Часть II. Глава 13
5 марта 2017 г., 11:41
Если бы Рамси знал, куда приведёт его эта шутка, то он бы согласился ещё на дюжину встреч с психологом. Он просто был в полном отчаянии от ситуации, на которую не мог повлиять. И это его ужасно злило. В итоге, вместо того, чтобы хоть как-то исправить положение, он только всё усугубил. Он находился в абсолютной растерянности и не знал, что лучше: комната с мягкими белыми стенами, или визит его отца.
Однажды, когда ему было девять, он оказался запертым в заброшенном доме. Старшеклассники хотели подшутить над ним и закрыли в доме с привидениями. Никаких привидений там не водилось, но перспектива остаться одному на всю ночь в старом, покинутом всеми здании устрашала его. Тогда он уже не боялся темноты, но скрипы и шорохи ветхого жилища пугали его. Он пребывал в полной уверенности, что призраков здесь нет, но вся эта атмосфера нервировала, и страх со временем сомкнул свои безжалостные щупальца у него на груди. Ему казалось, что он слышит стоны и вздохи привидений, а сквозняк, гуляющий по дому, представлялся ему ледяными пальцами призраков, касающимися его волос. Богатое воображение рисовало всё более ужасающие образы отвратительных тварей, что скрываются во тьме. Несмотря на то, что футболка уже насквозь промокла от липкого страха, он из всех сил сжал зубы, чтобы, ни завопить, и не доставить удовольствие хулиганам, что затаились за дверью. Пусть лучше призрак его убьет, чем эти гады будут наслаждаться его криками о помощи. Он был всецело убеждён, что если бы он тут ревел и вопил от страха, то негодяи вскоре открыли бы дверь и выпустили его, вдоволь насладившись его мучениями. Время шло, но Рамси упорно молчал. Ему показалось, что он слышит шаги возле входной двери. В этот момент на улице запели полицейские сирены. И теперь уже явственный топот и удаляющиеся голоса, свидетельствовали о том, что его мучители бросились наутёк, так и забыв про него.
За окном поднялась луна, и Рамси принялся бродить по дому в поисках выхода. Как на зло, все окна на первом этаже оказались заколочены досками. Тогда он, следуя лунному лучу, поднялся по шаткой лестнице на второй этаж. Страх перед призраками уже отступил, ведь у них было достаточно времени, чтобы появиться и растерзать его, а их так и не было. Зато наступила ночь, и время, в которое он должен был появиться дома, давно уже истекло. На втором этаже пара окон была разбита — именно через них и проникал лунный свет. Подойдя ближе к одному из них, Рамси заглянул вниз, карниза, на который можно спуститься не было, да и держаться оказалось не за что. Не так уж и высоко, хотя всё же не первый этаж. Он выбил ногой остатки стекла в раме. Голова закружилась от страха, но набравшись смелости, он прыгнул вниз. Густая трава смягчила удар, хотя приземление и нельзя было назвать удачным. Боль дико пульсировала в правой ноге. Он попытался встать, но это получилось далеко не с первой попытки. Он практический не мог опираться на повреждённую ногу. Старый дом стоял на отшибе, ночная улица находилась в тишине и сонном забвении. Некого было позвать на помощь.
Рамси впал в отчаяние. Ему и так уже грозило наказание за то, что он вовремя не вернулся домой. Если он проторчит здесь всю ночь, то отец вообще, спустит с него шкуру. Страх перед призраками был силён, но страх прогневить отца оказался в разы сильнее. Призраков он так и не увидел, а отец ожидал его дома, и не стоило испытывать его терпение. Рамси неимоверным усилием воли заставил себя подняться, и, превозмогая боль в изувеченной ноге, всхлипывая и глотая слёзы, потащился домой. Когда он добрался до дома, то подняв на отца заплаканные глаза, рассказал ему, что произошло. Он хотел, чтобы отец пожалел его и утешил. Но он только окинул его уничижительным взглядом, и сказал, что он сам себя наказал. Всё равно, впрочем, одарив парой крепких затрещин и оплеух.
Сейчас Рамси с горечью признал, что именно эти слова, как нельзя лучше подходят к нынешним обстоятельствам. Сам себя наказал. Так и было. Честно говоря, когда отец отослал его в интернат, то Рамси вздохнул с облегчением, думая, что ему больше не придётся проходить через весь это кошмар, в котором он провёл всё детство. А теперь он сам всё испортил. Гнев отца пугал его намного больше призраков, психолога и психбольницы. Так же как и шесть лет назад. Пожалуй, сильнее своего отца он давно уже никого и ничего не боялся. Что ж, отец сумел закалить его характер.
Завтра наступит пятница, и первая неделя октября подойдёт к концу. Завтра к нему приедет отец, а это значит, что его выдернули с любимой работы, что так же прибавило Рамси дополнительных баллов по шкале его ярости.
