У тигра на поводке (быв. Ледяная дева)

Иииии это снова я, и снова не бетчено!       — Хеймдалл! Шоколад ты наш горький, я знаю, что ты меня слышишь, душевная моя каменюка, не рискуй здоровьем, а лучше метнись к моему не состоявшемуся свекромонстру, тьфу… жене этого… ну, того, с самым мощным копьём в Асгарде… Тьфу! Ну, ты уже наверное сам понял. В общем, скажи, что из её сыновей толк вышел, а вот две крайне самобытные и уникальные бестолочи остались! Столько раз на один и тот же трюк с двойниками ловятся! — ору я, раскидывая армию читаури по Мидгарду и другим мирам с помощью на удивление покладистого Тессеракта.       Зачем?       Я помогаю другу. Он хотел их сюда привести. Хотел…?       Мысли кристально ясные, а вот слова почему-то плохо складываются в предложения.       — А сейчас её младшенький вообще со стеклом… этого, спа…нет. Мммм. Со-сте-ко-вал-ся! Во! Точнее в ловушку магическую угодил, что теперь от стекла не отличишь! В общем, если коротко, сообщение такое: «Спасай, мама, сына, пока психованные мидгардцы не разбили.». А то я сейчас в таком состоянии, что скорее добью и скажу, что так и было… — после небольшого молчания добавляю. — Кхм, про добивание можно и не передавать.       Кажется, со мной что-то не так… вот перестал меня крыть плохими словами Торушка и теперь задаёт разные глупые вопросы, а хорошее настроение начинает как-то рассеиваться. Это «ж-ж-ж-ж» не спроста! Ха-ха-ха-ха!       Кажется, я в… пьяненькая. Немного. Чуть-чуть совсем. Капелюшечку… в какашечку!       Но я же не пила, да? Какого Хафу, Тутонхамон его дери через Лекса Лютера и всю Лигу Теней вместе взятую и по отдельности, меня так ведёт?! Мне братюню спасать надо! Его же кастрируют!       Голову простреливает резкой болью. Сознание, словно картинка в калейдоскопе делает лихой финт и перестраивается.       — …веть! Он жив?! Ло…       — Призаткнись на секундочку и лови момент моей относительной адекватности, — делаю крайне щедро предложение блондину, которое он молча принимает. Или всё дело в том, что я ему льдом нижнюю часть лица зафиксировала, а не в его умственных способностях? — Жив. С помощью ловушки на стекле камеры для зеленокожего монстра стал с ним одним целым. «Когда» и «как» эти вопросы не ко мне.       В задумчивости тискаю Космический Куб. И чего это он такой послушный?       Морщусь от боли в висках.       А какая разница? Братюню нужно спасать!       Смеюсь. Это весело! Очень-очень весело кого-то спасать! И это веселье я обязана с кем-то разделить! Но с кем? А я знаю-знаю-знаю-знаю с кем! С учителем!       … А кто мой учитель?       Замираю в нерешительности перестав смеяться. Что…       Выронив куб хватаюсь за голову.       Больно.       …       Что-то приятно прохладное касается лба заставляя чуть-ли не замурлыкать.        Этом есть что-то неправильное. Очень неправильное.       Как и в том, что кто-то собирается отрубить голову Торушке. Лёд надёжно закрывает друга в кокон.       — Убери лёд, — слышится жесткий приказ, которому очень хочется следовать. Очень-очень-очень-очень хочется! Прямо изнутри жжет! Каким должен быть мой правильный ответ? Каким?       — Мой разум меня Плохо слушается, — делюсь я своим горем, кое-что не произнося в слух. — Совсем плохо.       — Светлячок, — чужой голос мягко обволакивает сознание принося облегчение. — Почему он плохо слушается тебя?       Нужно спрятать Торушку. Незаметно спрятать. Глубоко-глубоко.       Как? Знаю! Знаю…?       Как я должна ответить? Как?       — Я не ётун, — рядом раздаётся довольный хмык. Он рад моему ответу и это приносит мне облегчение. Прохладные пальцы касаются лица.       — Владыка, она явно лжет! Магия что она использовала слишком… — тот кто стоял рядом уходит, треск льда.       — Несколько ритуалов и подобного результата может добиться даже огненный великан, а не только та кого готовили стать женой ётуна, — презрительно бросает кто-то.       Кто? Кажется, я его знаю… Друг Светлячка! Друг…?       — Зачем она нам, Вёлунд? — говорит еще кто-то. Кто-то другой. Не друг. Недруг…?       — Ответь ему, — приказывает друг.       — Чтобы запереть что-то обладающее запредельной силой, что-то что невозможно уничтожить. Нужен кто-то, кто знает об этом что-то больше всего. Например, если это Эфир, нужен самый главный и близкий Эфиру альв, даже если он светлый. Тем более, если он лучший. Но, если нет альва, сойдёт и любопытный и изворотливый, как змея ас добившийся дружбы с этим альвом. Достаточно поведать ему о том, что альв предал первым и колесо завертится, закружиться волчком, события обрушаться снежной лавиной. Ведь светлые альвы, как никто знают, что любой дар заслуживает ответного дара, — не открывая глаз отвечаю я, словно зачитывая бегущий под веками светящейся строкой текст практически не осознавая слов. — Тот, кто получил подарок, должен сделать ответный. Время идет льются слова и кровь. Что-то ни уничтожить, к рукам не прибрать и самый надёжный замок имеет лишь один ключ, но только до тех пор пока есть хоть один змеёныш. Если альв действительно лучший то из змеёныша попавшего ему в руки выйдет идеальный ключ для всех шести сокровищ, жаль, что больше одного раза его не использовать, рассыплется.       Чужие пальцы больно впиваются в кожу подбородка. Меня куда-то дёргают.       — Идеальный ключ?       — Она может призвать к себе Камни, вот только теперь, когда артефакт с частицами уничтоженного седьмого камня разрушен на большее не способна.       — Энель добивался этого?       — Иного, он видел её рядом с собой.       — Камни Бесконечности в качестве украшений, которыми не воспользоваться? — веселиться собеседник Друга Светлячка. — Чем она провинилась перед ним?       — Тем, что была предназначена Судьбой будущему королю Ётунхейма. Её готовили к этому и она не видела иной судьбы для себя.       — Что он еще сделал в ответ на подобную дерзость? — любопытствует неизвестный.       — Подарил вечность рядом с собой, несколько ритуалов сходных с ритуалами ванов над ней и её хранителем и она была в шаге от того, чтобы перестать быть одной из асов и стать вровень с ним. А теперь дух хранитель, что позволял ей использовать силу ванов будет низвергнут в Бездну и если она сумеет каким-то образом выжить, то последует за ним. Великие не будут разбираться в степени её вины, а просто уничтожат угрозу. ***       Локи жадно вдыхает в себя воздух Мидгарда. Дышит. Чувствует. Осознаёт себя. Смеётся проводя рукой по скрытой под волосами на затылке руной вязи символов. Не зря он так рисковал тогда! Зря Сиф ворчала о том…       Сиф! Она жива!       Радость наполняет сердце младшего принца Асгарда… А потом он разом осознаёт все три варианта своего прошлого и улыбку моментально стирает с его лица.        —…Спасибо, — искренне благодарит дева, стараясь как можно быстрее оказаться вне его досягаемости.       — Больно? — с неподдельным любопытством в голосе спрашивает маг.  — Локи, может, я и схожа с Тором цветом волос, но импровизирую редко и почти всегда точно знаю последствия всех своих действий и слов… — «…У беды глаза зелёные не простят, не пощадят…» — горько усмехается Локи. — Что ты еще видела, милая моя?       Не время для сожалений. Он должен её найти и задать эти вопросы прямо и получить на них ответы. Тех жалких несколько фраз о её жизни, после столь долгого расставания недостаточно. В высшей степени этого слова. ***       «Змеёныш»… Вёлунд, как и несколько веков назад, еще даже не столкнувшись с этим созданием лицом к лицу не может не восхищаться мастерством тех, кто приложил руку к её появлению. Так или иначе избавиться от дяди с её помощью у них получилось. Вот только и сами асы, с примкнувшими к ним ванами, потеряли очень многое, и под «многое» он имеет ввиду не только наследника Одина.       Наблюдая со стороны за тем, как она всё еще продолжает сражение за свою свободу с собственными вышедшими из-под контроля телом и разумом он может оценить величину их потери. Вот только этого всё равно не достаточно, чтобы сравнять счет между асами и альвами.       Дядя не зря желал видеть рядом с собой эту деву. Поразительно, но она всё-таки сумела заметить воздействие, сорвалась и разрушила материальные якоря артефакта. Все три части: ту, что была у альва и позволяла ему контролировать две других; ту, что сводила с ума ётуна; ту, что должна была контролировать асинью, но к воздействию которой она со временем приобрела поразительную сопротивляемость. Вот только теперь магия разума альвов державшаяся на трёх носителях из адаманта полностью перешла на её тело и всё быстрее и быстрее разрушает свой новый носитель.       Жаль, но нужно торопиться и нет времени на то, чтобы любоваться агонией и бессилием кровного врага.       — Светлячок, — зовёт он, так и не открывшую глаз деву. — Ты ведь знаешь, что именно я хочу, чтобы ты сделала?       Асинья кивает, поднимая Тессеракт и перемещая их всех в Альвхейм.       