Герои и злодеи

       Наступил понедельник, шла третья неделя сентября, но пока что на улице было тепло и солнечно. Ученикам хотелось больше времени проводить во дворе, но учителя словно сговорились и задавали кучу домашней работы. Теон сидел за письменным столом, тоскливо поглядывая в окно, на то, как резвятся во дворе восьмиклассники, играя в жмурки. Он пытался сосредоточиться на домашнем задании, но примеры у него не решались, а в упражнениях он делал больше ошибок, чем исправлял. С тяжёлым вздохом взявшись за учебник географии, он принялся читать заданный параграф.        В комнату, словно ураган, влетел разъяренный Рамси.       — Сука! Вот же проклятый хрен! — он так шарахнул дверью, что люстра зазвенела.       — Я ничего не сделал, — испуганно вытаращился на него Теон.       — Это ты во всём виноват! — гневно бросил Рамси. — Из-за тебя меня отправили к психологу этому… — он добавил ещё пару бранных слов в адрес ненавистного школьного психолога.       — Что в этом такого страшного? — искренне удивился Теон.       Рамси сел на кровать и принялся ему объяснять свою точку зрения по этому вопросу.       — Этот …. Сначала какие-то дебильные картинки мне показывал и спрашивал, что я на них вижу, я сказал, что ни хрена не вижу — просто кляксы. Он мне говорит: ну вот же фаллический символ! То есть, понятно уже кто из нас извращенец, — эмоционально разъяснил он.       Теон рассмеялся. Он посчитал это скорее забавным, чем выводящим из себя.       — Потом тесты заставил писать. Это было самое нормальное из всего, — продолжил Рамси. — А потом… — он сделал интригующую паузу. — Давай говорит, расскажи мне о своих отношениях с матерью. И он начал мне втирать, что я был влюблён в свою мать!       — А ты что сказал?       — Послал его и ушёл.       За время разговора Теон перебрался к книжному шкафу и разыскивал учебник по литературе, которой и собирался заняться до того, как Болтон стихийным бедствием нагрянул в комнату. Рамси подошёл и встал между ним и дверью.       — Завтра ты пойдёшь к этой «женщине в красном» и скажешь ей, чтобы она отвязалась от меня вместе с чёртовым психологом, — приказным тоном заявил он.       — Ничего я не буду делать. Ты сам виноват, что донимал меня постоянно. Я и так себя чувствовал идиотом, когда пошёл к ней, — отказался Теон. Про себя же подумал, что соседу стоило вести себя более сдержано, тогда он и не стал бы на него стучать. Короче говоря, виноватым он себя не считал.       — Значит, ты хочешь, чтобы сейчас идиотом чувствовал себя я? — угрожающе придвинулся к нему Рамси. Он нервно сжимал и разжимал кулаки, и казалось, с трудом держал себя в руках.       — Ты сам виноват! — уже тише повторил Теон. Он избегал зрительного контакта, но отступать со своей позиции не намеревался.       — Ты сделаешь то, что я сказал! Сейчас! — Рамси ударил кулаком в стену рядом с ним.       Теон боком проскользнул мимо него к двери.       — Тебе психиатр нужен, а не психолог! — высказал своё мнение он.        Рамси закрыл глаза и покачал головой. Он пытался держать себя в руках.       — Убирайся, пока я тебя не покалечил! — приказал он.       Теон счёл благоразумным подчиниться и, не мешкая, выскочил за дверь.       Пусть Болтон вчера и поведал ему причину, по которой измывался над ним на протяжении двух недель, и Теон уже не считал его маньяком-убийцей, но психика у него была явно не в порядке, а с нервной системой, так и вовсе беда — он заводится по любому поводу.        