Кукушка

      Кери скользит взглядом по выщербленным камням Сломанной Башни. Прикидывает, стоит ли сейчас подниматься наверх, или лучше отложить это до следующего раза. Что-то внутри настойчиво требует зайти в Башню. Как будто бы там есть что-то… что-то важное. И в то же время память о последнем посещении не позволяет сделать и шага. Кери слабо удивляется. Неужели она настолько трусиха? Кери делает шаг вперёд, но тут же останавливается. Нет, она не боится! Вовсе нет. Но сейчас на это нет времени — вот-вот должен подойти маг. Кери медленно выдыхает. Отступает на шаг назад. Она не трусиха. И обязательно вернётся в Башню. Просто — не сегодня.       — Доброго вам утра, хагари Шаррет, — раздаётся голос над ухом. — Занятное строение. Если не ошибаюсь, одна из точек пересечения магических потоков Севре?       — И вам доброго утра, хаг Теннери, — оборачивается Кери. — Именно. — И не только Севре. Всего, что находится между лесом, что отделяет эти земли от Бринн, до Лассая и гор, его окружающих. Но об этом магу знать необязательно. — Люблю это место. Там, наверху, так хорошо думается. И не только. Если не возражаете, то я предложила бы отправляться в путь. Если вы, конечно, планируете вернуться до заката. — Кери быстрым шагом идёт вглубь парка.       Нейлор кивает, следуя за ней.       Идут в тишине. Кери это нисколько не мешает. Более того — она даже рада молчанию. Хотя бы потому, что не знает, о чём говорить с магом. В самом деле не знает. О том, что Круг имеет какое-то отношение к смертям, она уже сказала. И даже получила ответ. Не то, чтобы тот её понравился, но хаг Теннери действительно может быть не в курсе. Всё-таки он слишком молод, чтобы Круг мог доверить ему такую информацию… хотя, возможно, и нет. Кери не возьмётся гадать. Но всё равно возраст мага… Впрочем, неважно. Вспоминать про то, как была найдена Таго, тоже не имеет смысла — сейчас девчонкой занимаются лучшие врачи Севре… интересно, она справятся собственными силами, или аристократам придётся смирить свою гордость и пойти просить помощи у хагари Шианн? Кери хотелось бы на это посмотреть… В любом случае, как-нибудь Таго оклемается. Да и вряд ли магу так уж интересна провинциальная девчонка, мнящая о себе слишком много. О том, что ему может быть нужно в Ли-Лай и думать не хочется. Кери признаёт, что ничего не смыслит в политике, в которую, судя по всему, влез Совет. Поэтому остаётся лишь молча шагать по наполовину заросшей травой тропке и надеяться, что удастся незаметно выскользнуть наружу. Нет, дело не в том, что это может представлять хоть какую-нибудь трудность. Совсем нет. Кери не раз и не два покидала город и возвращалась в него. Но не хотелось бы оказаться замеченной подчинёнными Сайла. Поэтому она и выбрала самый нелюбимый свой путь.       — Вам удалось убедить свою сестру молчать? — подаёт голос маг. Кери невольно улыбается, вспомнив забавную сцену ревности, что устроила Лья позавчера вечером. Смешная она, всё-таки.       — Да. Хоть и пришлось постараться, — отвечает Кери, обходя поваленное дерево. Неужели нельзя следить за тем, в каком состоянии находится парк?! Судя по его виду, это дерево упало не так давно. А если бы оно убило кого?! Возмутительная безответственность. Надо будет посоветовать отцу обратить внимание хага Дене на это. В конце концов, это обязанность главы города — следить за подобными вещами. Именно это, а вовсе не попытки угодить выскочкам из так называемого высшего света Севре. Забавно звучит. Точнее — отвратительно просто. — Моя сестричка, кажется, решила в вас влюбиться, хаг Теннери. И успела напридумывать себе невесть что. Имейте в виду.       — Вот только этого мне сейчас и не хватало, — невесело сообщает маг.       Кери слегка улыбается. Бедняга!       Парк заканчивается почти возле границы города. Пусть это и не самый удобный путь до леса — сплошные рытвины, да овраги — за что Кери и не любит его. В самом деле — она не испытывает удовольствия от подобной прогулки, после которой приходится латать одежду и сводить царапины, оставленные ветками кустарников. Если, конечно, дело обойдётся царапинами — стоит сделать неверный шаг, и простым переломом дело не ограничится. Но это всяко лучше, чем идти вдоль полей с проклятыми цветами. Или сквозь них. Кери пересекает линию обережи, стараясь вспомнить, где находится хоть какое-то подобие тропы. Кери не была здесь с прошлой осени, когда выбиралась собрать некоторые поздние травы. С тех пор часть тропинки успела зарасти бурьяном, а местами и вовсе провалиться.       Когда они выходят на опушку леса, солнце уже находится почти в зените. Стоит поторопиться. Кери прикасается к шершавому стволу сосны, позволяя разуму нырнуть в поток чистой магии леса, растворяясь в счастье единения. Как же она соскучилась! В прошлый раз было совсем не до того. Да и сейчас, если честно, тоже. Но Кери не желает упускать момент. Тянется всей своей сутью, раскрывается навстречу звенящей, пропитанной солнечным светом и запахом смолы магии. К сожалению, нельзя терять время. Кери заставляет себя вернуться в реальность. Нехотя отнимает руку от ствола, призывая тропу. Та появляется в шаге от них. Жестом указав хагу Теннери направление, Кери ещё мгновение задерживает ладонь на коре старого дерева, а потом ступает на тропу.       — Это единственный способ попасть в Ли-Лай? — интересуется маг. Кери недоумённо переводи на него взгляд, отвлекаясь от восторга пребывания на тропе. — Неужели нет иного пути?       — Есть. Обычный. Им пользуются с момента, когда опадут все листья и до появления первых цветов после зимы. — Кери передёргивает плечами, вспомнив то, во что превращаются тропы, когда зима приходит на смену лету. И как она однажды чуть не осталась на них навсегда, не успев покинуть тропы до того, как шёлк травы под ногами внезапно сменился растекающейся жижей, засасывающей, все, что её коснётся. До сих пор жутко вспоминать. И это спустя десять лет! — Но тропы — самый быстрый способ добраться до сердца леса. Хотя…       — Что-то не так? — приподнимает брови маг. А он неважно выглядит. Видимо, и правда сила леса плохо влияет на настоящих королевских магов.       — Ну… — а может, обойдётся? И хайн будет вести себя прилично?.. Нет. Не будет. Видимо, в прошлый раз случилось исключение из правил. Вон, если приглядеться, хайн уже видно. Мерцает, ощетинившись иглами. Зараза. — Сейчас сами увидите. Мы почти на месте, — Кери останавливается в паре шагов от хайн. — Собственно говоря, нам нужно пройти сквозь вот это. Через хайн. Это что-то вроде врат.       — На мой взгляд, это с трудом можно назвать вратами, хагари Шаррет, — сообщает маг, окидывая зловредный хайн неприязненным взглядом. — Это всегда так выглядит?       — Нет. И, знаете, я готова вас сейчас расцеловать!       — Эм?       — О, не подумайте ничего такого! — поспешно произносит Кери, увидев опаску на лице мага. — Просто вы первый, кто видит хайн таким. Кроме меня. По какой-то причине хайн всегда принимает для меня такую форму. Если я иду одна. Когда меня кто-либо сопровождает, эта пакость прикидывается паинькой. И я никак не могу доказать им, что… ладно, неважно, — обрывает себя Кери. Вряд ли маг так уж хочет знать о её злоключениях. — В любом случае нам нужно пройти сквозь него.       — Осмелюсь предположить, что причиной подобного поведения этого… хайн… может являться кровь хага Шаррета, хагари, — задумчиво произносит маг, переводя взгляд с Кери на хайн и обратно. — Я мало что знаю о тропах, подобных вашей, хотя в Дайвеге можно отыскать пару таких, давно заброшенных за ненадобностью, но, если хайн так реагирует на нас обоих и более ни на кого, то…       — Предположение ничем не хуже любого другого, — пожимает плечами Кери. И вполне возможно, что именно так оно и есть. И во всём-то ей не повезло с роднёй! — И, прошу вас, хаг Теннери, не упоминайте в Ли-Лай фамилии моего отца. Вас не поймут. Они знают меня, как ведьму семьи Ассано.       Маг чуть наклоняет голову. Кери делает глубокий вдох и шагает навстречу хайн. Короткая вспышка боли от соприкосновения с шипами — и Кери уже стоит на поляне. Спустя мгновение маг стоит рядом. Кривится. Ну, да. Ощущение не из приятных. Кери потирает запястья. В этот раз им досталось особенно сильно. До сих пор немеют от ледяного укола чар, хотя обычно ощущение пропадает сразу же, стоит только покинуть тропу. Похоже, врата сегодня ещё и не в духе. А ведь придётся ещё и назад возвращаться… Кери встряхивает головой, отгоняя мысль.       Поляна снова выглядит так, будто здесь не происходило ничего… ничего. Зеленеет трава, солнце пробивается сквозь сплетённые ветки. Тихо. Только ветер шумит в верхушках деревьев, да стрекочут кузнечики. Кери срывает травинку, вертит её в руках. Ощущение неестественности холодком ползёт по позвоночнику. Уж лучше бы они оставили это место таким, каким Кери увидела его трое суток назад. Это было бы честнее по отношению к Меору.       Внутри вновь закручивается кое-как усмирённая за дни, проведённые в Севре, ярость. Меор…       — Это и есть сердце леса? — раздаётся голос справа. Кери поворачивает голову. Хаг Теннери со странным выражением лица рассматривает поляну. Кери кажется, что он изо всех сил старается не скривиться от отвращения. О! Она прекрасно его понимает! — Не самое приятное место, уж извините, хагари Шаррет… Ассано.       — Я соглашусь с вашими словами, — вздыхает Кери, отбрасывая травинку и делая первый шаг в сторону берёза, неизвестно как затесавшейся в ярды сосен, окружающих поляну. — Она должна выглядеть иначе. Не так… не так, как сейчас. Вы ведь тоже чувствуете, что… что там, под красивой картинкой — гниль, хаг Теннери? — Кери всматривается в лицо мага. Тот смеживает веки, чуть склоняя голову. Значит, действительно чувствует. — Здесь несколько дней назад убили того, кто должен был стать моим мужем.       — Мне жаль.       — Мне — нет. Я в бешенстве, — спокойно отвечает Кери, перешагивая через толстый корень, выползший из-под земли. Дышит ровно, стараясь не дать прорваться ярости, что поднимается к самому горлу. Опять. А ведь Кери думала, что сумела усмирить чувства хоть немного. — Он… Меор не был мне ровней по силе. Это был бы тот ещё брак, но так повелела старшая ведьма моей семьи. Так что осенью мы должны были стать мужем и женой. Но. Но какая-то тварь решила, что может прийти и убить того, кого… Я три дня пыталась успокоиться, хаг Теннери. И мне казалось, что я добилась результата. Но теперь, увидев, что они сделали с поляной… — Кери обходит заросли малины, мысленно сетуя, что не в состоянии, подобно Яране, раздвинуть колючие ветви магией. Не в этом лесу. — Почему я вам это говорю?       — Потому, что, по-видимому, вам больше некому это сказать. — Маг серьёзен. Настольно, что Кери почти готова начать ему верить. Бред, конечно. Верить пришлому! Но он прав. Рассказывать некому. — Как его убили?       — Вырвали сердце. А перед этим прокусили горло и не только его… Мне не обязательно описывать, на что это похоже?       — Если вы имеете в виду тварей и то, что остаётся от их жертв, — вздыхает маг, следом за Кери перебегая по поваленному дереву на другую сторону оврага, — то… не нужно. Знаете, хагари… Ассано, я ведь узнал, кто стоит за убийствами.       — Я не удивлюсь, когда вы скажете, что лично знакомы с убийцей, — Кери замирает на кромке леса, не в силах сделать следующий шаг. Странно. Раньше она никогда не боялась Ли-Лай. Сейчас же ноги словно пытаются пустить корни и врасти в землю.       — Я действительно знаю это существо, — невесело произносит остановившийся рядом маг. — И знаю, зачем оно здесь. Проблема в том, что я не могу ему приказывать. Оно всегда поступает так, как пожелает. И, если вас это хоть немного утешит, тот, кто должен был стать вашим мужем, умер не просто так. Если судить по тому, что я увидел на той поляне, и что я узнал от этого… существа. Через убитого был открыт путь в Ли-Лай для…       — Что ж. Значит, буду утешать себя тем, что Меор умер не напрасно, — хмыкает Кери, наконец делая первый шаг к деревне. Всё равно не выйдет стоять здесь вечно. Ох, а как же не хочется видеть её…       Ли-Лай встречает тишиной. Настолько полной, что Кери с трудом подавляет желание сделать шаг назад.

