Lost

      Дверь в квартиру не заперта – это хорошо. Есть вероятность, что Стаса в таком состоянии не увидит мама. Он медленно открывает дверь, слышится скрип, он так же медленно захлопывает её за собой. Ему остаётся только молиться, что все уже легли спать. Но он замечает, как из комнаты его сестрёнки валит свет – это плохо. Начинается молчаливая паника. Конченков, не разуваясь и не снимая куртки, пытается добраться до своей комнаты незамеченным, но внезапно пара сломанных рёбер напоминает о себе резким ударом боли. Он, неровно дыша, облокачивается о стену.       – Мама, мама, это же Стасик пришёл! – тонкий детский голос разрывается радостью. Стас слышит топот маленьких ножек, вот ещё чуть-чуть, и девочка завернёт за угол. Но первой показывается мама.       Глаза женщины мгновенно расширяются, когда она видит сына. Это всего пара секунд, но парень слишком много увидел в этом взгляде. Тут же показывается малышка. Маленькая мордашка вся в красках, руки тоже пострадали и белая футболка явно не отстирается. На её тонких, как у брата губах играет улыбка, но она мгновенно исчезает, когда девочка увидела Стаса.       – Мама, что со Стасиком?       В ответ лишь молчание, женщина подхватывает малышку на руки и шепчет ей на ухо, чтобы она шла в свою комнату. Как только мама её отпустила, та ещё раз взглянула на Стаса, в этот раз испуганно, он отвёл глаза, девочка ушла.       Конченков медленно стал спускаться по стенке. Он сидел на холодном полу и смотрел вниз. Тело ужасно ныло, кровь, запёкшаяся на лице, страшно зудела, всё плыло перед глазами, слишком сильно хотелось упасть без сил и никогда не вставать.       Женщина стала неуверенно подходить к своему сыну. Она присела рядом с ним, он боялся поднять глаза, но мама нежно взяла его лицо ладонями и повернула к себе. Она хмурила брови в надежде сдержать слёзы.       – Всё хорошо, мам, – парень оглядывает напряжённое лицо матери. Ему так неприятно, что она это увидела. Это самое ужасное, что он мог себе представить. – Всё хорошо.       Женщина не выдерживает и прижимает голову сына к своему плечу, он аккуратно приобнимает её, чтобы не испачкать в крови и не причинить самому себе адскую боль. У неё слегка подрагивают плечи, ему плохо до тошноты и внутри, и снаружи. Как же хочется, чтобы этого всего не происходило!       Он берёт маму за плечи, чтобы та отстранилась от него. У неё непривычно красные от слёз глаза, прозрачные дорожки блестят на щеках, Стас аккуратно вытирает их и улыбается.       – Ну, ты чего? Я же живой, а всё остальное не страшно, – говорит он. – Поможешь привести меня в порядок? Не хочу, чтобы Виктор застал меня таким, – Стас действительно не хотел, чтобы отчим видел его в таком состоянии.       Мама торопливо кивает, её глаза опущены в пол, она поднимает взгляд на сына. Из глаз снова льются слёзы и она бросается на него с поцелуями и объятьями.       – Мам, ну, мне же больно!       Женщина лишь смеётся и сильнее сжимает сына в объятьях. Стас понимает – ей больнее.