***
Уроки прошли для него, будто в тумане, и, вернувшись после обеда в свою комнату, он сразу же повалился на кровать. Теон пытался, кажется, его подбодрить, но его слова пролетали мимо ушей. А сам он после вчерашнего звонка отца, оповестившего его о своём приезде, не произнёс и слова. Ему даже музыку слушать не хотелось, настолько у него было паршивое настроение. Можно взять наушники, и притвориться, что ничего не слышишь, как он обычно и делал, желая отгородиться от внешнего мира. Это очень удобно, когда не хочешь ни с кем разговаривать, но, при этом можешь слышать, что говорят другие. Но ему лень было вставать и искать плеер. Он зарылся лицом в подушку и полностью погрузился в мрачный мир своего детства. Часовая стрелка неумолимо двигалась вперёд, и замерла на отметке пять. Ни утруждая себя, ни стуком, ни приветствием в комнату вошёл Русе Болтон. Казалось, температура воздуха в помещении снизилась градусов на десять. Болтон-старший бегло осмотрел комнату и скользнул безразличным взглядом светло-серых глаз по Теону, разбиравшему на столе тетради, которые ему понадобятся завтра. — Выйди, мне надо поговорить с сыном, — приказал он, словно Теон был здесь привратником или слугой. Теона покоробило такое пренебрежительное отношение к себе, но он не подал вида, и поджав губы, молча, покинул помещение. Рамси услышав голос отца, вскочил с кровати, и поправил смятую одежду. Когда Теон вышел, он так и стоял навытяжку, ожидая своего приговора. — Достукался, дурачок. Хочешь в психушку отправиться? — отец в упор посмотрел на него, ожидая объяснений. — Нет, папа. Я просто так ему про голоса сказал. Просто пошутил, — залепетал Рамси, неуверенно оправдываясь. — Значит, пошутил, — склонив голову к плечу, задумался Русе. — Да. Прости, я так больше не буду, — Рамси виновато опустил голову вниз. Русе отвесил ему добротный подзатыльник. — Я всё уладил. Я не дам тебе, ублюдку, подпортить мне репутацию. Не хватало ещё, чтобы люди говорили, что у Русе Болтона сын-психопат, — всё так же хладнокровно сообщил отец. Рамси стоял перед ним, закрыв глаза, и не смел поднять голову. Он и так его разозлил, но знал, что в школе отец не станет избивать его по полной программе. Слишком уж он гордиться своей безупречной репутацией полковника вооруженных сил. — Я что-то не слышу благодарности. Посмотри на меня! — он схватил сына двумя пальцами за подбородок, вынудив того, поднять голову. Рамси посмотрел ему в лицо, но тут, же отвёл глаза в сторону. — Спасибо, папа. Я тебе очень благодарен, — чётко произнёс он, надеясь, что удача его не покинет, и отец поскорее вернётся домой. — Вот так. А теперь собирайся, дома нам предстоит серьёзный разговор. Не беспокойся, потом снова вернёшься в интернат, дома ты мне не нужен, — пояснил Русе, с удовольствием наблюдая, как побледнел его сын. — Папа, но я, же попросил прощения, пожалуйста… — умолял его Рамси. Но Русе его перебил: — Ты что же забыл правила? Каждый проступок влечёт наказание. Научись отвечать за свои дела, а то, я смотрю, ты совсем тут расслабился, — покачал головой отец. — Вы тут ещё и курите! — Русе заметил на подоконнике пепельницу полную бычков. У Рамси совсем вылетело из головы убрать её, да и к тому же, табачный дым напрочь пропитал пространство комнаты, и было сразу ясно, что здесь курят. — Это не я. Это Теон. Я даже и не пробовал ни разу, — не моргнув глазом, соврал Рамси, не хватало ему ещё и за это получить. — Ну-ну… — насмешливо кивнул Русе. — Собирайся. А я раз уж приехал, пойду, пообщаюсь с твоим классным руководителем. Поторапливайся. Поезд через два часа, — закончив раздавать указания, Болтон-старший покинул комнату. Рамси обречённо сел на кровать. Дверь снова отворилась, и вошёл Теон. Он, видимо ждал в коридоре, пока его отец уйдёт. Рамси надеялся, что он хотя бы не подслушивал. — Твой отец какой-то злой. Даже со мной не поздоровался и выпер за дверь, — возмутился он. Рамси рассеяно кивнул в ответ. Отец не считал за людей ни детей, ни женщин, да он и мужчин далеко не всех считал за людей. Его расположения было невероятно сложно добиться. Рамси так и не смог. Хотя, по мнению отца, он ещё не вышел из категории детей, но и потом вряд ли что-то измениться. — Что он сказал? — видимо Теон не подслушивал, раз задал этот вопрос. Это хотя бы порадовало Рамси, не хотелось, чтобы он слышал, как он жалко оправдывается перед отцом. — Сказал, что всё уладил, — вяло ответил Рамси, мысли его были заняты другим вопросом. — Наверное, испепелил Человека взглядом, — пошутил Теон. — Ага, — невесело согласился Рамси. — Не обижайся, но твой отец реально жуткий мужик. — Ты просто его плохо знаешь. На самом деле… он намного более жуткий, чем ты думаешь. Теон улыбнулся, думая, что это шутка, но Рамси оставался серьёзен. — Я уезжаю домой на выходные, — сообщил он. — Повезло тебе, — порадовался за него Теон. Он бы с удовольствием навестил свою семью, но у него в школе оставалась масса дел на выходные. — Не думаю, — вздохнул Рамси. — Тогда до понедельника, — попрощался Теон. — Ага, до понедельника.***
Дорога в поезде оказалась утомительной. Затянувшееся молчание тяготило. Рамси с облегчением пересел подальше от отца, когда появилось свободное место. Обычно, если они куда-то вместе ехали на общественном транспорте, то всегда так делали. А в машине Рамси предпочитал сидеть сзади. Отец тоже не горел желанием с ним общаться и читал купленную на вокзале газету. Рамси угрюмо смотрел в окно на проплывающие мимо сосны. Тилль Линдеманн в его плеере повествовал о том, как тяжело быть ангелом, а так же о моряке, сгинувшем в холодном тумане. Домой отец и сын прибыли поздней ночью, и Рамси сразу же отправился спать в свою комнату.
