Поход в театр, пьеса о Гамлете.
28 февраля 2017 г., 00:19
<i>Фике, просыпайся, просыпайся же!— я разомкнула свои глаза, смутно, различая все вокруг. Надо мной нависала Бабет, она явно была перевозбуждённая. Кое-как приподнявшись, недовольным и ропотливым тоном я прошептала:
— Бабет, что за столь ранний визит, почему вам не спится?— я открыто негодовала! Почему мне уже несколько дней не дают нормально выспаться?
— Фике, bébé, просыпайся уже и давай живо к умывальнику, — она любила меня называть малышкой по-французски; раньше у Бабет была дочка, но она умерла, заразившись тифом. Моя няня очень любила свою дочку, называла по-французски "малышкой". Теперь она проявляет ко мне эту материнскую ласку и заботу, называя своей дочкой.
Нехотя, я встала с постели, направившись к умывальнику. Хрустальная и призрачная вода на редкость показались мне более тёплой, чем раньше; умывшись, я присела на стул, позволяя делать Бабет с моими волосами что угодно;
— Фике, ты такая прелесть, когда улыбаешься, — между словом начала Бабет, — но твой строптивый нрав и высокомерие вставляют тебе палки в колёса, — няня наклонилась ко мне, пряча за ухо спавшую прядь, поцеловала меня в висок и прошептала: —Сегодня, в честь хорошего самочувствия вашего брата, вы идете в театр.
— Театр?— я не любила его, нет, вернее, ненавидела. Мне было скучно, сидеть на одном месте битый час, тоже не доставляло удовольствие. Я была гиперактивным ребёнком, подвижным и веселым, а прерогатива сидеть, как вкопанная, меня раздражала;
— Но, Бабет! Нельзя обойтись без моего присутствия? — данное поведение очень не понравилось ей;
— Что за тон, mademoiselle? Что за нрав?— от негодования она даже уронила шпильку для волос. Кряхтя, Бабет подняла её, и с помощью неё, скрепила мои волосы.
— Видите себя прилично, Фике и не позорьте родных. Ваша мама уже опростоволосилась с вами, какое счастье, что у неё есть маленький принц, иначе бы она свихнулась,— я часто слышала какая я плохая и непослушная дочь, поэтому данный порыв меня не шокировал, скорее снова привёл день в норму;
Моя мать была безупречна, как и всегда. Платье из чёрного бархата украшало её тело, обвитое золотистой каймой; на шее красовалась фамильная драгоценность, ожерелье из сапфиров; прическа, классическая, но заколка в виде золотой лани, придавала строгой прическе свою прелесть; отец был надет в парадный, чёрный костюм, на нем не было ни единого цветного украшения; на руке красовались обычные часы и даже башмаки были грубого пошива! Bad Taste! Как бы сказала Бабет. Моя брат, Фридрих, тоже не блистал красотой своего наряда; бархатистый, коралловый, он не имел ничего своеобразного и привлекательного, наоборот столь яркий цвет раздражал и выводил из себя, безвкусица!
Мы направились в театр, где заняли палаты. Присаживаясь, я хотела бы подремать, но строго, следившая за мной мама, не дала мне это сделать. Началась трагедия. Признаться, мне понравилась пьеса. Гамлет, несчастный принц и жертва собственной мести. Я прониклась душой к этому персонажу, и позже, я опишу вам все своё волнение и трепет, когда увидела его смерть! Как несправедливо и ужасно, как нечестно! Он не должен был погибнуть.. Меня разбирала волна негодования и тоски, грудь сжималась от странных ощущений и невиданной боли.
На все вопросы Бабет я отвечала односложно, не вкладывая особых ощущений; а ведь душа же терзалась под покровом ночи, а ведь слёзы несправедливости обжигали эпителий; но я была ребёнком, читатель. Впечатлительным, поддающийся всеобщему волнению; это было глупо, страдать из-за пьесы, но ведь несчастный принц так и останется в памяти моей, как первая задушевная рана.
