Кукушка

      Сон никак не желает приходить. Кери раздражённо переворачивается на живот, устраивается подбородком на скрещённых руках и протяжно стонет. Сколько можно! Это хоть когда-нибудь кончится?! Судя по всему — нет.       Вздох…       Кери вытаскивает из-под себя подушку и накрывает голову. Не поможет. Кери в этом нисколько не сомневается. Если бы от магии помогали подушки… Кери хмыкает. Но что-то с этим надо делать. Это проклятое что-то не даёт заснуть. И это совсем не смешно. Она прикрывает глаза, прокручивая в памяти разговор с отцом. Не то, чтобы в нём было что-то, что стоило того, чтобы его вспоминать. Кери и не сомневалась, что отец рано или поздно догадается об унаследованном от матери даре. Это был лишь вопрос времени. Да и о том, что сделали колдуны Ли-Лай, тоже не ей беспокоиться — Кери абсолютно уверена, что бабуля с этим разберётся. Иначе и быть не может. А вот о том, что отец теперь в курсе того, что вытворяет Льята, даже приятно вспомнить! Может, хоть теперь ею займутся всерьёз? Не всё же Кери следить за тем, чтобы бестолковая сестричка не свернула себе где-нибудь шею… и так уже порядком надоело участвовать во всех её авантюрах. Хотя не так давно это даже доставляло удовольствие. Что-то изменилось? Непонятно… Кери отбрасывает подушку и переворачивается на спину. Да стоит ли вообще беспокоиться о жизни городской сестрички? Кери и сама не знает.       Вздох…       Кери злобно выдыхает и нехотя сползает с постели. Подходит к окну. Хмурится, пытаясь рассмотреть в ночной темноте хоть что-то. Бесполезно. Мало того, что окна выходят на противоположную от этого чего-то сторону, так ещё и во дворе не горит ни один фонарь! Интересно знать — почему? Совсем прислуга обленилась… намекнуть хагари Лайгане? Или поиграть в благородство и пожалеть бездельников? Что будет предпочтительней: позволить себе быть злобной стервой или наслаждаться снисходительностью к чужим промахам? Хм… Кери морщит нос и старается не рассмеяться.       Вздох…       На-до-е-ло! Кери обречённо косится на разобранную кровать и начинает одеваться. Всё равно заснуть ей не дадут. Придётся идти и разбираться с тем, что же это такое.       Кери вытаскивает коричневую юбку наподобие тех, что носят простолюдинки, и тёмную — она даже затрудняется сказать, какого же та цвета — рубаху. Изначально длинную — в пол — но Кери давно её укоротила едва ли не на половину. Лучше было бы, конечно, надеть штаны, ведь есть вероятность, что придётся лазать по всяким неприятным местам, но отводить глаза всем, кто сейчас находится в доме, Кери не в состоянии. Не после вчерашней ночи. Так что пусть будет юбка. По крайней мере, это в пределах норм приличия, о которых беспокоится хагари Лайгана. Ну, а что до того, как эти вещи выглядят… Кери надеется, что никого не встретит по дороге. Да и… вроде бы её даже видели в подобном однажды… если она ничего не путает, конечно.       Обувшись в разношенные сапоги и забрав волосы в высокий хвост, Кери запихивает за пояс юбки крючок, подхватывает сумку и выходит в коридор. Тщательно запирает дверь и набрасывает паутину чар на весь коридор, чтобы ни у кого и мысли не возникло сунуть нос в башню. Почти бегом спускается на первый этаж, пересекает коридор и оказывается во дворе. И тут же на кого-то наталкивается.       — Ох! — Ну, надо же! Брат и сестра Теннери. Что ж. Могло быть и хуже. Хотя, тут не известно до конца, что же хуже. Если вспомнить, кто такой Нейлор Теннери, и зачем он здесь…       — Хагари Шаррет? — удивлённо произносит маг. — Что вы делаете здесь так поздно? В подобном виде?       Кери задумчиво окидывает его взглядом. Вообще-то она не обязана отчитываться перед гостем, пусть даже он мужчина, королевский маг и так далее. Но… А ведь Кери так не хочется тащиться посреди ночи непонятно куда. В одиночку. И с немалой вероятностью встретить по пути тварей. Хм… А если…       — Доброй ночи, хаг Теннери, Берна, — вежливо улыбается Кери. — Скажите, вам не… вы не ощущали в течение прошедшего дня что-то… странное?       — Странное? — Берна внимательно разглядывает Кери — что приятно удивляет — без пренебрежения, которое обязательно бы сейчас появилось в глазах у любой из подруг сестрички. Да, Кери уже поняла, что Берна сильно отличается от прочих девушек их круга. Хоть и умело притворяется безголовой дурочкой. Льята верит. Кери в этом даже не сомневается. Хотя вряд ли она называет это именно так…       — Да. Я весь день ощущаю… что-то. И, поскольку это что-то не даёт мне заснуть, то единственный вариант — пойти и выяснить, что же это может быть.       — И вас, как я понимаю, не пугает перспектива покинуть ночью пределы города? — Совершенно не похоже на вопрос. Вот нисколько. Кери чуть наклоняет голову. Можно принять за кивок, если будет желание. Или не обращать внимания. На усмотрение собеседницы. Берна выбирает первый вариант. — Раз так, то я хочу пойти с вами! — Кери растерянно хлопает глазами. Можно начать сомневаться в наличие разума у подруги сестрички. От Льяты нахваталась?       — Берна! — строго произносит хаг Теннери. Ну… пытается произнести это строго. Не выходит. Стоит потренироваться. — Я не позволю тебе подвергать себя опасности. Можешь даже не надеяться.       — Нейл! Но ведь это может быть… — чем это может быть, Кери так и не узнаёт. Хаг Теннери резким движением руки призывает сестру к молчанию. Как ни странно, это срабатывает. Вот бы с Льятой так!       — Нет. Но, раз уж тебе так хочется знать, я отправлюсь вместе с хагари Шаррет. И обещаю тебе потом всё рассказать. Вы ведь не станете возражать, хагари? — Кери чуть ведёт плечом. Нет, она не будет против. Она очень даже за! Всё-таки находиться за пределами обережи в компании королевского мага, пусть и такого молодого, гораздо приятнее, чем прогуливаться в одиночку. Особенно, если вспомнить (Кери надеется, что ничего не путает), что в ночь перед приездом этот маг сумел держать тварей на достаточном расстоянии от кареты. До того момента, пока солнце не вынудило их убраться. А это… это не всякий сумеет.       — А почему ты не говоришь, что она подвергает себя опасности? — фыркает Берна.       Ну, наверное, потому что уважаемому королевскому магу нет никакого дела до жизни и смерти незаконнорожденной девицы из провинциального городка! Интересно — маг произнесёт это или же скажет сестре, что сам проследит за безопасностью спутницы? Кери поднимает голову к небу, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Небо полностью затянуто тяжёлыми тучами. Хоть бы не пошёл дождь! О! А маг-то занятнее, чем могло показаться! Признал, что ему плевать на жизнь Кери и глазом не моргнул. Кери готова начать им восхищаться.       Вздох…       Опять! Сколько это будет продолжаться?! Кери раздражённо выдыхает и обрывает спор:       — Мне хотелось бы закончить со всем до рассвета. Если вы, хаг Теннери, намерены отправиться со мной, то стоит поторопиться. Я не знаю, как далеко придётся отойти от города. И сколько это может занять времени. Поэтому…       — Вы правы, хагари Шаррет, — кивает маг. Оборачивается к Берне. — возвращайся в дом. Прошу тебя, сестрёнка.       Берна обиженно поджимает губы, но подчиняется. Вот и славно. Кери дожидается, когда дверь за подружкой сестрички закроется, и быстрым шагом направляется к калитке. В этот раз она не забывает о чарах, так что дорогу видит прекрасно. Маг не отстаёт.       Идут в молчании. Кери не знает, о чём можно было бы говорить с совершенно незнакомым человеком. К тому же — с королевским магом. И стоит ли вообще говорить. В этот раз она без колебаний сворачивает к Лестнице. Всё-таки сегодня как раз и нужно на тот берег реки. Можно порадоваться, что нынешней ночью поля Печали обойдутся без её присутствия. Кери чувствует на себе взгляд хага Теннери и еле сдерживается, чтобы не передёрнуть плечами. Что такого он в ней пытается разглядеть, хотелось бы знать?! Заговаривать Кери так и не решается — пусть чары и позволяют оставаться незамеченной, но стоит заговорить, и кто-нибудь сможет заметить. Да, всё дело в этом. Стоит думать именно так. И ничего, что сейчас ночь — всегда найдётся любитель погулять в темноте. Даже среди запуганных тварями жителей Севре. Как минимум, двое уже нашлись…       К счастью, до лестницы они добираются довольно быстро. И даже спускаются без проблем. Хотя от старых ступенек можно было бы всякого ожидать. Кери практически сбегает по крутому спуску — сегодня она достаточно спокойна для подобных трюков. Разве что немного раздражена… Маг же вообще предпочитает использовать какие-то чары — планирует вниз на небольшом расстоянии от скалы. Кери мысленно приказывает себе не завидовать чужому мастерству… жаль, что у неё никогда не выходило слушаться приказов…       И жаль, что сейчас никак не подсмотреть, как же именно сплетены чары, чтобы потом попытаться повторить.       У подножия Кери жестом призывает мага остановиться и вытаскивает крючок. Ничего особенного, разумеется, но придётся потратить немного времени. Нет никакого желания ставить в известность отца. Так что придётся вплести магию хага Теннери в обережную сеть. На эту ночь… Нудное занятие! Кери подцепляет ближайшую нить и пропускает её сквозь пальцы, выискивая узелок. Он попадается довольно быстро, как ни странно. Аккуратно ослабив его, Кери просит мага создать самые простые чары, какие он сможет вспомнить. Маг удивлённо приподнимает брови, но исполняет просьбу. В воздух взлетает крохотный светящийся шарик. Кери протягивает ладонь, и тот моментально подлетает к ней. Пара движений крючком, и чары превращаются в нитку, которую Кери подхватывает и ввязывает в обережную сеть. Какая же это морока — вплетать в сеть посторонних людей! И ведь она думала, что это ограничится Меором… зря, как видно. Остаётся надеяться, что не придётся вплетать людей, вообще не имеющих отношения к магии. Потому что как подобный фокус можно провернуть с ними — Кери даже не хочет себе представлять!       И, кстати. Надо найти время, чтобы вычистить сеть обережи от магии Меора…       — Теперь можно идти.       — Так умеют все лесные колдуны? — интересуется маг. Кери неопределённо пожимает плечами. Откуда ей знать? Большая часть, наверное… Меор вот не умел. — И вы способны изменить любые чары по собственному усмотрению?       — Те, с которыми я встречалась, — произносит Кери, пересекая почти невидимую линию обережного круга. Возле реки его почему-то всегда трудно различить. — Хотя, конечно, это требует времени.       Вздох…       — Что?.. Что это было? — маг, также покинувший пределы защитного круга, резко вскидывает голову, вглядываясь в темному.       — Теперь и вы слышите?       