Почему она не открывает глаз? ***       Когда Локи прибывает на место его встречает только бессознательный братец плавающий на поверхности небольшого озерца ледяной воды, небольшая кучка кораблей читаури в воздухе с которыми довольно успешно сражались мидгардцы и горькое осознание того, что она оставила его позади. Снова.       Ради чего?       Руки легко сплетают нужное заклинание и перед внутренним взором младшего сына Одина проносятся видения недавно произошедших на этом месте событий, заставляя до боли сжимать кулаки и скрипеть зубами.       Эфир. Локи всегда казалась сомнительной история о его уничтожении, летописи войны с тёмными альвами пестрили темными пятнами и некоторыми несостыковками, как и война с ванами, да и с ётунами. Даже причины появления асов в Девяти Мирах в летописях расплывчаты. Отец объяснял это тем, что некоторые знания нельзя доверять книгам и со временем, став правителем он это поймёт…       Кровная вражда, о которой столько раз упоминалось можно ли считать её откупом, попыткой свести к противостоянию двух родов войну между асами и альвами? Если хоть какая-то разница, кроме места обитания и некоторых незначительных внешних отличий между светлыми и тёмным альвами? Есть, наверняка, но вот, если судить по тому, как общались между собой «скрывающийся во тьме» Малекит и Вёлунд это нисколько им не мешает быть одним народом с общими целями и врагами. Если убрать различные предположения о начале войн и их причинах, оставив только доподлинно известные факты. Выходит занятная картина.        Занявшие территорию нынешнего Асгарда беженцы внезапно атакуют тёмных альвов и одерживают победу превратив их мир в пепелище и присвоив себе Эфир. Затем затишье в несколько столетий и война с ванами, помощь ётунов в строительстве Асгарда, появляются первые упоминания о Хель как правительнице Хельхейма. Война с ледяными великанами, а так же вскользь говорится о запечатывание Хель в её мире. Завершение войны. Один по какой-то причине сохраняет жизнь Лафею забрав Ларец Бурь и якобы ненужного ётуну полукровку брошенного им умирать. «Смерть» Сиф, странная реакция и безумие его самого во время «смерти». Доровор с норнами и попытки разрыва венчальной связи. Мать… Она явно была уверенна в том, что Сиф мертва, но не удивилась сохранению связи. Как и у отца не было и тени сомнений в том, что трон Ётунхейма принадлежит Локи. Даже после наложения печати на кровь Лафея он не раз слышал от него: «вы оба рождены, чтобы стать царями».       Локи вытаскивает брата из воды, закидывает себе на плечо, берёт в руки его молот и отправляется в Асгард. Младшему принцу нужны ответы и помощь отца и он собирается их получить. ***       — Светлячок?       Я знаю что делать. Знаю? Знаю. Кольцо соскальзывает с цепочки уверенно занимая место на указательном пальце вспыхивая радужным светом.       Это не приносит мне облегчения.       Не унимает боль.       Не проясняет сознание.       Ни-че-го.       Так… А что я хотела сделать? Что мне нужно? Хм… Мне нужно собрать камушки, чтобы спасти братюню и наказать тех, кто посмел ему угрожать. И это точно нельзя делать в одиночку. Нужен кто-то, кто разбирается в камешках…       Кто-то фиолетовый.       И я его получу.        А для этого мне сначала нужно открыть глаза, а то как иначе я пойму, что нашла нужного мне друга?       Глупо хихикая открываю глаза.       Неожиданно яркая мысль проноситься в голове: «Разбираться со всем этим на трезвую голову… несправедливо». ***       Локи пытается выбраться из ставшими внезапно тюрьмой его собственных покоев. Фрига ища утешения и поддержки обнимает Одина.       — Я так надеялась, что это день никогда не настанет, — едва не плача говорит царица. — Хель вместе с Лафеем в её чертогах наверняка устроят сегодня пир.       — Им рано пировать.       — Хель дочь Бури*, она найдёт способ забрать своего сына, как в своё время нашла способ подчинить себе омертвевший мир назвав его своим домом, как сумела покорить…       — Рано, душа моя. Им рано устраивать пир, — успокаивает царь свою жену. ____________________________ *Бури (Búri) — в скандинавской мифологии могучий первочеловек, отец Бёра и дед Одина, верховного бога эддических мифов. Имя Бури фигурирует только в истории сотворения мира и происхождения инеистых великанов. Бури, «хорош собою, высок и могуч», возник, когда первородная корова Аудумла лизала покрытые инеем соленые глыбы. Значение имени Бури точно не определено, есть разные версии. Согласно одной, может означать «кладовая», согласно другой — «сын». «Бури» может означать «источник», «родитель».