Истинный

Вновь перевоплощенный. Чонгук даже уже не помнил, что это за состояние такое. С того времени вспоминалась лишь постоянная жажда. Настолько сильная, что сводила она с ума буквально моментом. Только видишь человека, слышишь, как бьется его сердце, и мозг сразу отключался: включались инстинкты. Гук подобное не чувствовал уже давно. Теперь такое состояние возможно было только в случае голодухи с несколько дней. Чимин же другого, казалось, не ощущал вовсе. Он действительно мало напоминал себя прежнего. Вообще, если уж на то пошло, не напоминал. - Не понимаю, чего ты добиваешься, - протянул Джин, подкидывая бутылку воды и ловя ее в воздухе. Что он только уже ни делал, лишь бы с Намджуном не пересекаться. Даже от Чонгука перестал отходить. От упыря, как он ранее все любил тыкать. - Я тоже не понимаю, чего ты добиваешься. Но похоже, тебя это мало останавливает, - Джин посмотрел с явным намерением заставить Чонгука заткнуться. Тот улыбнулся. - Что-то не так? А если Намджун сюда придет, на потолок запрыгнешь? - Не бегаю я от него, - Гук на него посмотрел взглядом, пуще слов говорившем о том, насколько он в это верит. Джин закатил глаза. - Завались, Гук. - Просто поговори с ним. - Тебе не кажется, что тебя это касается мало? - Как хочешь, - отмахнулся тот, проверяя остроту ножа. Связанным Чимин казался куда более безопасным, чем без этих канатов, опутавших все его тело. Поэтому пускать нож в дело, наверное, не особо-то и хотелось. Куда больше - оставить как есть. - Но тебе все равно когда-нибудь придется это сделать. - Запрыгнуть на потолок? - со смешком произнес тот. - Поговорить. Но запрыгнуть на потолок, чувствуется, тоже. К Чимину Чонгук приблизился очень осторожно, соблюдая в какой-то мере дистанцию и не нарываясь в принципе. На нож в его руке Пак посмотрел буквально с вызовом. Чон даже уже не знал, как извернуться, чтобы показать, что тому ничего не угрожало. Что все, черт подери, нормально. Даже руки вперед выставил. Взгляд напротив все равно выглядел угрожающе. - Ты уверен? - послышалось позади. Джин, Чонгук почему-то не сомневался, уверен в этом точно не был. Но особого противодействия не оказывал, лишь находился чуть подальше. - Когда-нибудь все равно придется. Сначала цепи. Потом веревки. Теперь - без них. Чимин вряд ли ощущал себя хоть сколько-то человечно, скорее чувствовал себя зверьком на привязи, которого, наконец, выпустили немножко погулять. Чонгук обрезал веревки крайне осторожно, не касаясь ножом участков кожи. И только потом чуть отошел назад, пристально смотря за подопечным. Чим поднял голову, чуть поерзал прежде на месте, запястья ощупал, будто даже не верил, что ему дали немного свободы, а только потом уже - поднялся. Джин сделал это сразу следом за этим, весь насторожившись. - Как ощущения? - спросил Гук, поднимая руку и останавливая оборотня за спиной одним только этим жестом. Чимин посмотрел на него, как на идиота. Жажду он чувствовал. До сих пор. Уже меньше, конечно, но ощущал. - Дерьмовые ощущения, - пробасил он, огрызаясь. Взгляд его снова мазнул по ножу. - Это все из-за тебя, говнюк. - Ты сам виноват в этом, - проговорил тот. - Вот не нужно. Гук отошел на шаг назад, когда Чимин сделал небольшой выпад вперед. И прямо-таки ощутил, как Джин за его спиной напрягся. Пак чувствовал, безусловно, то же самое. Он даже вроде бы и не пытался что-то сделать. Теперь на него одного, почти не осознававшего свои способности, было аж двое противников. В его-то состоянии это вполне можно счесть плачевной ситуации. С учетом того, что он даже не знал, на что реально был способен. Гук прекрасно понимал, что тот чувствовал. Будто дали в руки базуку, но не научили пользоваться. - Успокойся и выслушай меня, - нож пришлось отложить в сторону. И руки даже поднять, стараясь всеми доступными способами донести: они не враги. Теперь, как ни странно, нет. Тэхен там в гробу должен был перевернуться. - Я могу тебе помочь. Могу тебя научить, Чимин. Все, что ты сейчас чувствуешь, лишь временные трудности. Со мной тебе даже не придется пить кровь, выкачивая ту из людей. Увидишь, наконец, другую сторону процесса. - Предлагаешь стать