Глава 17
13 марта 2017 г., 16:30
Для умных детей тяжёлое детство,
Хорошие дети не слушают рок.
И в мире жестоком им некуда деться,
Взрослеют они, обгоняя свой срок.
Хранят они тайны судьбою разбитых,
Поломанных жизнью героев из книг.
Умеют читать по глазам, между строк,
Пароли звучат словами из песен,
Хорошие дети не слушают рок.
Всё так бессмысленно и глупо. Он думал, что сумеет выбраться, но только тонул с головой. Надо продержаться три грёбаных года, чтобы он смог, наконец, покинуть отцовский дом. Когда ему исполниться восемнадцать, отец больше не будет иметь над ним власти. Это словно указ об отмене рабства. Три года — он с этим справится. Надо просто не влезать в неприятности. Быть тихим и послушным. Он столько лет пытался, но так и не вышло. Мысли крутились в голове по кругу, как заезженная пластинка. Да пошло оно всё к чёрту! Надо выйти на улицу и проветрить голову. Ему просто нужно успокоиться, и существует, по крайней мере, одна вещь, которая точно поможет. Холодный октябрьский ветер, и правда, уничтожил все дурные мысли.
В детстве отец рассказывал ему о войне, как погибали его друзья и о кровавых схватках с врагами. Ему было страшно, и он совсем не хотел слушать, ему было жутко, но он не мог уйти. Тогда он придумал мир, в котором не было войн и страданий, не было боли и страха. Мир, в котором царила гармония и радость, любовь и дружба. Там жили выдуманные им сказочные звери. Они никогда не ругались, а наоборот помогали друг другу. Они были добрые и счастливые. Он научился вырезать из дерева фигурки сказочных зверей, сперва неумело, но с каждым разом всё лучше и лучше. Они жили в коробке под кроватью. Рамси не хотел, чтобы отец узнал об этом, ведь всё к чему он прикасался, обращалось в прах. Они жили в его голове, и, слушая нотации отца, его рассказы о жестоких пытках пленных, или же его гневные тирады, о том какой он бездарный и никчёмный, он просто отключался, попадая в свой мир. Он кивал, но не слушал. И это спасло его, помогало сохранить здравый рассудок и собрать разрозненные части своего сознания воедино. Когда ему было плохо или грустно, то в волшебном лесу появлялся новый зверь. Все они являлись кусочками его разбитой души.
Из сказок он давно вырос, но фигурки зверей всё ещё помогали погружаться в мир без боли и бед. Помогали успокоиться и примириться с собой. Вот и сейчас он принялся за излюбленное занятие.
Когда Теон вернулся, то замер на пороге. Картина, представшая перед ним, выглядела весьма странно. В хлам разбитый стул хаотично присутствовал по всей территории комнаты. Рамси сидел на кровати с отрешённым видом, и что-то вырезал ножом из деревянного бруска.
— Заходи, я мирно настроен, — дружелюбно пригласил он, не отрываясь от своего занятия.
— Что ты делаешь? — Теон не был уверен в его благостном расположении духа, и поэтому не решился приблизиться.
— Можешь посмотреть, — разрешил Рамси, бросив на него мимолетный взгляд.
— Что это? — Теон подошёл, и с любопытством, заглянул ему через плечо.
— Будет медведь, когда закончу, — пояснил Рамси, и сдул стружки, повертел в руках поделку, любуясь своим творением.
— У тебя хорошо получается, — понаблюдав ещё немного, заметил Теон. Это казалось удивительным, что обычный кусок дерева обретал в его руках черты мощного и красивого зверя.
— Есть опыт, — хмыкнул Рамси, хотя было и отрадно слышать похвалу, но показывать этого он не хотел.
Теон немного помолчал, отслеживая его действия. Затем высказал то, что его волновало.
— Я не буду спрашивать, зачем ты стул расхреначил. Но нам теперь влетит от коменданта.
Рамси равнодушно развёл руками, с ножом в правой, а деревяшкой в левой руке.
— Так и быть, возьму вину на себя.
Теон от негодования даже слов не мог подобрать, так и стоял, открыв рот, пока не придумал, что ответить.
— Это и есть твоя вина.
— Нож всё ещё у меня, — пригрозил ему Рамси, сосредоточено прищурившись.
Теон отошёл от него на безопасное расстояние. Но сдавать позиции не стал.
— Я не хочу быть из-за тебя наказанным, снова! — одновременно возмущённо и жалобно произнёс он.
Рамси задумался, отложив деревяшку, и повертел в руках нож, проведя кончиком указательного пальца по лезвию, проверяя, насколько он хорошо заточен. А после с невинной улыбкой взглянул на соседа.
