Дороже денег

       Вечером, когда омеге наконец-то удалось немного отойти от того, что произошло днём, он неспешно прогуливался по поместью: от комнаты до кухни, от кухни до оранжереи, попутно заглядывая во все открытые двери и останавливаясь чтобы изучить слегка потрескивающие светильники.        Наконец, он засмотрелся так, что чуть не упал, запнувшись о ноги Ханджи, стоящей у подоконника.        — Вот это рыба моей мечты! — женщина поймала его за руку, восстанавливая нарушенное равновесие. — Тебе нужно быть внимательнее, если ты упадёшь на живот, то… Салют никому не понравится.        — Не нравится мне этот треск. — он указал на потолок.        — Проводка накрылась… Но скоро это исправят. — Зое махнула рукой и странно улыбнулась, развернув к нему альбом, который был у неё в руках. — Похож на тебя?        — Это ещё что?        — Роды омеги, это рельеф в одном древнем храме.        — Какое-то месиво. — Леви честно пытался разобрать изображение, но не увидел абсолютно ничего.        — Да нет же! Вот это омега. — бета провела пальцами по фотографии и, как по волшебству, картинка прояснилась. — А рядом с ним его альфа.        — А, классно. Сожги это дерьмо. — Он брезгливо поморщился — увиденное показалось отвратительным.        — Ты знал, что раньше альфы присутствовали на родах в обязательном порядке?        — Да мне вообще насрать.        Ханджи двинулась в сторону своего кабинета и Леви, от нечего делать, пошел за ней. В кабинет его пропустили первым и как только он оказался внутри бета закрыла дверь изнутри и голос её тут же поменялся:        — Леви. — сил молчать у неё уже давно не было, все её старания выходить парня имели совершенно незначительный эффект. — Ты понимаешь, что у тебя истощение, ты не просто не готов к родам, а в таком состоянии можешь и до девятого месяца не дотянуть?        — Я чувствую себя нормально. Может выпустишь меня? — омега хотел избежать неприятного разговора, но уйти ему не дали, женщина кивнула на стул предлагая сесть и, когда Леви неохотно опустился на него, продолжила:        — Послушай, я уже говорила с Эрвином, и с Зиком, и… Обзвонила всех знакомых врачей… Я говорю с тобой как со взрослым, но ты ещё ребёнок, ребёнок, который ждёт ребёнка. Омеги рожают минимум в двадцать два! — Она замаячила по кабинету, пытаясь собрать скачущие, словно горошины, мысли. — Когда всё это только начиналось, я промолчала, но чем дальше, тем хуже и меня абсолютно никто не слушает! Ты не девушка, там всё очень шатко устроенно, тут звёзды должны сойтись чтобы ты выжил и ребёнка родил.        — И что ты предлагаешь?        — Самое легкое, это кесарево сечение, но у тебя должно быть подобающее состояние, а его нету. Любит тебя Эрвин, не любит, вам давно пора сконцентрироваться на ребёнке, а не на своих… Амурах. С этого дня тебе придётся учиться заботиться о том кого ты носишь: поэтому никаких беспокойств, даже чуть чуть, даже по праздникам, представь, что нет и не было никаких альф и ты абсолютно одинокий омега. Иди даже не так: твой альфа любит тебя безмерно, но он капитан дальнего плавания… И пропал без вести… На обратной стороне луны.        — Вот свинья, оставил меня одного с ребёнком и сбежал. Все альфы одинаковые — присунут и свалят.        Женщина с силой ударила кулаком об стол, сорвалась на крик:        — Хватит! Это не смешно! Тебя вообще не волнует твоя жизнь? Хотя бы о ребёнке подумай! Если тебе так не хватает альфы, то найди хоть кого-нибудь, благо ты омега — тебя любой альфа будет боготворить!        — Боготворить? — Леви иронично изогнул брови и тут же ощетинился. — Ты думаешь я только и мечтаю подстелиться под кого-нибудь?        — Прости, я не это имела в виду. Будь серьёзнее, твоя ситуация рискует стать плачевной. Возможно ты не совсем понимаешь все тонкости отношения альф и омег. — в глазах беты тут же вспыхнул огонёк от предстоящей лекции и парень обречённо закатил глаза. — Альфы никогда не признают, что те кого они считают слабым полом на самом деле куда более совершенные творения природы, чем они. Это бред, что омега не может жить без альфы, он может выбрать из многих других, кто может дать ему моральную поддержку. И бред то, что альфы могут спокойно жить без своей истинной пары, на самом деле их привязывает ещё сильнее, чем метка может привязать омегу.        Последнее время в доме стало как-то слишком тихо и мрачно, все ходили на цыпочках, молчали, прислуга забывала открывать по утрам шторы, а свет в коридорах горел всё реже и, иногда, жутко мигал. Наверное, дом принял настроение хозяина. Превратился из большого и светлого в огромного и зловещего монстра.        Под таким давлением хотелось передать ну хоть кому-нибудь свои познания. Потому что чувство, что вот-вот что-то должно навсегда исчезнуть, что-то должно сотрясти стены этого дома, что-то никак не отпускало и постоянно кралось по пятам.        — Я не шучу. — Леви, кажется, ей не верил, на её объяснения он только фыркал. — Это так и есть, альфа может иметь много партнёров, но возвращаться он будет только к своей паре. И самое страшное, для него, это не измена или нелюбовь, это смерть его пары, потому, что он теряет возможность вернуться. Это до сих пор так, если хочешь отомстить альфе — убей его омегу и смотри на шоу.        — Ну и бред ты сочинила. — омега не смотрел на женщину, ему было не интересно слушать ни про альф, ни про омег, ни про их отношения, они его не интересовали. Он устал от постоянных метаний с Эрвином и всё, чего ему хотелось это чтобы тот, наконец, успокоился и заметил как ему плохо.        Зое совершенно и насмешливо не хотели верить, и она привела самый болезненный, для него, пример:        — Эрвину не повезло потерять свою истинную. И теперь он немного обречён на вечные поиски замены. И как бы он не хотел влюбиться в кого-то ещё, его постоянно будет тянуть воспоминание о истинной. — Леви поднял на неё глаза и лицо беты расползлось в радостной улыбке. Она опустилась перед ним на пол и коснулась округлого живота, её глаза блестели как у фанатика: — Омеги тоже научились издеваться над альфами. Вы восхитительны, парень и девушка, жертва и садист, сильный и слабый… Я бы всё отдала, чтобы увидеть мир где омеги живут и процветают, я так хочу вернуть вас…        — Эй, четырёхглазая, успокойся… — по спине пополз неприятный холодок и парень попытался сбежать, но Зое цепко схватила его за руки, не давая встать и уйти. — Я не прощу себе, если ты или он пострадаете при родах… Это же просто настоящее чудо. — Она смотрела так, будто видела плод в живую, будто это был не обычный ребёнок, а настоящий алмаз. Не различимым шепотом, она в очередной раз озвучила для себя эту тайну: — Ещё один омега.        Врачи, даже если и знали, никогда не говорили, к кому будет относиться будущий малыш и Ханджи так же… Она ответила Эрвину только то, что он ожидал услышать и сдержала весь рвущийся наружу восторг, она даже сказала себе, что ей показалось, но результаты последнего УЗИ заставили её едва ли не скакать от счастья…        — Омега? — Леви и сам не знал как давно научился читать по губам и не сразу понял, что это звучит как приговор.        — А?        Бета растерянно посмотрела на него и именно в этот момент в голове что-то щёлкнуло. Внутри жгло, от бессильной злости и страха, он вцепился в одежду собеседницы, начиная её трясти:        — Не прикидывайся дурой, он…        — Тихо! — шикнула на него Зое и шарахнулась на другой конец кабинета, нервно озираясь.        — Ты же говорила, что будет альфа. — Леви отозвался таким же шипением.        — Это… Так получилось… Я не знаю как бы отреагировал наш «великий и ужасный» на то, что он чутка перестарался. Не вздумай никому рассказать.        На неё смотрели с минуту немигающим взглядом и бете стало неуютно. Рука омеги коснулась живота, прикрывая его.        — И что теперь? Если он узнает, то убьёт его?        — Вряд ли он убьёт родившегося ребёнка, хотя, всё же, чем позже он об этом узнает, тем лучше. Он же не зверь, просто псих. Сейчас, лучше забудь об этом, тебе нужно готовиться к родам. — Зое хотела как можно скорее уйти от неприятной темы.        — Какой смысл, что он родится, если Эрвин избавится от него? — вторая рука парня с силой сжала подлокотник.        — Леви, ну он же не моральный урод. Это и его ребёнок тоже… — она вновь приблизилась к парню. Тот не смотрел на неё, он всё глубже зарывался в себя и вздрогнул, когда Ханджи окрикнула его: — Соберись, в конце-то концов! Ты должен думать о другом.        — Да, я пойду спать. — едва слышно отозвались в ответ.        После того, как Леви ушел, бета осталась стоять посреди кабинета. Понадобилось немного времени, чтобы она поняла всю плачевность ситуации и вскрикнула:        — Ой, дура!

***

       Как только Леви закрыл дверь в комнату он заметался по ней словно умалишённый, бездумно перетряхивая все вещи. У него было стойкое ощущение, что Эрвин узнает о том, что его сын омега, если уже не знает и не готовит какой-нибудь план… Что он может сотворить с маленьким омегой? Выкинет на улицу? Сдаст куда-нибудь? Или прибьёт по тихому? Ну, не просто же так он «потерял» свою омегу? Наверняка он самолично затянул эту чёртову петлю на её шее.        Страх выбил из головы все мысли, кроме одной: «Бежать!». Куда-нибудь, хоть на край света, только бы спасти жизнь малыша. Если сейчас спрыгнуть в окно…        Он открыл створку настежь и ледяной ветер ворвался в комнату, заставляя парня поёжится и застучать зубами. Высунувшись из окна чуть ли не на половину, он осмотрел площадку для приземления: ни деревьев, ни кустов, только каменная дорожка местами обкатанная льдом. Высоко. Но если правильно приземлиться…        Только забравшись на подоконник с ногами омега вспомнил о вживлённом в него чипе. Его было необходимо вытащить или весь побег будет бесполезен. Леви сполз с окна, кинулся на поиски чего-нибудь острого. Этим чем-то оказались ножнички для маникюра, с весьма тонкими и острыми лезвиями. Скинув с себя сорочку он осмотрел отражение своей спины. Где находится чип он понятия не имел и не чувствовал.        Ничего не найдя взглядом Леви начал ощупывать спину, сильно давя на кожу, царапая, но всё зря. Руки опустились сами собой.        — Как мне тебя спасти? — Леви коснулся живота, мягко поглаживая. Ребёнок не шевелился, он замер от страха, который испытывал его родитель. — Я не дам тебя в обиду, ты же знаешь. Эрвин хороший, только чёрт его знает, что он может сделать «на радостях». Но мы обязательно вернёмся к нему, только когда ты подрастёшь. — Леви нервничал, он бы без труда мог расчертить себе спину этими ножничками, лишь бы найти чип и в окно бы прыгнул… — Правильно ли это? Скажи мне, ты же такой болтливый… Я же хочу тебя спасти… Я люблю Эрвина и тебя люблю, вас обоих… Одинаково…        Звон в ушах заглушал собственное сердце, тело тряслось то ли от холода, то ли от истерики. Прислонившись поясницей к туалетному столику и сжав ножнички покрепче он воткнул их в кожу, прочертил поперёк левой лопатки глубокую борозду, ещё одну, но чуть ниже и снова, и опять, воткнул лезвие в другую лопатку, чертил, пока не осталось живого места. Потом переключился на поясницу, кожа на ней была чувствительнее, но омега стоически терпел. Даже вся его кожа это ничего, если их сын будет в порядке.        