кровососом? - Предлагаю не терять человечность, даже став им. Кто бы только предложил то же когда-то Чонгуку, Чон, и он был в этом уверен, был бы благодарен этому кому-то и по сей день. Методом проб и ошибок все то же самое делать было слишком трудно. Смотреть на руки и ненавидеть себя за то, что уничтожил снова кого-то - почти нереально. Ко всему можно привыкнуть, но к такому... У Гука не было крестного. Никого, кто мог бы рассказать и показать. И вот это было, как ни странно, единственно дерьмово. Чимин обернулся, осмотрел этот сарайчик, в котором находился, будто впервые открыл за все это время глаза, а потом сделал резкий выпад. Чонгук сразу отошел еще на шаг. Но Чим двинулся почему-то в несколько другую сторону. Нож, сверкавший до этого момента в руке Чона, теперь уже появился в его. И был направлен прямо к горлу. К его, Чимина, горлу. - Даже не смей подходить, - предупредил он, собираясь, видно, с мыслями. Чонгук лишь смотрел. Когда-то он испытывал, вообще-то, примерно то же желание. Потому что быть вампиром на первых порах - то еще развлечение. Самоубийство - первое, что приходило в голову. Неожиданным отсюда это действие не было. - Ты не обязан. - Нахуй иди. - Он прав, - подал голос доселе молчавший Джин. Гук хотел было дать знак замолчать, но Чимин к нему, оказывается, проникался чуть больше. Он его по крайней мере не знал. Чонгука же воспринимал скорее как врага. - Ты можешь хотя бы попытаться. Не зря же ради тебя тут все жопу рвали. Достало смотреть на трупы. - Попытаться? - почти прорычал он. - Это упырем-то стать? - Ты не в средних веках. Есть больницы, есть донорская кровь, вокруг - куча тех, кто может помочь. Ты можешь стать вампиром, - и из уст этого оборотня это звучало странно. Чонгук уж подумал, тот будет изъясняться также. Ну не любил Джин слово это - "вампир". - А можешь - упырем. Это там уже тебе решать. Но за тебя долгое время просили, на растерзание Хосоку не кинули, как-то даже обидно будет, если все окажется напрасной тратой времени. Чимин попеременно сжимал и разжимал руку с ножом, огрызаясь одним своим видом. В принципе Чонгуку с самого начала не показалось это простым. Пак даже не был настроен на то, чтобы учиться. Этот бы действительно, оставшись наедине с самим собой в таком состоянии, просто покончил бы с этим и все. Гук сделал шаг в его направлении, пристально смотря в полностью черные глаза. Непривычно, надо сказать. - Давай нож, - протянув руку, произнес он. - Слушай, у тебя еще будет время, если все это настолько опротивеет. Хоть узнай, чего столько времени шугался. - Серьезно? Ты меня еще будешь уговаривать? Это что, какая-то параллельная вселенная? - Ага. А еще даже помочь тебе могу, - закатив глаза, протянул тот. - Вот это поворот, не правда ли? Давай сюда нож, Чим. Ты всегда сможешь воткнуть себе что-нибудь в шею, если пожелаешь. Никто больше не будет связывать тебе руки. Вряд ли желание покончить с собой растворилось. Чимин скорее был в некотором шоке от происходящего до сих пор. Скорее просто не особо понимал, что творилось вокруг. Чонгук тоже уже, мягко говоря, был не в курсе этого. Все казалось каким-то почти фантастическим. Но нож из чужих рук принял, откинув тот в сторону и предлагая Чимину сесть. Пак выглядел так, словно попал в другой мир и все никак пока не может свыкнуться с его правилами. Несколько отстраненно. Джин, вскочивший прежде, тоже сел на стул, находившийся только чуть дальше, стоило ему только приметить, что опасности здесь не было никакой. Чонгук даже не особо-то представлял, с чего начать. Ну не было мыслей, что сказать охотнику, который резко стал вампиром, такого воодушевляющего, чтобы тот им и остался. А не перекочевал в разряд окончательно трупа. Правда, от необходимости этого диалога избавили быстро. Дверь отворилась. Намджун, появившийся на пороге, заставил глаза Чимина вновь налиться черным. Подниматься тот не стал, но руки сжал, это Гук заметил сразу. Хорошо хоть, что теперь хотя бы как-то тот мог себя контролировать. Оборотню, правда, чисто фиолетово было на перевоплощенного. Он не на него смотрел. - Джин? - тот, положив голову на скрещенные руки, закатил глаза, гулко