Рассказы

Это не проверка. Это сообщение системы безопасности с объявлением о начале ежегодной Судной ночи, разрешенной правительством. Сразу после сирен все преступления, в том числе убийства, будут разрешены следующие 12 часов.  Оружие класса 4 и ниже разрешено для использования во время Суда. Другое оружие запрещено. Чиновникам центральной власти и руководителям местной власти предоставляется иммунитет. Полиция, пожарные и медики прекращаются свою работу до 7 утра, до завершения Судной ночи. – из Оповещения о начале Судной ночи. Когда было объявлено о планах правительства провести Судную ночь, Грегори накинулся на Майкрофта. Не в саму Судную ночь, разумеется. Желание защищать его, как и желание возненавидеть возникло одновременно. Этот закон не мог пройти без согласования с Холмсом. А поправка о неприкосновенности чиновников центральной власти очень кстати. Грег домчался до дома на предельно допустимой скорости. Ворвался без предупреждения, кричал, шипел, бессильно бил по его рабочему столу, сталкиваясь со стеной холодного спокойствия. Майкрофт умел владеть собой и умел ждать. Он позволил Грегу выплеснуть все, пока тот не запнулся беспомощно, заглохнув на полуслове. И тогда произнес едва не по слогам. - Я пытался заблокировать эту инициативу. Картинка мира Грега снова перевернулась. Конечно, почему Грег подумал иначе? Не смотря на холодный цинизм Майкрофта во многих вопросах… нет, он бы не опустился к поддержке этого закона. - И ты будешь бороться с последствиями. – это не было вопросом. - Как всегда в этой богом любимой стране. Вне работы, натура Грега была взрывоопасной, непредсказуемой, Майкрофту, с его давно пустившей корни стабильностью, это нравилось. И зная его достаточно давно, Майкрофт не принял его слова за обиду. Он понимал, что выступил для Грега в ту минуту просто фигурой власти, которой можно было адресовать свой гнев. Так что долгие раскаяния Грега были совершенно ни к чему. Майкрофт действительно работал над отменой этого «праздника» очищения. Благо, после первой Судной ночи прецедентов было достаточно. Сторонники беззакония клацали зубами в его сторону целый следующий год, не делая его своей главной целью только из-за запрета Суда над чиновниками центральной власти. Раз в году многие упивались вседозволенностью, как хищники, добравшиеся до живой крови, а потом жили цивилизованной жизнь следующие 364 дня. Они ходили с Майкрофтом одними коридорами, сидели на конференциях на расстоянии метра. Люди, которые попробовали убийство. Эта угроза заставляла Холмса усиливать свою охрану в течение года, а в Судную ночь укрывать вместе с собой немногочисленных близких людей. О месторасположении этого укрытия Грег ничего не знал. Грег… Грег ведь  «Чертов… полицейский», как однажды прошипел Майкрофт, даже в гневе не способный материться. Грег должен попытаться помощь другим. Грег доводил Майкрофта до тихого воя сквозь сон, почти скулежа. Психосоматических болей в плечах и отказа от прикосновений за месяц до новой Ночи. Грег готов был поклясться, что фраза «неравнодушие не преимущество» крутилась не переставая у Майкрофта в голове. Он боялся потерять Грега и отсчитывал дни до очередной Ночи как дни до личной утраты. И как всегда строил стены, защищал себя от боли, не касался, старался не чувствовать. Грег это понимал. И тихо уходил за 5 часов до начала Судной ночи. Даже если сердце его разрывалось. Грег состоял в отряде «Ангелов», спасающих раненых, безоружных или оставшихся без укрытия. Их грязно-синие бронированные фургоны ненавидели с каждым годом все больше. Кому понравится, когда добычу уводят из-под носа? Ему везет. На этот раз он снова остается в живых, Майкрофт с Шерлоком, Джоном и родителями благополучно пережидают в убежище. А сам Майкрофт может выдохнуть на следующие 10-11 месяцев. Полный решимости добиться прекращения Судной Ночи. Утром 21 февраля, за месяц до начала очередной бойни, Грег привычно обменял несколько монет на газету. Не глядя под ноги, зная 6 ступенек ведущих к Ярду наизусть, выхватил взглядом заголовок «Впервые в истории никому не предоставлен иммунитет на время судной ночи. Ни один гражданин страны либо группа граждан не являются исключением.» Запнулся. Не упал. Замер, не замечая пролившегося кофе, свое имя кем-то произнесенное и дурацкого, таки решившегося пойти, снега. Они