Леви пытался представить что-то хорошее: как он вернётся к альфе через несколько лет, как тот отреагирует, наверное, очень обрадуется и они станут семьёй, самой настоящей, такой, которой у омеги никогда не было, и которую он очень хотел завести. И их сын вырастет таким же красивым, как Эрвин: голубоглазый блондин, высокий и широкоплечий. Хотя омеги все не высокие и узкоплечие… Ну, пусть он будет хотя бы немного повыше чем он сам…        Губы растянулись в болезненной улыбке, после которой замёрзшие пальцы выронили скользкие ножнички, а сам омега завыл от нестерпимой боли и тяжело опустился на кровать, лёг, кутаясь в одеяло. Чип так и остался где-то под кожей.        Умом ему хотелось подорваться и бежать, но тело не слушалось, оно закоченело и болело, его сильно трясло, открытое мясо щипало от прижатого к нему одеяла. Леви прикрыл глаза, чувствуя, как от всего того, что с ним происходит сейчас, у него вот-вот взорвётся голова.        Он прижал дрожащие руки к животу, уверяя себя и малыша, что он полежит совсем немного и продолжит искать злосчастное устройство, а потом сбежит. Но уже скоро мысли стали отрывистыми, невнятными и он провалился в темноту.       Пробуждение наступило только через пару часов, от сильного, настойчивого стука в дверь.        — Леви, открой дверь. — от знакомого голоса всё внутри похолодело. Он в буквальном смысле умудрился проспать собственный побег и теперь оказался загнан в угол. И как быть дальше не имел не малейшего понятия, поэтому замер чтобы никак не выдать себя.        Это было бесполезно.        Эрвин бы с удовольствием нагрянул к нему пораньше, но, к сожалению, остались ещё нерасторопные придурки, которые могут часами формулировать свои нахрен никому не нужные мысли. Конечно же он не собирался сразу начинать выяснять отношения, а пока просто посмотреть на омегу и на то, как долго тот сможет перед ним лицемерить.        — Я тебя разбудил? — вскрыв замок мужчина прошел в глубь комнаты и закрыл окно. — Зик сказал, что пока не будет приезжать. Вы поругались?        Перед ним в место парня предстал одеяльный кокон, из которого, спустя некоторое время, глухо отозвались:        — Я с ним никогда и не мирился. Терпеть не могу этого придурка.        — А мне кажется, вы неплохо общаетесь.        — Тебе кажется.        — Может быть вылезешь из-под одеяла пока мы разговариваем?        — Я хочу побыть один.        — Да неужели? А я хочу посмотреть в твои наглые глаза. — Эрвин подцепил край одеяла и дёрнул на себя и Леви едва не завыл от боли, когда присохшую к ранам ткань резко сорвали.        — Что ты несёшь? — он перевернулся на спину, надеясь спрятать раны от глаз альфы, но окровавленные руки, бока и простыли выдавали его с потрохами.        — Твою…-- мужчина схватил его за обе руки и заставил перевернуться на бок, попутно зажав бёдра омеги своими. Глаза забегали по изуродованной коже пытаясь понять всю степень угрозы. Это были простые царапины, когда Эрвин понял это, то успокоился и тут же взвился ещё больше: — Что это?! Что ты устроил?! Хотел избавится от моей метки?        — Что? Нет!        — Тогда, как мне это понимать?! Может быть ты ещё и в окно хотел выпрыгнуть?! — Леви косился на него затравленным взглядом, пытался освободить хоть одну свою конечность. Это взбесило альфу ещё больше и он, свободной рукой, вцепился в тёмные волосы, вжимая голову в подушку. — Слушай сюда, мне плевать на твоё тело, но не смей причинять вред моему ребёнку!        — Для него опасен только ты! — Леви резко взвился и почти вывернулся из хватки, но оказался опять вжат в кровать. — Урод моральный, тебе насрать на всех, кроме себя!        — Зато ты у нас показательный родитель — продал своего ребёнка. — саркастично протянул альфа, это начинало его забавлять, но следующая же фраза убила всё веселье и разожгла ненависть.        — А ты мудак, который убил свою беременную жену!        — Прикуси язык, тварь!        Леви видел какое бешенство овладело альфой, но он был загнан в угол и отступать было некуда:        — Я тебя раскусил, да?! Только посмей тронуть моего сына и я подвешу тебя на такой же струне за яйца! Блядский убийца! — он кричал и вырывался. В какой-то момент ему удалось скинуть руку с головы.        — Заткнись! — Звук пощечины раздался на всю комнату. Эрвин не пожалел силы, от удара голова парня мотнулась и впечаталась в матрас. — Заткнитесь, вы все! Хватит шептаться за моей спиной! Я не убийца! Не убийца, слышишь?! — Леви замер, на мгновение, зажмурился и отвернулся, растирая кровь из разбитой губы по наволочке, то и дело вздрагивая и безрезультатно давя рвущиеся наружу всхлипы. Ему до последнего не хотелось верить, что против альфы он не может совершенно ничего поставить.        Эрвин мог бы продолжать их перепалку и дальше, но взгляд задержался на воспалённой и раскрасневшейся, от удара, щеке. След расползся на половину лица и ухо, собираясь стать не маленьким синяком.        — Леви? Сильно ударил? — мужчина сейчас же отпустил руки омеги и слез с него. При виде того, как трясётся парень всё желание выяснять отношения пропало, — Прости. Я сейчас… Приложу что-нибудь холодное… — Эрвин попытался успокоить брюнета, попытался развернуть его лицом к себе, но тот извивался как уж.        — Не… тро. мен… я…       — Что?        Леви отпихнул от себя руки альфы и спрятал голову под подушкой, зашипел:        — Не трогай меня… Не трогай его… Никого не трогай, ублюдок!        Попытки Смита успокоить омегу ни к чему не привели. Как бы он не пытался объясниться или извиниться, тот раздражался только сильнее и в конце концов мужчине пришлось позвать Ханджи. Он, конечно же, понимал, что сейчас он получит вынос мозга и от неё, но бета на удивление тихо зашла в комнату Леви и закрыла дверь с той стороны.        — Я не хочу… — пока она расспрашивала, что случилось, омега молчал, но стоило ей набрать шприц с успокоительным и собраться ввести раствор, как её запястье перехватили заледеневшие пальцы.        — Чего ты не хочешь? — Зое уже триста раз пожалела, что проболталась. Уж кто-кто, а Леви должен был узнать об этом в самую последнюю очередь, сразу после Смита.        — Я не хочу чтобы он был как я. — брюнет стащил с головы подушку и посмотрел на женщину. — Не хочу чтобы он вырос в борделе. Не хочу, чтобы с ним обращались как с вещью.        — Почему ты решил, что его туда кто-то сдаст? — бета ввела содержимое шприца и стала обрабатывать исполосованную спину.        — Кенни сдал меня в свой же бордель, когда узнал, что я омега. — Леви собрался подняться, но успокоительное уже растеклось по телу и он уронил голову обратно на матрас, тихо продолжая: — Как тебе детство, когда все дети идут в школу, а тебя заставляют отсасывать какой-то свинье? Не лечи меня, я знаю, что делают альфы с омегами, меня никто не боготворил, меня насиловали, и только.        — Он ждёт этого ребёнка.        Парень слегка поморщился от неосторожного движения четырёхглазой и ответил почти шепотом:        — Он ждёт альфу, которого ты ему обещала.        В ответ на это бета вздохнула, понимая, что этих баранов не переубедишь и склонилась над самым ухом парня, растирая какой-то гель по ушибленной щеке.        — Поверь мне, он ждёт именно этого ребёнка, именно от тебя. А то, что альфа окажется омегой, то это сюрпиз, которого он заслуживает. Не переживай, за семь лет ничего-не-знания Эрвин его полюбит и уж точно не отдаст. Из него выйдет отличный папа, ты бы видел, как он возится с детьми…