выдохнув. Чонгуку больше за Чимином приходилось смотреть, чем за ним, но ситуация веселила. - Бля, ты заебал. - Я? - подняв бровь, спросил тот. - Ты ничего не попутал? - Хватит от меня бегать. - Кому ты нужен? - с пренебрежением. Так, что в это почти поверилось. Чонгук, мельком взглянув в их сторону, передал Чимину стакан с кровью. Пак принимать не хотел, но есть желал куда больше, чем выстраивать границы из принципов. Руки его скорее сами тот схватили, куда раньше, чем хозяин подумать успел. - Джун, иди погуляй куда-нибудь. - Я тебе не собачка, - прорычал тот. Джин, зло выдохнув, поднялся. - Я за тебя рад. Шуга на эти перепалки не обращал никакого внимания. Лишь говорил, что это и то лучше, чем то, что между ними было. Как-то теплее, мол, что ли. Чонгук то, что было, не видел и не знавал. Только теперь ко всеобщему процессу наблюдения подключился, но даже этого было более чем достаточно. Кто из этих двоих был более упертым, еще пока вопрос оставался открытым. Джин, тяжело взглянув на Намджуна, обогнул его с левой стороны, держа курс на выход отсюда. - И долго ты еще будешь продолжать это делать? - схватив его за локоть, спросил тот. Тот же вопрос Джину не раз задавал и Чонгук. Тщетно. Ким как-то не особо на него желал отвечать. - Столько, сколько понадобится. - Не поможет, - и более уверенных слов Гук еще в исполнении Намджуна не слышал. - Да? И почему же? - Потому что я не отстану, Джин, - устало заявил тот, нисколько и никого здесь не стесняясь. Он уже, кажется, готов был во всеуслышание обо всем, что только хотел, заявить. И готов в принципе уже был на все. Джин только будто бы и не замечал того, оставался глухим ко всем его слова и слепым - к действиям. И реагировал достаточно прохладно. - Серьезно. Мне надоело. Ты моя пара, Джин. И я знаю, насколько перед тобой виноват. Просто блять... я не знаю, как еще попросить мне у тебя прощения. - Мне пора. Намджун не позволил случиться и этому. Вообще все это как-то быстро случилось, даже со стороны. Он просто его развернул и поцеловал, почти даже не удерживая на месте. Потому что Джин и не сопротивлялся. Не ожидал, вестимо. По крайней мере Гук знал, какие отговорки тот выстроит в следующий раз. Или не хотел. Но он не оттолкнул того даже, скорее позволил. Только потом отошел на пару шагов с почти очумевшим от произошедшего взглядом. И прежде, чем Намджун успел что-то еще сказать или сделать, вышел, не говоря ни слова. Мона, кажется, это бесило лишь больше. Это состояние. Ни сюда, ни туда. - Время ему дай, - произнес Чонгук. Намджун будто только сейчас заметил, что тут кто-то еще был. - Чего? - Время, Джун. Просто рядом будь и все. Вряд ли это нужно было говорить. По всей видимости, судя по ситуации, Джун это и собирался делать. Просто быть рядом и выжидать. Даже не так, именно это он и делал, несмотря на то, что Джин все пытался, напротив, будто бы отдалиться. И чем дольше он это делал, тем меньшую дистанцию тот выдерживал. Мон умел, видимо, выжидать. Умел и добиваться. - Шугу позвать? - спросил он, глядя на Чимина. - Если не сложно. Чим почему-то после этого аж побледнел, хотя, казалось, куда уж больше. Помнил, конечно, кто тот таков. И предполагал, бесспорно, из-за кого у Гука к нему именно такое отношение. Но не говорил, не спрашивал, ничего не пытался выведать. Намджун испарился в тот же миг. Чонгук, переведя взгляд в сторону перевоплощенного, хмыкнул. - Что-то хочешь спросить? - задал вопрос он, чувствуя, что ответ-то тут был, бесспорно, именно да. Только вот вряд ли Пак хотел действительно тот озвучивать. Он вообще старался выглядеть по-максимуму независимо. - Это Юнги что ли за меня все договаривался? - Именно, - протянул Чон. - Он. Как-то оценить в этот момент чужой взгляд не вышло. Чонгук понятия не имел, что Чимин ощутил, как только об этом услышал. Да и так догадывался, конечно. Теперь просто Пак куда более уверен был в том, что это именно Шуга делал. Вряд ли когда он заводил дружбу с оборотнем, рассчитывал на такую отдачу. Вряд ли вообще на что-то рассчитывал. Мин пришел чуть позже. Несколько уставший, порядком не выспавшийся, с синяками под глазами и царапинами на руках, уже затянувшихся