***

      Льята нервно разглаживает складки на платье. И уже сомневается, что прийти сюда было такой уж хорошей идеей. Но не разворачиваться же, уже стоя на пороге?! Тем более, что дверь открывается.       — Доброе утро, хагари Таго. Я…       — Доброе утро, Льята, — улыбается мать Рийси. — Проходи, пожалуйста.       Льята неуверенно входит в дом.       — К сожалению, Рийса до сих пор не пришла в себя. Я даже не знаю, как благодарить твою сестру, Льята! Признаюсь, я всегда относилась к ней несколько… но то, что она сделала…       Льята кивает, не зная, что ответить. Ведь не скажешь же, что Кери просто проходила мимо! И вряд ли бы сестра стала целенаправленно вытаскивать Рийси откуда бы то ни была. Пусть Льята и не знает подробностей, но зато её прекрасно известно, что из себя представляет Кери. Плевать она хотела на Рийси… Льята опускается в кресло, оббитое тканью самой модной расцветки этого сезона. И что теперь делать? Она надеялась, что Рийси уже очнулась. Хотела задать ей тысячу вопросов, а теперь… Сидеть здесь в компании её матери и тётушки Лейги, с которой хагари Таго уже завела разговор о… Льята не вникает, о чём. О нарядах, или приёмах, скорее всего. Сидеть здесь и ждать непонятно чего… Льяте с трудом удаётся заставить себя смотреть хагари Таго в лицо. Хотя та ни в чём её не обвиняет. И даже сочувствует тому, что Льяте довелось увидеть в Синем Доме… И откуда уже все знают про это?! Льята комкает в руке ткань юбки, удерживая себя от желания вскочить и бежать вон из дома семьи Таго, не оглядываясь. Как мать Рийси может так легко с ней говорить? Она ведь знает, кто помогал её дочери сбежать. Не может не знать. Льята в этом уверена. Спросить? Нет. Льята не готова произнести вслух это. Не сейчас.       Выдумав какую-то причину, Льята поспешно прощается и покидает дом подруги. Получится ли потом вновь набраться духу и прийти сюда? Льята торопливо сбегает по ступенькам, оставив тётушку позади, и натыкается на кого-то. Берна? Да ещё и одна?       — Берна? Почему ты здесь одна?       — Льята! Я не думала, что встречу тебя! — улыбается Берна. Коротким кивком приветствует тяжело дышащую тётушку Лейгу, которая наконец-то догнала Льяту. — Все куда-то подевались. Тебя я не успела перехватить до того, как ты ушла, твои подруги заняты приготовлениями к сегодняшнему вечеру вместе со старшими дамами. А брат куда-то отправился в компании Керьи. Вот я и осматриваю город в одиночестве. Надо признаться, это не так просто, когда рядом нет знающего человека.       — С Кери? Куда? — поражается Льята. Неужели то, что она позавчера видела… да, нет! Сестра же сказала, что это был просто разговор. Да и не стал бы такой человек, как Нейлор, обращать внимание на… нет. Нельзя так думать о родной сестре… но… Льята раздражённо комкает ткань юбки.       — Нейл мне не ответил, хотя я спрашивала, — с сожалением признаётся Берна. — Сказал только, что это очень важно.       — Вот как…       «…— Что… что здесь происходит?! — Льята часто моргает, пытаясь принять реальность происходящего. Брат Берны — в комнате Кери?! — Почему…       Кери неторопливо ставит на стол два пустых стакана и делает жест рукой. Брат Берны чуть склоняет голову и выходит прочь. Дверь тут же захлопывается. Льята чудом успевает убрать руку с косяка. И мельком думает, что бы было, не успей она. Вряд ли сестра стала бы придерживать свои чары. Сейчас, когда она за что-то злится на Льяту.       Льята крутит головой, пытаясь понять, что изменилось в комнате. Что-то точно не так, как всегда, но сообразить в таком бардаке непросто. Стопки книг, разбросанная тут и там одежда, разобранная постель — Льята поспешно отворачивается, стараясь не думать о том, что эти скомканные простыни видел Нейлор — делает пару шагов вперёд и чуть не падает, споткнувшись о скатанный ковёр. Так вот что изменилось! Льята опускает глаза, недоумённо всматриваясь в прочерченные на полу линии. Что это такое?!       — Тебе совершенно не нужно этого знать, — произносит сестра раньше, чем Льята успевает задать вопрос. — Тебя это не касается, Льята.       Сестра стоит, опершись на стол. Почти сидит на нём. Льята всматривается в лицо Кери, отмечая, что та выглядит… непривычно. Что вообще такое на ней надето? И Нейлор видел её в таком… какой стыд!       — Почему хаг Теннери был в твоей комнате, Кери? Ты понимаешь, что — стань это известным хоть кому-то — вся семья будет опозорена?       — Не узнают. Он никому не расскажет — иначе его (в целях предотвращения скандала) заставят на мне жениться, — хмыкает сестра. — Ещё один мёртвый жених мне ни к чему. И, если ты будешь держать язык за зубами, никто ничего не узнает. Уж я-то — поверь, сестричка — совершенно незаинтересована в распространении слухов и домыслов.       Кери отходит от стола и ногой разворачивает ковёр. Льята с сожалением отмечает, что не успела рассмотреть линии. Что же это такое, хотелось бы знать?       — Ты всё-таки ответишь на вопрос?       — Нет. Не хочу. Кроме того, тебе совершенно нечего здесь делать, Льята, — Кери тщательно расправляет ковёр. — Только не вздумай опять жаловаться родителям. Это ничего не даст, а я могу не сдержаться и рассказать ещё что-нибудь про твои похождения.       Льята на мгновение замирает, поражённая услышанным. Что происходит? Почему Кери так себя ведёт? Это… Льята разворачивается и подходит к двери. Та не поддаётся, как бы Льята ни пыталась её открыть.       — Я не закончила, Лья, — раздаётся голос сестры. Льята оборачивается и смотрит на спокойное лицо Кери, которая сидит на скамье и перелистывает страницы одной из книг. — Ты ни слова не скажешь о том, что видела в моей комнате. Я надеюсь на твоё благоразумие… хотя у тебя его, разумеется, нет, но об этом как-нибудь в другой раз… Как ты сама сказала — если о случившемся кто-либо узнает… Ты ведь не хочешь, чтобы наша семья оказалась в центре скандала? Тем более, что одного такого случая за лето вполне достаточно. Ни к чему повторяться… Это я про Таго говорю, если что. Ты поняла меня, сестричка?       Льята с трудом заставляет себя кивнуть. Сестра едва заметно улыбается и прищёлкивает пальцами. Льята вновь тянет дверь на себя — на этот раз та легко поддаётся…»       …Льята задумчиво смотрит перед собой до тех пор, пока Берна не прикасается к ней.       — Льята, с тобой всё в порядке? Я зову тебя уже в четвёртый раз, а ты никак не реагируешь.       — Я… я задумалась, — медленно отвечает Льята. Виновато улыбается. — Всё в порядке. Правда. Извини, что не смогу составить тебе компанию, но, пожалуй, мне лучше вернуться домой. Ты ведь не…       — О, что ты! Я прекрасно проведу время! Не обязательно меня сопровождать, — улыбается Берна, жестом подзывая слугу.       — В таком случае, до встречи на ужине.       Льята улыбается, дожидается тётушку и отправляется домой. Обязательно надо будет вернуться к Рийси завтра — ведь не может же она оставаться в таком состоянии вечно! А если завтра она не придёт в себя, то — послезавтра. В конце концов, на то Льята и её лучшая подруга!       — Доброго вам дня, хагари Шаррет.       — А? Ох, простите! Я вас не заметила, хаг Сайл! — Льята изо всех сил старается не покраснеть. Это же надо! Так задуматься, что не заметить… и это уже второй раз за утро. Что с ней происходит? Неужели она настолько под впечатлением от увиденного в комнате Кери? Да, нет! Сестра же сказала, что… хотя она так ничего конкретного и не сказала. И ушла сегодня вместе с Нейлором куда-то… что происходит? Льята встряхивает головой, приказывая себе оставить мысли на потом и сосредоточиться на нежданном собеседнике. — Я так задумалась, что…       — Понимаю. Ваша подруга… — хаг Сайл ободряюще улыбается. Льята медленно идёт рядом с ним, отметив, что тётушка приотстала на несколько шагов. С чего бы это? Уж не думает ли она… Нет! Не может этого быть. Глупости. — Я всем сердцем надеюсь, что она придёт в себя.       — Благодарю вас, хаг Сайл. — Что нужно говорить? Ведь нельзя же просто молча идти рядом? Льята припоминает, как не так давно мучилась подобными мыслями, идя рядом с Нейлором. Но… но о чём можно говорить с начальником городской стражи?! Он же не брат подруги! И не… Льята едва ли не кожей ощущает повисшее молчание.       Остаётся только радоваться, что путь до дома не занимает много времени. Поднимаясь по ступенькам крыльца, Льята еле сдерживает облегчённый вздох — сейчас можно сослаться на недомогание и удалиться (Льяте очень не хочется вспоминать слово «сбежать») в свою комнату. Пусть и невероятно жаль, что не выйдет подслушать разговор хага Сайла с папой.       Хаг Сайл поднимается следом. Входит в дом.       — Хагари Шаррет, прошу меня простить, но я вынужден вас оставить — мне необходимо видеть вашего отца.       — О, ничего страшного! — улыбается Льята. Как вовремя! Можно ничего не врать. — Хорошего вам дня, хаг Сайл.       — И вам, хагари Шаррет. — Хаг Сайл приостанавливается перед дверью в кабинет папы. — Если вас не затруднит, позвольте задать вам один вопрос: где сейчас ваша сестра?       — Кери? — Зачем начальнику городской стражи Кери? Льята недоумённо моргает, косится на портрет одного из предков… если честно, она совершенно не помнит, кто это такой… в попытке понять, зачем хагу Сайлу вдруг понадобилась Кери. — Не знаю. Она покинула город рано утром. Сейчас сестра может быть где угодно.       — Вот как… — задумчиво произносит хаг Сайл. — И часто она покидает город? Не поймите меня неправильно — я не хочу сказать ничего дурного про вашу сестру, но дело в том, что четыре ночи назад я, возвращаясь домой столкнулся с… кем-то. С кем-то, кто очень сильно напомнил мне вашу сестру.       — Четыре ночи назад?.. Да. Кери уходила к родственникам своей матери. Там что-то произошло, и она была вынуждена покинуть город несколько более поспешно, чем… Но в этом же нет ничего такого!       — В самом деле, — кивает хаг Сайл, проводя кончиками пальцев по светлому дереву двери. — Как и в том, что ваша сестра, хагари Шаррет, сумела пересечь обережный круг после захода солнца так, словно его и вовсе не существует. Более того — об этом не стало известно ни одному королевскому магу в городе!       — Вы обвиняете в чём-то мою сестру? — пусть Льята и обижена на Кери, это не значит, что кто-то может говорить про неё… — В таком случае, я отказываюсь продолжать разговор!       Хаг Сайл на это лишь виновато улыбается и входит в кабинет папы, даже не постучавшись. Что… что это было? Льята хмурится, разглаживая складки на юбке.       — Тебе не стоило говорить с хагом Сайлом в таком тоне, Льята. И позволять вовлечь себя в разговор о Керье — тоже. — Льята резко разворачивается на раздавшийся позади неё голос и с недоумением смотрит на тётушку. Та выглядит расстроенной. — В Севре и так в последнее время ходит немало слухов о колдунах. И с каждым днём их всё больше. Хагу Сайлу, как я слышала, уже несколько раз намекали на то, что твоя сестра может быть причастна к нападениям.       — Что?! — неверяще распахивает глаза Льята. Кто вообще способен поверить в такое… а ведь у Кери на подоле была кровь… но… — Это же просто нелепо! Кто… от кого пошли эти глупые слухи?       — И тем не менее, — вздыхает тётушка, жестом приглашая Льяту следовать за ней. Льята бездумно подчиняется. — Я не знаю. Но в последнее время их невероятно много. Гораздо больше, чем во все прошлые года. Ты должна понимать, что всегда есть те, кто недоволен. Колдунами, магами, королём и вообще всем на свете… Но… Если слухов и дальше будет столько, то хага Дене и Вира попросту вынудят что-то сделать с колдунами. А Керья…       — Этому нет доказательств.       — Судя по всему — есть, — возражает тётушке. Льята молча поражается тому, что та, оказывается… — Что ты на меня так смотришь, Льята? Не веришь, что я могу разбираться в чём-либо, кроме любовной прозы? Я сестра твоего отца, как-никак!       — Хаг Сайл сказал, что видел, как Кери пересекала обережь… — произносит Льята, входя в библиотеку. — Значит, ему известно, что она ведьма.       — Выходит, что так.       — Я должна рассказать папе! И Кери!       Льята разворачивается, чтобы вернуться к кабинету, но тётушка её удерживает, напоминая, что там сейчас находится хаг Сайл. А Кери вообще нет в городе. Льята в волнении прикусывает губу и без сил опускается в ближайшее кресло.

***

      Нейлор задумчиво рассматривает чуть мерцающую обережь. Солнце уже почти скрылось за верхушками деревьев, и стоило бы возвращаться в дом Шаррет, но… Как же не хочется видеть то, что сейчас появится!.. Но — приходится оставаться здесь. Нейлор тяжело вздыхает, опускаясь на ствол поваленного дерева и прикрывает глаза. Намеренно не реагирует на шаги позади себя.       — О, ты и правда собираешься меня игнорировать? — раздаётся насмешливое фырканье за спиной. — Что за нелепость!       — Нелепость? Что именно? То, что я не желаю с тобой говорить, Кукушка? — интересуется Нейлор, не открывая глаз.       — То, что ты решил обидеться на меня, как в детстве, — поясняет голос. Нейлор чувствует присутствие едва ли не кожей. Кукушка сейчас сидит рядом, почти касаясь плечом. — За что, интересно? За то, что проблема решена не тобой?       — Тебе так весело было наблюдать за тем, как я отгоняю тварей? В ту ночь, когда мы с Берной прибыли в Севре? Придерживать их, чтобы те не были слишком сильными? Это так забавно?       — А мне стоило позволить им вас сожрать? — удивляется собеседник. Искренне удивляется. Нейлор с трудом удерживает себя от желания открыть глаза и посмотреть в лицо… этому существу. — Я не настолько… да и от вас живых всё же больше пользы, признай.       — Я был одновременно рад тому, что именно меня послали разбираться с проблемой Севре, и переживал, что не справлюсь. Я был готов встретиться с трудностями. А вышло, что за меня всё сделали другие. Это, знаешь ли…       — Догадываюсь. Но у тебя ещё будет возможность показать себя. Кроме того — я не стану вмешиваться в переговоры с местными магами. И с колдунами. Это полностью твоё. Даю слово. Ну… сверх того, что уже было сделано, как ты понимаешь.       Нейлор фыркает. Сверх того, что сделано? Интересно, что это может быть, и какие последствия… Нейлор поднимает с земли камешек, вертит его в руках, рассматривая со всех сторон. Увлекательное занятие!       — О, только не пытайся меня игнорировать! Тебе уже не восемь лет… Я помню, как ты очаровательно на меня дулся тогда, но сейчас на это нет времени. Вы договорились?       — Да. Хотя я и не понял, о каком особом условии говорила ведьма. Что за условие? Молчишь… Это что-то… незаконное? Хотя, когда тебе было не плевать на законы!       — На законы? Пф! Я, может быть, просто хочу, чтобы ты сам сообразил, — произносит Кукушка, сплетая высохшие травинки. — Вспомни ваш разговор и попробуй понять. Я даже подсказку дам — дело в той ведьме, что проводила тебя к колдунам, но, прежде чем ты начнёшь обвинять меня во… всяком… хотя, да, признаю — многие из обвинений будут вполне обоснованы… Так вот. Прежде, чем ты начнёшь разбрасываться красивыми словами, попробуй понять — зачем. Ведь я действую сейчас на благо Теннери. Во всём. Так что вспомни. И разговор и… надеюсь, ты сообразишь, что я имею в виду.       