Lost

      Стас около недели не виделся ни с Янисом, ни с Игорем. Они не списывались и не звонили друг другу. Конченков по-тихоньку начал мириться с окончанием быстро начавшейся «дружбы». Всю неделю он ходил угрюмый, без малейшей капли хорошего настроения. Его мозг был постоянно чем-то занят, какими-то посторонними мыслями, ежедневными размышлениями на глубокие темы. Он полностью ушёл в себя. В его ушах постоянно играли агрессивные треки, с эмоциональным флоу зарубежных исполнителей. Он был поглощён странным новым миром. Его глаза почему-то не горели карамельным блеском, как раньше, парень сам стал это замечать. Казалось, что он совсем увяз в чём-то непонятном для самого себя. Он перестал играть с Богомолом, перестал рисовать, перестал читать, вообще, казалось, перестал жить, а начал просто существовать. Подобная метаморфоза, случившаяся всего за пару дней, сильно пугала, но Стас не обращал на это внимания. Он просто был. Просто был в этом сгнившем городе.       В субботу, Богомол всё-таки вытащил его на их общую трэп-хату, в которой они, в основном, проводили время вдвоём. Стас выглядел неважно и его друг поинтересовался, что же с ним не так. Конченков ничего не ответил, а лишь потянулся за рюкзаком, доставая из него уже полупустой пакет с запрещённым содержимым.        – Господи, да тут же дохера, – слегка приоткрывая хорошо упакованный товар, сказал Богомол. Он многозначительно принюхался и посмотрел на Стаса. – Говоришь, что уже продал половину? – Стас вяло кивает. Он сейчас находился где-то в другом пространстве, неизвестном, даже ему самому. Богомол прижимает чёрный пакет к себе с небольшой ехидной улыбкой. Стас, наконец, обращает на него внимание. – А ты сам хоть пробовал, что толкаешь? – Конченков отрицательно машет головой и внимательно смотрит на парня. Макс с каким-то ярым любопытством осматривает шуршащий предмет в своих руках.       – Мне разрешили взять оттуда немного, но я не хочу, – Стас выдыхает, прикрывая карие глаза от усталости. – Ты же знаешь, я за чистый продукт. Там может быть всё, что угодно, – Стас смотрит на Богомола с полным отсутствием интереса или ещё каких-либо эмоций. Стасу часто было похуй (если бы ему не было, он бы этим не занимался), но сейчас в его сознании датчик похуизма показывал высшую степень.       В квартире достаточно сыро. По полу пробегает одинокий таракан, Стас провожает его взглядом от стены до шкафа и слегка хмыкает. Стас сидит на старом диване советских времён: он весь в дырках, и из одной даже торчит пружина. Вокруг пустые пивные банки и бутылки, обёртки от шоколадок и пустые пачки чипсов. Воняет чем-то непонятным, Конченков морщится и слегка оглядывает комнату, в поиске источника отвратительно запаха. Ничего не увидев, он в очередной раз трёт глаза и натягивает горло мешковатой толстовки по самый нос. Она пахнет порошком и почему-то мамиными духами, в глубине души становится как-то спокойно.       На фоне грязи и тараканов играет олдскульный рэп, включенный на телефоне Макса, что-то похожее на Dr.Drе. Богомол многозначительно смотрит на своего друга и тянется куда-то под стол. Он достаёт оттуда давно сделанный ими «сухарь» и снимает старую фольгу, выкидывая её куда-то под ноги.       – Ты не против, если я попробую? – улыбаясь, говорит парень. Стас оглядывает его, слегка непонимающим взглядом.       – Валяй, только я не буду, – прикрывая глаза, говорит Конченков. Он натягивает бледно-розовую шапку по самые глаза и сильнее прячется в сероватую толстовку, складывая руки на груди. Богомол улыбается и тянется под стол за новой фольгой.