корочкой. Чимин выглядел уже гораздо лучше. Шуга, кажется, теперь в том даже охотника узнал. Прежнего Пака. - Ну привет, - произнес он, мельком так взглянув на Чонгука. - Кажется, ты должен был меня убить, если со мной что-нибудь такое произойдет, - протянул Чимин, игнорируя чужое приветствие и поднимаясь. Чонгук ухмыльнулся. Дело было не только в желании Шуги. Дело было все-таки в договоренности. - Что остановило? - Что можно обойтись и без этого. - Так это твоих рук все, и правда, дело? Шуга взглянул в сторону Чонгука, ухмыльнувшись. - Не совсем моих, - ответил он. Ответил, сразу же кивая Чонгуку в сторону выхода. - Но я не думаю, что прогадал. По крайней мере мне остается на это надеяться, Чим. Оставлять его одного хотелось меньше всего. Конечно, Гук и так понимал: остановить если что этого парня от самоубийства не мог никто, сколько бы ни пытались. Тут все целиком и полностью лежало лишь на нем самом. Невозможно было от этого отговорить, да и не занимался бы этим никто. А жажды в глазах вампира поубавилось знатно еще после первой нехилой порции крови. Оставалось теперь рассчитывать лишь на маленькую толику рассудка. Тот был покалечен, но еще пока теплился где-то внутри. Чимин, стараясь контролировать свое желание высушить все и вся, оставил немного крови в бокале, наблюдая за ней. Руки его аж дрожали. Гук поднялся, только после этого отрывая взгляд. Не на привязи же его держать, пока на сто процентов уверен не будешь. Так точно с собой покончит. - Чего? - стоило только выйти, спросил он, переведя, наконец, взгляд на Шугу. Оборотень уже не выглядел обеспокоенным. Усталым - да, но нервничал точно теперь меньше в разы. И насчет Чимина в том числе. - Ты уверен насчет него? - Насчет того, хочу ли я стать крестным? - уточнил Гук, ухмыльнувшись. Шуга кивнул. - Да. Если он, конечно, это захочет. - Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - и спокойный взгляд был устремлен прямо на вампира. Шуга будто даже старше стал. И серьезнее. - Реально надеюсь. Потому что... - Ты можешь на меня рассчитывать, Шуга. Выдохни уже. И тот будто в буквальном смысле это воспринял. Реально выдохнул, чуть расслабившись. Действительно волновало. Его каждое существо будто бы здесь волновало. Ну не расценивал кого-либо Шуга как расходный материал, не было этого в нем. И быть не могло. Последние события и без того из колеи оборотня выкинули, так обратно и не вернув. Чонгуку до сих пор казалось, что чувствовал тот себя отвратительно лишь потому, что чуть ли не сам себя винил. Пронесло, что Мин отошел и от этого, мало-помалу позабыв. Только спал все еще не сказать, чтобы много. И все старался наладить то, что осталось. - Не смотри так на меня, - протянул он, наконец, улыбнувшись. Чонгук только после этого смог выдохнуть сам и, словно ловя этот момент, улыбнулся в ответ. - Все нормально. - Ну ты всего лишь выглядишь побито, а так-то да, все нормально. - Хватит. - Это тебе стоит прекратить. Слушай. Ладно. Мне жаль, что я это сделал. Правда, жаль, что это так коснулось тебя. Я... Гук не договорил. Шуга сделал все гораздо раньше. И притянул, и в губы поцелуем вцепился, будто в последний раз, и с напором продолжил, ударяя того спиной в стену рядом. Тот только сквозь этот поцелуй улыбнулся и с этой же улыбкой на этот же поцелуй и ответил, касаясь пальцами чужой спины. Шуга и до этого затыкал любые попытки извиниться. Что только ни делал. Но такой способ, кажется, нравился Чону даже больше всех прочих. Мин остановился только минуты через две. И, немного отстранившись, коснулся своим лбом чужого, смотря прямо и в глаза. - Ты сделал то, что сделал бы, наверное, и я сам, находясь на твоем месте, Чон Чонгук. Дерьмово, но это так. Кажется, ты говорил что-то о том, что ты не чувствуешь себя моей ровней. Так вот. Ты и есть она. Мой истинный. Ровня мне. И не смей больше даже думать о другом, - хрипло отозвался он. - Я доверяю тебе, Гук. Куда больше стаи. Несмотря даже на то, что являюсь альфой. И не думаю, что это когда-либо еще изменится. Так что пожалуйста, Гукки, завали ебало и не заикайся больше на этот счет. - Хорошо, - ухмыльнувшись, заявил тот. - Принимается.