Братишка

На следующий день Куроко, почему-то, обходил Куроо и Кенму стороной. Старался слишком часто с ними не контактировать. Причины никто не понимал, даже сами Куроо и Кенма. Такое отношение продлилось три дня. На четвёртый день Козуме решил поговорить с соседом по комнате (жили то они всё равно в месте). Когда Тетсуя возвращался с тренировки, Кенма уже ждал его. Как только Куроко зашёл, дверь за его спиной захлопнулась. Тетсуя, недоумевая и немного паникуя, попятился к кровати. — Ты чего делать собрался? — тихо, немного надрывно, спрашивает Куроко, когда ему уже некуда было деваться, справа него была стена, слева тумба, спереди Кенма, а сзади, как и справа, стена. — Я просто хочу поговорить, — как можно спокойнее ответил Кенма. Куроко сейчас был похож на загнанного зверька. — А дверь зачем запер? — уже более уверенней спрашивает Куроко. — Чтобы ты не сбежал. — А… — Хватит вопросов, — останавливает его Кенма. Тетсуя, сам не понимая почему, повинуется ему. — Лучше скажи мне, почему ты сторонишься меня и Куроо? Мы что-то не так сделали? Этот вопрос поставил Куроко в тупик. Как он может объяснить ему всю абсурдностью ситуации? Ведь не может же он сказать, что подглядывал за ними (хоть он этого и не делал)! — Я… — запинался Куроко. — Понимаешь… — Ты видел нас в подсобке? — неожиданно спросил Козуме. Куроко удивлённо посмотрел на него, не смея пошевелиться. Некоторое время в комнате царила тишина. Потом Тетсуя несмело кивнул. Кенма как-то облегчённо выдохнул. — Так вот в чём дело. А то я уже переживать начал. Куроо мне уже весь мозг вынес про то, что ты заболел или хочешь совершить суицид, — от последнего Куроко тихо прыснул в кулак от смеха. Кенма этого не заметил. — Ну вот как можно было прийти к такому выводу, как? Я не понимаю, — Кенма плюхнулся рядом с Куроко на кровать. — А ты тоже больше так не делай. Чего ты вообще так разволновался? — Я… я просто думал, что вы разозлитесь вот и… — эта фраза так и осталась недосказанной. — Злой Куроо? Не поверю. — Ну почему? До семи лет он был довольно вспыльчив и часто сердился, — напряжение спало и двое друзей теперь говорили спокойно. — Неужели? — удивился Кенма. — А я вот ни разу не видел Куроо злым. Или просто не хотел замечать его злость. Все считают его довольно жутким. Не понимаю почему. — И то верно. Мне он больше напоминает клоуна. Ну или кота, — Куроко, словно что-то вспомнив, вздрогнул и стремительно достал телефон из карман джинс. Он долго что-то искал, а когда нашёл, то подсунул под нос Кенмы телефон. На экране высвечивалась фото с каким-то котом. — И чего это? — не понял Козуме. — Тебе это никого не напоминает? — настойчиво говорил Куроко. — Ну же, приглядись. Кенма немного вгляделся в картинку и увидел в коте какие-то знакомы черты. Через несколько секунд он уже держал телефон у себя в руках и не мог поверить своим глазам. Кот на фото был почти точной копией Куроо. У этого кота даже шерсть, наподобие чёлки закрывала один глаз! Куроко, смотря на удивление Кенмы, победоносно ухмылялся. — Ну как, похож? — Ага. А где ты его видел? — Недалеко отсюда, около леса. Он, наверно, домашний, слишком чистый для уличного. Скорее всего, он хозяйский. — Ладно, — отдавая телефон обратно Куроко, говорит Кенма. – Давай спать, завтра мы должны ехать в магазин. — Зачем? — удивился Куроко. — А ты разве не знал? Завтра мы едем на званный ужин семьи Бокуто, Акаши и Нана. Когда они уже были в кроватях, Кенма неожиданно спросил. — А когда ты собираешься признаться Акаши? — Может, через дня два… — Не затягивай с этим, мой тебе совет, потом может получиться ещё хуже. — Я… учту это. *** Следующий день. Примерочная. — И так, после девяти часов примерки, — загробным голосом начал Куроо, — мы, наконец, смогли определиться с нарядами. Ведь так? — Так, так! — в один голос крикнули Изу и Ая (они на время шопинга взяли временное перемирие). — И что получается? Мы можем, наконец, надеть всё это? — Идите, одевайтесь. Через пятнадцать минут все вышли. В общем, костюмы всех удовлетворили.* — Едем? — Едем! *** Пол часа спустя. Особняк семьи Бокуто. — Ого! Бокуто, ты мог жить в таком богатстве?! — Почему мог? — удивился он. — Я здесь и жил. До пятнадцати лет. Потом меня забрали к себе тётя и дядя, хотя они тоже не особо мне радовались. После окончания средней школы я купил себе квартиру. — Ничего себе… и что ещё мы про тебя не знаем? — настороженно спрашивает Куроо. — Ну… — задумался Кота. — Пару вещей. Но вам я их рассказывать не буду, сами потом узнаете, — сказав это, он улыбнулся и, уворачиваясь от Куроо, вошёл в особняк. — Всё, хватит, — остановил их Кано. — Идём лучше в дом, скоро уже начнётся ужин. Все вошли. Холл, по которому им пришлось пройти, был весь залит светом. Он как будто был отлит из чистого золота. Зал, где проводилось торжество, был не хуже. Всё так и кричало об аристократизме. Красные обои, огромные окна и высокие потолки, массивные люстры. В таком большом пространстве могло уместится больше пятисот человек. Но не всех так радовало и восхищало это место. Бокуто, как только зашёл сюда, встал в самый угол, там, где было поменьше света, и сконфуженно попивал из бокала. Изуми заметила это и подошла к брату. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила она. — Нет, совсем нет, — это прозвучало совсем не убедительно. — Просто… Мне не нравиться вся эта вычурность. Ты знаешь, я больше люблю синие цвета, красный мне не по душе. — Я понимаю. Но сегодня важный день, первый твой выход в свет не как простого приглашенного, а как официального члена семьи Бокуто. Давай немного потерпим, а потом снова вернёмся в лагерь и больше сюда не вернёмся, — с успокаивающей и доброй улыбкой предложила Изуми. — Что значит «не вернёмся»? — насторожился Бокуто. — Ты же здесь живёшь. — Насчёт этого… — замялась Изуми. — Я, как бы, переезжаю к тебе жить. Но ты же не против, да? Ведь… ты же не против… — в конце её голос был совсем неуверенный, и она еле промямлила последнюю фразу. — А меня ты предупредить не хотела? — потирая переносицу, бурчит Бокуто. Изуми совсем сконфузилась. Они немного помолчали, но уже через минуту Бокуто вздохнул и с обречённой улыбкой, положив руку на голову Изу, сказал. — Что с тобой поделать? Живи уж, раз отец разрешил. — Он не разрешал, — тихо, так, что никто не услышал прошептала Бокуто-младшая. — Чего? — Ничего такого! — тут же спохватилась она. — Просто мысли в слух. Не обращай внимания. Они прошли вглубь зала и стали искать остальных. Это было не так трудно, как они представляли. Кенма, Куроо, Куроко (они не сразу его увидели) и Акааши стояли около стола и что-то обсуждали. Кано разговаривал с какой-то девушкой и, кажется, забыл обо всём вокруг. Изуми и Котаро ещё долго будут вспоминать ему о той девушке и смеяться, хотя в дальнейшем они поженятся. Акаши был с отцом и тоже о чём-то с ним говорил. Аяко нигде не было видно. В общем, ничего интересного. Кота и Изуми решили постоять около окна, ночь была красивая. Через минут десять к ним подошёл их отец. Его звали Аомото Бокуто*. — Здравствуйте, Изуми, Котаро, — было видно, что последнее слово он произнёс нехотя, через силу. — Здравствуй, отец, — в один голос ответили они. Кота хоть и заметил презрение отца, не подал виду. — Как вам ужин? — Всё чудесно, — ответила Изуми. Она видела, что между отцом и её братом не всё ладно. — А где мама, и госпожа Акаши? Родителей Аяко я тоже не вижу. У вас было совещание? — Да, — коротко ответил Аомото. — Понятно, — на несколько минут повисло неловкое молчание. Отец Изуми и Котаро уже собирался уходить, как Изу остановила его. — Постой! Я бы хотела поговорить с тобой наедине. Мы можем отойти? Они молча вышли в сад и стали говорить. Котаро прекрасно видел их. Они стояли прямо напротив окна, в которое он смотрел. Сначала всё шло вполне обычно, но через какое-то время Бокуто заметил, что отец напрягся, а Изуми начала его в чём-то бурно убеждать. В самом конце Аомото не выдержал и гаркнул на дочь. Она, в свою очередь, крикнула ему что-то с ответ и убежала из сада. Как видел Бокуто, она убежала в свою комнату. Бежать за ней не было смысла, она бы всё равно ничего не рассказала бы. Отец, тоже выйдя из сада и проходя мимо Коты, одарил его презрительный взглядом и ушёл к Акаши-старшему. — Что-то произошло? — подходя к Котаро, спрашивает Сейджуро. — Изуми так резко убежала, я не волнуюсь. — Не знаю. Она говорила с отцом, возможно что-то случилось. Скорее всего из-за меня. — С чего ты взял? — Отец всегда злится, если речь идёт про меня или что-то связанное со мной, — пожимает плечами Бокуто. — А у тебя что стряслось? Вы с отцом тоже не очень ладите. — Да, — кивнул Сей. — После того как он женился во второй раз, его жёнушка достаёт меня по поводу и без. — Она узнала про то, что ты любишь Тетсую? — догадался Кота. От таких слов Акаши покрылся красной. — Да ладно тебе! Не смущайся! — И много человек знают про эти… чувства? — Я, Изу, Кона, Кенма и… Куроо, — по пальцам пересчитал Котаро. — Это всё. — Ясно. — Так что там про мачеху? — напоминая про начальный разговор, спрашивает Кота. — Она упрекает меня из-за моей ориентации. Ей не нравиться. Она рассказала это отцу и он устроил мне вынос мозга. Ничего нового. — Понят… — Бокуто не успел договорить, как мать Аяко вышла вперёд и громко сказала. — Приём окончен! Извините, но у нас появились неотложные дела! Бокуто и Акаши переглянулись. Это всё было слишком резко и неожиданно. Дело было явно нечисто. *** Кабинет Аомото Бокуто. После приёма. — Нам надо что-то решать с нашими детьми. Они совсем распоясались. — Да, — согласились все. — Но что? — Запереть в частную школу? — предложил отец Аяко. — Нет. Это хоть и практично, но ни к чему не приведёт. — Не позволять им состоять в клубах? — было следующее предложение. — Их это не остановит, они будут играть тайно. — Тогда позволить им жить самостоятельно? — Они только этого и добиваются. Нет, я думаю, что нам лучше пока просто понаблюдать за ними. Их так называемые «друзья» сами их предадут. Это будет лучшим уроком. — Тогда на этом и оставим? — Решено. Пока лезть не будем. Они сами выроют себе яму.