— Знаешь, я в одной книге читал, как наёмники использовали метательные ножи в качестве секретного оружия. Всегда хотел попробовать. Думаешь, попаду с десяти шагов тебе в ногу?
Теон вспомнил, как он запустил молотком ему в голову, в кабинете труда. Там расстояние было намного больше, да и то, он чуть не попал.
— По тебе психушка плачет! Не надо было за тебя заступаться! — Теон приготовился свалить куда подальше, но решил напоследок выразить своё мнение.
— Поясни, — Рамси положил нож на стол, и выжидающе посмотрел на него. Кажется, у него пропал настрой на веселье.
Теон понял, что сболтнул лишнего, но поздно было отступать. Он успел пожалеть о своём поступке.
— Перед тем, как за тобой отец приехал, я говорил с Человеком и «Леди в красном». Я попытался их убедить, что ты нормальный. Я, правда, сам в это не верю, — с опаской глядя на него, добавил Теон. — Но я хотел помочь, — он неловко потоптался у порога, не решив, стоит ли ему уйти или остаться.
— Я тебя об этом не просил, — на лице Рамси мелькнуло удивление, быстро сменившееся гневом.
— Обычно на этом месте говорят спасибо, — намекнул Теон. — И да, это звучало как приказ, а не как просьба, — так же заметил он.
— Почему ты всё время лезешь не в своё дело?! На хрен мне не сдалась твоя помощь! — прорычал Рамси и всадил нож в половицы.
— Ты ещё и пол испортил! — Теон ошалело уставился на торчащий в досках нож.
— Хорошо! Мать твою! — Рамси шумно выдохнул, сжав кулаки. — Я постараюсь, сука, быть сдержаннее! — пообещал он. Снова влипать в неприятности не входило в его планы, но честно говоря, он не мог ничего с собой поделать.
— Ты вообще, знаешь значение этого слова? Заводишься с полоборота, — Теон не понимал причину его ярости, и оказался в недоумении и растерянности.
— Заткнись, или тебе что-нибудь в голову прилетит! — проклятый Грейджой снова вывел его из себя, а ведь буквально полчаса назад всё было так хорошо.
На языке у Теона уже вертелся достойный ответ, но он захлопнул рот, решив, что здоровье дороже победы в перепалке.
Рамси вернулся к своему деревянному зверю. А Теон мысленно обругав его на все лады, взялся за учебник истории, и принялся изучать нудный параграф про войну Алой и белой Розы, то и дело, бросая на соседа угрюмые взгляды.
***
Теон читал учебник, и выбешивался про себя. В какой-то момент он подумал, что с Рамси можно нормально общаться. После того, как он признался, что отыгрался на нём и отомстил за свои детские обиды, Теон испытал просто калейдоскоп эмоций. И с облегчением осознал, что никто его убивать и калечить не будет. После он был несказанно зол на Рамси, считая, что его выходки за гранью разумных пределов. Мог бы просто набить ему морду, а не разыгрывать весь этот спектакль. Но высказать свои мысли Теон не посмел. Рамси казался достаточно опасным, чтобы противостоять ему. К тому же, ему правда было совестно, он не гордился своими прошлыми поступками. Его бывшие друзья сидят в тюрьме, и он был рад, что смог вовремя остановиться. На протяжении последних недель, он думал, что они всё выяснили, и конфликт давно исчерпан. Теон вовсе не собирался набиваться к нему в друзья, но вынужденный жить с ним в одном пространстве, считал, что они неплохо ладят. Особенно между визитами к психологу, тогда, конечно, Рамси оказывался взбешён, и приближаться к нему не стоило. Стоит отметить, что он на редкость злопамятный, и не признаёт своих ошибок. Но в остальное время, он был вполне снисходителен к нему. Поэтому, Теон и подумал, что с ним можно найти общий язык. Он даже пытался помочь Рамси разрешить всю эту канитель с психологом, потому что ему стало стыдно за детские годы, да и просто из добрых побуждений. Но механизм уже был запущен, и его мнение в расчёт не приняли. А когда Рамси вернулся из дома, то окончательно слетел с катушек. Он, и так-то был вспыльчивым, а сейчас и вовсе, срывался на нём почём зря. Теон злился, и пребывал в замешательстве. Вряд ли с Рамси можно нормально сосуществовать — пришёл он в итоге к такому умозаключению. Последний день учёбы предвещал весёлые выходные, но Теона угораздило влипнуть в неприятности. Так как Рамси больше не помогал ему с учёбой, то он умудрился завалить задание по литературе, которое содержало вопросы о прочитанных книгах, и