***

      Коридоры школы наполнены толпами учеников. Все куда-то бегут, каждый что-то говорит, всё это превращается в лютый ураган эмоций и суеты. Слишком душно, слишком громко, а атмосфера должна была заставить влиться в этот поток работы, но Стаса она только сдавливает. Голову как будто сжали тисками, мозг кипит, тело ужасно ноет после вчерашнего, стоило остаться дома, но у отчима выходной, так что явно не вариант.       Стаса толкают, задевают локтями, наступают на ноги, он слишком медленный для такого движения, неожиданно он замечает, как, странным образом, выбирается из толпы и оказывается прижатым спиной к стене. Звенит звонок, и толпа движется в два раза быстрее, Конченкову повезло, что он сейчас не в этой бурлящей куче учеников. Он решает передохнуть, пока все не расползутся по классам. Он откидывает голову и выдыхает, возможно, нужно сходить к врачу, хотя это столько мороки и пропущенных уроков, что он забивает на эту мысль. Потихоньку толпа рассосалась по кабинетам, но парень всё так же стоит, он думает над тем, как он выглядит и что подумают ребята, когда увидят его. Если бы он зашел со всеми, была возможность остаться незамеченным, но теперь явно взгляды одноклассников будут прикованы к синякам на щеках, царапинам, отёкам и побитым костяшкам. Стас решает прогулять, один урок – не день. Он рыскает в карманах, в поиске пачки сигарет, но потом вспоминает, что она осталась в куртке, а та в гардеробе. Он выдыхает и направляется к лестнице.       План Конченкова внезапно обрывается, когда он видит директора и пару парней за ней, он думает, что успеет слинять, но его останавливают.       – Стас, а куда это ты? – директриса в своей обычной, слегка надменной, манере окликает парня. Тот останавливается, снова выдыхает и разворачивается лицом к женщине.       – Флешку забыл в куртке…– у Конченкова пересыхает во рту. Он узнаёт одного из парней, стоящих за спиной директора, – там презентация, – выдавливает Стас.       Женщина с небольшим укором рассматривает его лицо. Стас пялится на высокого шатена и не может сложить в голове, что он здесь делает. Он пытался вспомнить его имя: «Вроде Илья.… Нет, Игорь, точно». На лице этого самого Игоря всего на секунду промелькнуло удивление, потом он спокойно оглядел парня. Конченков отвёл взгляд и спрятал руки в карманы. Другой парень был с очень смазливым лицом, а на голове у него красовался яркий снэпбэк.       – Ладно, иди, только быстро, – сказала директриса, оборвав тем самым быстрые размышления Стаса. Он кивнул и, последний раз украдкой взглянув на Игоря, спустился вниз по лестнице.       Его одолевало бешеное любопытство, поэтому он быстро и тихо поднялся обратно. Выглянув из-за угла, он увидел, как директриса открывает дверь одиннадцатого класса и впускает туда парней. Первая мысль, что пришла в голову Конченкова, это то, что они перевелись сюда, но это было, наверное, самым тупым, что он мог предположить. Стас абсолютно не считал себя гением, но он был достаточно умным для того, чтобы понять, что они не выглядели, как школьники.       Как только директриса и учителя скрылись за дверью, Стас, хмуря брови и теряясь в догадках, пошагал в гардероб. ***       В пачке оставалась всего пара сигарет, Стас нервничал, потому что продавщица в ближайшем магазине стала требовать паспорт, плюс у него совсем не было денег. Парень ждал, когда прозвенит звонок, и он сможет встретиться с тем лохматым пацаном, который попросил его отсыпать дерьма. Стас развёл четырнадцатилетнего мальчишку сначала дать деньги, а потом товар.       Конченков достал предпоследнюю сигарету из пачки и подкурил. Общая курилка возле школы была просто отличным местом: оттуда было отлично видно выход, так что в случае, если вдруг начнут идти учителя, можно быстро смотаться, да и его самого не было видно.       Звонок так ещё и не прозвенел, на выходе из школы показались два силуэта. У Конченкова была близорукость, но он заметил красное яркое пятно на голове одного из силуэтов. Стас не был уверен, что это те самые парни, поэтому он стал судорожно рыться в портфеле и, заглянув в маленький карман, достал из него чёрный футляр для очков. Он их почти не носил, считал, что «пиздец убого» выглядит.       Конченков надел очки и удостоверился, что это был Игорь с тем парнем в снэпбеке. Возле входа в школу стоял белый Мицубиси Паджеро, ребята подошли к нему и Игорь открыл дверь пассажирского сидения.       – Нихерово так, – шепнул Стас и сделал затяжку.       Со стороны машины было прекрасно видно Конченкова, и смазливый паренёк устремил на него довольно долгий взгляд. Потом кинув что-то Игорю, направился к Стасу. Парень стал почему-то паниковать, но, собрав всю свою серьёзность, продолжил курить, как ни в чём не бывало.       – Эй, васап, мэн, – у него был довольно странный голос, но очень добрая улыбка. Стас мог поклясться, что на него не воспроизводили такого впечатления с первого слова.       – Васап, – коротко ответил Стас, выдыхая дым.       – Есть сигарета? – он аккуратно поправил свой снэпбек и оглядел Стаса с ног до головы. Конченков достал пачку и отдал её парню.       – Там последняя.       – Ого, спасибо, – парень улыбнулся и протянул ему руку. – Меня Янис зовут.       – Стас.       Диалог был довольно коротким и неловким, всё сглаживала только яркая улыбка нового знакомого.       – Синяки у тебя красивые, – улыбнулся парень.       – У тебя тоже,– Янис засмеялся, у него действительно были огромные синяки под глазами. Он либо был заядлым любителем Мэри Джейн, либо вёл только ночной образ жизни - по-другому Стас объяснить это не мог.       – Ладно, ты крутой чувак, увидимся как-нибудь, – он протянул руку на прощание, Конченков улыбнулся и крепко пожал её.       Стас проводил своего нового знакомого долгим взглядом и потом украдкой посмотрел на Игоря. Он тоже смотрел на него, Стасу стало интересно, всё ли это время он наблюдал за ним с Янисом. Тут Игорь неожиданно помахал рукой Конченкову, видимо в знак приветствия, Стас немного растерялся и неловко поднял руку, отвечая парню.       После жеста Стаса, Игорь сел в Паджеро, и машина скрылась за забором школы.