Примерно час промотавшись по коридорам, Теон вернулся в комнату. Рамси, наконец, успокоился и лежал на кровати в наушниках лицом в подушку. Теон рассудил, что его лучше не трогать, и просто принялся за уроки, которые не успел доделать, когда Рамси выставил его за дверь. Кое-как справившись с примерами по математике и расставив наугад буквы в упражнениях по английскому, он взялся за самую ненавистную часть домашней работы — сочинение по литературе. Теон уже минут пятнадцать созерцал чистый лист бумаги. Ничего ему не приходило в голову.       Рамси решил подать признаки жизни, встал с кровати, убрал наушники, и шарил по карманам своей куртки в поисках сигарет. Теон оценивающе взглянул на него, думая можно ли с ним уже говорить, или ещё нет.       — Чего тебе? — заметив его вопросительный взгляд, Рамси сам откликнулся. Вроде он был уже адекватен.       — У меня сочинение не сочиняется, — грустно вздохнул Теон, опустив уголки губ вниз. Выражение лица у него было довольно жалобное. — А что ты написал?       — Какое сочинение? — Рамси, наконец, отыскал пачку сигарет, и теперь дымил стоя у окна. Он не сразу понял, что ему надо.       — Про Гамлета, про характер главного героя надо написать, — без особого энтузиазма, пояснил Теон. Не то, чтобы он надеялся на помощь, но думал, что Болтон ему что-то подскажет. У него вроде бы по литературе были хорошие отметки.       — Его ещё на прошлой неделе задавали, я давно написал. А в чём проблема? — Рамси затушил окурок в стеклянной пепельнице, что стояла на подоконнике, и обратил внимание на Теона. Тот, в ответ лишь протянул ему пустую тетрадь.       — Ты читал книгу? — спросил Рамси, взглянув на чистые листы.       — Нет, она скучная.       — Для тебя все скучные. Ты, наверное, кроме букваря ничего и не читал, — сделал предположение Рамси.       — Я вообще-то много книг прочёл. «Остров сокровищ», например, моя любимая, — искренне оскорбился Теон. На самом деле, у него находилась куча более увлекательных занятий, чем тухнуть с книгой.       — Дай сюда, — Рамси выхватил тетрадь у него из рук и вырвал из неё пару пустых листов. —  Сгинь!       Теон поспешил освободить ему стул, и переместился на свою кровать.       Полчаса спустя Рамси протянул ему исписанные крупным почерком листы.       — Пользуйся.       — Спасибо. Мог бы мне просто рассказать, о чём там, — Теон принялся старательно переписывать сочинение в тетрадь.       Рамси взялся за учебник по географии.       — Я не люблю рассказывать. Какой в этом толк, если ты сам не читал, — пояснил он, и погрузился в захватывающий мир экономики и рельефа европейских государств.        Покончив с сочинением, Теон задумался о том, почему Рамси днём чуть ему не врезал, а сейчас помог, и сам написал за него сочинение. Он совсем не понимал мотивы его поступков. Ему стало интересно, что же твориться у него в голове. Может только чувство мести подтолкнуло его на столь жестокое обращение с ним. Здравый смысл говорил, что ему стоит держаться подальше от Болтона, но поскольку, он вынужден так ли иначе взаимодействовать с ним, то почему бы не узнать его хорошую сторону. Если, конечно, она существует.       Он совсем не помнил Рамси десятилетнего, того, которого они обижали, что скрывать — он был лишь одним из тех, над кем издевались Теон и его друзья. И он давно уже забыл их лица и имена. Насилие порождает насилие. И теперь Теону самому пришлось побывать в роли угнетённого и запуганного. Его дурные поступки, совершённые в прошлом, создали ту ситуацию, в которой он сейчас очутился. Словно сама судьба предоставила Рамси шанс отыграться на нём за унижение, причинённое ему в детстве. Теон не рад был такому повороту, когда вся правда открылась перед ним, но теперь хотя бы понимал, почему Рамси так с ним себя вёл. Он даже испытывал чувство вины перед ним.

