся. Шуга был настроен серьезно. Вампир помнил, как он, еще тогда, в том сарайчике, все-таки спрятал потом нож. - Очную ставку с ними устроим? Ребята, давайте жить дружно? - Месть разве стоит новых жизней? - вопросом на вопрос ответил Чонгук. Уверенности уже не было ни в чем. Надо было импровизировать. - Хорошо, давай попроще. Ты знавал Мию. И у тебя уже, а точнее у этой девчонки, было оружие охотников. Согласись, что вещь ценная, правда же? Особенно если уметь ей управлять. Мия не была охотником, но притом находилась частенько рядом с тобой. Так скажи, неужели из нее был такой плохой боец? - Хорошо, что ты ее вспомнил. Ведь и ее, - и он перевел взгляд в сторону Чимина, - эта шваль убила. - А теперь у тебя есть шанс заиметь ценного союзника. Стоит лишь показать, что не все так плохо, как он себе напридумывал, - и взгляд, полный слепой настойчивости, был устремлен на Хосока. Тот хмыкнул. - Я сделаю из него того, кто будет помогать нам, а не им. Я умею убеждать. Просто представь, на что способен бывший охотник. - Честно говоря, представляю мало. На самоубийство, может? - Я бывший охотник, Хоуп, - зло швырнул ему в лицо Чон, заставив собеседника прищуриться. - Я знаю, - продолжил он, напирая ни на шутку, чувствуя, как тот напрягся, - ты много обо мне нарыл. Понравилось? И знаешь, я был охотником мизер. А он - несколько лет. Правда хочешь ради какой-то мести избавиться сейчас, учитывая все обстоятельства, от него? От того, кто, лишь поняв, что значит быть вампиром, перепутает охотникам все карты? - И что, позволишь своему вампиру говорить за себя? - подняв голову и взглянув в сторону Шуги, спросил Хосок. Оборотень ухмыльнулся. - Да неужели? - Пока у него получается, - протянул он. Хосок колебался. - Никто больше не будет подставлять вампиров. Никому тут уже не нужна вражда, Хосок. И если что-то пойдет не по плану, ты всегда сможешь его убить. Или это всегда могу сделать я. - Он уже воспитал Тэхена. Слышал, не питал ты к нему особой симпатии. - А ты уже доверился раз Лив, которая с самого начала вас всех подставила. Правда, Хосок? Будем перечислять все ошибки? - и Юнги вышел вперед, оставляя Чимина на рядом стоявшего оборотня. Чонгук впервые за весь разговор действительно ощутил его поддержку. И если бы дышал, выдохнул бы спокойно именно сейчас. - Мне сказали, что он не виноват в том, что сделал. Что это состояние - состояние новорожденного. И его невозможно контролировать. Разве нет? Странно обвинять кого-то в том, что он не мог предотвратить. - Знаешь, Шуга, - и Хосок подошел вплотную, с вызовом глядя в чужие, налитые красным глаза. Юнги не пошатнулся. Стоял на своем также твердо. - Я могу последний раз пойти на это. Но сам-то готов? Потому что если ты объебешься снова. Если он навредит хоть одному моему вампиру. Да если хоть что-то пойдет не так - я сам сделаю все, чтобы ты стал мертвым. Могу поклясться на собственной крови. А ты знаешь... для вампиров это - святое. Шуга, оглянувшись на Чонгука, судорожно выдохнул. Это уже не было похоже на игру. И такой, как Хосок, мог выполнить свою угрозу. Каждый чувствовал это. Как лидер, он был куда опытнее. - По рукам, - произнес тот, протягивая руку. - Альфа же вроде как должен отвечать за своих. Хоуп если только не рассмеялся в ответ. - И давно ли у нас оборотни начали считать вампиров своими? - улыбнувшись, спросил он. И в этой улыбке помимо натянутого напряжения было все-таки что-то еще. Чонгук отошел назад. - С этого момента. Хоуп посмотрел на руку оборотня так, будто тот держал в ней гранату. Шуга не убирал ее до последнего. Чонгук и не верил уже, что вампир ответит. И когда рука того поднялась, когда Хосок, кивнув, пожал ее, казалось, что пошатнулся весь мир. Настолько это было нереально. Гук обернулся. Все здесь, каждый вампир или оборотень, были верны выбору того, за кем шли. Даже клыки тех, кто скалился на Чимина, вросли сразу следом за тем, как Хосок сказал свое слово. Это единение было, пожалуй, единичным за всю историю. Но оно было. И ощущать его было чем-то феерическим. - В курсе, что если что, ты лишишься своего истинного, Чонгук? Джин стоял, прислонившись к стене, неподалеку. Теперь уже на своих двоих, пусть и очень некрепко. Только вот шрамы даже на его лице были видны теперь очень отчетливо. Его здесь быть по сути-то и не должно было. Но так как Джуна не было, он пошел. Будто наперекор. - Я не профукаю шанс, который мне дали, - и он посмотрел на него, нервно улыбнувшись уголком губ. - Ну знаешь... кому-то не дают и этого. - И к чему ты это? - Джин даже не смотрел на него. Куда угодно, но не на него. - Это уже сам для себя реши, - ответил тот. И виду-то Джин не подал, но сердце выдало его с потрохами. Забилось, словно умалишенное. - Всяко лучше, чем просто бегать. Джин опустил голову, ухмыльнувшись.. - Я учту, упырь, - с сарказмом отвесил он, касаясь холодной стены затылком. Чонгук, раз взглянув в сторону беседовавшего с Хосоком Шуги, снова посмотрел на него, поморщившись. - Учти-учти, песик.