Кровавые рубины.

Он измывался надо мной. Я терпела все, даже вставала на колени перед его фавориткой, но это была последняя капля. Однажды, он призвал меня к себе. - Садитесь, - он указал на стул и я повиновалась. Лицо его было измученным и обвислым, глаза казались слишком синие и большие. - Я хочу поговорить с вами.- Я навострила слух и сжалась. - Я знаю о вашей связи с Орловым.- Мое сердце забилось, заполнило всю грудную клетку. Даже дышать было больно.- Отрицать будете? - Нет. Это действительно так. - Хорошо. Я сообщу вам свою волю. Орлов будет казнен,- мои губы побелели, туман заволок глаза. Я встала. Но не смогла удержаться на ногах, упала перед ним. - Не надо, я прошу вас не надо! Он вся моя жизнь, я не смогу без него! Не надо, я прошу вас. Я буду слушаться вас во всем, не посмею осквернить, уйду хоть в монастырь, хоть в крепость. Только его пощадите! - Närrin! Närrin! Я император, а ты предательница. Я вздерну тебя на дыбе, но так уж и быть, позволю посмотреть на казнь любовника! А Павел... Запомнит мать, как потаскуху! - Вы не посмеете так поступить! Павлуша мой сын! Я прошу вас... - Молчи, идиотка! Молчи, гадюка! Ты пожалеешь, что изменила мне! И Павлу не нужна такая мать! - Он вышел. А я сидела, задохнувшись болью. Я не позволю ему убить Гришу, не позволю! И сына он у меня не посмеет отобрать. Глупец, подписал себе смертный приговор, а ведь когда-то мне казалось, что люблю его... - Встаньте с колен, Екатерина. Не нужно, — его холодный тон выбил меня колеи. Я растеряно подняла свои глаза и встретилась с глазами супруга. Они были такими же лучистыми и добрыми, как раньше. Неужели он простит меня? — Вам нужно отдохнуть, — спокойно произнёс он, — обопритесь о моё плечо. Ну же!— я прильнула к его плечу и Пётр помог мне добраться до моей комнаты, где и оставил. Это было так давно...       Я проснулась под громким голосом Алексея, вещавшего: - Пора вставать, матушка! Пришел твой час! - Я оделась, отпила воды, чтобы просушить горло, быстро накинула гвардейскую форму и села в карету. Мне было страшно. Я не осознала еще весь ужас предстоящего переворота, мой внутренний голос кричал : " Лишь бы не сорваться!" . Что ждет меня дальше? Престол или крепость? Спасение или погибель? Я вспомнила сына и мне стало легче. Ради него я готова на все, а если я проиграю меня запомнят, как последнюю дуру. Мы быстро добрались до конечной цели. Я переживала, что скажут солдаты Измайловского полка, думала они воспротивятся, но стоило мне явить свой лик, они упали передо мной на колени, прокричав: - Веди нас матушка! Вверяем тебе свои души. Виват Екатерина, Виват Императрица! И так было везде, во всех полках. Я остановилась в Петербурге, но там долго не продержалась. Вместе с войсками, я выехала из Петербурга навстречу Петру и его войскам. После, все говорили, что это был мой триумф. На коне, с лавровым венком на шапке, опущенную соболем, я выехала навстречу ему. Страха теперь не было, были лишь мучительные минуты ожидания. Разбив армию Петра, я направилась в Петербург, сразу же последовали незатейливые письма мужа, с просьбой разделить власть, я не ответила. Вскоре мне прислали акт отречения моего мужа. - Отправьте его в Ропшу, с глаз долой!- Его отправили, а я не мешкая направилась в Петербург. - Нужно избавиться от Петра и Иоанна! - Я осознавала весь смысл этих слов, понимала, что мою совесть запятнает кровь. Что я могла поделать? Все ради сына, моего сына. - И придумайте Петру позорную болезнь. Родился идиотом и умрет идиотом! Пётр умер, Иоанн был убит в ходе попытки освобождения, а я коронована. Винила ли я себя? Нет, я сделала все для блага государства. Мою вину оправдают потомки.