Потомок Богини (редактируется)

Некоторое время мы молчали. А потом меня прорвало: - La puto madre!* - грязно выговорилась я, резко подскочив со своего места в символичном кинотеатре. - Bastardo!* Как он только посмел!.. Шинджи ошалело смотрел на меня своими чёрными глазами. Подняв свою изящную чёрную бровь, он спросил: - Откуда такие слова знаем, синьора? - я на его вопрос только махнула рукой, принявшись расхаживать туда-сюда. Благо, место позволяло, мы же сидели на первых рядах. - Как он... как он... вы же его сыновья... - я обхватила себя руками, на секунду представив, что один из моих родителей мог так поступить. Даже от одного представления мне стало плохо, и я, кажется, побледнела. А затем меня охватила злость. Как я могла такое подумать про своих родителей?! Да ещё и забыть, что нахожусь в кинотеатре-то я не одна! Мне только что рассказали свою историю жизни, а я тут нюни распускаю, себя жалею! Стыдно-то как! Матео смотрел на меня растерянно и устало. В его взгляде читалось что-то такое, что заставляло остерегаться его, но в тоже время это что-то притягивало как магнит. А ещё в его взгляде, где-то глубоко-глубоко внутри, затаилась боль. И я её почему-то увидела. Или мне позволили увидеть. Ох, какая же я всё-таки... эгоистка. Тут рядом человек страдает, а я о себе думаю! - Что ты... - непонимающе пробормотал Шинджи, когда я его крепко обняла и прижала его голову к своей груди. - Поплачь. - прошептала я, перебивая его. - Поплачь. Сегодня можно. Некоторое время он просто сидел в шоке, а потом его руки медленно обхватили мою талию и прижали к себе сильнее. А потом он действительно заплакал, наперебой рассказывая свои чувства и эмоции, вспоминая какие-то моменты из жизни. Рассказал, как он горевал, когда увидел свою жену и дочку мертвыми. Как страдал, оказавшись здесь, в этом мире, при этом став птицей, без возможности вернуться. Он рассказывал мне всё.

***

La puto madrе* - (исп.) твою мать Ваstardo* - (исп.) ублюдок

***

А на самом деле, эта ирония была бы довольно забавной: только что утешали меня, а теперь утешаю я. Это действительно было бы смешно, если бы не было так грустно. За этот день я сильно повзрослела духовно. Нет, я и так была взрослой, двадцать два года, как никак. Но внутри я всё ещё была подростком и лелеяла надежду вернуться домой, не заметив того, что и этот мир стал мне домом. Самое главное, что со мной случилось - я стала понимать, что всё вокруг не нарисованная, а реальная жизнь. Что люди, находящиеся рядом со мной - живые. Никакие не персонажи, не герои аниме, а живые люди. Люди, которые дышат, едят, спят, чувствуют. И я тоже. Никакой я не персонаж выдуманного мира некого Масаси Кисимото, я живой человек со своими мыслями, чувствами, желаниями. Сегодня эта пелена, что покрывала мои глаза долгие пять лет, спала. И я рада, что это случилось именно сейчас, а не потом. Я воспринимала всю мою жизнь здесь как игру, как квест, который надо пройти. Но забыла, что цена проигрыша - жизнь. Я убивала, я калечила, я пытала. Я чуть было не заигралась. И хорошо, что именно сегодня мои глаза открылись. Благодаря «предательству» Цунаде, благодаря моему желанию иметь возможность связываться с Итачи, я повстречалась с воронами, что устроили мне испытания. Я действительно еле их пережила: ну как можно остаться в своём уме, когда тебе предоставляют выбор, и ты должен его сделать, иначе умрешь? Сделать выбор между дорогими тебе людьми? Людьми, без которых ты не представляешь как можно жить? Вороны заставили меня отринуться от моего прошлого мира, но позволили сохранить воспоминания и чувства, ведь могли же просто стереть память. Нет, Рикудо бы вернул потом мне эти воспоминания, но это было бы уже не то. Меня изменили не только испытания, но и «фильм» Матео. Такое пережить... нужно быть для этого очень сильным человеком. Потерять мать, скрываться по всей Испании, встретить любовь и потерять её вместе с дочерью. Пожертвовать жизнью ради брата и его будущего. Шинджи... сильный человек. Такая как я, жалеющая себя, никогда с ним не сравниться. В гендзюцу, после его исповеди и наших последующих разговоров, расстались мы с ним очень тепло. Уверена, мы стали пусть пока ещё не друзьями, но приятелями точно.