Маг только коротко кивает и быстрым шагом направляется к реке. Кери следует за ним. Перепрыгивая с камня на камень и стараясь не промахнуться и не ступить в воду, Кери размышляет о том, что хаг Теннери слишком уж спокойно отнёсся к столь непривычному для королевских магов колдовству. Даже то, что — без сомнения — рассказала ему Берна, не смогло бы подготовить его к подобному. Тем более — в таком возрасте! Будь маг ровесником хотя бы Сайла… да, тогда бы Кери поверила в увиденное. Она ведь прекрасно помнит, какими глазами смотрел на ворожбу один из тех магов, что находятся у отца в подчинении. Лет на десять постарше хага Теннери, кстати говоря. А тут… Ну, или маг очень хорошо владеет собой.       На этом берегу реки почти не ощущается запах Печали. Кери угадывает его по еле уловимой сладости на языке и сладковатому привкусу в горле. Хотя, возможно, что это лишь игра воображения. Так или иначе — Кери рада, что поля севрасской отравы остались далеко за спиной. Она чуть ускоряет шаг, стремясь как можно скорее оказаться там, куда так настойчиво зовёт её… что-то. По правую руку вырастает тёмное пятно Медового Двора. Кери даже не поворачивает голову в его сторону. Там нет ничего интересного. Уже. После того, как отец снял свои чары, а Двор вновь заработал… — Кери совершенно не хочется даже думать об этом месте.       — Берна рассказывала, что вы побывали там, когда Двор был запечатан, — неожиданно произносит маг.       — Льята разболтала, — кивает Кери. Нет, она даже не злится на сестричку. Кажется, ещё тогда, в библиотеке, Берна упоминала, что Лья рассказала ей об этом. Но какая же сестричка… наивная… да, уж лучше использовать это слово, чем называть её дурой. Хотя последнее в большей степени соответствует действительности. Выбалтывать подобное — пусть и подруге, но пришлой! — это просто в голове не укладывается. И вот результат: королевский маг, посланец Круга, в курсе того, о чём не подозревает родной отец. — Да, была. По просьбе сестрички, которой жизненно необходимо влезть в какое-нибудь… в какую-нибудь историю. Или вы интересуетесь тем, как я это сделала?       — После того, чему я был свидетелем не так давно, мне несложно себе представить — как именно, — пожимает плечами маг. — Но меня удивляет то, что за столько лет никто не догадался о вашем таланте. За исключением сестры.       — Это не удивительно, если учесть то, что никому до меня не было особого дела, — легко отвечает Кери, почти сбегая с холма. Здесь, за Медовым Двором, холмы становятся всё выше и выше, пока не переходят в горный хребет. Кери надеется, что в горы им лезть не придётся. Это было бы уже слишком. — У хагари Лайганы есть Льята, у отца — работа и семья, к которой я хоть и имею некоторое отношение, но… а всем остальным и вовсе наплевать. Только не спрашивайте меня о моей второй семье! Уж они-то точно в курсе.       Вздох…       — Я надеюсь, что мы всё-таки найдём источник этого… этого, — Кери вглядывается в ночь и ожидаемо не видит ничего, кроме всё тех же заросших травой холмов.       — Уже рядом, — отвечает маг, останавливаясь рядом. Ощущение усиливается. — Разве вы этого не чувствуете?       — После того, как это нечто целый день портило мне жизнь? Нет.       Хаг Теннери пожимает плечами и взмахом руки указывает на ничем не примечательный холм не так далеко от них. Кери прищуривается, но не видит в нём ничего необычного. Потом соображает, что смотреть надо магией.       Хризантема…       В саду хагари Лайганы растут такие. Белые прекрасные цветы. Изящные и, в отличие от роз, какие-то особенно хрупкие. Восхитительные.       Только эта хризантема красная. Почти багровая. Кери восхищённо выдыхает. Это так… хочется прикоснуться к дрожащим лепесткам, стряхнуть капельки росы. Кери протягивает руку вперёд и… приходит в себя. Чары в виде хризантемы? Что это? Зачем? Неважно. В любом случае их надо расплести. Пусть и жаль разрушать такую невероятную красоту. По лепесткам пробегает дрожь, и:       Вздох…       Что ж. Кери усаживается на землю, вытаскивает крючок и замедляет дыхание, чтобы попасть в ритм чужих чар. Это не чары отца, которые уже изучены вдоль и поперёк. К ним так сразу не подступишься. Поэтому Кери медленно дышит, пропуская сквозь себя чужую магию. Вдох-выдох. Медленно, то и дело замирая, чтобы ощутить запах, цвет, вкус чар. Летний полдень и зимняя ночь. Дрожащий, напоенный запахами цветущего разнотравья полуденный летний воздух и впитавший костровую гарь полуночный мороз. Как необычно. В Ли-Лай говорят — чары несут отпечаток души. Что можно было бы сказать об этих чарах? Они восхитительны. Кери медленно выдыхает и подхватывает нить чар крючком. Всё же это намного проще, чем вплетать в чужие чары собственную магию. Всего-то и нужно, что ослабить узлы и пропустить сквозь них простенькую цепочку чар. Знакомо. Привычно. Больно. До невозможно больно разрушать такую красоту. Кери прикрывает глаза, ориентируясь на то, как нити чар прикасаются к пальцам. Не хочется видеть, как хрупкий, нереальный в своей красоте цветок уродуется распутанными узлами чар и оплетается грубыми по сравнению с ним нитями магии.       Вот и последние узелки. Кери продевает сквозь них цепочку, закрепляет нить и направляет в полученную сетку магию. И хотелось бы не смотреть, как магия скользит по петлям чар, разрывая хризантему на части, но нельзя. Нужно контролировать поток, иначе тот моментально выйдет из-под контроля и начнёт разрушать всё вокруг. Такое бывало. Когда Кери только начинала изучать чары. Тогда вырвавшаяся на свободу магия уничтожила немалую часть леса… Кери совершенно не желает видеть подобное вновь! Поэтому она отслеживает ненужные всплески и направляет их в положенное им место. И едва не кривится от боли, видя, как багровые лепестки съёживаются, рассыпаются невесомым пеплом. И вот последний лепесток истаивает, а следом за ним и стебель с листьями. Вот и всё. Кери тянет на себя магию, не обращая внимания, как та стремится вырваться из рук. Ещё чего! Магия подчиняется, возвращаясь в пределы тела Кери. Всё. Можно возвращаться.       