Игры и их цены

В комнате они были одни. В углу горел камин и было почти жарко, и жарко было не только по этому. Но Деймон должен был идти. Он возился с галстуком уже десять минут, потому что узел никак не получался, и потому что Джотто стоял на коленях за его спиной, обнимая руками колени и скользил губами по бледной коже ягодиц. Иногда он спускался ниже и вылизывал его бедра. Деймон вздрагивал и начинал завязывать галстук снова. Потом ему надоело. - Джотто, прекрати. Босс Вонголы, сидевший на полу, по пояс закутавшись в белую простынь, опустил руки и склонил голову набок. - Почему? Тебе не нравится? Деймон дернулся и глянул на него через плечо. У Вонголы были искренние голубые глаза – совершенно чистые, привычные – и взлохмаченные волосы, длинные теперь, отросшие почти до плеч. - Джотто. Мне так нравится, что скоро я решу все бросить и никуда не пойду. Тот хмыкнул, поднялся с колен и обнял Деймона со спины. - А я и не хочу, чтобы ты уходил… Деймон повернулся, прижимая к себе Вонголу, зарываясь носом в мягкие волосы. - Я тебе говорил. Это важно. Очень-очень важно. Я не могу не пойти. - Знаю. Но все равно хочу, чтоб ты остался. Деймон поцеловал его в светлую макушку и отпустил, разыскивая среди кучи вещей свои брюки. Джотто вздохнул и поплелся к кровати, спотыкаясь, путаясь в простыне. - И все-таки, почему ты мне не хочешь рассказать? Куда ты идешь? Если это так важно? – он закутался в простынь поплотней, и тихо пробормотал: - Может у тебя кто-то появился… Деймон как раз натянул до колена смятую брючину, стоя на одной ноге, и обернулся на реплику, и свалился на пол. Джотто сощурился. - Значит, я прав. Деймон с трудом поднялся на ноги, поправляя брюки, воюя с пуговицей. - Прекрати говорить глупости. Я не сплю ни с кем, кроме тебя. – Он подошел ближе, наклонился над сидящим на постели Джотто. – Я люблю только тебя. Джотто прикрыл глаза и повел плечом: - Знаю, но с тобой никогда нельзя быть уверенным наверняка. Он откинулся на постель, волосы рассыпались светлым ореолом. - На тебе моя интуиция не работает, никогда не работала, я не знаю, может ты врешь мне все это время, может спишь там с кем-нибудь еще, и смеешься, потому что я тут жду только тебя. Деймон замер, потом наклонился вперед, навис над растрепанным Джотто. - Я люблю только тебя. Я хочу только тебя. Тебе придется мне поверить на слово. Джотто долго на него смотрел, сосредоточенным взглядом, потом поднял руку, прикасаясь к щеке вздохнул и потянулся, губами прижимаясь к губам. - Я тоже тебя люблю, - пробормотал он в поцелуй, прижимая Деймона ближе. Они целовались несколько минут, прижимались все ближе – Деймон остро чувствовал, что под простыней на Джотто ничего нет – потом, когда Вонгола перекатился, и оказался сверху, потянулся руками к ремню на брюках, Спейд отстранил его. - Мне нужно идти, Джотто, правда, – он поднялся с постели, на ходу поправляя одежду. - Я вернусь и мы продолжим. Джотто вздохнул, свернулся калачиком у края постели, наблюдая за ним. - Ты просто бесчеловечен, Спейд. Разбуди меня, если я буду спать. Деймон подхватил трость со стойки у стены, открыл дверь, и в ней обернулся, отвесил Джотто шутовской поклон: - Слушаюсь, босс. Подушка стукнулась уже о закрытые двери. *** Деймон выскользнул из особняка, обошел пару серых луж, скользнул незамеченным в толпе, пересек два квартала. В подворотне на пересечении улиц задержался на секунду, и вышел оттуда уже девушкой с длинными светлыми волосами, с крошечной собачкой на кожаном поводке. В конце этого квартала его ждала карета. Он подошел ближе, светловолосый кучер мерзко улыбнулся и открыл перед ним дверцу. Деймон подхватил – подхватила – вырывающуюся собаку на руки: - Пери, ну же, Пери, нам пора домой. И скользнул в карету. Когда дверца закрылась, он сбросил иллюзию – собачка вновь стала тонкой тростью – и нахмурился. До свержения Джотто Вонголы оставалось три недели.