Нет, я не эмо, просто жизнь такая.

      Иногда Айден искренне удивлялся тому, что окружающие его люди не замечают того, что окружает их. Ему казалось, что только он замечает ошибки этой реальности, из-за чего начинал сомневаться в их существовании, считая, что, может быть, он сходит с ума. Больше всего на свете мальчик боялся проснуться в белой больничной палате, куда запирают отрешённых от мира людей, которые выстроили вокруг себя свою реальность. Каждый свою. Ещё больше он боялся, что будет сидеть в этой совершенно белой комнате один, даже не осознавая, где находится, так как его опять накачали различными препаратами. Может быть, всё, что он сейчас видит, всего лишь сон? Сон на голову больного мальчика, которого редко навещает кто-либо в этом проклятом месте, по мере своих возможностей, конечно.       Мальчик и сейчас с ужасом представлял себе все эти больничные кошмары, хотя сидел в своей кровати, вспоминая мороженое, которое лизнуло его в ответ. Мальчик, как и любой другой ребёнок в его возрасте, очень сильно любит мороженное, но от того, что произошло сегодня днём, появляются приступы тошноты, а на глаза наворачиваются горькие слёзы. Почему? Почему никто не замечает? Почему только он?       Айден категорически не хотел, чтобы его опасения сбылись, ведь психбольницы, представленные нам по телевизору из фильмов и сериалов, выглядят хоть и красочно, но совершенно не ободряюще. Страшно даже представить себя на месте тех людей, которые приходят в себя и, начиная осознавать реальность, понимают, что заперты здесь совсем одни со своими фобиями, страхами и чувством всепоглощающей тоски по прежней жизни, которую они даже не помнят толком.       Крис сидел на кухне, когда посреди ночи из тёмного коридора в свет лампы вышел его младший брат. Блондин не стал сильно удивляться, так как это было уже не в первый раз. Он прекрасно знал о панических атаках своего брата. И, усадив братика на соседний стул, подросток начал утирать ему слёзы, успокаивая. Поцеловав его в лоб, он поднялся с места, чтобы подогреть молоко, попутно со своими действиями говоря ему, что всё нормально, что все порой замечают странные вещи, но просто не подают виду. Ведь, какая разница, даже если люди и начнут поднимать шумиху, то от всех этих странностей вроде ещё никому плохо не стало, ведь так? Блондин говорил тихо, чтобы мать не услышала, но достаточно было для того, чтобы его слышал его младший брат. Мальчик тихо продолжал задавать брату волнующие его вопросы, но что старший всегда находил, казалось бы, простой логичный ответ.       Успокоившись и допив своё молоко, Айден собрался идти обратно в свою комнату, предварительно дав брату обнять себя напоследок, пожелав спокойной ночи. Больше его ничего не беспокоило. Все страхи будто испарились вместе со слезами, от которых не осталось и следа на бледном лице мальчика. Уснуть получилось без задних ног, и без задних мыслей, так как на этот раз вместо белых больничных палат он видел только розовые и мягкие, как пух облака.