Кери выдыхает и убирает крючок за пояс. Переводит взгляд на мага. Тот приподнимает брови и чуть склоняет голову.       — Признаться, я не ожидал подобного, — произносит он. — После визита к той ведьме, что живёт в городе, у меня сложилось не самое лестное мнение о…       — Вы были у Тисс? — понимающе хмыкает Кери. Нет, ей не жалко мага. Сам виноват. — Наверно, это было не самое приятной знакомство в вашей жизни. Тисс несколько… отличается от жителей Ли-Лай. Отличалась. Именно поэтому она жила в Севре.       — Жила?       — Она мертва. Пару дней наверное, — безразлично пожимает плечами Кери, поднимаясь с земли. Стоит посмотреть, зачем её так настойчиво сюда приглашали. Холм опал, и на его месте что-то… надо подойти ближе. — Я не смогу сказать точно. Но то, что я видела… производит впечатление. Скажите, хаг Теннери, вы знаете, кто стоит за смертями в Севре?       — Откуда мне это знать? — маг шагает рядом, придерживая Кери за локоть, когда та пару раз ухитряется оступиться. — Вы подозреваете меня в чём-то?       — Во всём, в чём только можно, разумеется! Отец вечером показал мне занятную вещь. Все жертвы были связаны с колдунами Ли-Лай. И ни я, ни он не верим в совпадения. Вы ведь понимаете, что я имею в виду?       — Я не убивал этих несчастных. Ни сам, ни при помощи тварей, — предвосхищая попытку Кери пошутить, добавляет маг. — Как вы знаете, хагари Шаррет, я прибыл в Севре намного позже. И я не отдавал приказа кому-либо. Хотя… у меня есть одно предположение, но…       — Но вы мне его не сообщите.       — Но я изо всех сил надеюсь, что это лишь моё воображение.       Кери кивает, не желая выяснять сейчас, что маг скрыл за фразой про воображение. Она подходит вплотную к месту исчезнувшего холма. И даже не показывает спутнику, насколько удивлена тем, что видит. Белобрысые волосы, чуть вздёрнутый нос, светлая кожа. Рийса Таго! И что же она здесь делает?! Так далеко от того места, где нашли её растерзанного тварями любовничка? Кто?.. Кери медленно выдыхает.       — Как мило.       — Это ведь та самая пропавшая девушка? — маг разглядывает находку со странным выражением лица. Кери была бы не прочь узнать, о чём же тот сейчас думает. — Нам стоит отнести её в город.       Тут и возразить нечего. Кери пожимает плечами. Не двигается с места до тех пор, пока маг не поднимает бессознательную Таго на руки и не делает первый шаг в сторону Севре. Тогда Кери вздыхает и отправляется за ним следом. После пары десятков шагов она не выдерживает и оборачивается. Всматривается в то место, где не так давно трепетала на несуществующем ветру багровая хризантема. Нет там ничего. Только темнота. Кери отворачивается, стараясь прогнать сожаление, и ускоряет шаг. Стоит поторопиться, чтобы вернуться в город до рассвета.       А ведь теперь придётся ещё и идти в обход! С этой обморочной по Лестнице не поднимешься! И как Таго ухитряется портить окружающим жизнь, даже находясь без сознания?

***

      Льята рассеянно перелистывает страницы какой-то прихваченной из библиотеки книги. Стоило бы, наверное, узнать, что это за книга, но нет никакого желания. Это Льята поняла сразу, как только раскрыла её. Но не возвращаться же теперь назад! Вот ещё! Льята распахивает двери гостиной и замирает на пороге, заметив расстроенную чем-то Берну. Что такого могло произойти с утра? Хотя…       — Берна? Доброе утро! Что-то случилось?       — Лья! О, нет. Ничего такого, — чуть улыбнувшись, отвечает подруга. — Просто брат не позволил пойти с ним. А мне так хотелось! Вот ты не знаешь, почему старшие родственники (даже, если они старше всего на пару лет) всегда запрещают самое интересное?       О! Льяте и самой хотелось бы это знать. Действительно — почему?       — Я не знаю. А что он тебе запретил? — может, рассказ подруги поможет отвлечься хоть ненадолго от недавнего разговора? Раз уж книга с этим не справилась? Льята проходит в гостиную и занимает кресло напротив Берны.       — Он отправился вместе с твоей сестрой за пределы города. Ещё ночью. Там явно намечалось что-то очень интересное, но… Нейл велел мне не покидать дом, пока не вернётся.       — С Кери? За пределы города? Да ещё и ночью?! — И после этого папа недоволен тем, что Льята побывала на Медовом Дворе? Днём, между прочим! — Зачем?       — Не знаю, — вздыхает Берна, рассматривая узор на обивке кресла. Ну, да. Такая в Кепри уже вышла из моды, но Севре — далеко не столица. Здесь подобное вполне… И почему это Льяте вдруг захотелось оправдываться? Она же, в отличие от матушки, не стремится во всём следовать предписаниям этикета, моды и так далее! — Вроде бы Керья что-то почувствовала. Что-то, что не давало ей заснуть. И она отправилась выяснить, что же это может быть. А Нейл… я не знаю. Может, она ему приглянулась? Это было бы так романтично, правда?       — Нет, я так не думаю, — качает головой Льята. Чтобы брат Берны обратил внимание на Кери? Она ему не пара! Но он отправился с ней куда-то ночью… — Наверное, ему стало интересно посмотреть, что там случилось. Или твой брат решил, что Кери будет небезопасно гулять за пределами города ночью одной. — Да. Именно так. Льята ни за что не поверит, что между сестрой и… Нейлором… может что-то быть. В конце концов, у Кери только что погиб жених. Второй. Ей явно не до этого. Ведь правда же?       — Ну, может быть, — признаёт Берна, рассеянно водя пальцем по завитушкам на подлокотнике кресла. — Но мне нравится мысль, что у братика к Керье романтический интерес. Долго он ещё собирается гулять холостяком? Двадцать лет с лишним уже, а он даже не помолвлен!       — А остальные твои братья? Женаты? — Не то, чтобы Льяте так уж сильно хочется это знать прямо сейчас, но надо срочно как-то отвлечь Берну от мыслей о… Льята не желает додумывать — о чём.       — Нет. И это очень огорчает родителей. Ясь постоянно в разъездах по поручениям отца и, кажется, наслаждается своей «свободой», пусть мне и не стоит так говорить… Кстати, пару раз Ясь брал меня в такие путешествия. Когда родители разрешали… А Шай… там несколько сложнее. Он, видишь ли, при рождении был посвящён одной богине и теперь… я не знаю, найдётся ли женщина, способная поспорить с… с ней… за сердце моего брата. Так что в семье вся надежда на Нейлора. Хотя он со своей мечтой стать главой Круга Магов… я так надеюсь, что он встретит любовь всей своей жизни, Лья!       — И ваша семья станет мириться, например, с… незаконнорожденной? — Льята чуть краснеет, произнося это слово. Она чувствует, как жар постепенно заползает на щёки. Хоть бы это не было так заметно! Тем более, что это слово… Кери не заслуживает, чтобы о ней так говорили. Правда. Пусть она и рассказала папе о Медовом Дворе и прочем. Но всё-таки она сестра! Только Льята ничего не может с собой поделать. Слова сами слетают с губ. — Да ещё и дочка лесной ведьмы?       — Это не такая уж и серьёзная проблема, — пожимает плечами Берна, мечтательно прикрывая глаза. — Благодаря твоей матери, Лья, Керья прекрасно умеет вести себя в высшем обществе… если этого хочет. Ты ведь не станешь отрицать? Она красива, молода. Умеет подчиняться, если ей это выгодно, что далеко не минус. Ваши колдуны умеют то, что недоступно королевским магам. А моя семья не из тех, кто пройдёт мимо возможности заполучить такое… Ой, Льята, не пугайся так! — хохочет Берна. — Я же шучу! Ну… почти. Я действительно была бы рада, если б братик женился. Но я сильно сомневаюсь, что это случится в ближайшее время. Но согласись — королевский маг и лесная колдунья стали бы восхитительной парой!       — Вот уж нет! — слишком поспешно возражает Льята. Берна, прищурившись, рассматривает её и понимающе улыбается. Льята хочет сказать, что подруга всё не так поняла, но двери в гостиную открываются.       Сначала в комнату входит Кери, а следом — брат Берны. Так они и правда где-то пропадали вместе? Берна не шутила? Нейлор подходит к Берне и тихо — Льяте даже не удаётся уловить слов — что-то говорит ей. Потом он покидает комнату. Кери провожает его взглядом, пожимает плечами и тоже собирается уйти. И зачем приходила?       — Так ты действительно покидала город?!       — А почему ты так этим возмущена? — оборачивается Кери. Льята окидывает её взглядом и отмечает, насколько… несоответствующе… сестра сейчас выглядит. В какой-то совершенно жуткой юбке! В несуразной рубахе! Как можно надевать на себя такое… Льята ловит себя на том, что облегчённо переводит дыхание. Если Нейлор видел Кери в подобном… наряде… то можно не беспокоиться. Кто в здравом уме обратит внимание на девушку, которая выглядит вот так? — Хватит уже прожигать меня взглядом, сестричка.       — Ты была ночью за пределами города и при этом так просто рассказала папе про…       — Ты сама виновата, между прочим, — пожимает плечами Кери. Прислоняется к вновь закрытым дверям. — Из-за тебя у меня был не самый приятный разговор с отцом, во-первых. Во-вторых, я предупреждала, что расскажу про твои затеи. Чем ты недовольна?       — Прежде чем вы разругаетесь, могу я узнать? — подаёт голос Берна. — Керья, по словам брата вы нашли то, что хотели. Что это было?       — Да, нашли, — кивает сестра, вежливо улыбаясь. — Кокон из чар. Я такого раньше не встречала. Пусть он и не оказался таким уж сложным. Внутри кокона — человек. Сможете угадать, кто именно?       Кто? Льята непонимающе моргает. Сестра предлагает угадать, кого она там нашла? И считает, что её так просто поймут? С ней точно что-то не то…       — Этого кого-то я знаю? — уточняет Берна, видимо, решившая принять предложение. Кери кивает. — И этот кто-то проживает в Севре, несомненно. И… вы имеете в виду Рийсу Таго?       — Что?!       Кери кивает, окидывая Льяту странным взглядом, и покидает гостиную. Льята вскакивает из кресла и чуть ли не в два шага пересекает комнату. Замирает перед дверями. Куда теперь идти? За сестрой, чтобы выпытать у неё подробности, или в дом Таго — узнать, что с Рийси? Как она? Что с ней было? Льята решительно берётся за ручки дверей — Кери никуда не денется. Так что сейчас Льята пойдёт к нашедшейся подружке.       — Я не думаю, что это хорошая мысль, Лья, — замечает Берна. Она тоже покидает кресло, поднимает забытую Льятой книгу. — Рийсу только что нашли. Вряд ли к ней сейчас кого-то пустят. Тем более ещё слишком рано, чтобы было прилично нанести визит. Хагари Лайгана не одобрит такого поступка.       Льята замирает на месте. Действительно. Матушка ни за что не позволит покинуть дом до завтрака. Слишком неподходящее время. Да и тётушка не согласиться выйти из дома в столь ранний час. Стоит дождаться полудня. Льята кивает, улыбается, забирает книгу из рук подруги и, произнеся извинения, покидает гостиную.       Значит, сейчас она будет говорить с Кери… Если та, разумеется, вообще снизойдёт до разговора.