***

       — Фух, наконец-то он уснул.        — Что это вообще было? — Эрвин караулил её, привалившись к стене рядом с дверью.        — Нервный срыв. Ты очень зря пытался сплавить его на другого альфу, всё-таки он ходит с твоей меткой и носит твоего ребёнка. На таком большом сроке ему нужна твоя поддержка, а так он чувствует себя ненужным и беззащитным… — бета немного помедлила и тихо добавила: — Он хотел вытащить чип и сбежать. Как он только не родил от такой боли…        — Зачем ему понадобилось сбежать?        — Ну… Я нагрузила его всяким… А ты делал вид, что он тебе не нужен. И вот, что получилось. Останься сегодня с ним на ночь, ладно? А утром скажи, что всё хорошо и что он родит прекрасного малыша, это его успокоит. И больше не бегай от него. — по спине женщины мурашки побежали волнами и она уже собиралась свалить куда-нибудь подальше, но её не отпустили:        — А что не так с ребёнком-то?        — С ребёнком всё прекрасно, у тебя там омега чахнет от «самомозгоебания», вот это вот проблема.        На это Эрвин закатил глаза, выплюнул:        — У него есть истинный, пусть он его и успокаивает. Они же так прекрасно общаются.        — С чего такие выводы? Леви уже весь изошелся, считает, что стал тебе не интересен, поэтому ты отдал его на растерзание этому животному… — они не надолго замолчали, рассматривая темноту коридора и думая о своём, пока в голову Зое не пришла нужная мысль: — Знаешь, есть такой миф: однажды альфы решили доказать свою верность богам и стали приносить в жертву своих же омег. Альфа собственноручно убивший омегу считался мужественным и сильным воином, но богам не понравилось такое подношение и они ослепили всех альф, чтобы те не смогли отличить свою омегу от чужой…        — Такого мифа нет.        — Но кто-нибудь мог бы его придумать? — из-под стёкол очков блеснул воодушевлённый взгляд, Эрвин его почувствовал, хоть и не увидел, — Если мир истинных погибает, то может быть стоит придумать новые сказки с новым смыслом? — в ответ прозвучала тишина и она тяжело вздохнула, сняла очки, протирая их о край кофты. — Ты понимаешь, что убиваешь Леви, отталкиваешь, но продолжаешь держать… Если продолжишь в таком же духе, то он просто…        — Он не мой омега. — в очередной раз попытался отрезать альфа.        — А ты не его альфа. И что с того? — натёртое стекло заскрипело и бете попыталась рассмотреть чужое лицо сквозь него. — Одно я знаю точно. Если он умрёт, то ты будешь винить себя до конца жизни. Ты же до сих пор…        — Ханджи, я предупреждаю.        — Молчу-молчу. — она резко оказалась в паре метров от Смита, но продолжила вещать, — Просто подумай о том чего уже нет и что может быть. Он готов отдать тебе всё: свободу, молодость, здоровье, истинного в конце-то концов. А… Кое-кто крутила тобой как хотела и ты до сих пор думаешь о ней. Это, знаешь ли, нечестно... Так. Ладно, я спать. А ты поспи сегодня с ним, а то он со своими нервами скоро на стенку лезть начнёт.        — А разве он не меня боится?        — Веди себя хорошо и всё будет отлично. Главное помни, что для него ты сейчас, как кошачья мята для кота, так что не будь крапивой! — окончание фразы он расслышал плохо, потому, что бета, так и не одевшая очки и идущая задом, сшибла что-то, что стояло с коридоре и шумно хлопнулась на пол.