***

       Вторая половина сентября прошла без происшествий. Дни тянулись своим чередом, учёба отнимала большую часть времени и сил. Самыми знаменательными событиями оказались экскурсия в картинную галерею и поход с классом в лес, где ученики, собравшись вечером у костра, рассказывали различные истории и страшилки друг другу. Вечерами Теон мучился за уроками. В интернате не было особой возможности валять дурака, как он делал раньше, поэтому приходилось нагонять всё, что он пропустил за прошлые годы. Рамси ему иногда помогал с домашней работой, особенно по литературе и истории, которые Теон ненавидел всей душой. Все эти даты и события просто не умещались в его голове. Если выбирать, то ему больше нравились точные науки, где требовалось конкретное решение, а не те, где нужно было сочинять и заучивать, а так же разбирать события, не имеющие к нему никакого отношения, выдуманные писателем, или произошедшие в далёком прошлом. Рамси наоборот хорошо удавалось рассуждать о всяких «Гамлетах» и «Александрах Великих», а сочинения у него получались воистину великолепно. Теон подумал, что стоит его как-нибудь отблагодарить за помощь.       В общем, они неплохо ладили в последнее время, особенно, если Теону удавалось избежать его приступов гнева. Тут, конечно, было не угадать, чем можно его спровоцировать. Всё, что угодно могло привести Рамси в бешенство. Особенно беседы с психологом. После них Болтон всегда возвращался злым, как сто чертей. Теон старался не попадаться ему на глаза в это время, давая возможность немного остыть. Рамси сдержал своё слово, и ни разу больше его не ударил, с тех пор как произошёл их разговор в архиве. Но, Теон всё же предпочитал избегать его общества, когда он был в таком состоянии как сегодня.       — Тупой психолог! Весь мозг мне вынес! — Рамси нервно расхаживал по комнате, словно зверь в клетке. — У меня скоро голова взорвётся из-за него! — он раздражённо махал руками, ругая психолога на все лады.       — Что он сегодня спрашивал? — Теон, решил принять участие в диалоге, раз уж ему не посчастливилось сегодня убраться подальше, когда Рамси вернулся с очередной встречи с психологом.       — Он говорит о себе в третьем лице — это значит, что у него самого с головой проблемы. А меня постоянно называет мальчик. Я три раза в неделю к нему хожу, уже две недели. Он, что имя моё запомнить не может?! Я ему так и сказал, и знаешь, что он ответил? — Рамси задал вопрос, который не требовал ответа и остановился посреди комнаты, бросив беглый взгляд на Теона. Он хотел высказать, то, что накипело.       Теон наблюдал за ним, сидя на кровати, подняв ноги к груди и положив подбородок на колени. Он понимал, что лучшим решением станет просто поддакивать.       — Он мне сказал: «Человек знает твоё имя, мальчик». О, как же он меня бесит! Просто словами не предать! Более раздражающего хрена, я в жизни не встречал. Он сам псих и извращенец! — вынес свой вердикт Рамси, состроив злобную гримасу на лице. Он терпеть не мог делать что-либо по принуждению. А теперь ему приходилось беседовать с психологом, который пытался навязать ему своё мнение о его поведении и поступках, и выставить так, словно он всё о нём знает.       — И что ты так злишься из-за того, что он тебя по имени не называет? — Теон не видел в этом причины для гнева.       — Нет! Этот чёртов психолог сегодня расспрашивал, не домогался ли меня мой отец! — Рамси сопроводил свою речь ударом кулака в стену.       Теон шарахнулся в сторону, и прижался спиной к стене, сидя на своей кровати.       — Это мерзко, конечно, но зачем, же так психовать? — недоумевал он.       — Хватит! Я больше к нему не пойду. Он меня одолел! — Рамси устало сел на кровать, сгорбившись и опустив руки между колен.       — У тебя кровь идёт, — осторожно заметил Теон, посмотрев на его разбитую руку.       — Плевать, — безразлично отозвался Рамси. Он чувствовал себя усталым и злым, и самое главное, безумно раздражённым тем, что вынужден подчиняться обстоятельствам.       — Сходи к медсестре, — предложил Теон.       Рамси ничего не ответил, стеклянным взглядом уставившись в пустоту.       — Рамси, сходи к врачу. Ты кровью сейчас ковёр зальёшь, — Теон подошёл к нему, и заглянул в лицо, пытаясь его вразумить.       — Как же вы все меня достали! — он оттолкнул его в сторону, но всё же встал и отправился в медпункт.        Рамси вернулся с забинтованной рукой и сел на стул, нервно закурив сигарету. По дороге он успел немного поразмыслить, и принял верное, на его взгляд, решение.       — Я не могу просто не ходить туда, эта «красная дура» меня каждый раз сопровождает до кабинета психолога. Если он ещё раз спросит у меня подобную чушь, я просто настучу ему по роже, и тогда меня из школы выкинут. А я не хочу… — Рамси совсем и не спрашивал совета, скорее рассуждал вслух.        