Театр кривых зеркал

Я спал, когда меня разбудил телефонный звонок. На улице было ещё темно, а часы показывали три часа ночи. Я был уже готов наорать на того, кто додумался позвонить мне в такое время, но на другом конце я услышал взволнованный голос дежурной медсестры. — Доктор Майклсон, простите, что звоню так поздно, но вы просили сообщать мне обо всех происшествиях. — Что произошло?! - Я слушал её в пол уха, отчаянно пытаясь не заснуть посередине разговора. — Кэролайн Форбс вскрыла себе вены. - На меня словно вылили ведро ледяной воды. — Я еду. - Я добрался до больницы за рекордные двадцать минут. Одна из ночных медсестёр обнаружила её на полу в палате. Мне сообщили, что она сделала это осколком стекла. Откуда она его достала было не ясно. Она потеряла много крови и сейчас находилась в реанимации в местной больнице. Её перевезли из психиатрической, так как там не было необходимого оборудования. Она была ещё жива, но видеть её такой бледной, с перевязанными руками и торчащими из тела трубочками было невыносимо. Но я постарался думать не как влюблённый мужчина, а как профессионал. И первый вопрос, какой я себе задал — это почему она перерезала себе вены на обеих руках? Самоубийцы так не делают. Они режут только одну руку. Они могут изрезать её всю, но всё равно только одну. И ещё одна странность, у Кэролайн никогда не было суицидальных наклонностей. А ещё у меня не выходила из головы Кэтрин. Её ненависть к Кэролайн была теперь очевидна и мне. И стоял ещё один вопрос. Как далеко она может зайти в своей ненависти к ней? — Доктор Майклсон? С вами хотят поговорить. - Ко мне подошла одна из местных медсестёр. А в коридоре меня ждал местный врач. — Доктор Майклсон, меня зовут Аларик Зальцман, я заведующий отделением, и у меня есть к вам несколько вопросов по поводу лечения мисс Форбс. — Что за вопросы? — Её анализ крови показал, что она не принимает ни одного прописанного ей лекарства. — Что? О чём вы говорите? Я сам выписываю ей препараты. — Ну что же, видимо, они до неё не доходят, так как в её организме мы обнаружили лишь Ацетилсалици́ловую кислоту в больших количествах. — Аспирин?! - Я не верил своим ушам. — Этого не может быть! Я лично прописывал ей все необходимые лекарства. — А кто их ей давал? - Этот его вопрос заставил меня серьёзно задуматься. Лекарства разносили медсёстры, но к Кэролайн чаще всего приходил единственный на всю больницу медбрат. Мэтт Донован, молодой и доверчивый молодой человек, он из тех, кому легко запудрить мозги. И я видел, как он однажды общался с Кэтрин. Уверен они встречались и в более приватной обстановке. Наверняка ему льстило внимание такой девушки, и он сделал бы для неё всё, что угодно. Например, подменить лекарства. — Не пускайте к ней никого постороннего. Я скоро вернусь. - Это было не разумно, следовало просто позвонить в полицию и сообщить обо всём. Но меня переполняли эмоции, и я хотел во всём разобраться сперва сам. Мыслить логически всё таки не получалось. — Мэтт Донован сегодня работает? - Вместо приветствия спросил я у дежурной сестры. Она хотела что-то спросить, но, видимо, заметив мой полубезумный взгляд, не решилась расспрашивать. — Да, он работает. - Она быстро пробежала взглядом по журналу дежурств. — Спасибо. - Я практически бегом направился в комнату отдыха, в надежде застать его там. До обхода было ещё полчаса, и обычно он сидел там. Так и вышло. Он сидел за столом, облокотившись на стол. — Мэтт? - Я коснулся его плеча, а он вдруг покачнулся и рухнул на пол. Я приложил пальцы к его горлу, но он был уже холодный. Патологоанатом долго пытался выяснить причину смерти. В итоге оказалось, что ему ввели в вену воздух. Была вызвана воздушная эмболия, перекрывающая приток крови, что и привело в итоге к смерти. После этого я всё-таки позвонил в полицию.