Lost

      Игорь заходит в комнату, где ожидает увидеть мирно посапывающего Стаса, но тихо открыв дверь, обнаруживает, что тот уже не спит. Парень, открыв рот, с каким-то измученным лицом, смотрит в потолок. Он, даже не взглянув на Игоря, начинает неровно дышать.       – Водыыыы, – стонет Стас, Игорь начинает смеяться.       – Доброе утро, а точнее день, – облокачиваясь на дверной косяк, говорит Лавров.       – Ты можешь говорить тише и медленнее, пожалуйста, – выдавливает из себя Стас.       – Вставай, сука! – кричит Игорь, делая из рук рупор. Стас скулит и закрывает лицо подушкой.       – Мудак, – шепчет Конченков, Игорь лишь снова смеётся в ответ и выходит из комнаты.       Стас переворачивается на живот. Голова не болит, он ещё слишком молодой, чтобы алкоголь создавал такие последствия. Но в желудке достаточно болезненные ощущения, а по всему телу разбилась неприятная слабость. Ловить отходняки - не самое приятное занятие. Во рту сильно сушило: щёки, язык и нёбо превратились в пустыню, без малейшего намёка на влагу. Конченков пытается восстановить события вчерашнего вечера. Кое-что всплывает, кое-что остаётся не понятным. Хорошо Стас помнит лишь начало и конец вечера. Вспоминая неприятный запах рвоты, и рядом сидящего Игоря, аккуратно гладившего его по спине, где-то внутри проснулся яростный стыд. О, как Стас ненавидел это чувство. Причём, оно у него возникало каждый раз, после любого подобного мероприятия. Его похмелье всегда сопровождалось не только физически плохим самочувствием, но и душевным. Заснуть он уже не мог, да и упоминание Игоря о времени суток разбудило в парне хорошего сына, и он вспомнил, что обещал вернуться вовремя. А вовремя для его мамы было "не через три дня в рваной толстовке, фингалом и перегаром бомжа", её беспокойство было вполне обоснованно, ведь со Стасом случалось что-то подобное. Причём, он сам не воспринимал это, как что-то страшное, он считал, что это просто его жизнь.       Конченков начинает ворочаться, ему очень жарко. В квартире просто адски высокая температура - видимо, хозяева не жалеют обогревателя. Парень стягивает с себя футболку, оставаясь укутанным в плисовый мягкий плед. Ему очень хочется в душ, и он делает огромное усилие, чтобы встать с кровати. Голова немного кружится, во рту прежняя сухость. Стас вспоминает про бутылку воды, которую ему вчера давал Игорь. Оглянувшись, он её не находит и, вздыхая, плетётся в ванную.       Оказываясь в совсем маленьком помещении, парень подправляет плед на своих плечах, открывает кран и присасывается к нему как родному. Стас очень долго пьёт, пока не чувствует в желудке лёгкую боль. Становится легче во много раз, он закрывает кран и смачно вытирает лицо рукой. Шторка ванной начинает мистически шуршать, и Стас, в душе перекрестившись, быстрым движением, отодвигает её.       – Ну, ты блять... Ну, чё это... – Неразборчиво бормочет блондин, ворочающийся в ванной. Стас улыбается и кидает в Эльдара плед, висевший на его плечах. Он ещё раз открывает кран и умывается, капельки холодной воды падают на грудь, по телу пробегает небольшая дрожь. Конченков смотрит на себя в зеркало, и ему кажется, что он выглядит даже лучше, чем хорошо, он подмигивает сам себе и выходит из ванной.       Стас чувствует, доносящийся из кухни, приятный запах кофе. Прямо как в тех рекламах, он идёт за ним и, достигая своей цели, находит источник приятного аромата.       – Здорова, – кидает ему Янис, забравшийся вместе с ногами на небольшой диванчик. В его руках полупустая бутылка пива. Стас кивает, и садится на стул с другой стороны стола. В это время Игорь попивает горячий вкусно-пахнущий кофе и копается в телефоне.       – Как блондинка, кстати? – непринуждённо спрашивает Лавров, не отрывая взгляд от мобильника.       – Да, странная какая-то. Ты трахаешь её в туалете клуба, а она уже мысленно спланировала вашу свадьбу, – очень энергично говорит Ян. Игорь смеётся. Стас уверенно пялится на него исподлобья, волосы Лаврова сильно растрёпаны, хорошо заметная щетина придаёт возраст, Стас просто наблюдает за движениями длинных пальцев и лёгким отблеском в глазах от экрана мобильника. Игорь чувствует на себе тяжёлый взгляд и поднимает глаза на Стаса, тот отворачивается.       Мобильник Яниса начинает вибрировать, он тяжёло вздыхает и выходит из кухни, чтобы провести разговор.       Стас мнётся, его глаза бегают по кафелю из угла в угол. Какая-то неловкость из-за вчерашнего сильно сковывала.       – Что с тобой такое? – убирая телефон в карман джинсов, спрашивает Игорь.       – Да, я просто, ну… – Стас сильнее сжимается под внимательным взглядом Игоря. Тот проходится сначала по линии бровей, потом плавно переходит к карим глазам и тонким губам и, наконец, непроизвольно останавливается на сильно выделяющихся ключицах.       – Так, я понял, – Игорь отрывает взгляд от Стаса и поворачивается к кухонным шкафчикам, начиная в них усердно копаться, будто он у себя дома. – Перестань, всё нормально, – тепло говорит Игорь, и достаёт с полки зелёную банку. – Говорят, что если похмелье сопровождается чувством стыда, что кстати, тупо, Стас, потому что с кем не бывает? Ну, так вот, в таком случае стоит пить какао, меня так бывшая учила, – Игорь открывает банку и довольно улыбается. – Твоё счастье, что хозяйка тут оставила кучу всяких ебаных чаёв, кофе и нужное нам какао.       – А молоко? – как-то уж очень по-детски спрашивает Стас.       – А молоко принесла какая-то тёлка вчера, сказала, что вообще пить не будет, а это у неё такая замена. В итоге, первая валялась в отключке, – улыбаясь говорит Лавров. Стас слегка смеётся.       Игорь ещё долго возится, готовя несчастное какао, попутно рассказывая Конченкову свои пьяные истории. Стасу становится легче, и ему даже кажется, что спасительное какао совсем не нужно.