***

      Трудно зайти на кухню собственного дома, когда ты знаешь, что тебя ждёт и ожидаешь худшего. В принципе, наплевательское отношение ко всему часто спасало, подавляло другие чувства и не давало ощутить себя некомфортно, но под коркой мозга всё равно что-то саднило. Скорее всего, это была обида.       Стас выдохнул и прошел на кухню. На нём была мешковатая серая толстовка с капюшоном, который он натянул до самых глаз.       Мама с Виктором сидели за столом и о чём-то вяло беседовали. Стас надеялся, что никто не обратит внимания на его желание перекусить, но весьма ошибся.       – Ты не поздоровался, – мужской голос был довольно строгим. Конченков, не оборачиваясь, выдавил из себя тихое «привет». – Нужно стоять к собеседнику лицом, Стас.       Парень выдыхает, ничего не остаётся кроме того, как развернуться к отчиму. Стас снимает капюшон и демонстративно показывает своё лицо. Никакой реакции не следует, Стас смотрит на Виктора исподлобья, тот спокойно оглядывает его боевые раны, висит довольно напряжённая тишина. Мама парня неловко ёрзает на стуле, смотря куда-то в пол.       – Я публичный человек, – Конченкову хотелось ударить его за этот ужасный тон, – а ты часть семьи публичного человека. И ты считаешь, что нормально расхаживать в таком виде? Тебя совершенно не волнует, что думают люди? – Стас в ответ молчит.– Ты действительно ходил в таком виде в школу? - тоже молчание. Виктор тихо вздыхает, ему не нужно было говорить много слов, хватало просто многозначительного вздоха. Разочарование отчима можно полностью прочитать просто по его виду: сгорбленным плечам, напряжённой спине, глазам, устремлённым куда-то сквозь пасынка.       Стас разворачивается и уходит. Ему вообще плевать на то, что хочет от него этот мудак. До парня до сих пор не может дойти, почему за него вышла замуж его мама. Если всё дело в деньгах, то это чертовски глупо. Стас ничего не хотел сейчас. Единственное, наверное, чего он хотел – это то, чтобы все отстали от него.       Парень, не переодеваясь из домашнего, натянул кроссовки, схватил свою кожаную куртку и вылетел из квартиры.