написал там полную чушь. Теперь ему предстояло весь вечер, а то и полночи, проторчать в старом архиве, чтобы выписывать цитаты из книг, которые задала мисс Тирелл в наказание. Старушка-библиотекарша выдала ему ключ и отправилась обратно в библиотеку, наказав, чтобы он обращался со старыми изданиями бережно. Теон с тяжёлым вздохом, засел за книги. Он не понимал, почему мисс Тирелл заслала его в этот забытый богом и людьми подвал — ведь все книги по школьной программе имелись в библиотеке. Ей почему-то понадобились особенно редкие издания. А он вынужден был сидеть тут, вдыхая пыль, и покрываться плесенью как старый гриб. Уже стемнело, а он так и не продвинулся в своём задании. Архив навевал воспоминания минувших событий, которые произошли с ним в начале года. Ему казалось даже, что он слышит голос Рамси. Теон тряхнул головой, прогоняя морок. Но за стеной, действительно слышались голоса. Это было странно. Кому пришло в голову торчать в подвале в пятницу вечером? Он слышал музыку. Теону стало любопытно, что же там происходит. Прихватив с собой сонеты Шекспира, чтобы не возвращаться назад в архив (решив, что вернёт их завтра), Теон покинул помещение, заперев дверь на ключ, любезно оставленный библиотекаршей. Ориентируясь по звукам музыки, он, минуя плохо освещённый коридор, спустился ещё ниже в подвалы. Мрачное подземелье таило в себе ячейки камер. Зарешёченные окошки находились чуть выше его головы. Двери располагались с другой стороны коридора, проход к ним открывался со второй, ведущей в подвал, лестницы. Раньше это место являлось темницей, а после тюрьмой. Возможно, измученные души заключенных, что сгорели десятки лет назад, до сих пор томились здесь. Теону стало неуютно от этой мысли. Какие, к чёрту, призраки, это всё выдумки его одноклассниц! Да и вряд ли призраки слушают тяжелый рок. В подвале точно не они. Побродив немного среди камер, Теон нашёл источник шума. Поставив под ноги один из ящиков, которые в изобилии заполняли тупик в конце коридора, он прильнул к решётке. Это оказалась какая-то сходка готов, или панков, или как они там себя называют. Парни и девушки, все в чёрном, в балахонах и футболках с изображениями рок-групп. Их было человек пятнадцать-двадцать. Из музыкального центра гремела тяжёлая музыка. Колонки работали на пределе. Ребята пили и веселились, разговаривали и смеялись, парочка даже плясала под взрывающие мозг мелодии. Теону стало интересно поглядеть на этот шабаш. И тут в толпе неформалов, он заметил знакомое лицо. Это был Рамси. Он вёл себя не так, как обычно, он улыбался и шутил, был приветлив с девушками, и что-то увлечённо обсуждал с парнями. Он казался весёлым и раскованным, словно его подменили. Обычно он бывал либо мрачным и угрюмым, либо неадекватно весёлым (от его зловещих шуток и розыгрышей смешно было только ему самому, Теона это всё пугало). В компании неформалов Рамси казался искренним и добрым. Внезапно музыка стихла, и Теон вжался в стену, боясь быть замеченным. Он не думал, что эти ребята обрадуются, раскрыв, что он за ними подсматривает. Тем временем, неформалы стали петь песни под гитару. Теон собрался уходить, но тут один из ребят передал гитару его соседу. Слов Теон разобрать не сумел, но отметил, что тот поёт вполне неплохо, голос у него оказался более мягким, чем обычно, когда он бросал ему свои гневные фразы. Теон с удивлением, обнаружил, что в этой компании его любят, что Рамси даже может быть милым, что он вообще, умеет общаться с людьми, пусть и такими же странными, как и он. Теон, наконец, вспомнил, что ему ещё надо доделать литературу, и покинул свой наблюдательный пункт. Вернувшись к себе, он с горем пополам провёл анализ стихотворения, а вторую часть задания оставил до воскресения, он и так уже уйму времени угробил на всё эту ерунду. Он задумался о том, какой же Рамси на самом деле: отчаянный и жестокий псих со странным чувством юмора и приступами неконтролируемого гнева, или же тот, добрый и славный парень, которого он видел сегодня. Впрочем, он слишком много о нём думает. А разгадать его характер, уж точно не является первоочередным пунктом в списке его дел. «У меня, в конце концов, есть своя жизнь», — думал Теон, засыпая. Рамси вернулся поздно, когда он уже давно спал.
