Сияние души.

Как ни странно, человек по своей природе может адаптироваться к любым условиям. Пусть не сразу, постепенно, но мы привыкаем к окружающей нас обстановке. Холод, голод, жара, сырость, с этим медленно начинаешь осваиваться. Сначала тебе кажется это диким, невообразимым, словно происходит не с тобой. Но потом здравый смысл овладевает над телом, ты медленно начинаешь осознавать всю серьёзность и реальность происходящего. Порой, мне думалось, что я начинаю сходить с ума. Всё казалось диким, каким-то нереальным, мой здравый смысл и слабая психика не были готовы к такому. Единственное, что я прекрасно знала и понимала, это то, что я заснула в мягкой кровати в своей квартире на окраине Лазурного берега, а очнулась на тёмной поляне, где пахло сыростью и прелой травой. Не знаю, сколько часов или дней я просидела на том же месте, где и очнулась. Не замечая ничего вокруг, я смотрела в одну точку, но ничего не видела. Холод медленно начал овладевать моим телом, руки затекли, я не могла пошевелить и пальцем. Организм ослаб от истощения, не было сил и желания даже подняться; медленно, но верно я стала превращаться в тень, которая так и осталась сидеть, поджав ноги под себя и уткнув голову в колени. Через пару дней я нашла в себе силы подняться и оглядеться. Ноги не хотели держать моё бренное тело, но я всё-таки нашла в себе силы. Несмотря на свой устрашающий вид, этот лес был прекрасен. У каждого своё представление о красоте, но это было просто волшебно-опасное место. Огромные древесные корни переплетались между собой, изображая незамысловатые, но великолепные узоры. Могучие деревья были покрыты зелёным мхом, который, словно язвы, впивался в стволы. Под ногами я не чувствовала земли, только всё тот же мох и надломленные ветки деревьев, которые не устояли под натиском своих более крупных товарищей. Солнце не пробиралось сквозь старые деревья, которые полностью застлали небо. Здесь были вечные сумерки. С замиранием сердца ждала наступления ночи, когда я не видела ничего, даже собственных рук. Леденящий страх овладевал моей душой; скрип, хруст веток под моими ногами, писк мышей, который подъедают корни старых деревьев. Иногда мне казалось, что я схожу с ума, меня начинало трясти, истерический смех вырывался из моей груди. Голод давал о себе знать, моя одежда превратилась в лохмотья, которые уже давно не грели мое замерзшее тело. Невероятный бунт поднимался внутри меня, хотелось пасть прямо здесь, закрыть глаза и медленно ждать прихода смерти. Но я шла, не останавливаясь, ни днём, ни ночью, каждый шаг мне казался последним. Через пару лун я набрела на небольшой источник, который из последних сил пробивался через могучий наст корней. Жажда так овладела мной, что я тут же припала губами к небольшой лужице кристально чистой воды. Тогда мне казалось, что я ещё никогда не чувствовала такого наслаждения. Сладковато прохладная жидкость тут же разбежалась по всему телу, я чувствовала, как каждая венка наполняется силой. Это место было для меня спасением, сил идти дальше не было, да я и не знала куда. Найдя укромное местечко меж двумя сросшимися вековыми дубами, я забилась под корни, там было не так холодно, да и отсюда зверю было бы невозможно напасть на меня. Так прошло несколько недель, но меня пугало то, что я не помню ни одну из ночей. Раньше я спала так чутко, что слышала каждый писк и шелест ветерка, но сейчас не помнила ничего. Утром на своих руках я находила странную чёрную цитоплазму. Источник был неиссякаемым, он - единственное, что поддерживало моё существование. Но одна из ночей, когда луна встала ровно над моей головой, я наконец-то узнала странность моего беспамятства. Резкая боль пронзила мои глаза, но почему-то она мне казалась весьма приятной. Я чувствовала неописуемую эйфорию, моё зрение и слух обострились, а видела я за несколько километров вперёд, так, словно находилась прямо там, на том месте. Теперь писк мышей мне не казался таким тихим, словно пищало это животное прямо у меня над ухом. Я с ужасом посмотрела на свои руки, ногти удлинились на пару миллиметров и стали угольно чёрными. Горло больно щипало, у меня проснулось невероятное чувство голода, которое я не испытывала ещё никогда. Непонятно как, но я в одну секунду оказалась рядом с источником невероятного писка, громкость которого усиливалось с каждой секундой. Я словно не владела своим телом, моя рука резко пронзила огромный слой земли и толстый ствол, но я не чувствовала совершенно никакой боли, приятная истома разлилась по всему телу. Крепко сжимая ладонь, я чувствовала, как что-то отчаянно извивается и дергается в моей руке. Небольшая полевая мышка грязно-серого цвета своими чёрными бусинками смотрела на меня. Я чувствовала непонятное и незнакомое чувство, но была уверенна, что именно так пахнет и бьётся жизнь. Сладкий, немного приторный запах излучала эта тонкая нить, которая называлась жизненной энергией. Я словно знала что делать, чуть приоткрыв обветренные от холодного ветра губы, иссохшие от жажды, я почувствовала, как эта тонкая нить, словно глоток вина, обмочила моё горло. Я никогда ещё не испытывала такого наслаждения, даже тот первый глоток из источника казался обычным приёмом жидкости. Голод поубавился, но я всё ещё чувствовала сосущее ощущение в желудке. Одна за другой я высасывала из этих маленьких беспомощных созданий жизненную энергию, и с каждым разом я чувствовала себя всё лучше и лучше, словно силы возвращались ко мне. Проходили месяцы, года, порой я терялась во времени, но одно оставалось неизменным – я. Годы не влияли на меня, я оставалась такой, какой очнулась в этом мире. Я научилась контролировать свои «способности», научилась применять это в своих целях, обращать своё проклятье в дар. Луны стали для меня не помехой. Оставаться в лесах не было смысла, каждый день я продвигалась на север, пока кромешная тьма не расступилась, и солнечный свет не озарил мой взор. Не видя исходящего с огромной желтой звезды света, я была подобна призраку: бледная, почти прозрачная кожа, длинные, немного растрёпанные угольно-черные волосы, большие ярко-зелёные глаза, казалось, сейчас выпадут из глазниц. Медленно, но верно я начала осознавать, где я нахожусь. Это было Средиземье, то самое, про которое в детстве я читала книги, а в юности смотрела фильмы. Невероятная истерика овладела мной, я столько лет провела в этом мире, в лесу, на который с замиранием сердца любовалась через экран, не смогла признать. Кругом шныряют орки и прочие создания Толкина, в любую минуту меня могли убить, найти, обнаружить. Я ведь совершенно не создана для этого мира, не знаю, как держать в руках меч, не умею стрелять потому, что если нацелюсь в лоб, то попаду в ногу. Боже, да я даже драться не умею, хоть в школе и занималась гимнастикой. Но после первой ночи, проведенной в этом лесу, кажется, я уже ничего не боюсь, да и мои "странные" способности должны немного приберечь мой милый зад, на который так и липнут приключения.