У тигра на поводке (быв. Ледяная дева)

Бечено! Не могу никак определиться с названием. У кого есть какие идеи?       — …Выйду в поле снега с Орлом. Мимо смертных тихо пройдем. Мы пойдем с Орлом по полю вдвоем. Мы пойдем с Орлом по полю вдвоем, — широко шагая и наполняя морозный воздух звуками своего чудесного голоса, медленно плетусь по простору Северного полюса. Вскидываю голову к небу, показательно приставляя ладонь ко лбу козырьком. — Ой! К нам, кажется, смертные летят. Тихо пройти мимо них не получится.       — А ты и не собиралась проходить тихо, — как всегда спокойно и с присущим ему достоинством делает мне замечание с правого плеча Орёл.       — Так я и мимо не хочу, даже сейд приличный для встречи сплела, чтобы за местную сойти, — соглашаюсь я. — Ах, этот воздух свободы и возможность живого общения! Пропускать такое мимо это почти преступление!       — Люди хрупкие, — тут же напоминает дух.       — Будем надеяться, что тут водятся не только люди, — наблюдая за приближающейся вертушкой отвечаю духу. — Блин! Мне так хочется кого-нибудь потискать, сил нет!       — Есть, — возражает дух.       — Значит, им сегодня крупно повезло!       Вертушка садится шагах в тридцати от меня. Выскакивают люди в военной экипировке и с автоматами.       — Люди! Как я рада вас видеть! — раскинув руки в сторону кричу я, направляясь к ним. — У вас есть чего-нибудь горячего выпить? А то знаете, так есть хочется, что переночевать негде!       — Замри и не двигайся!       — И так уже ледяная, что типам с автоматами до одури рада! А если хотите, чтобы не двигалась совсем, еще пару часов где-нибудь полетайте и всё! На меня плевать, так хоть птичку пожалейте! — продолжаю наступать я. — Он у меня ручной совсем!       Люди переглядываются, опуская оружие, меня быстро уводят в вертолёт, один храбрец даже пытается помочь согреться. В лагере меня осматривают, дают переодеться в тёплые вещи, вместо «тонких тряпочек». Кто бы знал, как я рада избавиться от альвийской одежды!       Актёрский дар божественного уровня и вот уже я попиваю горячий кофе, рассказывая благодарной публике о том, как меня еще подростком похитил из дома опекунов мужик, отправивший на тот свет большинство моих родственников. В общем, лью слёзы, всхлипываю в нужных местах, «путаюсь» в показаниях, заодно путая и окружающих: «То ли у него украли, то ли он украл, но история-то была!».       Бесполезные в принципе действия, но успокаивают изрядно. Нет, конечно, можно было с ходу заявить что-то вроде: «Падите ниц перед богиней, жалкие смертные», но настроение для подобной ерунды было явно не то. Возглавляющий лагерь воин довольно быстро разрешил ситуацию с моим появлением, за каких-то пару часов, а через несколько суток я уже была гражданкой США, проходящей по программе защиты свидетелей.       Поделившись своими мечтами о тихом и маленьком городке (чем меньше людей, тем лучше), например, в каком-нибудь из севереных штатов, конкретно Аляске, и я оказалась… В городе Метрополис округа Метрополис.* Вечерняя школа, работа официанткой в кафе в самом центре города и обязательное посещение назначенного психолога раз в неделю. Мою инициативу стать переводчиком зарубили на корню.**       В общем всё это было… быстро.       Люди вокруг бегали, суетились, мельтешили, что хотелось их хоть немного притормозить. Смена эмоций, симпатий и антипатий, социального положения, поведения… шокировала. В воспоминаниях всё было не так. Не настолько… чуждо.       После первого захода в интернет, даже несмотря на наличие памяти о бытие в подобном мире, появилось огромное желание взять меч в правую руку, сплести левой сейд по-убойней и очистить планету от скверны, установив на ней более совершенный порядок. Правда, стоило съесть несколько фунтов рыбки и немного подумать, как это желание прошло.       У меня нет причин вмешиваться в их судьбы.       Очередной день среди людей заканчивается. Я возвращаюсь домой, уже не чувствуя за собой плотной слежки. Всего пара месяцев с моего появления в этой вселенной, а люди уже ослабили наблюдение. Чудные.       Орёл, убедившись, что непосредственная опасность мне пока не грозит, отправился на разведку в мир духов. Я оказалась предоставлена сама себе. Смешно, я так отчаянно стремилась к свободе, что, наконец её получив, откровенно не знаю, что с ней делать. Не знаю, каким должен стать мой путь в Асгард.        