Театр кривых зеркал

Кэтрин объявили в розыск, но он пока ничего не дал. Всю ночь я провёл в больнице, успокаивая по телефону истерику Ребекки. К сожалению, глупый Мэтт Донован был её мужем. Я не стал говорить ей, что скорее всего он ей изменял, и то, что, возможно, имел отношение к подмене лекарств. Хотя в это мне слабо верилось. Я не мог поверить в то, что Мэтт мог кому-то сознательно навредить. Впрочем, я не верил и в то, что он способен на измену. Люди нас удивляют и очень часто в плохую сторону. Я не отходил от палаты Кэролайн, так как опасался, что Кэтрин завершит своё дело. Что-то мне подсказывало, что она так просто не успокоится. Кэролайн по прежнему была без сознания, но её жизни больше ничего не угрожало. Если конечно не считать бессердечной суки, которая, ко всему прочему, оказалась ещё и убийцей. Хладнокровная и безжалостная, вот уж действительно внешность обманчива. Сорок восемь часов — это как целая вечность. Но спустя два дня Кэролайн наконец-то очнулась. — С пробуждением тебя. - Меня душила эмоциональность, и я был готов расплакаться от счастья. Она приоткрыла глаза и устало улыбнулась мне. — Ты здесь. - Едва слышно проговорила она. Я осторожно поцеловал её в лоб. — Это тебе, когда тебе позволят есть твёрдую пищу. - Я положил на тумбочку рядом с её кроватью большое красное яблоко. Точно такое же я однажды ей уже дарил. — Ты помнишь, что с тобой произошло? - Она на минуту задумалась, а потом нахмурилась. — Кэтрин. Кэтрин напала на меня. Она толкнула меня на пол, и я ударилась головой, сильно. Наверное, я потеряла сознание, потому что, когда очнулась, я была в луже крови. Кровь была повсюду. Я знала, что это моя кровь. Кэтрин пыталась убить меня, но я не понимаю, что спровоцировало её. — Думаю, это моя вина? — Твоя? А при чём здесь ты? — Полагаю, она приревновала меня к тебе, когда увидела твои портреты в моей гостиной. — Мои портреты? - Она непонимающе посмотрела на меня, а я почувствовал смущение и, кажется, даже слегка покраснел. Ну прям как школьник. — Ну, я рисую немного, и на днях решил нарисовать тебя. И так вышло, что я рисовал только тебя. - Я достал из кармана один из своих рисунков. Небольшой продолговатый листок бумаги, где Кэролайн была нарисована вместе с лошадью. — Вот — это тебе. — Спасибо — это очень красиво. - Она осторожно взяла рисунок в руки, её руки немного дрожали. — Как ты узнал, что я люблю лошадей? - Я не ответил, вместо этого я просто склонился к её лицу и осторожно, едва касаясь, поцеловал её в губы. Она робко и неуверенно ответила. Возможно, она вообще ни разу не целовалось, но это не имело никакого значения. Было важно лишь то, что она жива и я позабочусь о том, чтобы с ней ничего не произошло.