Кровавые рубины.

- А, чтобы сделал на моем месте Петр?- Спрашивала я, на заседании совета у табакерки с изображением Великого. - Он бы ни за что не дал вольность дворянам. - Почему? Мне кажется, он был бы рад найти вечное преклонение со стороны чиновников. А, как? Только умилостивить их пряником. - Разжиреют матушка, одни глаза не сыты. -Мне нужно, чтобы их мозги не заплыли. Я дам им пряник, но если они рискнут меня предать или воспротивиться мне, я воспользуюсь кнутом. - Вольность дворянам потребует освобождение крестьян, а иначе бунты! - Я не могу их освободить. Это потребует конституции. А у меня нет людей готовых взяться за это. - А мы, матушка? - Я ценю каждого здесь, но это очень кропотливая работа. Подведем итоги. Вольность дворянам требует освобождение крестьян, а я не могу их освободить. Мне нужна поддержка дворян, и не нужны бунты. Я сыграю на противоречиях. Я дам волность дворянам, но так же запрещю им измываться над трудовыми крестьянами. Если узнаю, что хоть один крестьянин избит, или покалечен, накажу! - Так. Теперь поговорим по интересующему меня вопросу. Я хочу отменить телесные наказания и улучшить жизнь заключенным. Я вижу недовольные лица. Что опять не так? - Матушка, так ведь без пыток нельзя, обнаглеют! Решат, что все можно. - Жестокость, перерастающая в деспотизм, не может быть опорой государства. Гуманизм, советники, вот главное. Мы должны улучшить жизнь народу. Елизавета Петровна никого не казнила. Надо давать людям милосердия и получать взамен. - Матушка, так ведь наши люди неблагодарные! Жуть! - А за что им быть благодарным? За крепостное право, за избитую кнутами спину? За мозолистые рук? Я не могу отменить крепостное право, но я очень хочу помочь народу, надеющийся на меня! Неужели вы не понимаете? Народ считает меня божеством. человеком ниспосланный богом. Как я могу поступить иначе? - Без пыток нельзя! Если вы будете все время прощать всех, вас не запомнят. Вы останетесь ничем и... - Довольно! Я приказываю вам прекратить пытки! А, если вы это не сделаете, я проявлю деспотизм. И без промедления! Совет окончен, господа! И не являйтесь ко мне по глупостям, запрещаю! Я направилась к себе. Мои служанки подали мне румяна, но я решительно отказала. - Уберите эту гадость! Лучше принесите кусочки льда, да поживей! - Мои служанки не заставляли меня ждать. В сию же минуту мне подали лед, и я смазала им щеки. - Вот, видите клуши? Смывайте эту гадость, не портите свои лица! Фи! - Я уселась за стол. Моя вечная подруга, Прасковья Брюс, пролепетала: - Не хотите зайти к наследнику, матушка? - Не хочу. Он действует мне на нервы. Романтичный, глупый ребенок! - Он же ваш сын... - И? - Я поморщилась,- Я пыталась пробудить в себе материнский инстинкт, но это отпугивает его. Даже, если я попытаюсь приласкать его, он напугается. - Павел любит вас... - Люблю ли его я? Вот в чем вопрос. - Я сделала глубокий вдох, - Он мой сын. Моя кровь. Но я боюсь его, боюсь,- Я помедлила, но потом решительно произнесла,- Что он свергнет меня. - Это его трон по праву. - Я так долго шла к этой цели, даже стала убийцей ради этого, и отдать все мальчику? Глупому, слушающегося Панина? Кем я стану? Павел сошлет меня при первой возможности, а я править хочу! - Он нужен вам, как щит? - Он нужен мне, как возможность удержаться на этом престоле. Я не знаю, что с ним делать. Сослать? Опрометчиво. Рано. Но видеть его у меня нет сил! Женить? Мальчишка еще! А знаешь, что я сделаю? Сделаю его дураком. У Разумовского есть два сына, лопуха, они то мне и помогут. Решено!