***

      Улицы давно погрузились в монотонную серую, беззвёздную ночь. Только лёгкий жёлтый свет от еле работающих фонарей разбавлял атмосферу. Гул машин разбивал мысли и любые попытки задаться вечными вопросами. Стас чувствовал, как по телу растекается неприятная усталость. В карманах звенела мелочь, но её совсем не хватало на обратную дорогу. В порыве гнева парень уехал на другой конец города, позже бродил дворами и каждую секунду курил. Прошло два часа, Стас даже не заметил, как стемнело, пора было домой. Но когда Конченков попытался проехать "зайцем", его высадили на первой же остановке. Сегодня был неудачный день, пришлось идти пешком.       Конченков шел по узкому бордюру, кучи машин светили ему фарами в лицо, наушники как назло сломались, а трафик закончился ещё два дня назад. Было ужасно тоскливо, но парень чувствовал себя остывшим.       К обочине прижалась машина, Стас не обратил на это внимание и прошел дальше. Неожиданно его окрикнули.       – Стас!       Стас в удивлении обернулся. Из белого Паджеро выглядывал Янис. Тот помахал ему рукой, Стас улыбнулся.       – Привет, ты че тут делаешь? – на лице Яниса снова играла улыбка. Она выглядела довольно контрастно на фоне происходящего на улице.       – Да так... Домой иду, – тихо отвечает Стас.       – Залазь в машину, я подвезу, – Янис улыбается и кивает на заднюю дверь. Стас с недоверием оглядывает человека, с которым разговаривал всего раз. – Ну же.       Конченков быстро подбегает к машине и открывает дверь со стороны пассажирского сиденья, Янис совсем не вызывает у него чувство страха или опасения. Тем более, на улице очень холодно.       – Привет, – Стас слышит приятный голос. Рядом с ним сидит Игорь, на его лицо падает свет от экрана телефона. Цвет глаз еле различимый, слишком темно. Черты лица заурядные, только густые брови и квадратные скулы привлекают внимание. Стас, как рисующий человек, по инерции ставит галочки в своей голове.       Он кивает Игорю и переводит взгляд на Яниса, тот сосредоточен и умело обгоняет машины. Узнав у Конченкова его адрес, он сворачивает налево и заводит непринуждённый разговор. Стас с энтузиазмом отвечает, по пути показывая дорогу. Как оказалось, Янис Бадуров очень талантливый чувак, у него есть один микстейп, не получивший никакого признания, но Стас в любом случае был удивлён. Единственное, что он мог сделать, это записать пару треков дома и даже не выкладывать их, а просто поржать с Богомолом. Сейчас Янис учился в экономическом, как и Игорь. Никто этого не сказал, но Стас предположил, что это именно так. Всё это время Игорь не участвовал в разговоре, лишь пялился в телефон. Конченков повернулся к нему.       – А что вы делали в моей школе? – это было немного неловко. Стас ощущал себя каким-то обоссаным малолеткой рядом с ними. Игорь повернулся к нему и выключил телефон, положив его в карман джоггеров.       – Мы рассказывали про наш университет. Знаешь, в выпускных классах проводят подобную шляпу, чтобы ученики определились с последующим местом обучения, – парень очень интересно жестикулировал, в то время как говорил.       – Просто Лавров у нас один из лучших студентов, хоть и на втором курсе, – в голосе Яниса слышалась какая-то странная усмешка, – а я вообще, просто за компанию.       – Ян, иди нахуй, короче, – кинул Игорь.       Лавров отвернулся к окну, Стас улыбнулся. Ему очень нравились эти ребята. Бадуров засмеялся и продолжил бросать какие-то колкости, Игорь снова достал телефон и стал строчить кому-то сообщения, но от некоторых шуток Яниса у него всё-таки дёргались уголки рта в лёгкой улыбке.       – Да хватит уже отвечать этой стрёмной, – Янис демонстративно выдохнул.– Рядом с тобой сидит Стас, поспрашивай лучше у него номера маленьких школьниц.       Парни засмеялись, Стас, не растерявшись, достал телефон из кармана и стал зачитывать свои контакты. Некоторые он придумывал на ходу, что очень забавило парней.       – Кристина «Бампер»? – Ян угорал во весь голос, Стас стал переживать, что он не уследит за дорогой. – Малой просто жжёт!       – Да, ты просто «Молодой Сутенёр», – сквозь смех продолжил Игорь.       – «Young Pimp», – засмеялся Янис.       Они ещё долго шутили на разные темы, у Стаса очень болели рёбра и лицо, но он не мог не смеяться. Казалось, что некоторые внутренние органы просто взорвутся от такой нагрузки. Конченков и не заметил, как они подъехали к его дому. Было немного грустно прощаться с такими клёвыми ребятами, но у Стаса явно поднялось настроение после общения с ними. Попрощавшись с обоими за руку, он вышел из машины. Ян посигналил ему напоследок и помахал из окна. Конченков улыбнулся и помахал в ответ.       Всё было лучше, чем после прихода домой, но сейчас снова нужно было возвращаться в квартиру. Стас нахмурил брови и посмотрел на десятки горящих окон в его доме. Отогнав от себя плохие мысли, он засунул руки в карманы и стал подниматься по лестнице, но внезапно до него дошло осознание того, что в карманах абсолютно пусто. Телефон остался на сиденье в машине. Обернувшись, парень понял, что Янис с Игорем уже далеко отсюда и связаться с ними он никак не сможет.