***

      Конченков просыпается, когда в его сознание просачиваются звуки знакомого трека. Он слегка приоткрывает глаза, лежит он совсем неудобно, что-то острое упирается в щёку, слегка оглядываясь, парень понимает, что это плечо Игоря. Он дёргается и слегка подскакивает, потирая глаза.       – Ну, что выспался? – с небольшим смешком бросает Лавров. Они сидят в машине Яниса на заднем сиденье. Стас, ещё совсем не понимающий, что происходит, смотрит в окно и видит, что они стоят на парковке возле супермаркета. – Ян и Эльдар вышли что-то купить, ты проспал где-то час, пока мы ездили к хозяйке квартиры. А ещё всю толстовку мне обслюнявил, засранец.       – Да, иди нахуй, я не специально, – Стас слегка улыбается и упирается головой в переднее сиденье.       Завязывается ленивый разговор, парень наблюдает за Игорем, открывая для себя его новые черты. Он, кажется, даже изменился с их первой встречи после бифа или просто Стас стал видеть в нём больше. Единственное, что наверное Стас отмечал в нём каждый раз, так это глаза, их цвет так упорно менялся с каждой новой эмоцией парня, что это было не описать никакими словами. Внимательно наблюдая за постоянно вскидывающимися густыми бровями Игоря, Стас заметил, что он постоянно отводит взгляд, когда замечает на себе его глаза. Конченков знавал людей, которые вообще никогда не смотрят в глаза, а куда-то мимо лица или на другую его часть и это казалось ему странным, так как зрительные контакты, по его мнению, были очень главной частью общения. Особенно, с его плохим зрением, ему было сложнее, но интереснее заглянуть собеседнику в глаза. Но в мимике Лаврова такая странная мелочь, вызывала какое-то непроизвольное умиление.       Телефон Стаса разрывается звонком. Он смотрит на экран, номер не определился. Игорь замечает, как в его глазах что-то тухнет, а тонкие губы искривляются в непонятной гримасе. Стас мельком смотрит на Лаврова и берёт трубку.       – Алло, – очень неуверенно говорит Стас. Он слушает долго, очень долго. Игорь всё также наблюдает, как меняется выражение его лица с каждой минутой. – Я не буду, – раздражённо выдавливает из себя парень. – Я миллион раз говорил, что вы толкаете туда что попало… – Конченков замолкает. Даже не смотря на музыку в машине, Игорь слышит, как из трубки доносится грубый, почти срывающийся на крик мужской голос. Стас продолжает молчать, продолжает слушать, продолжает смотреть на Игоря потерянным взглядом. – Я понял, ладно, – напоследок говорит Конченков, и в его карих глазах читается слабость.       – Всё хорошо? – спрашивает Игорь.       – Да… мне нужно идти, где мой рюкзак? – Стас окидывает взглядом салон машины и замечает в ногах Лаврова нужный ему предмет. Он тянется за ним, но Игорь хватает его тонкую руку, заставляя посмотреть в глаза.       – Я, знаешь, не люблю, когда мне врут, – голос у Игоря низкий, прокуренный, особенно это слышно, когда он говорит вот так, шёпотом. Стас смотрит на него испуганно, но это чувство мгновенно меняется на злость.       – Отпусти, – шипит Стас, и Игорь слушается. Конченков хватает свой рюкзак и вылетает из машины.