***

      Игорь вылетел из аудитории, как только ему позвонил Стас. Он расталкивал кучки студентов, пока бежал в соседнее крыло здания. Сердце бешено бьётся, в висках барабанная дробь, ноги несут так, что, кажется, они не касаются земли. Лавров за пару минут оказывается в нужном ему коридоре и, даже не постучавшись, открывает дверь чужой аудитории. Десятки глаз устремляют на него удивлённый и негодующий взгляд, а пожилая преподавательница встаёт со стула и поправляет свои смешные очки, присматриваясь к молодому человеку. Игорь смотрит на неё, а потом на Яниса, стоящего у доски, с мелом в руках. Глаза Бадурова резко расширяются, когда он видит Игоря. Лавров ничего не говорит, только прерывисто дышит, наконец, тихо проговаривает: «Стас!». Ян кидает мел, и моментально подлетает к парню, выталкивая его из помещения, попутно извиняясь перед преподавательницей. За их спинами слышатся тихие смешки. Игорь в двух словах излагает ситуацию. Ян сдержанно слушает, но когда парень заканчивает объяснение, Бадуров растеряно трёт глаза и проводит ладонью по коротким волосам. Он долго раздражённо молчит, Лавров смотрит на него, с ожиданием.       – Я не могу поехать, бери ключи, – Ян роется в карманах бомбера и отдаёт Игорю ключи от машины. – Позвонишь, как только всё узнаешь. Прости чувак... блять, если я уйду, меня, нахуй, отчислят, я в первый раз на парах у этой карги. – Янис берёт Игоря за плечи и выдыхает. – Ладно, давай быстрее. Только сегодня работы на дороге, объедь через дворы.       Игорь кивает и быстрым шагом, периодически переходя на бег, направляется к лестнице, позже вылетает из университета к стоянке. Он садится в машину, его руки трясутся, он собирает крупицы самообладания и мгновенно заводит автомобиль, и едет, быстро набирая разгон. Его мысли беспрерывно бурлят в голове, создавая невыносимую кашу, он даже почти не смотрит на дорогу, его взгляд направлен на сиденье, где лежит мобильник. Он берёт его в руку и перепроверяет адрес. Вслух Игорь считает до десяти и выдыхает. Лавров довольно быстро добирается до места назначения, и паркует машину в неположенном месте, вылетая из неё, забегает в открытый подъезд. Игорь не стал вызывать лифт, а просто бежит вверх по лестнице, как можно быстрее. Пятый этаж, открытая потёртая дверь с отвалившейся цифрой два, Игорь проходит в квартиру, тяжело дыша. Видит перед собой грязное помещение, с ободранными обоями и мусором, валяющимся там и сям. Парень идёт по длинному коридору и сворачивает в открытую комнату. Испуганный взгляд карих глаз ловит взгляд Лаврова. В лёгких что-то неприятно щемит. Стас встаёт с дивана, на нём абсолютно нет лица.       – Я, я, не знаю… – Конченков перепуган настолько, что у него дрожит голос. Глаза Игоря бродят по его худому силуэту, Стас отводит взгляд на диван, на этом старом, пошёрканном подобии мебели лежит темноволосый парень. Он без сознания.       – Чем, блять, он закинулся?! – голос Игоря, грубее, чем обычно, он медленно подходит к Стасу, тот делает шаг назад, упираясь бёдрами в столешницу.       – Какая-то травка с примесью и, и… – Стас заикается, Игорь подходит ещё ближе, карие глаза беспокойно бегают по полу. Игорь пытается словить его взгляд, но тот успешно этого избегает. Конченков снова начинает говорить что-то вообще не разборчиво и почти шёпотом.       Лавров просто молчит, где-то внутри него просыпается злость и он бьёт Стаса по лицу. Не сильно, но на бледной щеке остаётся красный след. Стас теперь смотрит ему в глаза, но с ещё большим испугом. Игорь берёт его лицо в свои руки и приближается так, что Стас чувствует его дыхание на своём лице.       – Я спрашиваю, – Игорь выдыхает и поднимает лицо Стаса выше, чтобы тот не мог увести взгляд, – Что конкретно это была за примесь?       – Я не знаю, – парень неровно дышит. – Он сверху закинулся ещё таблеткой, хуй его знает, что это была за таблетка, я понятия не имею, – теперь он говорит слишком быстро, периодически вздрагивая.       Игорь выдыхает, он отпускает Стаса и наклоняется над Богомолом. Он проверяет его пульс, после чего, аккуратно приподнимает веки, рассматривая зрачки. Парень выдыхает и начинает легонько бить ладонями по щекам Макса. Его глаза приоткрываются.       – Как тебя зовут? – хмурясь, спрашивает Лавров, в это время, держа парня за подбородок. Его глаза закатываются, он еле дышит и слегка приоткрывает рот.       – Макс…       Стас грызёт ногти, наблюдая за всем этим. Игорь улыбается Богомолу и хлопает его по плечу.       – Слава Богу, – он поворачивается к Стасу, стирая улыбку с лица. Лавров просит принести его рюкзак, который оставил в коридоре, и ещё найти какую-нибудь кружку. Конченков покорно кивает и выходит из комнаты, возвращаясь с нужными предметами. – Выйди. – Игорь говорит это немного грубо, поэтому Стас молча слушается.

