Глава 29
25 апреля 2017 г., 18:35
Таким образом, возвращаясь в настоящее время, Рамси приехал в школу после двухнедельного отсутствия. Он был рад тому, что его наконец-то выпустили из заточения в больнице, и, поднимаясь по ступенькам, раздумывал о том, какие интересные события успели произойти пока его не было. Он решил, что непременно стоит сегодня спуститься в темницу и повидать ребят из тусовки.
Войдя в комнату, он поприветствовал своего нового друга:
— Привет, Теон. Скучал по мне? — весело спросил он. Сегодня у него было превосходное настроение, и, пожалуй, ничего не могло это испортить.
— Не то что бы сильно, мы с тобой вчера по телефону разговаривали, но одному как-то скучно жить, — честно признался Теон. Он оторвался от компьютера и бросил на него беглый взгляд.
— Я тоже не особо. Ты что мою кровать своим барахлом завалил? — возмутился Рамси, оглядев учинённый соседом хаос.
— Мне нужен был простор, — ответил Теон в свою защиту. Его, в общем-то всё устраивало.
Теон окончательно засвинячил комнату за время его отсутствия. Повсюду валялась разбросанная одежда, учебники и тетради, компьютерные диски, пустые упаковки от разных снэков, шкурки от апельсина и пивные банки. Рамси словно попал в параллельный мир или снова очутился в гостях у Теона. «Настоящая Свинарния!» — подумал он.
На его кровати валялись всевозможные тетради и учебники, и письменные принадлежности, очевидно, потому что стол был завален всяким мусором. В первый момент, узрев сей беспорядок, у него просто челюсть выпала и он не нашёл, что сказать.
— Я собирался прибраться, — Теон заметил, что Рамси несколько поражён хаосом, который он учинил в комнате. Он захлопнул крышку ноутбука, и изобразил на лице виноватую улыбку.
— Можешь начать прямо сейчас, — сказал Рамси, и, сдёрнув покрывало, стряхнул на пол весь хлам со своей кровати. Стянул ботинки и завалился на кровать.
— Я ещё уроки не сделал, — возразил Теон. Он рассчитывал заняться уборкой когда-нибудь в другой раз, он вообще не ждал, что Рамси так скоро явится в школу.
— Быстро! Пока я тебе не двинул, — в приказном тоне потребовал Рамси, подкрепив свои слова угрозой физической расправы.
— Да, что ты сделаешь? У тебя рука сломана, — не двинувшись с места, возразил Теон. Он считал, что сейчас находится в выигрышном положении.
— Я левой тоже неплохо бью. Хочешь проверить? — предложил Рамси, и в ожидании ответа сел на кровати и слегка ухмыльнулся.
— Ладно, ладно, прямо сейчас займусь уборкой. Ты совсем не умеешь с людьми общаться. Можно же по-хорошему попросить, — Теон с неохотой принялся собирать мусор и разгребать завалы барахла на столе и стуле.
— По-хорошему никто не слушает, — пояснил Рамси, и, нацепив наушники, закрыл глаза, погружаясь в мир тяжёлого рока.