***

      Нейлор медленно шагает по заросшим высохшей травой холмам. Щурится от слишком яркого солнца, недовольно думая, что проклятая жара, похоже, вновь собирается вернуться. Не хотелось бы, честно говоря. Нейлор прикидывает, хватит ли ему умений наслать на Севре и его окрестности дождь. Дней, этак, на десять-двадцать. С сожалением признаёт, что воплотить идею в жизнь не удастся. Сюда бы отца или Шая.       При свете дня, пусть и уже клонящегося к закату, местность потеряла половину своего очарования — прошедшей ночью всё вокруг казалось таким таинственным, необычным… почти как дайвегские ущелья и скалы, окутанные туманной дымкой. Сейчас же это просто холмы, чуть дальше постепенно перетекающие в невысокие горы. Ничего необычного. Неровная земля и трава — вот и всё… Уж точно не стоит ожидать появления мороков наподобие тех, что время от времени нападают на идиотов, рискнувших прогуляться по дну дайвегских ущелий. Нейлор срывает сухую травинку и задумчиво вертит её между пальцев. Спускается с холма, замирая перед тем местом, где ещё ночью возвышался кокон из чар. Который Нейлор не сумел услышать в пределах города — это сделала ведьма. Нет, Нейлор не испытывает по этому поводу никаких негативных эмоций. Он просто до сих пор удивлён, что не сумел почуять такие мощные чары. Неужели…       Кукование раздаётся прямо за спиной. Нейлор оборачивается и видит невзрачную бурую птичку, сидящую на камне. Кукушка.       — Ну, доброго тебе вечера, птичка, — со смешком произносит Нейлор. Птица чуть склоняет голову, рассматривая его одним глазом. Потом поворачивает голову, чтобы посмотреть вторым. — Что ты так пристально меня рассматриваешь? Может, поведаешь мне, что тут творится?       — Отчего бы и нет? — шелестом сухой травы раздаётся голос над ухом.       Нейлор замирает, не в силах пошевелиться. Так, значит, он был прав? Кукушка…       — Так я не обознался? — уточняет Нейлор, стараясь, чтобы голос не выдал волнения. Бессмысленное дело, конечно — Кукушка прекрасно знает, что он чувствует. Чует. — Я видел тебя несколько дней назад в городе.       — И я тебя, Нейл, — смеётся собеседник. Будто камушки с тихим шорохом осыпаются с вершины холма. До жути хочется обернуться и посмотреть этому существу в глаза. Убедиться, что это всё ещё… До боли в суставах страшно оборачиваться. Чтобы не увидеть воочию, что это всё ещё… — У тебя в тот момент был такой ошарашенный вид! Ты и правда не ожидал меня здесь встретить?       — Что ты здесь делаешь? — Нейлор срывает ещё одну травинку и начинает переплетать её с первой. — Тебя послал Круг? Напрасно. Я в состоянии решить эту проблему!       — И что же ты успел придумать? Запугать городского мага и заставить его выполнить волю Круга? Фи! Как это скучно, Нейл! Как банально. У меня есть идея получше. Не сомневаюсь, что ты её оценишь.       Нейлор выбрасывает измочаленные стебельки и всё-таки оборачивается. Всматривается в светлые глаза. Кукушка чуть улыбается. Позади раздаётся шорох, и через мгновение на плече собеседника Нейлора сидит бурая птичка. Как забавно! Две кукушки вместе! Нейлор негромко хмыкает. Кукушка слегка изгибает бровь, осторожно поглаживая птичку по голове.       — Это какая же идея? Зверски убить нескольких людей? Или что-то ещё?       — Их убили существа с той стороны, — пожимает плечами Кукушка. — Я тут ни при чём… А тебе не приходило в голову, что с колдунами можно договориться? И мною уже проделана большая часть работы. Тебя ожидают в лесном поселении не позже, чем через три дня. Можешь не благодарить.       — Так тебя и правда послал Круг… зачем им в таком случае понадобился этот спектакль с моим заданием?! И ещё. Ни при чём, говоришь? И к смерти ведьмы, проживавшей в городе, ты тоже не имеешь никакого отношения?       Кукушка некоторое время молчит, рассматривая то место, где ночью был кокон. Нейлор терпеливо ждёт, прекрасно зная привычку этого… существа… трепать окружающим нервы. Наконец Кукушка вздыхает и переводит взгляд на Нейлора. Улыбается так, что становятся заметны чуть более крупные, чем полагается человеку, клыки.       — Так её уже нашли? И кто же? Уж не та ли забавная ведьмочка? И как? Ей понравилось? — Нейлор недоумённо моргает. Ведьмочка? Незаконнорожденная Шаррет? И даже знать не хочется, где Кукушке посчастливилось с нею встретиться! И насколько серьёзно это… существо… ей заинтересовалось. Нейлор пожимает плечами. — Эта смерть была необходимостью, как, впрочем, и все остальные. Хотя… Да, признаю. Будь мне известно заранее, что из себя представляет старуха, можно было бы и оставить её в живых. Или, по крайней мере, не тратить столько времени и сил на её смерть. Можно было бы сразу обойтись её племянником… Круг ничего не знает про то, где я и чем занимаюсь. Меня попросила Толара.       — Мать настолько в меня не верит?! — вырывается раньше, чем Нейлор успевает подумать. Кукушка лишь молча его рассматривает. Действительно. Откуда этому-то знать?! — И что же я буду делать в этом их лесном поселении? И как я вообще туда попаду? Лес отторгает магов. Кукушка, уж тебе-то это должно быть известно.       — А ты ведьму попроси, — предлагает Кукушка. Проходит мимо, присаживается около исчезнувшего кокона. — Даже жаль. Это было прекрасное волшебство. Нет, разумеется, оно создавалось с расчётом на то, что его уничтожат, но… Странный город этот Севре, — продолжает Кукушка, всматриваясь в клонящееся к закату солнце. — Почему-то тут уже не в первый раз вспоминают мои далеко не самые любимые имена… Ты не знаешь, почему? Можешь не отвечать. Я не настаиваю. Возвращайся в город, Нейлор. Скоро стемнеет. Придут твари. Тебе не стоит с ними встречаться, а я не стану их сегодня придерживать.       Кукушка удаляется прочь. Нейлор некоторое время смотрит вслед, потом вздыхает и медленно шагает в сторону города. Нет смысла думать о том, что сегодня умрёт ещё один человек. Нейлор не в силах этому помешать — Кукушка заведомо сильнее. А если вспомнить ещё и о тварях… Придерживать, значит? Невольно вспоминается ночь перед прибытием в Севре. И твари, которых было далеко не так уж и просто отогнать. Не уничтожить — отогнать! Сейчас Нейлор вспоминает, что было что-то неправильное в движениях этих существ (пусть он и видел их впервые!). Пару раз они словно бы замирали на половине движения. Как раз тогда, когда их атака могла увенчаться успехом. Придерживать, значит?! Нейлор зло пинает попавшийся под ноги камешек. Тот улетает вперёд и тонет с громким плеском. Нейлор и не заметил, когда успел добраться до речки. Перепрыгивая с камня на камень, Нейлор пытается отвлечься от осознания собственной ничтожности. А он-то думал, что и правда сумел совладать с порождениями той стороны! Какая наивность. И даже мысль о том, что он уже входит в Круг, не улучшает настроения. Да и кто он там? Мальчик на побегушках.       Нейлор встряхивает головой, прогоняя ненужные мысли. Поднимается по каменной лестнице, прикидывая, куда сейчас стоит направиться. Пожалуй, неплохо было бы переговорить со старшей дочерью хага Шаррета. Раз уж Кукушка утверждает, что та может провести в эту клятую лесную деревню. Только вот где её искать?       Спустя некоторое время — после аккуратных расспросов прислуги — Нейлор поднимается по винтовой лестнице в башню, где располагается комната Керьи. Замирает перед дверью, сомневаясь в пристойности подобных своих действий. Это не Кепри с их снисходительностью к подобным шалостям (не всегда и не во всём, кстати!). Это — провинция. И здесь приходить в комнату незамужней девушки, не являясь её кровным родственником… если об этом узнают — скандал будет нешуточный. Нейлор тяжко вздыхает и разворачивается, чтобы уйти прочь, когда дверь приоткрывается.       — Может быть вы всё же войдёте внутрь, хаг Теннери? До сих пор вы не казались мне настолько неуверенным в себе человеком.       Нейлор толкает дверь и входит в комнату. Первое, что бросается в глаза — жуткий беспорядок. Стопки книг на полу, развешанная где попало одежда, разобранная кровать. Распахнутые створки окна и Керья, сидящая на подоконнике в одной только простыне. Девушка чуть покачивает ногой, которую видно почти до самого верха! Нейлор поспешно отводит взгляд и ловит себя на том, что начинает краснеть. И тут же чувствует злость. Он, в конце концов, не юнец, теряющий способность мыслить при виде женского тела! Но как же это вызывающе!       — Почему вы смотрите на меня с таким осуждением, хаг Теннери? — весело интересуется Керья, не открывая глаза. — Вы что, тоже считаете, что мне следует заживо свариться в «приличной» одежде? Как вы могли заметить — жара возвращается.       — Если кто-нибудь застанет нас в такой компрометирующей ситуации… — Нейлор только качает головой, предпочитая смотреть на что угодно, кроме ведьмы. — Само моё присутствие в комнате незамужней девушки… Да ещё и ваш внешний вид.       — Единственная, кто нас может застать — моя сестричка. И то — после сегодняшнего утра вряд ли она сюда сунется. Во всяком случае я на это надеюсь. О чём вы хотели поговорить, хаг Теннери? Сомневаюсь, что пришли вы просто так.       — Сразу к делу? — Нейлор осторожно присаживается на странного вида скамью, частично скрытую ворохом одежды. Старается незаметно отодвинуть подальше лежащий прямо под ногами чулок. Да уж. Такого бардака он даже у Шая не видел. Хотя тот и отличается некоторой небрежностью в отношении… к обстановке в своих комнатах. — Хорошо. Мне стало известно, что меня хотят видеть в поселении колдунов в лесу. Только проблема в том, что…       — Лес вас не пропустит, — заканчивает за него Керья. Она всё так же всматривается во что-то за окном. — И вам потребовалась моя помощь. А как я могу быть уверена, что вы не пытаетесь проникнуть в Ли-Лай со злым умыслом? Я ведь не знаю наверняка, что именно вам поручил Круг. Пусть даже отец и поделался со мной некоторой информацией.       — Вряд ли я смогу вас убедить, — признаёт Нейлор. — Но могу, например, принести вам временную клятву, что не причиню вреда вам и тем, кто проживает в поселении.       — Временную?       — Да. На период, пока я нахожусь на территории… эм… Ли-Лай. Ведь никто не может поручиться, что в будущем мои цели не станут требовать устранения кого-либо из вас. Только вот где это возможно сделать?       