Теон вызвался сам подсказать ему нужное решение:       — Просто прикинься нормальным. Отвечай на его вопросы и не злись по пустякам. Я бы так и сделал, — Теон посоветовал то, что считал правильным, и так же взял сигарету. Он на самом деле не понимал, что же так разгневало Болтона.       — Пожалуй, я кое-что придумал, — словно, посовещавшись сам с собой, заключил Рамси, пропустив предложение Теона мимо ушей. В его советах он точно не нуждался.       Через пару дней Рамси вернулся с очередного визита к психологу. На этот раз Теон не мог понять его настроения. Кажется, он был спокоен и даже печален.       — Ты что его убил? — не знал, что и предположить Теон.       — Нет, — растерянно ответил Рамси и лёг на свою кровать лицом вниз.       — Что случилось? — спросил Теон, и, подвинув стул, присел рядом с ним.       Рамси что-то пробормотал в подушку.       — Я ничего не понял, — покачал головой Теон.       Рамси поднял голову от подушки и тяжело вздохнул.       — Понимаешь, он меня просто окончательно допёк своими бредовыми вопросами. Я хотел немного разыграть его, а он поверил, или я не знаю… — потерянно произнёс Болтон, не глядя на него.       — Что ты ему сказал? — задал наводящий вопрос Теон.       Рамси ещё раз вздохнул и обратил внимание на него.       — Я сказал, что голос в голове заставляет меня делать плохие вещи.       — Я надеюсь, это не правда, — Теон мог ожидать от него всего, что угодно, и на всякий случай отодвинулся подальше вместе со стулом.       — Конечно, нет. Нет никакого голоса, есть демон, который стоит сейчас за твоей спиной, — Рамси повернулся набок и в изумлении уставился на стену позади, словно увидел там кого-то ещё.       Теон обернулся, но там, естественно никого не было. Рамси моргнул, и выражение его лица вновь стало нормальным. Теон посмотрел на него как на сумасшедшего, встал со стула и собирался уйти подальше отсюда. Но Рамси схватил его за руку.       — Стой! Я пошутил, никакого демона не существует.       Теон остановился в замешательстве, у него пропало всякое желание слушать Рамси, но тот видимо хотел поговорить.       — Я думал, Человек решит, что я законченный псих, ну, знаешь не по его профилю. И он оставит меня в покое. Мне просто было скучно, и я хотел немного развлечься, думал, что это будет интересно, — пояснил он.       — Психолог отстанет от тебя, потому, что решит, что ты псих?! Где твоя логика вообще? — поразился Теон. Если он и перед Человеком так убедительно разыгрывал шизофреника, как перед ним минуту назад, не стоит сомневаться, что тот ему поверил.       — Он что-то сказал про научную работу, и что хочет познакомить меня со своим другом, — печально добавил Рамси.       — Это друг, наверно, психиатр — он хочет тебя в психушке закрыть! — Теон был просто изумлён, как можно было сотворить подобную ситуацию. Неужели он не понимает, что сам себе создал проблемы.       — Да, наверно, шутка не удалась, — безразличным тоном высказал Рамси.       — Странно, если бы было иначе, — саркастично заметил Теон и снова опустился на стул. — Скажи ему пока не поздно, что ты соврал, — посоветовал он, чуть погодя.       — Он не поверит, — Рамси вновь уткнулся лицом в подушку.       — Я не понимаю, тебе, что ли всё равно? — никак не мог разгадать его поведение Теон. «Либо он прикидывается дураком, либо на самом деле не понимает, что у него будут серьёзные неприятности».       — Сейчас уже неважно. Они моему отцу позвонили, и он сюда приедет, — убито ответил Рамси. Можно сказать, что эта шутка оказалась полным провалом. Отец точно не оценит его чувство юмора.       — Это же хорошо. Он их убедит, что ты нормальный, отругает, наверное, зато поможет, — предположил Теон. Он подумал, что если бы выкинул что-то подобное, то его отец припоминал бы ему это вечно. Ещё и орал бы, наверное, целую неделю.       — Ему может понравится идея закрыть меня в психушке, — возразил Рамси, оторвав лицо от подушки.       Теон подумал, что он снова шутит.       — Это же отец, он так не поступит. Даже если он и ругается, то всё равно тебя любит, — убеждал его Теон, вспоминая о своём отце. — Мой папа тоже не лучший в мире, но он мне добра желает, — хотел поддержать он. Получить нагоняй не очень здорово, но явно лучше, чем загреметь в дом для умалишённых.       — Да, папа, конечно, самый близкий человек, — криво усмехнулся Рамси.       Теон его иронии не понял. Он видел лишь верхушку айсберга и не представлял, что же таиться в глубине. Он прекрасно знал, что бы сделал на его месте, и какие последствия его ожидали. Но его мир был куда проще и понятней. Он всегда мог рассчитывать на помощь близких. Рамси же пребывал в полном отчаянии — он на такую роскошь надеяться не смел.