***

- Всё в порядке? Таким вопросом меня встретил Итачи, стоило мне открыть глаза. Судя по его взгляду, в реальном мире прошло от силы тридцать секунд. - КАР! - обратил моё внимание на себя Шинджи, обдав порывом ветра и растрепав волосы Учиха, и не дав мне ответить. Я подняла бровь и вопросительно посмотрела на ворона. Как только я посмотрела ему в глаза, мою голову неожиданно на несколько секунд прошила боль, а потом также неожиданно ушла. - «Теперь мы можем поддерживать ментальную связь, когда ты меня призываешь.» - появился в моей голове бархатный голос Шинджи. - Поняла. - кивнула я, получив странный взгляд Итачи, а потом поняла, что произнесла это вслух. - «Ой...» - я - лох. - КАР! «Ах-ха-ха-ха!» - начал смеяться мой новый пернатый приятель. - Ах ты!.. - я напитала чакрой легкие и гортань, укрепила ею дёсна и зубы, а затем сделала глубокий вдох, сложила печать концентрации и резко выдохнула воздух на неожидавшего такой подставы Шинджи. Ворон перевернулся в воздухе и упал на землю. О да, это мой триумф! - Спасибо, Итачи-сан, я в порядке. - сказала я, слабо улыбнувшись и посмотрев в чёрные глаза Учиха. Тот с легкой толикой интереса во взгляде наблюдал за вороном, издающим странные звуки с земли и пытающимся перевернуться. - Это мой призывной ворон - Шинджи. - Хм... - многозначительно хмыкнул Итачи, ожидая продолжения. - Ну... - я замялась. - Мы с ним познакомились в гендзюцу, а сейчас настраивали ментальную связь... - Хм... - со странной интонацией изрёк Учиха, переведя свой взгляд на меня. - Что случилось? Я поджала губы. Не хочу никому рассказывать то, что произошло со мной. И тем более не хочу никому рассказывать историю Матео. Это будет предательством и неуважением с моей стороны на его исповедь. - Ничего такого, из-за чего стоило бы волноваться. - устало сказала я, проведя рукой по растрепавшимся волосам. - КАР! - зло воскликнул пришедший в себя Шинджи, а затем с хлопком исчез. - Дзихико?.. - со значением протянул моё имя брюнет, бесшумно становясь передо мной. Он взял меня за подбородок, заставляя поднять голову вверх и посмотреть на него, но я отвела взгляд. - Дзихико. - требовательно, твёрдо и холодно. - Тц... - закатила я глаза, а потом посмотрела ему в глаза, за что получила в ответ Ширинган. Ну, чего-то такого я и ожидала. Чёрно-красное пространство, где не видно ни начала ни края. Пол, словно зеркало, - всё отражает. Поэтому, увидев себя, я усмехнулась: на вид мне восемнадцать лет. Ну вот, теперь он знает мой ментальный возраст. Итачи стоит напротив меня, бесстрастно разглядывая. Ну да, теперь он видит мой предположительный возраст и страшится показать эмоции, чего не было до этого. - ... - я поджала губы, отведя от него взгляд. Мне не стоило вести себя так компроментирующе. Я и так навела на себя много подозрений в нашу первую встречу, и особенно сегодня, после испытаний и гендзюцу Шинджи. Я же всегда старалась вести себя, пусть как быстро повзрослевший, но ребёнок. А когда вернулась из гендзюцу воронов и Матео, не смогла сдержать свой тяжелый взрослый взгляд. Не после того, что увидела. Да ещё и ментальная связь с Шинджи. Неужели вороны настолько разумны, чтобы проектировать мысли, а не только образы? - такой вопрос точно посетил Учиха. Матео мне рассказал, что только Высшие вороны, Тэнгу, способны мыслить и общаться с помощью речи. И только он один такой, из «обычных», призывных воронов, может общаться с помощью связной речи, а не образов. Поэтому его собеседниками на протяжении многих лет были Тэнгу. - Говори. - холодно приказал Итачи, чуть склонив голову набок. - Что ты хочешь услышать? - устало потерев переносицу, но не сводя взгляда с парня, поинтересовалась я. - Правду. Я обреченно покачала головой. Какая тут правда, когда я в этом мире неучтённый