Чувствую себя потерянной. Мельтешу, подражая людям, но одиночество тяготит меня.       — Мисс Кейн! — окликает меня незнакомец. Поворачиваюсь, окидываю его взглядом.       — Джо? Кажется, так вас зовут люди, — говорю я, когда он подходит ко мне ближе, рассматривая мужчину. — Вижу, вы удачно завершили свои дела на севере, раз решили встретиться со мной. Будьте моим гостем?       — Вы не удивлены, — то ли обвиняя, то ли просто обижаясь говорит он, вызывая во мне волну умиления. Чистый взгляд его голубых глаз напоминает мне о Торе.       — Улица неподходящее место для подобных разговоров, разве не так? — с тёплой, но немного грустной улыбкой спрашиваю я. — У меня в холодильнике стоит шоколадно-вишнёвый торт. Сама я довольно равнодушна к сладкому, но агенты, помогавшие мне влиться в жизнь Метрополиса, из тех, кто пробовал мою стряпню, говорят, что я божественно готовлю. Правда, вчера ко мне никто из них так и не заглянул, будет обидно, если этот торт так никто и не съест.       — Я… буду вашим гостем, мисс Кейн, — после некоторого колебания соглашается он.       — Отлично! — радуюсь я, беру мужчину под локоток и едва ли не тащу на себе в сторону временного пристанища. — Не стоит так напрягаться и нервничать, Джо! Хотя рассказанная мною людям история лишена многих важных фактов, она является правдой, так что коварных планов по завоеванию планеты у меня нет. И сделай лицо попроще, а то еще люди подумают, что я тебя в заложники взяла и веду в своё логово, чтобы надругаться с особым цинизмом и жестокостью! Кстати, если тебе не нравится сладкое, то у меня есть говядина по-бургундски. Синьор Баретти, наш шеф-повар, уже даже договорился с одним своим знакомым о том, что после сдачи экзаменов в вечерней школе, я подам документы в The French Culinary Institute***…       «Джо» ошарашенно молчит, механически переставляя конечности, хотя, даже если бы он их не переставлял, почти ничего бы не изменилось. Поток красноречия я остановила, только когда гость, сидящий на кухне моего временного пристанища, был накормлен.       — Так о чем ты хотел со мной поговорить? — спрашиваю я, разливая чай по немаленьким чашкам и садясь напротив него в своей малюхонькой кухне. — Ох, ты опять напрягаешься, неужели всё настолько ужасно?       — Нет-нет, — тут же начинает отрицать мой гость, мнётся, пытаясь верно подобрать слова. — Просто… Вы ведь не человек, верно? То есть… я хотел сказать…       — Моя родина, как и мой народ, на данный момент очень далеки от меня. Это ты подметил верно, — подтверждаю догадки «Джо». — Из-за запрета я не могу назвать своё имя. Но для этого мира я выбрала имя Немезида, так ты можешь называть меня.       — Немезида? — удивляется гость.       — Именно. Увы, из-за некоторых особенностей развития моей расы, признать своим именем любое другое я не могу. Тем более сейчас, когда подошло время для моего совершеннолетия. Я планирую пережить его тут, а затем начать поиск дороги домой.       — Кто ты? Насколько может быть опасно для окружающих твоё совершеннолетие? Какой ты расы? Что за запрет?.. — начинает задавать вопросы гость.       — Стоп-стоп, куда ты так спешишь? О том, кто я, ты уже знаешь, я — Немезида. Совершеннолетие, если, конечно, меня не попытаются взорвать ядерной бомбой или еще что-то в этом же духе, безопасно для окружающих. Я ас по крови. О запрете сейчас у меня нет никакого желания говорить. Но я чисто физически не могу нарушить его до выполнения ряда условий.       — Ас? — Я киваю и развеиваю псевдоматерию сейда, скрывающую мою настоящую внешность.       Под светом электрических ламп вспыхивает золотом трофейный артефакт, температура воздуха вокруг меня заметно падает, чай в моей чашке покрывается тонкой ледяной коркой.       — Именно, хотя и похожа больше на ётуна.       «Джо» в ступоре, через полминуты он начинает приходить в себя и ошарашенно смотрит на меня и, явно не веря собственным глазам, притрагивается к моей руке.       — Словно лёд… — детский восторг в голосе и то, что его больше привлекло именно это, а не «золотые» волосы, подкупает.       