Игры и их цены

Причал продувало словно со всех сторон. Ветер застревал под одеждой, словно оставался жить там, вместе с холодом. Пахло гарью, город дымился, пылали, рассыпались искрами дома и соборы. Грозовые тучи тянулись, застилая все небо, не было видно ни капли синевы. Синева уходила из города. - Мне очень жаль, Примо. Огромный корабль за его спиной готовился к отплытию – шумели люди, перетаскивали тюки, спешили. Их ждал попутный ветер. Джотто молчал. Он будто постарел за эту ночь, за этот день, за эти часы, когда выжигал и убивал, дрался на смерть, а потом бежал по заполненным кварталам к порту. Он словно постарел еще больше, когда увидел, что Деймон бежал за ним. - Прости меня, Примо. Деймон говорил это себе, как заведенный, раз за разом «Прости, прости, прости», он по ночам гладил Джотто по голове, а у него в мозгу стучала набатом просьба о прощении. Он сам не знал, почему все не бросил. Джи стоял в десяти шагах от них, курил не переставая и выбрасывал окурки в море. На палубе корабля стояли остальные хранители. Бывшие хранители. Их кольца, завернутые в белесый кусок ткани, платок с блеклой вышивкой, Деймон держал в руках. - Примо… Джотто поднял глаза – их синева потускнела, утратила огонь, словно ничего в ней не осталось. - Значит уже «Первый», да? Ведь не могло быть первого, пока не было второго. Теперь есть второй и я прошлое, первая веха в истории Вонголы? Деймон сжался, и сжал руки. Острые кольца впились в ладонь. - Я… Джотто сделал шаг, прижался к Деймону, тихо, едва слышно, в самое ухо, прошептал: - Почему ты меня предал? Ты все время просто играл со мной? Деймон опустил кольца в карман, поднял руку и сжал на плечо Вонголы, со всей силы сдавил пальцами. - Я играл со всем. Кроме тебя. Джотто уткнулся лбом в его плечо – у корабля, ссутулившись, громко выругался Джи – и прошептал, горячим дыханием прикасаясь к коже: - Твоя игра была для тебя дороже меня? - Может быть. Они молчали. Кто-то громко орал об отправлении. Потом Джотто отодвинулся, прикоснулся к губам Деймона с неощутимым почти поцелуем-касанием и ушел к кораблю. Джи потянулся за ним. Деймон остался стоять. Корабль отправился в море, на край света, шелестя парусами. На хмурый, усталый Палермо обрушился дождь, успокаивая ветер и пыль, задувая огни пожаров. Деймон стоял под дождем, мокрый с ног до головы, и не двигался с места. Деймон рассматривал платок, который Джотто вытащил из кармана, в который завернул холодные кольца. Выцветшие нити ложились в узор, свивались блеклыми буквами «ДС». *** Кабинет нового главы Вонголы был темный, тяжеловесный, под стать хозяину. В камине шелестело жестокое пламя. Секондо разглядывал бумаги, оставшиеся, те, что Джи не успел спихнуть в огонь при побеге, и хмурился. - Дело у мальчишки было поставлено ни к черту. Деймон стоял, прислонившись к стене, молчал. Его мало волновало это все. - Деймон, ты же можешь достать копии договоров? Мы подпишем их снова, заключим союзы, а потом разорвем. - Конечно, Секондо. Достану. Деймон отлип от стены, пошел к выходу из комнаты. Слова Секондо застали его уже в дверях: - Мне не нравится, что ты называешь меня «Вторым». Задевает мою гордость, знаешь ли. Не мог бы ты звать меня «босс»? Деймон обернулся. - Прости, Секондо, но я не могу. Это слишком тяжело для меня. Задевает гордость, понимаешь? Он выскользнул из кабинета, захлопнув за собой дверь и замер у стены, слыша раскаты хохота там, откуда он только что вышел. Его босса звали Джотто. Джо-отто. Дурацкое имя. Спейду оно никогда не нравилось.