Глава 16
11 марта 2017 г., 22:44
Рамси очнулся в больнице, сквозь туман услышал голос отца. Он сказал врачам, что сын упал с лестницы. Рамси поразился, какой искренний и взволнованный был у него голос.
Русе вошёл в палату вместе с врачом. Увидев, что сын пришёл в себя, присел рядом с ним и ласково погладил по голове.
— Как ты, сынок? Я как раз, рассказывал доктору, как ты упал с лестницы. Надо же какая беда.
Рамси передёрнуло от его притворной ласки и заботы. Он хотел рассказать правду, но почувствовал руку отца, больно сжимавшую его плечо.
— Да, я запнулся на лестнице, — подтвердил он.
Рамси понял, что отец не даст ему рассказать, как всё было на самом деле. Сотрясение мозга и два сломанных ребра, убеждали, что если попытка сказать правду провалится, то, ничего хорошего его не ждёт.
За время, что лежал в больнице, он построил план побега. Рамси хотел отправиться путешествовать, зарабатывая на кусок хлеба, показывая карточные фокусы. Давно, когда он жил с матерью, один из её дружков научил его разным трюкам с картами, и с ножом научил обращаться. Дядя Джек иногда играл с ним, приносил еду домой. Он, пожалуй, единственный из них был добр, и разговаривал с ним как с взрослым. Он жил с ними пару месяцев. А потом исчез, наверно опять попал в тюрьму.
Рамси около недели готовился к побегу, собирал еду, и необходимые в дорогу вещи, немного поколебавшись, стянул у отца из стола деньги. Он дождался, когда отец уйдёт на службу, и отправился на самую окраину города, туда, где жил раньше с матерью. Там, как раз, проходила широкая магистраль, которая вела в столицу и из неё. Он собирался уехать как можно дальше от города. В библиотеке заранее просмотрел на карте ближайшие населённые пункты.
Днём он гулял по хорошо знакомым дворам, где прошли первые пять лет его жизни. А ночи проводил на чердаке своего бывшего дома, сбив замок камнем. Таким образом, прошло около десяти дней. Деньги подходили к концу, и волей неволей пришлось что-то решать, не мог же он навсегда остаться на чердаке. Он отправился ловить машину. Ему повезло, одна женщина остановилась, он выдал ей заготовленную историю, о том, что едет навестить родственников, что у него был билет на автобус, но он его потерял. И она согласилась подвезти. В итоге она привезла его в полицейский участок. Рамси совсем не ожидал такого поворота, и на расспросы полицейских не отвечал. Перетряхнув рюкзак, они нашли подписанные прошлогодние тетрадки, которые он взял с собой, чтобы записывать сочинённые им сказки. Позвонили в школу, а затем и отцу. Тогда Рамси поведал причину своего побега, рассказал, как с ним обращается отец, и ему кажется, поверили. Но отец, явившийся в полицейский участок разубедил их в обратном. Уважаемый человек, ветеран боевых действий, ценный сотрудник вооружённых сил страны. Русе Болтон имел за плечами множество успешно выполненных боевых операций и наград. Никто не мог усомниться в его словах.
— Да он у меня дурачок. Единственный ребёнок, я его и разбаловал. Рамси любит фантазировать, придумал себе что-то, и сам поверил. Мне бы и в голову такое не пришло, не знаю, откуда он всё это взял, — отец снова прикидывался добрым и любящим.
Рамси сидел в углу на стуле и, слыша его речь, просто не мог поверить, что всё это происходит наяву.
— Рамси, ты, что перестал принимать таблетки, которые тебе доктор прописал? — обратился Русе к нему.
Мальчик просто онемел от шока, и не знал, что сказать.
— Психиатр ему таблетки выписал, а я не проследил, что он их снова не пьёт. Вот такая беда, а вообще, он хороший мальчик, — отец продолжал нести околесицу, но ему почему-то поверили.
Рамси был поражён этим театром абсурда. Он пытался возражать, сказать, что всё это ложь, но его уже и слушать никто не стал. Полицейские поверили в историю придуманную отцом, и посочувствовали ему.
— Пойдём, сынок, у меня для тебя дома есть подарок, — улыбнулся Русе и взял его за руку.— Скажи пока дяденькам, — разговаривая с ним как с идиотом, отец вывел его в коридор.