***

      Стас сидит на обшарпанной кухне, стол очень липкий, а все имеющиеся стулья, которых всего два, сильно расшатаны и держатся на соплях. Его локти упёрты в колени, голова лежит на дрожащих ладонях, взгляд устремлён на грязный и такой же липкий, как стол, кафель. В воздухе висит всё тот же неприятный запах сырости и затхлости, на пару с давящим напряжением. Прошло минут двадцать, пока Игорь возился с Максом. Размышления Стаса улетели, страх ещё не испарился из разума, но сменился каким-то другим его подвидом. Лавров зашёл в комнату, неожиданно заставив Стаса подскочить со стула, но увидев спокойный взгляд парня, Конченков присел обратно.       – С ним всё хорошо? – тихо спрашивает он.       – Да, это был не передоз, просто он сверху травки нажрался каких-то таблеток от головы, поэтому и отключился , – Игорь выдыхает и берёт полуполоманный стул, присаживаясь напротив Стаса. – Почему вы, малолетки, так любите убиваться непонятной хуйнёй? – Игорь слегка улыбается, видимо, всё действительно не так плохо, как предполагал Стас.       Конченков опускает взгляд обратно на пол и непроизвольно начинает нервно хрустеть пальцами. Игорь оглядывает его лицо, всё ещё бледное от прошедшей паники, и на левой щеке замечает небольшой красный след от пощёчины, немного хмурясь.       – Лучше мне скажи, как можно брать что-то, не спросив, что туда намешали? – Игорь смотрит на парня исподлобья, ожидая, пока тот поднимет глаза. Стас молчит. – Ты же брал это не для себя, верно? – всё ещё молчит. Игорь выдыхает, все его опасения подтвердились. – Господи, Стас… почему?       Парень молчит и всё так же мнёт пальцы. Лавров не отрывает от него взгляд, пытаясь найти хоть какие-то ответы. Ему становится невероятно жалко Конченкова, он видит в нём ту же потерянность, что очень часто чувствует в себе.       – Деньги, наверное… я сам не знаю, просто… – его прерывистые фразы заставляют Игоря сильно хмурится. – Я просто втянулся, – коротко заканчивает парень. Его руки никак не успокаиваются, он всё ещё буравит взглядом кафель, поджимая тонкие губы. Лавров видит, как он хочет много чего рассказать, но, видимо, что-то ему мешает. Стас молчит, сильно хмурит брови и ломает пальцы, Игорь видит, как его глаза предательски блеснули слезой, и он стал сильно их тереть, пока те не стали совсем красными. Молчание висит довольно долго. Стас мнётся, не зная, куда себя деть, не зная, что говорить, и стоит ли вообще что-то говорить.       – Так, всё! – Неожиданно бросает Лавров. Он наклоняется к парню и загребает его в уверенное объятье. Стас удивлённо дёргается, но не отстраняется, его руки, наконец, успокаиваются и бессильно свисают вдоль туловища. – Ничего страшного, братишка, – Стас слышит эти слова и с медленной робостью обнимает Игоря в ответ, сжимая изящными пальцами толстовку на его спине.       – Прости, – еле слышно говорит Конченков, утыкаясь в плечо Игоря. Он чувствует себя таким уставшим и слабым, что ему становится противно, но он ничего не может с собой поделать.       – Всё нормально, – шепчет Игорь, – Просто больше не делай этого.       – Я не могу, – говорит он, сильнее утыкаясь в плечо Лаврова, его голос звучит уже громко. – Так нельзя!       – Ты всё можешь, просто скажи имя, и Янис со всем разберётся, – Игорь проводит по его спине рукой и чувствует каждый позвонок, в очередной раз убеждаясь в чрезмерной его худобе. Стас неожиданно отстраняется и смотрит на Игоря потерянным взглядом.       – Нельзя…       – Стас, – парень чеканит каждую букву его имени, – Ты мне доверяешь? – Конченков отводит глаза и нервно проводит ладонями по лицу. – Я спросил, – Игорь говорит это так, что парню непроизвольно приходится поднять пару карих, – Ты мне доверяешь? - вновь повторил он.       Конченков видит этот взгляд, который всегда заставлял его чувствовать себя неловко рядом с Игорем, но почему-то, сейчас он ощущает совсем не это. Он неуверенно кивает.       – Хорошо, – говорит Лавров и встаёт со стула, поправляя кофту. – Нужно отвезти твоего друга домой. Как раз, пока будем ехать, совсем оклемается. – Стас идёт за Игорем и пока что совсем не понимает, что ему стало как-то непривычно легко. Это чувство распространяется по телу, и Конченков выдыхает, сосредоточенно смотря в спину высокого парня.