Кажется, я знаю, чем именно буду заниматься до возвращения Орла и завершения процесса совершеннолетия. Steer your way past the ruins of the Altar and the Mall Иди своим путём мимо руин алтаря и торгового центра, Steer your way through the fables of Creation and The Fall Иди своим путём сквозь легенды о творении и падении, Steer your way past the Palaces that rise above the rot Иди своим путём мимо дворцов, возвышающихся над нищетой, Year by year, month by month, day by day Год за годом, месяц за месяцем, день за днем, Thought by thought Мысль за мыслью. Steer your heart past the Truth that you believed in yesterday Следуй за своим сердцем мимо истин, в которые ты верил вчера, Such as Fundamental Goodness and the Wisdom of the Way Таких, как основополагающая доброта и мудрость пути. Steer your heart, precious heart, past the women whom you bought Следуй за своим сердцем, золотым сердцем, мимо женщин, которых ты покупал, Year by year, month by month, day by day Год за годом, месяц за месяцем, день за днем, Thought by thought Мысль за мыслью. Steer your way through the pain that is far more real than you Иди своим путём сквозь боль, которая гораздо реальнее, чем ты, Thatʼs smashed the Cosmic Model, that blinded every view Которая разрушила образ Вселенной, которая ослепила все глаза. And please donʼt make me go there, though there be a God or not И прошу: не заставляй меня идти туда: неважно, есть там Бог или нет… Year by year, month by month, day by day Год за годом, месяц за месяцем, день за днем, Thought by thought Мысль за мыслью… They whisper still, the injured stones Раненые камни продолжают шептать, The blunted mountains weep Низкие горы плачут, As he died to make men holy А Он умер, чтобы сделать человека святым. Let us die to make things cheap Давайте умрём, чтобы всё обесценить, And say the Mea Culpa, which you probably forgot И скажем: «Моя вина», о чём ты, возможно, забыл… Year by year, month by month, day by day Год за годом, месяц за месяцем, день за днем, Thought by thought Мысль за мыслью… Steer your way, o my heart, though I have no right to ask Иди своим путём, о, моё сердце, хотя у меня нет права спрашивать To the one who was never, never equal to the task Того, кому никогда, никогда не была по силам эта задача, Who knows heʼs been convicted, who knows he will be shot Того, кто был осуждён, кто знает, что он будет расстрелян… Year by year, month by month, day by day Год за годом, месяц за месяцем, день за днем, Thought by thought Мысль за мыслью… They whisper still, the injured stones Раненые камни продолжают шептать, The blunted mountains weep Низкие горы плачут, As he died to make men holy А Он умер, чтобы сделать человека святым. Let us die to make things cheap Давайте умрём, чтобы всё обесценить, And say the Mea Culpa, which you gradually forgot И скажем: «Моя вина», о чём ты, возможно, забыл… Year by year, month by month, day by day Год за годом, месяц за месяцем, день за днем, Thought by thought Мысль за мыслью…**** ________________ * Взято с http://geekcity.ru/v-kakom-shtate-naxoditsya-metropolis-v-kinovselennoj-dc/ В принципе, о Метрополисе точно известно одно — он находится на побережье, как и Готем. ** Коротко о программе можно найти тут: http://www.argumentua.com/stati/federalnaya-programma-zashchity-svidetelei-v-ssha-kak-ona-rabotaet или тут: http://conf.bashedu.ru/archive/Lomonosov_2007/25/ashiritov%40mail.ru.pdf *** В реальности Институт Французской кухни базируется в Нью-Йорке и предлагает студентам изучить основы классической кулинарии Франции и традиционной кухни Америки. Сочетание двух таких разных традиций идет ученикам только на пользу: выпускники, получившие образование сразу в двух направлениях, востребованы как в США, так и Европе. Среди преподавателей школы уже состоявшиеся шефы — такие, как Ален Сэйлхэк, Жак Пепен, Андре Сольтнэ и Жак Торрес (Alain Sailhac, Jacques Pépin, André Soltner, Jacques Torres). Кроме того, в школе есть и специальный учебный курс под названием «Полное погружение» — прошедшие необходимую подготовку студенты проходят полугодовую практику в ресторанах Нью-Йорка. Среди выпускников Института Французской кухни прославленный Бобби Флэй, гастроном, ресторатор, а теперь еще и звезда американского телевидения. Великим заклятием «воля автора» перемещён в Метрополис. ****Источник: http://www.amalgama-lab.com/songs/l/leonard_cohen/steer_your_way.html © Лингво-лаборатория «Амальгама»: http://www.amalgama-lab.com/.