***
Дома притворная маска доброты вмиг слетела с его лица. — Значит, сбежать от меня вздумал? — лениво поинтересовался он. В мягком тоне звучала едва уловимая угроза, словно острый клинок, упрятанный в слое ваты. — А я тебе подарок приготовил. Он схватил ребёнка за шиворот и поволок в подвал. Толкнул его на пол и снял с гвоздя собачью цепь. — Раз ты ублюдок, не можешь вести себя как нормальные дети и не позорить меня перед людьми, то будешь сидеть на цепи как паршивый пёс! — заявил отец. Он исхлестал парнишку до крови цепью, а затем кинул под ноги собачий ошейник. — Надевай! — Папа, я же не собака, я не хочу, — Рамси попытался возразить. Он сидел на бетонном полу, и пытался совладать с дыханием и унять слёзы. Больше всего ему сейчас хотелось, чтобы отец оставил его одного. Его просто трясло от страха, и он вжался в стену. — Ты только такого обращения заслужил, — отец наклонился и застегнул на нём ошейник. А затем присоединил цепь к ошейнику, замкнув другой конец на трубе отопления. Целую неделю он продержал мальчика в подвале. Отец приносил еду два раза в день в собачьей миске, а вечерами вновь награждал тумаками. На этот раз не сильно, просто, чтобы помнил, кого должен слушаться. В первые дни его поглотили ужас и паника, но потом эмоции понемногу схлынули. Теперь он просто жил с постоянным, закаменевшим внутри, комком страха. Засыпал и просыпался с оглушающим и обезнадёживающим чувством беспомощности. И ему ничего не оставалось делать, кроме как покориться жестокой судьбе. Наконец, настал день, когда отец освободил его. Едва Рамси поднялся наверх, он озадачил его вопросом: — Нравится такая жизнь? — Нет, — качнул головой Рамси. — Слушай внимательно, дурачок, если ещё раз попробуешь сбежать, или будешь болтать, о чём не следует, то останешься в подвале навечно, — пообещал отец. — Понял меня? — он схватил ребёнка за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Да, — поспешно ответил Рамси. Конечно, он понял, что лучше быть покорным. С тех пор Рамси и помыслить не мог о побеге. Рассказать об издевательствах отца в школе или полиции он тоже боялся. Знал, что отец выставит себя в выгодном свете, а его снова распишет дураком. Его отец был никем иным, как двуличной скотиной, хитрым и расчётливым садистом, истязающим собственного ребёнка. Рамси понял тогда, что у него нет никакого выхода, никакого способа усмирить отцовский гнев. Ему оставалось только быть послушным и безропотным, чтобы избежать наказания, но и это не всегда помогало.***
Поезд прибывал рано утром, так, что Рамси как раз успевал к первому уроку. Находясь в угнетённом настроении, ему совсем не хотелось идти на занятия, к тому же побои давали о себе знать и каждый синяк неустанно напоминал о себе ноющей болью. Отсидев уроки с ватной головой, он вернулся в комнату и лёг на кровать. Проучившись почти полтора месяца в интернате, он успел хлебнуть вольной жизни, но то, что случилось в эти выходные, вновь толкнуло его в омут прошлого. Отец словно пса держал его на поводке, и стоило ему чуть расслабиться, как он дёргал обратно, напоминая, где его место. Теон вернулся в комнату, но Рамси, вовсе не имел желания ни с кем общаться. — Я думал, ты в понедельник приедешь, — у Теона как обычно преобладало хорошее настроение, и он был не прочь поболтать. — Ага, — неразборчиво буркнул Рамси. Он ему уже на перемене сказал, что заболел, и не мог раньше приехать, и теперь не понимал, что ему ещё надо. — Как дела? — Теон никак не отставал. «Когда он уже замолкнет?» — у Рамси совсем не было настроя для общения. — Просто оставь меня в покое. — Я подумал, может, хочешь в выходные в деревню съездить? Ребята из класса собираются. Там клуб есть, можно бухло достать, — предложил Теон, не обращая внимания на его просьбу. — Ты что тупой?! Я сказал, отстать от меня! Или ты глухой?! — Рамси вскочил с кровати, и проорал ему это в лицо для пущей убедительности. Теон попятился назад и выставил перед собой руки. — Я просто предложил. Что ты орёшь как бешеный? — Я не знаю, что ты придумал, из-за того, что я помог тебе пару раз с домашним заданием. Но мы с тобой не друзья! Ясно?! — Рамси завёлся не на шутку, он, кажется, нашёл того, на кого можно выплеснуть свой гнев. — Ясно. Ты просто полный придурок! — Теон, стоял, скрестив на груди руки, всем своим видом показывая, что оскорблён. У него были добрые намерения, а Рамси не понятно, почему на него наехал. — Всё сказал?! — Рамси стиснул зубы и гневно уставился на него, сжимая кулаки. — Да, всё! — с вызовом ответил Теон, и, опустив