Реальность - иллюзия

Иногда мы по целым дням шли сквозь метель, почти не делая остановок, пока не возвращались в убежище без окон и не засыпали как убитые. Иногда солнце палило так нестерпимо, что кожа на голове покрывалась волдырями, и мы не решались выходить наружу до самого вечера. Мы вечно недоедали, хотя постоянно устраивали вылазки за энергетическими батончиками и водой в бутылках. Только такая вода и годилась для питья, ведь реки и озера были отравлены химикатами и кровью мертвецов. Мы создавали кланы, чтобы не стать жертвой людоедов, а по временам объединялись ради высшего блага и освобождали тех, кто попал к ним в плен. Эти спасательные экспедиции, да непрочные узы между членами кланов – вот и все, что оставалось в нас человеческого и напоминало о прошлом – таком далеком, что у меня не сохранилось о нем никаких воспоминаний. Мы никогда не разговаривали о своих страхах или о катастрофе, уничтожившей нашу цивилизацию. И чем дольше мы так жили, тем меньше я ощущал себя человеком. Временами я не находил сил даже на то, чтобы составить осмысленную фразу, и выражал скрытые внутри чувства молчанием, да отрывистыми командами. Временами просыпался и не мог понять, где нахожусь. Бывало это редко, но в подобные минуты меня начинали одолевать вопросы. Когда я в последний раз ел? Сколько провалялся в отключке? Кем был до того, как превратился в жалкое существо, зацикленное на выживании? Какую бы жизнь я ни вел до катастрофы, у меня не осталось о ней ни единого воспоминания. Мы называли свой новый мир Иллюзией, а себя – выжившими. Питались обычной пищей – не человеческим мясом. Ради друзей мы готовы были пойти на убийство или на смерть. От них мы ждали того же, поэтому к выбору клана подходили особенно тщательно. В наше время лишняя осторожность не помешает. Но даже узы между членами клана не вечны. Когда пропала Микаса, которая была со мной три года – с тех самых пор, как я очнулся в этом мире отравленной воды, иссушенной почвы и хаоса, – я начал спрашивать себя: а стоит ли подобная жизнь того, чтобы за нее бороться? Каждый раз, как я вспоминал о подруге, хотелось закрыть глаза и навсегда погрузиться в сладостно-горькую тьму забвения. Иногда мне снилось, будто я – вовсе не я, а другой человек. Темноволосый парень, который не знает ни голода, ни жажды, ни страха перед людоедами, потому что в его мире ничего этого нет.