***

       — Интересно… Почему, когда речь заходит о моей омеге у всех складывается ощущение, что это был я? Даже у тебя, того кто самолично её прикончил. Обидно…        Голос в голове звучал как заевшее радиовещание и заглушить его никак не получалось:        — Но смешно. Как же жестоко поступила с тобой природа, подарив истинного, теперь уже твоя очередь скакать на задних лапках…        — Тебе не повезло с парой. — Зик то и дело переминался с ноги на ногу, чем ужасно раздражал.        — Нет. Дело не в паре, а в том, что люди всегда ищут выгоду. Тебе ведь тоже было не выгодно оставлять Фриду в живых? Она залетела от тебя, а ты не хотел проблем.       Может быть и не повезло. Но это была его омега, маленькая, любимая, её хотелось защитить, спрятать от всего мира… Да, шлюха, но это он вовремя не пресёк, да и не одно блядство не стоило того, чтобы он её убил, максимум избить до полу смерти и посадить в подвал на цепь. Но это было его. Его. Она от рождения была отдана ему…        Омега не может жить без альфы? Чушь. При желании омега может крутить сразу несколькими альфами. Да, они слабые, да, им нужна поддержка, но они могут получить её практически от любого альфы. А вот у самих альф всё гораздо хуже, им нужна исключительно истинная пара или он изведётся, пытаясь найти достойную замену.        И Эрвин по себе знал, что подделки достойной оригинала не существует. Он купил не одну омегу, но ни одна из них не подошла, ни одна из тех девушек не могла изобразить хоть что-то подобное, чтобы он не делал и не предлагал. В конечном итоге он просто решил обзавестись наследником и успокоиться, и племянник Кенни совершенно случайно оказался в зоне досягаемости, альфе показалось хорошей идеей смешать свою кровь с кровью Аккерманов, ну и обзавестись редким омегой. Вот только даже Леви не вызвал в нём тех чувств, что вызвала Фрида при их первой встрече, но они начали появляться совсем недавно. Запах парня начал его успокаивать, его присутствие стало расслаблять.        И это казалось альфе невыносимым, он уже не хотел никаких отношений, его вполне устраивало покупать любовь.        — Собрался мне отомстить? Для этого ты купил Леви?        — И в мыслях не было. Я даже не знал, что вы истинные, пока ты мне не позвонил.        — И что тебе от меня нужно? Деньги? Сколько?        — Я связался с тобой не чтобы шантажировать или мстить. Я уже давно не занимаюсь этой ерундой. По правде говоря, я даже благодарен тебе, мне не пришлось пачкать руки, но с другой стороны… Из-за тебя я не могу ей отомстить. Об этом я могу только мечтать, печально, что деньги не способны оживить… Но какая ирония, что теперь твой омега в моих руках… — одними губами он повторял за собой, зная все слова наизусть.        Этот диалог крутился в голове уже который час.        Даже качественная месть, даже если он нашинкует омегу этого придурка в капусту, он не сможет заполнить эту дыру внутри. Хотя сейчас у него было непосредственное желание выдать ему Леви в чёрном мешке. Это желание было настолько же ужасным, насколько прекрасным. Он сможет отомстить сразу двоим: Зику за смерть своей омеги, Леви за его блядство.        Эрвин мотнул головой и покосился на спящего рядом омегу. Парень был так измотан, что спал, застыв в одной позе, только иногда чуть хмурился во сне.        Убить?        Рука сама потянулась к бледному лицу, пальцы очертили скулу, линию челюсти, ненадолго задержались на губах и скользнули на шею, слегка сдавливая. Омега крупно вздрогнул, собираясь проснуться, и мужчина тут же убрал руку, замер. Но Леви всё равно очнулся, он приоткрыл глаза, удостоив альфу невидящим взглядом, подтянул руки к груди и снова провалился в дрёму.        После всего сказанного Ханджи, Смит так и не смог найти достойной причины чтобы прибить его, по крайней мере, сделать это без зазрения совести. Ему поверили, его не собирались предавать — это льстило, вот только дошло всё это слишком поздно, к моменту когда он был достаточно разочарован.        Он перевернулся на спину и диалог в голове запустился по новой.