Кукушка поднимается на ноги и легко пересекает линию обережи. А затем и вовсе растворяется в воздухе. Нейлор лишь качает головой при виде подобной выходки. И кто тут ребёнок?!       Пожалуй, всё же стоит возвращаться в дом. Теперь уже нет причин для того, чтобы оставаться здесь… А ведь до дома ещё и дойти надо. Нейлор отбрасывает камешек и встаёт. Вспомнить разговор? Что ж…       «…Так, значит, это и есть та самая деревня колдунов. Нейлор чувствует разочарование. Он ожидал чего-то более… Керья окидывает его взглядом. Понимающе хмыкает. Молчит. За это Нейлор ей благодарен.       Вокруг слишком тихо. Пусть это и деревня колдунов, но колдуны, всё-таки, люди. Неестественная тишина.       — Неужели они уже… но ведь ещё слишком рано… — Керья растерянно крутит головой. Видимо, её тоже поразила пустынность улицы.       — Что-то не так?       — Похоже, все уже ушли на похороны, — отвечает Керья, стараясь выглядеть спокойной. На взгляд Нейлора это у неё не получается. И, по-видимому, ей об этом прекрасно известно. — Я хотела сначала привести вас к ба… к старшей ведьме семьи Ассано, но теперь придётся идти к озеру. И знакомить вас уже там. Это не то, чего бы мне хотелось, если честно. Не представляю, как ваше присутствие будет воспринято остальными членами Совета.       Керья сворачивает в узкий проход между домами, вынуждая Нейлора двигаться следом. Нейлор вздыхает, надеясь, что ветки, торчащие из-за заборов, не испортят ему одежду. Не хотелось бы появиться перед этим их Советом в оборванном виде… Стоит вспомнить, что чары, с помощью которых можно было бы привести одежду в приличный вид, Нейлор в своё время решил не заучивать. Почему-то тогда казалось, что уж они-то ему вряд ли когда-либо понадобятся.       — Прошу простить за не самую удобную дорогу, хаг Теннери, но если мы пойдём по нормальной, то точно опоздаем. Раз похороны уже начались… Странно, что так рано. Я полагала, что они будут после полудня.       — Возможно, что-то произошло, — пожимает плечами Нейлор.       — Если вы хотели таким образом меня успокоить, то у вас не получилось, — сообщает Керья, раздвигая ветки какого-то кустарника и выбираясь из переулка. Нейлор прикрывает глаза рукой, чтобы их не задело. — В свете творящегося в Севре любое «произошло» пугает. Так что я буду надеяться, что это козни Яраны.       — Эм?       — Любимая женщина моего уже мёртвого жениха… О, не смотрите так удивлённо. От брака никто не был в восторге, но почему-то именно так повелел Совет. И, если я и Меор постарались как-то смириться с положением дел, то Ярана закатила истерику и… много ещё чего. Так что она вполне могла бы устроить подобную пакость. И лучше бы это было именно её рук дело, но что-то мне неспокойно. Особенно после ваших слов про смысл смерти Меора.       Нейлор невесело хмыкает, думая, что Кукушка… да, натворить что-нибудь в деревне колдунов было бы вполне в стиле Кукушки. И хорошо бы, чтобы это и вправду было лишь выходкой неизвестной Нейлору Яраны. Иначе положение может осложниться… Не хотелось бы.       Тропка на удивление утоптанная. Видимо, этим путём к озеру пользуются намного чаще, чем «нормальной» дорогой. Спустя несколько минут впереди светлеет. То самое озеро? Действительно - оно. Небольшое сравнительно чистое (наверное, колдуны следят за этим) озерцо, на берегу которого собралось немало народу. И — четыре аккуратно сложенных погребальных костра посередине песчаного пляжа… Четыре?! Нейлор подавляет тоскливый стон. Кукушка! Зачем?! Керья, застыв рядом с Нейлором, переводит взгляд с одного костра на другой. Молчит. Потом глубоко вдыхает и очень медленно выдыхает.       — Жаль, что моя надежда не оправдалась, — ровно произносит она. — Действительно жаль. Вы… вы, маги, такие… ладно, неважно. Я должна представить вас Гильетт Ассано. — Керья медленным шагом спускается к озеру. Нейлор следует за ней. Кукушка, что же ты творишь? И как теперь… и что теперь делать?..»       …Нейлор неспешно поднимается по ступенькам дома семьи Шаррет и невесело усмехается. Пусть разговор и вышел гораздо удачнее, чем можно было предполагать после увиденных погребальных костров, но… На Кукушку повлиять не выйдет. Собственно, никогда не выходило. Ни у кого, за исключением деда и Клэр. Остаётся надеяться, что эта тварь в человеческом (почти) обличии думает, что творит. И помнит о последствиях. Хотя, наверняка на последствия Кукушке попросту плевать. Так всегда было. Нейлор прекрасно это помнит. И зачем только Клэр решила отправить сюда это существо?!       Вспомнить разговор?..       «…Жители деревни едва ли повернули головы в их стороны. Лишь пара человек из тех, что стояли ближе всего, коротко кивнули в знак приветствия. Керья проходит мимо, останавливаясь рядом с высокой седой женщиной. По правую руку от неё стоит рыжеволосая красавица. У Нейлора невольно перехватывает дух. Окажись эта ведьма в Кепри — королевский двор говорил бы лишь о ней. Пепельная красавица Йошша, уже не первый сезон пленяющая мужские сердца, была бы моментально забыта, стоило бы этой дикой огненной красоте оказаться рядом с ней. Нейлор ловит себя на мысли, что был бы не против увидеть, как поблёкнет красота хагари Йо. Как она падёт с небес, на которые её вознесли воздыхатели, на землю… Он встряхивает головой, прогоняя наваждение. Не к месту это. Керья чуть склоняет голову, приветствуя обеих женщин.       — Хагари Гильетт, хагари Шианн, позвольте вам представить хага Нейлора Теннери. Вы желали его видеть.       — Рада приветствовать вас, хаг Теннери, в Ли-Лай. Жаль, что сегодняшний день не располагает к душевной беседе. Надеюсь, вы с пониманием отнесётесь к тому, что разговор будет отложен до окончания похорон. К сожалению, визиты существ с той стороны недёшево обходятся живым. Мы потеряли дорогих нам людей. Из всего Совета в живых осталась лишь я.       — Я… сожалею, — выдавливает из себя положенные в таких случаях слова Нейлор. Кукушка! Зачем?! Ведь можно было бы договориться без лишних смертей, раз уж тебе захотелось всё сделать именно так! Нейлор даже успевает продумать — как именно. Да, это был бы шантаж (что-то вроде того, что он сам планировал в отношении Вира Шаррета), но все были бы живы. Зачем, Кукушка? — Если бы я только знал!       — Вы ничего бы не смогли сделать, — качает головой седая ведьма. — Слуги Шайн всегда отличались вздорным нравом. Не стоило приводить это в Севре, хаг Теннери.       — Я не знал, что это существо здесь, — честно признаётся Нейлор, разом забыв о том, что не собирался касаться этой темы. Почему-то кажется, что говорить правду сейчас едва ли не единственный верный путь. — Хотя, признаться, у меня возникли подозрения, когда мне стало известно о происходящем в Севре. Но Кукушку я встретил лишь несколько дней назад. И то лишь из-за решения Кукушки сообщить мне о том, что вы желаете встречи, Но… вы говорите так, словно бы уже встречали подобных существ. Или мне это кажется?       — Очень давно. Во времена моей юности. И, признаться, я надеялась больше никогда не увидеть этих выродков, — криво улыбается хагари Гильетт Ассано. Отворачивается к кострам. — А теперь прошу вас соблюдать тишину. Керья, тебе не стоило приходить. Жаль, я не смогла предупредить тебя об этом. Так что теперь постарайся быть незаметной — Ярана так и не пришла в себя до конца. Мне не нужен скандал в такой день.       — Как пожелаете, хагари Гильетт, — ровным тоном отвечает Керья, зажимая пальцами крючок и быстро совершая им однообразные движения. Нейлор немного жалеет, что сейчас не может воспользоваться призрачным зрением, чтобы рассмотреть, что же вывязывает ведьма. Хотя несложно догадаться по тому, как, завершив манипуляции, Керья истаивает в воздухе. И ведь нет даже намёка на её присутствие! Даже чарами не почуять. М-да... а колдуны-то не так и просты…»       …Нейлор открывает дверь в комнату и совершенно не удивляется, застав у себя сестру. Берна увлечённо перелистывает какую-то книгу, едва ли не свернувшись в клубок в глубоком кресле.       Такие кресла уже лет десять, как вышли из моды, по словам сестры.       — Доброго вечера, Берна.       — Нейл! Ты вернулся! А когда? Керья уже несколько часов как поднялась к себе в комнату — Льята пыталась попасть к ней и расспросить, но потерпела поражение. А ты где задержался? — Берна выпрямляется в кресле, от чего книга со стуком падает на пол.       — Разговаривал кое с кем. — Нейлор поднимает книгу с пола и кладёт её на столик. Сам же падает на кровать и некоторое время молча смотрит в потолок. Берна молчит, за что Нейлор ей сейчас особенно благодарен. Что же такого было в том разговоре?..       «…Прошу вас, присаживайтесь.       Кресло выглядит старым, но много лучше того, что можно увидеть в домах Севре. На взгляд Нейлора. Он позволяет себе откинуться на жёсткую спинку, пробегая взглядом по стенам комнатки. Небольшая такая комнатушка. Каморка, если бы пришлось подбирать название. Каморка, в которой сосредоточена немалая сила… То самое «сердце» дома? Наверное, оно. Но почему она настолько неприглядна? Нейлор думает, что не в состоянии понять колдунов… Пара кресел, стол, магическая фигура на полу — вот и всё, что есть в комнатушке. А, ну и ещё пучки трав под потолком. То ли часть интерьера, то ли действительно имеют ценность… а, может, и то, и другое.       — Я внимательно слушаю вас, хагари Ассано, — предельно вежливо произносит Нейлор, с лёгким недоумением видя, как ведьма чуть кривит губы. Что-то не так? — По словам Кукушки вы желаете заключить договор.       — Да. Желаю, — кивает ведьма, перекатывая между пальцами бусины неправильной формы. Нейлор пытается прикинуть, являются ли бусины просто украшением, или же при неудачном течении разговора их стоит учитывать. — Разве вы не в курсе, что конкретно будет затрагивать договор? Неужели Слуга Шайн…       — У Кукушки довольно непростой характер, — вздыхает Нейлор. Непростой — это ещё мягко сказано! И почему этому существу всегда всё сходит с рук?! Из-за его особых отношений с хозяйкой той стороны? Но это же нелепо! — Я знаю только, что вы готовы пойти на сделку.       — Ох, уж эти Слуги Шайн! — фыркает ведьма, выпуская из рук бусины. Те падают в подол юбки. — Мнят о себе слишком много. Не стоило им позволять жить на территории королевства, да только уже ничего не исправить. К сожалению. Полагаю, ваша семья, хаг Теннери, добилась того, чего хотела?       — Если вы о Кукушке и подобных ему, то — да. В нынешнее время почти никто уже и не помнит о том, кто такие Слуги Шайн. Даже имя это стёрто из памяти… Возможно, в Дайвеге наберётся несколько человек, сохранивших это знание. В Кепри же оно ушло со смертью деда нынешнего короля. Что нас вполне устраивает. И всё же я предпочёл бы вернуться к обсуждению условий. Что вы хотите?       — Хочу, чтобы Круг не смел диктовать Севре, как нам жить, — прямо заявляет ведьма, вновь принимаясь перекатывать бусины пальцами. Вот так просто? А больше ей ничего не хочется, нет? Как будто Круг позволит подобное. — О, не смотрите на меня так, хаг Теннери! Я прекрасно осведомлена о силе влияния вашей семьи. Для вас это будет просто. Взамен я обязуюсь признавать королевскую власть и власть Круга. Никаких бунтов и попыток посеять смуту. Мне это ни к чему… к сожалению, мои теперь уже мёртвые коллеги придерживались иного мнения на этот счёт… Разумеется, нужно будет перезаключить договор на Хрустальный мёд и слёзы. Цены, сроки и всё прочее. Но этим будут заниматься Вир и глава города… как его там?.. Дене?       — Они на вашей стороне.       — Они на своей стороне. Но прекрасно понимают, в чьих руках власть. И кто именно хранит эти земли от гостей с той стороны. Кругу же глубоко безразличны судьбы простолюдинов. Как и то, кто будет стоять у руля в провинциальном городишке, пока приходит прибыль, и народ не бунтует. Так что…       — Вы этим убедили Кукушку? — неверяще спрашивает Нейлор. Что могла остановить это существо от убийства? Не такие бессмысленные доводы. Не тогда, когда Кукушка убивает. Тогда что же?       — Не этим. Неужели Слуга Шайн… хотя это в их характере, конечно. Есть ещё кое-что. Но раз уж вы не поняли до сих пор, то я не стану это озвучивать. Такие вещи не должны произноситься при свете дня.       — Хорошо. Полагаю, Кукушка самостоятельно проследит за исполнением договора. — Так что же остановило Кукушку? Что посулила эта лесная ведьма? Что у неё есть такого? Хм… — В таком случае разговор можно считать завершённым? По возвращении в Севре я немедленно свяжусь с Кругом… — или с отцом. Причём, скорее второе, чем первое. И о Кукушке заодно стоит сообщить.       Ведьма слегка склоняет голову, небрежным жестом отпуская его. Что-то необычное во всём этом. Что-то знакомое… но… нет. Нейлор с сожалением чувствует, как мимолётное ощущение истаивает. Не поймать. Нейлор поднимается из кресла и покидает «сердце» дома лесной ведьмы…»       …Нейлор задумчиво рассматривает темноту за приоткрытым окном. Заснуть не получается. Что же по мнению Кукушки он должен был понять из разговора с ведьмой? И почему что-то настойчиво заставляет вспоминать тот наклон головы? Где Нейлор мог видеть подобное?..       Берна давно уже ушла к себе, выслушав рассказ про то, как Нейлор побывал в деревне колдунов. И даже осталась довольна услышанным. Впрочем, Нейлор постарался рассказать о том, что видел, в подробностях. Берна только слегка расстроилась, что не смогла увидеть это собственными глазами, но Нейлор не считает, что сестрёнке стоило бы бывать в таком месте. Одна эта их тропа чего стоит! Так что пусть Берна довольствуется обществом одной-единственной ведьмы. Хватит с неё.       Общение с отцом прошло так, как и следовало ожидать. Он выслушал отчёт с привычным непроницаемым выражением лица. Ничего удивительного. Иначе он относится только к Шаю… если речь о делах, разумеется… Что и понятно. Но как же хочется увидеть его одобрение! Но Нейлор приложит все усилия для того, чтобы сравняться с братом!.. Новость о договоре с колдунами, похоже, вообще не произвела на отца впечатления. Хотя он гарантировал, что Круг пойдёт на сделку. Что ж. Значит, об этом можно больше не думать. Дела почти завершены. Осталось только официально подтвердить договор. И можно будет возвращаться домой…       Первое серьёзное задание!       Нейлор невесело хмыкает. Встаёт с кровати. Подходит к окну. Перегибается через подоконник, всматриваясь в ночь. Первое серьёзное задание! Которое было выполнено вовсе не им. Как унизительно. До каких пор его будут считать неспособным самостоятельно справляться с подобным?!       Нейлор не стал умалчивать о Кукушке. Да и как бы он мог что-то утаить от отца? Невозможно. Но тот, кажется, не придал этому особого значения, отметив лишь, что непременно желает выслушать отчёт… существа… лично. Нейлор с сожалением думает, что ему не удастся поприсутствовать при этом. Как, интересно, Кукушка будет оправдываться? В конце концов, Кукушки не должно было быть в Севре. И какие же аргументы способны убедить отца в обратном? Нейлор не сомневается, что Кукушка сумеет правильно подобрать слова. Пусть и не сразу. Но… Да. Действительно жаль, что…       …И всё же. Что Нейлор должен был понять из разговора с ведьмой? Что именно, по мнению Кукушки, он должен был вспомнить?