Сияние души.

Шквальный дождь обрушился на Эриадор. Небо заволокло серыми тяжёлыми тучами, воздух наполнился ужасной сыростью. Нормальный человек в такую погоду не стал покидать бы своего крова. Небольшая деревушка, состоящая из нескольких дворов и трактира, который был пристанищем для путников. Вот и сейчас одинокий путник гнал свою лошадь из последних сил, то и дело подгоняя её. Бедный вороной конь уже изнемогал от быстрой езды, но, на его счастье, наездник резко дёрнул за вожжи, и чёрный конь громко отозвался. - Ну, полно тебе, Орион! – задорный женский голос раздался на раскате грома. Тонкая рука, облачённая в кожаную перчатку тёмно-вишнёвого цвета, потрепала коня по шелковистой чёрной гриве. Конь тут же отозвался обиженным фырканьем и недовольно ударил подкованным копытом в грязь. Привязав коня к небольшому старому забору, который качался под напором ветра, путник направился к грязной деревянной двери, поеденной паразитами и испорченной пьяными путниками, которые швыряли в неё ножи. Не скидывая чёрного плаща, который полностью промок под таким сильным дождём, он уверённо прошёл в самый дальний и тёмный угол трактира. За небольшим деревянным столом, на котором стояла пара грязных чарок, сидел мужчина, лицо, которого было прикрыто серым дорожным плащом. По сравнению с ним, наш путник казался намного меньше. Но без всякого страха и сомнения, он устало приземлился на стул, но капюшона так и не скинул. - Неудачная сегодня погодка, - тяжёлый мужской голос, разрезал тишину, которая повисла над ними. - Разве ты зовешь меня, когда всё хорошо? - с издёвкой отозвался путник, не спрашивая, а утверждая. - Твоя правда, Нимуэ, - подавленным голосом ответил старец, - и это очень печально. - Что на этот раз случилось, Гэндальф? - Тьма сгущается над Средиземьем. - Мне жаль, Гэндальф, я всегда готова прийти к тебе на помощь. Твой доброты мне никогда не забыть, но у меня другой путь и другое предназначение, - устало переминая тонкие пальцы, спрятанные в тёплых перчатках, путник проговорил эти слова с невероятной тоской и болью в сердце. - Нимуэ, времена уже не те, твоё предназначение поменялось, - лукаво улыбаясь, старец своими маленькими прищуренными глазками посмотрел на девушку, облачённую в чёрный плащ. - Тогда почему же я об этом ничего не знаю? Прибыв сюда по твоему зову, я нарушила свой долг, свою заповедь, свой контракт, который несколько десятков лет подписала с Саруманом, ты тоже там был. Я дала обещание, связала контракт кровью, обязуясь всегда охранять Белого мага в обмен на жизнь и сохранение мой тайны. - Ты права, Нимуэ, твои слова чисты. Я верю в твой долг, знаю и видел, как ты верно исполняешь свои обязанности, но даже твоя чёрная душа затрепетала и взбунтовалась, когда увидела, во что превратился Изенгард. - Длинная жилистая ладонь показалась из-за серого настила плаща, цепко хватая руку путника, но удивило его больше белоснежная ткань, которая скрывалась под плащом. - Если это то, что я думаю, то ты знаешь, что чтобы ты ни приказал, чтобы ты ни попросил, исполнено мною будет в тот же миг, - в порыве страсти и радости, которая обуздала её, капюшон немного спал, и чёрные длинные волосы, забранные в конский хвост, явились свету. - Я не хочу, чтобы ты сопровождала меня по приказу. Если хочешь, ты можешь уйти, я не держу тебя, но искренне надеюсь на твою помощь. – Не дождавшись от путницы никаких слов или жестов, маг сорвался с места, хватая на ходу свой белый посох. Широкими шагами он вышел из трактира, впуская в притёмнённое помещение свежий холодный воздух с запахом сырой земли. Путник колебался недолго, он более резво встал со своего места, натягивая капюшон обратно, дабы скрыть лицо от дождя. В душе не было никаких сомнений, он точно знал, что ему делать и как поступать, он уже давно решил это. Гонимый десятилетиями и голодом, только в этом он видел выход. Хоть это была и не её война, но оставаться в стороне она тоже не собиралась. В этом она видела своё предназначение, свой выход, свою дверь в мир, где место душе путницы. Отвязывая своего резвого коня, который толком и не успел отдохнуть, только тогда Нимуэ увидела старца, которой под уздцы вёл белоснежного коня редкой породы, точнее единственного в своём роде. - Удивительный конь для не менее удивительного путника, - тихо, почти для себя проговорила девушка, гладя по гриве своего любимого коня и в качестве награды давая маленький кусочек сахара, который хранился в маленьком мешочке, привязанном к седлу. – Куда держим путь? - Ехать придётся далеко. Выезжаем сейчас. Время – наш главный враг, - довольно ловко маг оседлал своего коня и, легонько пришпоривая его, резво тронулся вперёд. Без лишних слов и объяснений, путник быстро забрался в седло и снова сорвал коня с места. Немного передохнувший и сытый конь двигался намного быстрее, но не во всю свою мощь, которую девушка не раз испытывала на себе. По словам старца, дорогая была длинной, поэтому загонять сразу коня Нимуэ ужасно не хотелось, ей достаточно было того, что Орион поспевал за альфой, королём всех коней. Промокшая от дождя и голодная путница не очень хорошо чувствовала себя, но прошлая её жертва была слишком живучей, так что её энергии хватило Нимуэ надолго. Впрочем, уже сейчас путница чувствовала жжение в горле, которое было не очень приятным и мешало говорить, но она уже давно привыкла к этому чувству и научилась бороться с ним. Вдохнув больше воздуха и слушая, как грязь хлюпает под копытами коня, Нимуэ устремила свой взгляд только на дорогу, выбросив из головы все мысли, всё то, что мешало отдохнуть разуму.