***

       Пробуждение было не из приятных, голова была тяжёлая, а тело задубевшим. Веки так и норовили опять сомкнуться и отправить хозяина в серый стерильный сон, в который возвращаться совсем не хотелось. Леви бездумно уставился на чужую грудь, пытаясь вспомнить, что вчера случилось и кто спит в его кровати. Разум услужливо подсунул какие-то скомканные и неразборчивые обрывки вчерашнего дня, который казался каким-то сумбурным сном.        — Эрвин… — тихо позвал он, уповая на то, что это именно тот альфа.        Мужчина крупно вздрогнул и приподнялся на локте, заглядывая в лицо парня.        Уснуть у него так и не вышло, и, вдоволь навертевшись, он решил провести остаток ночи придвинувшись в плотную к брюнету.        — Доброе утро. Как самочувствие? — альфу очень волновало то, как теперь на него будет реагировать омега. Но он старался вести себя как можно более непринуждённо. — Не против если я потрогаю твой живот?        — Эрвин…        — Да? — Леви прикрыл глаза, сил было так мало, что не было никакого желания вникать в ситуацию, а тёплая кровать и альфа, в как раз, расслабляли и усыпляли. Но он пытался вспомнить что вчера было такого, что сегодня они проснулись в обнимку.        — Он рад тебя видеть… — поморщившись сообщил омега, когда на прикосновение альфы ребёнок начал не сильно пихаться, вызывая целую волну болезненных ощущений в теле. И сразу припомнились события вчерашнего вечера и опять вернулся страх за жизнь малыша. И почему всё малыша, да малыша? Сознание решило отвлечься от не решаемой проблемы и переключиться на что-то более приятное. — Ты уже думал над именем?        Эрвин облегчённо вздохнул и опустил голову на подушку, продолжая медленно оглаживать животик омеги, они встретились взглядом, в чужих глазах затаилось волнение и страх.        — Думаешь, уже пора выбирать имя? — совсем не хотелось возвращаться к их вчерашней перебранке, была бы воля альфы, он бы сделал всё, чтобы Леви вообще забыл о ней. — Хм… Надо будет найти книгу со значениями имен, а то так сразу и не назовёшь. А что у тебя есть идеи?        — Нет, у меня нет идей.        — Ты весь трясёшься. Тебя знобит? — тот отрицательно мыкнут. — Леви, если тебя что-то беспокоит ты можешь рассказать это мне. От того, что ты так убиваешься, тебе станет только хуже.        — Убиваюсь? — для своего разбитого состояния омега довольно легко и быстро опрокинул его на спину и, прижав запястья острыми коленями, навис над ним. Тонкие пальцы легли на шею, начиная придушивать, — Эрвин, послушай меня внимательно, я понятия не имею, что за тараканы у тебя в голове, но ты хотел этого ребёнка и я порву жопу, чтобы он родился. А теперь слушай сюда, это мой ребёнок тоже и если ты с ним хоть что-нибудь сделаешь, я повторюсь: я подвешу тебя за яйца на той херне, всё ясно?        — Понял. — мужчина в очередной раз решил уступить, поддался и запустил их порочный круг по новой.        — Так-то. И больше никакого Зика в этом доме, ясно?        — Да. Он уже собрал вещи и уехал. — он больше не станет избегать парня, по крайней мере до родов.        Вся его жизнь, это водоворот, где всё хотело иметь цикличность, где прошлое накатывало волна за волной. А он боролся с ним, раз за разом доказывая этим пережиткам, что он может быть намного лучше…        Леви рухнул в его мир обломком скалы, поднимая столпы брызг, заставляя воду беситься и вдыхать свежий воздух.        — Замечательно. И нехрен… Хрен. — он отпустил мужчину и начал медленно сдавать задом к краю кровати.        — Что?        — Хрена хочу.        Леви закопался в шкаф в поисках сменной одежды. Смит усмехнулся ему в спину, он хотел спокойно перенести и такой удар судьбы как этот омега…        — Ты серьёзно? Хрена? Ты меня, вроде как, убить хотел?        — Нет. Я хрена хочу… И заварки.       …В конце концов, альфа был твёрдо уверен, что рано или поздно все камни уходят на дно.