***

      Студия переполнена дымом и сильным смехом. Эльдар, Янис и Миша хорошенько накурились, поэтому про работу все забыли. Так было всегда, когда приезжал Эльдар. Игорь тоже сделал пару затяжек, но его не пробило на смех, а скорее он сильно залип и начал нагружать себя.       – Чё там, кстати, тот малой, Стас, да? Живой? – смеясь, спрашивает Миша, в то время как забивает кальян.       – Да, этот пидр сорокапятикилограммовый накурил Пимпа так, что ему аж хуёво стало, – засмеялся Янис, помогая Мише.       Игорь выходит из своего наркотического транса и смотрит на парней. В его одурманенном сознании начинают шевелиться какие-то шестерёнки, аккуратно составляя цепочки. Лавров подкуривает сигарету и ставит пепельницу ближе к себе. Мысли идут медленно, но уходят достаточно быстро. Он пытается собраться, наблюдает за Эльдаром, тот встаёт с дивана и собирается пойти отлить.       – Слышь, а Стас в первый раз курил? – расставляя слова, спрашивает Игорь. Эльдар оборачивается на парня и слегка хмурится.       – Судя по его реакции, то он даже прошаренный, – бросает Эльдар и выходит из комнаты.       Миша рассказывал какую-то очень смешную историю, но Бадуров абсолютно не слушал, а наблюдал за поведением Игоря. Парень полностью погрузился в себя, глаза рассредоточено бегали по комнате, пепел с сигареты падал прямо на пол. Янису казалось, что тот даже немного побледнел. Ян мог чувствовать напряжение, скопившееся в Игоре. И это напряжение медленно переходило к нему. Миша отвлекает его от наблюдения смехом, Янис бегло улыбается в ответ и аккуратно встаёт с дивана, чтобы не задеть кальян. Он кивает Игорю в сторону выхода и хватает его пачку сигарет со стола. Лавров медленно осознаёт, что происходит и идёт за Янисом.       Они проходят на балкон, Бадуров плотно прикрывает дверь, и смотрит, не поплёлся ли за ними Миша или Эльдар. Он берёт сигарету из пачки Игоря, многозначительно смотря на него, как бы требуя зажигалку. Тот с небольшим недоумением достаёт её из кармана и подаёт Яну.       – Ты же не куришь? – удивлённо говорит Игорь и тоже берёт себе сигарету.       – Захотелось, – бросает парень и открывает окно. Холодный воздух дует на его лицо, и он медленно выдыхает дым. – Лучше скажи мне, что случилось? Ты редко так залипаешь, я волнуюсь, братан. – Янис вопросительно смотрит на него. Лавров не сильно хочет на это отвечать, он долго молчит, смотря в пол и делая мелкие затяжки.       – Я думаю, у малого проблемы, – очень напряженно, наконец, выдавил из себя Игорь.       – У Пимпа? Брось ты, в шестнадцать у всех одинаковые проблемы. Может ему просто одноклассницы не дают, хотя он такой харизматичный паренёк, не думаю, что у него тут есть какие-то проблемы.... Ох, помню в десятом классе к нам такая сочная девчонка перешла…       – Ян, – Игорь его перебивает, парень видит немного суровый взгляд и с интересом оглядывает Лаврова, – у него такие проблемы, как у тебя год назад. – Бадуров сглатывает, Игорь прерывает долгий зрительный контакт.       – Да с чего ты это взял?       – Блять, ну, ты же знаешь, что я по хуйне не загоняюсь. Я не первый раз замечаю его на чём-то странном и… – Игорь замолкает. Потому что начинает понимать, что искренне переживает. – В общем, самое тупое в этом всём то, что он не хочет ничего говорить. В любом случае, ты или я могли что-то сделать.       – Игорь, Игорь, Игорь, – Ян с улыбкой смотрит на парня. – Если даже твои предположения верны, ты, конечно, меня прости… Но кто ты такой, чтобы он просил у тебя помощи? – Янис всё ещё улыбается, улыбкой, наверное, присущей только матери, которая пытается успокоить своего ребёнка. Лаврову резко становится плохо и противно после этих слов. Он начинает хмуриться и, потерев ладони, проводит пальцами по жёстким волосам. –       Да, ты прав, – кидает Игорь через плечо и выходит с балкона.