добрались до Майкрофта. Грег стоял, а мир вращался, как на аттракциона. В уборной он затер пальто, привел в порядок одежду, привел в видимый порядок себя и набрал Майкрофта. Думает ли Майкрофт, что Грег выльет на него свой страх и отчаяние? Будет искать виноватых? Спрашивать, почему снова все узнает из СМИ? Майкрофт берет трубку на третьем гудке. И Грег говорит: - Я люблю тебя. Нет достаточно крепких стен. Нет абсолютно надежных людей. - Я просил тебя не вмешиваться! Ты не был нужен мне здесь! Не уж-то геройства с Ангелами было мало? - Майкрофт, дыши, - Грег тянет руку за спину. Рефлекторно находит его предплечье. – Совсем чуть-чуть осталось. - Я ненавижу тебя! Ты никого никогда не слушаешь! Метал заходиться скрежетом, искры уже видны с их стороны. Грег изо всех сил цепляется за пистолет с тремя пулями. Большая комната с бассейном и стеной из непробиваемого стекла, в которую их загнали, больше некуда бежать. - 42 секунды и они войдут. У тебя три пули, что собираешься делать? Нахера ты сюда пришел мать твою! Грег оборачивает. Майкрофт наверняка правильно посчитал, так что время есть. Обхватывает его лицо ладонями, мажет кровью, но уже все равно. - Ей, смотри на меня. Все будет хорошо. Меня не легко убить. И я точно не позволю убить тебя. – Грег улыбается, И эта улыбка вместе с руками на его щеках переносит Майкрофта в один из тех, их, теплых, домашних моментов. - Отдай мне пистолет и встать за моей спиной. Я буду тебя защищать. - Майкрофт тянется к пистолету. Грег лишь отодвигается на полшага. - Нет, это не рационально. - напоминание об рациональности как последний оплот. - Я должен что-то сделать. - Майкрофт хватается за него. - Когда у меня кончаться пули, постарайся нырнуть под воду. Я отвлеку. Тебе удастся переждать последние секунды. - Я не… Дверь гнется под натиском. - Время, Майкрофт! - Я люблю тебя. Я так тебя люблю! – уже сквозь первые выстрелы слышит Грег. Их остается двое, когда у Грега заканчиваются пули. Военной выправки мужчина и женщина с хищным оскалом. Они победители этой охоты, каждый забирает шестизначные сумы. Майкрофт – их добыча. У Грега в руках пусто и тепло за спиной. - Только через мой труп, ребят. – откуда в нем взялся этот панибратский тон? - Как скажешь. – женщина выше поднимает нож. - Он вам не нужен. –голос Майкрофта из-за спины. – Ваш заказ – я. Я готов сдаться, я не окажу сопротивления. При условии, что вы оставите его в живых. – Майкрофт говорит, как на переговорах, слегка высовывается из-за его спины. - Нет. – слова шипят на разбитых губах. – Не смей. Наемник скалится, очевидно, их это забавляет. Майкрофт мгновение смотрит Грегу в глаза, а потом вырывается вперед. Все происходит в один момент. Нога Грега, подсекающая Майкрофта и руки тут же подхватывающие и толкающие в воду. Утренний свет проходит сквозь стекло и отражающийся от лезвия ее ножа. Грег занимает позицию, уже зная, что это нож окажется в его теле. Он дерется не во избежание боли, а отвоевывая каждую секунду. Меряя их выпадами и некритичными ранениями. Голова Майкрофта появляется над водой все реже, он борется со вторым наемником. Грег пропускает. Нож входит в тело, как в масло. Живот, выше пупка, с протяжкой вниз. Грег чувствует, как рвутся внутренности. Хватается мертвой хваткой за плечо своей убийцы, пусть занимается им, еще хотя бы несколько секунд. Ее нож в нем, это лучше, чем... Она отталкивает, и Грег падает навзничь. Ударяясь спиной о плитку прежде, чем понимает, что его сбросили. Ровно в это мгновение начинает густи серена. - Прикончи его! – кричит женщина и бросает окровавленный нож своему другу. - Здесь камеры! Ночь закончена! Вы нарушаете закон! – на пределе голосовых связок вопит Грег, пока горло не заполняется кровью. Он уже не способен повернуть голову, чтобы узнать, остановились ли они. Судная ночь была отменена. Как и со всеми важными решениям, не обошлось без эмоциональной составляющей. Президент не смог уберечь свою дочь. По стране покатились протесты. Попробовавшие кровь люди обратили свою жажду на правоохранительные службы. Бои длились 8 дней, летальное оружие применялось обеими сторонами. У сотрудников морга и похоронных служб было слишком много работы. После восстановления шаткого порядка Майкрофт надел черный твидовый костюм и поехал на кладбище. Почтить память боровшихся за гуманное общество.