Керья разворачивается и пристально смотрит на Нейлора. Потом едва заметно кивает. Сползает с подоконника, едва не потеряв простыню. Нейлор отворачивается, про себя поражаясь столь бесстыдному поведению. Раздаётся шорох ткани. Спустя несколько мгновений Керья стоит перед Нейлором в длинной полотняной рубахе, на манер тех, что носят простолюдинки в этих краях, небрежно подвязанной плетёным поясом. Босая, с кое-как подхваченными лентой волосами.       — Хорошо. Я приму у вас клятву. Временную, если вы так настаиваете. Помогите сдвинуть ковёр.       Под ковром — Нейлор совершенно этому не удивляется — обнаруживается магический круг. Керья довольно быстро, что говорит о частой практике, расставляет свечи по узловым точкам и приглашает Нейлора занять полагающееся место. Тот осторожно переступает нарисованные линии и встаёт туда, куда указывает ведьма. Чуть в стороне от центра рисунка. Всё правильно — в центре встанет сама ведьма. Хм. Нейлор внимательнее всматривается в переплетение линий. Как интересно! А ведь рисуночек-то непростой! И способен на очень многое. Ведьма сама его создавала? Или кто-то помогал?       Свечи загораются сами. Пламя тут же вытягивается вверх. Горит ровно, не пляшет, не смотря на открытое окно и тянущий по полу сквозняк. Пусть жара и вернулась, но холодок не спешит покидать город, проникая в комнаты домов с наступлением ночи.       Керья занимает место в рисунке и вынимает крючок. Всё-таки очень странное приспособление для чар! Нейлор ещё ни у кого не видел чего-то подобного. Хотя, возможно, для местных это в порядке вещей… Несколькими ловкими движениями ведьма пробуждает скрытую в круге силу — Нейлор чувствует, как магия движется по линиям рисунка, силясь вырваться на волю. И не может — не находит обрывов линий, сквозь которые можно было бы просочиться в комнату.       — Начинайте, хаг Теннери, — Керья пристально смотрит на него, сжимая пальцами крючок.       — Я, тот, кого нарекли Нейлором, сын рода Теннери, перед вечной силой магии при свидетеле клянусь, что не причиню явного и тайного вреда тем, кто проживает в лесном селении, именуемом Ли-Лай, в то время, пока буду присутствовать в нём в качестве гостя. Кровь — моё подтверждение. Магия — мой судья. Сказано.       — Услышано. Я, Керья, дочь мага, наречённого Виром из рода Шаррет, и ведьмы, наречённой Шианн из семьи Ассано, перед вечной силой магии принимаю клятву. Обязуюсь следить за её исполнением и, в случае нарушения, вынести справедливую кару. Кровь — моё подтверждение. Магия — мой судья. Сказано.       — Услышано.       Линии рисунка вспыхивают. Нейлор едва ли не кожей чувствует, как магия бьётся в клетке начертанных линий. На ладони сама по себе выступает кровь. Немного, но достаточно для того, чтобы пара капель упала на линии. Почти сразу же рисунок гаснет, а вместе с ним и свечи — полностью расплавившиеся. Керья кривится, глядя на неаккуратные лужицы воска, медленно застывающие на полу. Растирает по абсолютно целой ладони оставшуюся кровь, поднимается и отходит к столу, старательно перешагивая через линии. Нейлор выходит из рисунка, так же стараясь не наступать на него, присаживается обратно на скамейку, уже даже не обращая внимания на то, что на ней лежит.       — Когда вы хотите попасть в Ли-Лай? — Керья наливает воду в два стакана. Один протягивает Нейлору, второй обхватывает ладонями. Всматривается в прозрачную воду.       — Не позднее, чем через три дня. — Нейлор в два глотка опустошает стакан. Ох, уж эта жажда после чар!       — Хорошо, — кивает ведьма, мелкими глотками отпивая воду. Настолько хорошо управляется с магией?! Или просто не желает «терять лицо» перед посторонним? Так ведь в жажде нет ничего постыдного! Все с нею сталкиваются. Ну… те, кто способен управиться с силой, заключённой в рисунках. — Я не могу вернуться в Ли-Лай раньше, чем истечёт время, назначенное мне старшей ведьмой моей семьи. Значит — послезавтра на рассвете я буду ждать вас около Сломанной Башни. Вы ведь знаете, где это? — Керья делает ещё один мелкий глоток, рассматривая Нейлора. Тот кратко кивает. — Прекрасно. Теперь же вам стоит покинуть мою комнату. Доброй ночи, хаг Теннери.       Нейлор поднимается со скамьи и пересекает комнату. Выйти не успевает — дверь распахивается, и в комнату влетает младшая дочь хага Шаррета. Нейлор мысленно посылает проклятие. Правда, сам не знает — кому.       — А… что здесь происходит? — недоумённо хлопает ресницами Льята. Керья хмыкает, ставит оба стакана — свой и тот, что Нейлор ей вернул — на стол, жестом предлагая Нейлору покинуть комнату. Что тот и делает с некоторой поспешностью. Ему совершенно не хочется участвовать в том, что сейчас, без сомнения, начнётся за захлопнувшейся дверью. И Нейлор даже не вслушивается в обрывки фраз, которые слышны в коридоре. Он торопливо сбегает по лестнице и, лишь оказавшись неподалёку от библиотеки, переводит дух.       Остаётся надеяться, что Керья сумеет разобраться с сестрой и не позволит разгореться скандалу. Потому что Нейлор слишком молод, чтобы жениться! А именно это придется сделать, если станет известно, где он побывал сегодняшним вечером.       Нейлор передёргивает плечами.