***

      Стас приходит домой уже вечером. Настроение у него подавленное, голова сильно болит, руки трясутся от страха и злости. Он даже не знает, на кого он больше злится: на себя, Игоря или на своего «босса». Когда мама открывает ему, она смотрит на него усталыми, но обеспокоенными глазами, Конченков закрывает за собой входную дверь и медленно разувается под внимательным маминым взглядом. Она, сложив руки на груди, облокачивается на стену прихожей и монотонно выдыхает.       – Как время провёл? – напряжённо спрашивает женщина.       – Неплохо, извини, что так поздно, мы играли в Xbox, – торопливо отвечает парень и, снимая куртку, целует маму в щёку.       – «Xbox» – это новое название водки? – слегка улыбаясь, спрашивает женщина. От Стаса всё ещё хорошо несёт, и её острое обоняние не оставляет это незамеченным. Стас смеётся и легко обнимает маму, в этот раз целуя в висок. Она терпит много, и разрешает Стасу слишком много, у неё в голове всегда играет мысль, что она была хуже, чем сын, поэтому, даже со всеми своими выходками, парень остаётся для неё ангелом.       Конченков быстро проходит в свою комнату, даже не заглядывая на кухню, есть совсем не хочется, потому что в желудке играет всё то же болезненное ощущение. Он садится на кровать и достаёт из портфеля чёрный пакет, в котором лежит то, за что его могут упечь лет так на восемь. Он прячет его в свой тайник и закрывает лицо руками, тихо дыша. Сердце бешено бьётся в груди, в голове играет барабанная дробь. Стас сидит так достаточно долго, можно сказать, даже очень долго. Мысли выедают остатки какого-либо рассудка или совести. Становится очень плохо. Через неизвестное количество времени Стас устало трёт глаза и смотрит на стену напротив. В углу одиноко стоит мольберт с незаконченным рисунком. Он стоит так уже больше двух недель. На нём всё тот же мужской силуэт. Стас кусает тонкие губы, всматриваясь в картину. Его мысли улетают куда-то совсем далеко.       Парень в одну секунду встаёт с кровати и подходит к мольберту. Он смотрит на зарисовку всего мгновение и в порыве злости срывает большой лист и уничтожает его, раздирая на мелкие кусочки. Он тяжело дышит, в его руках ошмётки картины. Голову будто сжали в тиски, он смотрит на несчастный мольберт и пинает его с огромной силой, так, что у того ломается деревянная ножка.       – Стас? – Конченков дёргается, когда слышит мягкий женский голос. – У тебя всё хорошо?       Стас смотрит на неё немного растерянно, потом оглядывает мольберт и куски бумаги, валявшиеся по всему полу. Он сглатывает и, натягивая нездоровую улыбку, кивает.       – Даа… просто мольберт сломался, – он говорит это, как можно более непринуждённо. Мама испугана, из-за её спины выглядывает маленькая девочка, её волосы заплетены в два маленьких хвостика, а глаза горят интересом, вперемешку с непониманием.       – Мы, наверное, скоро поедем к бабушке, ты, как я поняла, останешься дома?... Тебе сделали дубликат ключа, не забудь забрать.       – Хорошо, – коротко отвечает Стас.       – С тобой точно всё…       – Да, я хочу побыть один.       Мама оглядывает парня с прежним беспокойством. Но, замечая его полную погружённость в себя, она решает, что сейчас не время для разговора. Женщина нежно поглаживает по спине дочку и плотно закрывает за собой дверь.       Стас стоит в углу комнаты рядом с поломанным мольбертом и с кучей разбросанных бумаг. Он снова трёт глаза и садится прямо на пол в гущу этого маленького хаоса. Тонкие пальцы вплетаются в сильно отросшие волосы, Стас устало стонет и бьёт кулаком об пол. Недавно зажившие ранки на костяшках снова начинают кровоточить. И в один момент становится как-то пусто. Стасу и не страшно, и не больно, ему просто никак.