человек? Какая правда, когда я попала в это тело? Какая тут правда, когда мой покровитель - Рикудо Сеннин? - Я не могу тебе сказать всего. - это «правда». В гендзюцу нельзя врать, это я точно знаю. О, надо упростить ему задачу: - Задавай вопросы, а я постараюсь ответить. - Кто ты? - холодно спросил он. - Пф, я человек. - съязвила я, за что получила небольшую рану от катаны на животе. Откуда она взялась?.. Ах, да, это же иллюзия, здесь возможно всё. Ксо, а это больно. Чертовски больно, учитывая, что Итачи искусственно усилил эту боль. - Дзихико я, Дзихико! - а что? Это правда. Моё имя на японском звучит так. - Сколько тебе лет? - Ментальный возраст сказать или возраст тела? - за этот вопрос я получила хмурый предупреждающий взгляд. Досадливо вздохнув, я ответила: - Телу семь, а ментально мне где-то восемнадцать. - совместив детское тело и настоящий ментальный возраст (двадцать два года) могу сказать, что мне где-то восемнадцать. Всё-таки нельзя не быть ребёнком в детском теле. Его бровь дёрнулась, показывая удивление и заинтересованность. Мда, это тяжелый разговор. Джи-джи, помоги! - Откуда ты? - совладав с собой, задал новый вопрос Итачи. - Из Мизу-но-Куни. Родилась в Клане Кагуя. - правда? Правда. Очнулась я в теле Дзихико, что можно считать рождением. - Хм... - задумчиво произнёс он, недоверчиво глядя на меня. А что если поступить также, как и Шинджи, только упуская моменты разговоров с джи-джи? Тоже показать «фильм» своей жизни? Некоторые уроки Рикудо показать надо, иначе как я объясню тот диалог с Кимимаро и Хаку? Ещё нужно смазать лица Забузы, Кимимаро, Хаку и Кеничи-нии-сана, чтобы Итачи не смог их разглядеть. Тех, кого уже нет рядом со мной и Цунаде с Шизуне, можно показывать спокойно. И самое главное - ни в коем случае нельзя проколоться и показать воспоминания из моей уже «прошлой» жизни. - Позволь по-хозяйничать тут у тебя? - осторожно спросила я, боясь реакции. - ... - поднял он одну бровь. Кажется, это можно принять за разрешение. Сосредоточившись, я воссоздала кинотеатр, где Шинджи показывал мне свой «фильм». Начала я с того, что «подправила» начало - я показала, что не очнулась в другом теле, а просто осознала себя другим человеком, будто маленькая девочка внезапно вспомнила свою прошлую жизнь, а потом также неожиданно её забыла, но сознание осталось взрослым. А затем показала мою жизнь вплоть до сегодняшнего дня. Конечно, множество моментов я пропустила. Например сегодняшнее испытание воронов, или самую мою кровавую миссию с мальчиками, и всё в таком роде. Показала также тот момент, где Шинджи говорит, что он первый из обычных призывных воронов может разговаривать и настраивать ментальную связь. Так что подозрения с меня сняты. А такое взрослое ментальное тело можно оправдать «пробуждением» прошлой жизни, различными ситуациями, что случались со мной, и потерей дорогих мне людей. Молчали мы долго. Учиха о чём-то раздумывал, в то время как я пересматривала момент, когда Киё-джи-сама подарил мне канзаши-сенбон, которых у меня теперь два, спасибо Макото. В какой-то момент я почувствовала пристальный взгляд и оторвалась от экрана, где в который раз дедушка дарил мне подарок. - Он был тебе очень дорог? - печально спросил Итачи, разглядывая меня -восемнадцатилетнюю. Эмпатия, которая ранее была мной же заглушена, сейчас показывала его эмоции: печаль, растерянность, смущение, тоску. Последнее, видимо, было вызвано резнёй моего Клана. Мой нюх улавливал, что мы до сих пор стоим на полянке и в радиусе тридцати метров от нас никого нет. - Да. - кивнула я, чуть сжав губы. Мы замолчали. - Прости. - спустя некоторое время сказал Учиха. - М? - не поняла его я. - За то, что подозревал. - пояснил он, чуть склонив голову набок. Я ничего не ответила, только кивнула головой.