***

      Игорь сегодня проснулся очень поздно, из-за чего и не пошёл на пары. Настроение было совсем не для учёбы, поэтому он пошёл и взял пару банок пива, разрешая себе расслабиться. На самом деле, ему нужно было немного отдохнуть. Учёба сильно измотала, вся его кру бесилась, из-за того, что Игорь стал меньше времени проводить с ними. Пока Эльдар был здесь, работа на студии совсем не шла - парень не то, чтобы мешал, просто они не так часто видятся, поэтому пришлось уделять ему много внимания. Из-за этого, после его уезда, Бадуров будто вышел из сна и начинал нервничать по поводу того, что им нужно перезаписать два трека и записать ещё пять. Слишком много в нём бурлило, слишком много амбиций, но этому продуктивному пареньку тоже нужен был отдых. Поскольку Игорь был неотъемлемой его частью, на записи каждого трека, он тоже порядком измотался, ночуя на студии с Мишей. Ну, скорее, не ночуя, а лишь ворочаясь на неудобном диване в попытках заснуть. Проблемы с хозяйкой его съёмной квартиры возникали по каждому поводу, из-за этого у него ещё и прибавилось проблем с переездом. Новая квартира была дешёвой и просторной, достаточно близко располагалась к центру, но в ней не было ничего. Единственное, что придумал креативный Игорь, так это положить матрац посреди зала, окружив себя коробками с остальными вещами. Он жил так уже пару дней, и никак не мог разобраться с бардаком, но ему, в принципе, и так было удобно.       Все эти проблемы, незаметно для самого Игоря, отошли на задний план. Стас, довольно неожиданно появившийся в его жизни, не давал покоя. Лавров сам для себя не скрывал, что искренне переживает за него. Наверное, это чувство появилось при их первой встрече, когда Конченкова жестоко избили. Тогда Игорь, скорее, чувствовал ответственность за него и страх из-за последствий. Но Стас, будучи чуть ли не полностью лишённым лица, никуда не обратился и, видимо, даже родителям ничего не сказал. Игорю было стыдно. При их дальнейшем общении он проникался ярой привязанностью к харизматичному мальчишке. «Чувства старшего брата» – вот, как бы Игорь это назвал. Но последний случай заставил его действительно не на шутку перепугаться. Стасу было всего шестнадцать, но он в этом возрасте уже дерьма видел больше, чем некоторые в тридцать. Игорь его больше не жалел, скорее, ощущал какое-то желание быть рядом ещё в большей мере. Особенно оно проявлялось, когда Игорь вспоминал его худой силуэт, ярко выделяющиеся карие глаза, тонкие губы, и невероятно изящные руки, которые могли рисовать восхитительные граффити, и при этом, бить морды своим обидчикам.       Парень сидел посреди комнаты на матрасе, завернувшись в тёплое одеяло, и пялился в ноутбук. Он доделывал какой-то доклад, параллельно переписываясь с какими-то ребятами, которые делают бит. Неожиданно зазвонил телефон, убивая его мирную идиллию. Игорь поднял трубку и, даже не посмотрев, кто звонит, положил телефон на плечо, прижимая его ухом. Послышался женский голос.       – Почему не звонишь? – Лавров чувствовал улыбку на губах говорившей девушки.       – О, Диана, привет, я как раз вспоминал тебя, – соврал парень, набирая сообщение.       – Да ладно тебе, – смеясь, ответила Диана. – Не хочешь встретиться?       Игорь надолго замолчал, оторвав руки от компьютера, перекладывая мобильник к другому уху. Почему-то ему совсем не хочется никуда идти, хотя он очень долго добивался эту девушку.       – Слушай, у меня тут дела…       – Нет, это ты послушай, – в её голосе послышалось раздражение, – Сначала ты не даёшь мне прохода, делаешь невероятно милые вещи, приглашаешь меня на всякие тусы со своими друзьями, а потом пропадаешь, буквально на две недели, ничего не написав и не позвонив, – слышно, как она выдыхает. Диана пару секунд молчит в трубку, Игорю немного жалко, что он заставил её переживать подобное, но почему-то ему жалко не настолько, чтоб он хотел бы перед ней извиниться.       – Ладно, не обижайся, мы сходим куда-нибудь, но не сегодня, – Игорь почувствовал себя немного странно, ведь Диана не являлась его девушкой, а ему приходилось идти на какие-то подобные уступки.       – Хорошо, в субботу, в семь, в кинотеатре, в котором мы были в прошлый раз, – удовлетворение и сдержанная радость слышится в её голосе. – Но учти, Лавров, если тебя не будет, можешь удалить мой номер.       Она тут же отключается, Игорь хмыкает и кладёт телефон рядом с собой, громко вздыхая. Всё-таки эта угроза стала звучать для него не так, как раньше.