руки, посмотрел ему в глаза. С минуту, они просто стояли, буравя друг друга взглядами. Теон первый отвёл глаза. — А теперь заткнись, и отвали от меня! — Рамси толкнул его на кровать, не желая, впрочем, причинить вреда, а только лишь выпустить пар. — Ты больной на всю голову! Я вообще с тобой больше не буду разговаривать, — Теон поднялся с кровати, и, встретившись с бешеным взглядом Рамси, поспешил ретироваться. Рамси схватил, подвернувшийся под руку стул, и в порыве ярости расколотил его об пол. С одной стороны он понимал, что Теон не виноват в его бедах, но с другой его жутко бесило, что он не может вовремя замолкнуть, да ещё и вообразил, что имеет право задавать ему вопросы. Рамси не привык, что кого-то вообще волнует, то, что с ним происходит. А теперь он просто хотел, чтобы всё оставалось так и дальше. Одиночество — это привычка, из проклятья обратившаяся в спасение, ставшая надёжным щитом от вопросов и нелепых попыток казаться кем-то другим.***
В младшей школе друзей Рамси не нашёл. Тогда он был скромным, тихим ребёнком, за это и дразнили. Он быстро научился усмирять обидчиков кулаками. Он был молчаливым и задумчивым, но трусом не был. Обижать его перестали, но друзей он так и не приобрёл. В третьем классе он сблизился со своей новой соседкой по парте. Той нравилось тихо шептаться с ним на уроках и рисовать смешные рисунки друг у друга в тетрадях. На перемене они обсуждали книги, которые прочитали и играли в принесённые из дома игрушки. Девочка Марта тоже любила мечтать и выдумывать сказочные миры. И они могли сочинять свои сказки вместе. Иногда они гуляли после школы. Рамси нравилось держать её теплую ладонь в своей, когда он помогал ей перебраться через лужу. Нравилось слышать её задорный смех. И то, как забавно разлетались от бега её невесомые светлые волосы. Наверное, он был влюблён в неё, только тогда этого не понимал. С Мартой оказалось легко и просто говорить обо всём на свете, и молчать тоже было просто. Они могли бы стать крепкими друзьями, но в конце года её семья переехала в другой город. Они вообще часто переезжали: её отец исследовал горные породы по всей стране. Прощаясь в последний день, она запечатлела невесомый поцелуй у него на щеке. Пару раз они писали друг другу письма, но это быстро наскучило — совсем не то, что общаться в живую. В средней школе Рамси был настолько замучен сначала хулиганами, которые доставали его с последнего класса начальной школы, а после придирками учителей, и всегда своим отцом, что, не будучи от природы общительным и открытым, он и вовсе замкнулся в своём мире. Чтение по-прежнему оставалось для него лекарством от всех невзгод. Он мечтал поскорее покинуть ненавистную школу, и оказаться в своей комнате. Там его ждали чудесные миры, храбрые герои и сказочные принцессы, что таились на страницах книг. Играя в одиночестве, он представлял себя одним из этих героев, бесстрашным путешественником или отважным пиратом или хитрым магом, который мечтает завладеть короной. Став постарше Рамси открыл для себя и другой мир. Мир рок-музыки, где мелодия и слова представлялись чем-то большим, чем казались на первый взгляд, чем-то загадочным и волшебным. Они трогали сердце и душу. Благодаря музыке он и познакомился с ребятами, что также видели в суровых текстах и тяжёлых ритмах, нечто сокрытое от других. Музыка давала защиту от враждебного внешнего мира, дарила чувство единения и тайны недоступной остальным. Большинство ребят, что освоили эту вселенную, оказались умны не по годам, они являлись такими же сломанными героями с разбитыми судьбами, как и он. С ними хорошо было молчать и слушать музыку, говорить об устройстве мироздания и несправедливости общества. С ними он чувствовал себя свободным и никогда не грустил, и ощущение, что он является частью чего-то большого и бесстрашного не покидало его. Правда, единственного друга, перед которым можно было бы открыть свою израненную душу, он так и не нашёл. Впрочем, он всё равно был рад, что приобрёл пропуск в тайное общество. Только для избранных. Всегда можно встретить своих людей, практический везде, куда бы он ни пришёл. Здесь имеется своё тайное рукопожатие, а слова из песен звучат как пароль. Где бы он ни встречал неформалов — всюду являлся другом и одним из своих, даже если его и не знали в лицо, даже если видели впервые. Не смотря на то, что одет по цивильному — всё равно поймут, что ты один из них. Вскоре он и сам научился различать среди толпы своих людей. В новой школе тоже оказалась своя компания неформалов.