****
Время шло своим ходом. Подошел к концу ноябрь. В начале декабря похолодало и всё вокруг укрыло пушистым белым снегом. В городе не бывает таких сугробов, да и вообще, здесь на севере намного холоднее. Все те зимы, что он провёл дома казались куда мягче, в прошлом году снега и вовсе почти не было — только хмурый холодный ливень, да мокрые белые хлопья, что таяли, не долетая до земли. Честно сказать, холодная зима ему нравилась намного больше, чем мокрая и слякотная. Рамси наконец-то сняли гипс и он смог закончить свою балладу, которую сочинил ещё в больнице. Он взял гитару у Демона и за вечер подобрал музыку. Больше времени ему пришлось потратить на то, чтобы её разучить, так как рука ещё плохо действовала, и он потратил немало нервов и приложил немало усилий, чтобы соединить слова с музыкой. Теон захотел послушать, и он не стал возражать. Баллада была о том, как злой король заточил в башне свою дочь, а её спас не храбрый рыцарь, а хитрый наёмник, и принцесса его полюбила. Только им не суждено было жить долго и счастливо, король не хотел, чтобы принцесса выходила замуж за наёмника, и подослал к нему убийц. Наёмник со всеми ними расправился, и тогда король придумал хитроумный план, как избавиться от нежеланного зятя. Он сказал, что согласен на свадьбу, и пригласил дочь с женихом во дворец. А сам замыслил отравить наёмника, вот только по нелепой случайности отравленный бокал достался его дочери. Принцесса выпила яд и умерла, а король бросил наёмника в темницу, и хотел казнить его. В королевской темнице наёмник встретил старую ведьму, которую должны были сжечь на костре за все её зловредные деяния, и она предложила ему свою помощь. Так как наёмник был раздавлен горем от потери своей прекрасной возлюбленной, и кроме как в том, чтобы отмстить за неё не видел больше смысла в жизни, он согласился. Заклятье ведьмы превратило его в чудовищного огнедышащего дракона. И он сжег заживо и злобного короля и коварную королеву, и всех их лицемерных слуг и стражу. А ведьму освободил, думая, что теперь сможет найти желанный покой и умереть, и может быть воссоединиться со своей принцессой. Вот только ведьма обманула его, не сказав, что вторым пунктом сделки, было бессмертие, и вечное служение лукавой колдунье. И с тех пор, он несчастный и злой вынужден служить коварной ведьме, и обречён на вечные страдания, которые не в силах прекратить. — Как-то грустно, что все умерли. А наёмник этот не умер, но всё равно обречен страдать вечно. Почему у тебя всегда все сказки плохо заканчиваются? — спросил Теон, когда дослушал балладу до конца. — В жизни тоже не всё хорошо заканчивается, — Рамси отложил гитару в сторону и задумался. — Нет, ну так красиво получилось и интересно, но всё равно мне больше нравиться счастливый конец. Жили они долго и счастливо и всё в таком духе, — высказал Теон свою точку зрения. — Ты в детстве музыкантом хотел стать? — предположил он. — Нет, я доктором хотел стать, — Рамси, даже слегка удивился подобному вопросу. Он всегда любил музыку, но считал себя не настолько гениальным музыкантом, его и школьный оркестр вполне устраивал раньше. Да и зачем превращать отдых для души в работу. Его песни и сказки просто рождались в голове, и он их придумывал вовсе не для признания и славы. Рамси даже никогда и не думал о творческой профессии. Музыкантом или писателем он стать не хотел. В любом случае единственным кто слышал его сказки, был Теон, а больше он и не планировал никого в них посвящать. Разве только на Хэллоуин. Но тогда все рассказывают. Такой был обычай в тусовке. — Ты людей мучаешь, какой из тебя врач? — тут же заявил Теон. Он чего угодно ожидал от Рамси, но уж точно не желания помогать людям. — Я ветеринаром хотел стать. Животных лечить. И я не мучаю людей, только тебя, и то это было давно, и ты сам заслужил, — усмехнулся Рамси. Впрочем, на собеседника он даже не смотрел. Он сосредоточил своё внимание на том, что происходило на школьном дворе. Там ребята из младших классов устроили битву снежками. — Не так уж и давно, — Теон всё не мог забыть старые обиды и, поджав губы, замолчал. Рамси пожал плечами, и решил, что раз уж он хочет обижаться, то это его право. Он отвернулся от окна и, отыскав в ящике стола все необходимые предметы, занялся приготовление домашнего задания. Он разложил на столе карандаши, ластик, линейку, и листок формата А4, и решил начать с наиболее бесполезного и тупого предмета. По крайней мере, он точно знал, что в жизни черчение ему никогда не понадобится, и рад был, что это оказался последний год, в который включен данный предмет. Теон тем временем, осознал, что никто перед ним извиняться не будет, и сделал вид, что он вовсе не обижался. — А что ты сейчас не хочешь стать ветеринаром? — спросил он, словно не прерывал беседу, и даже сделал заинтересованное лицо. По крайней мере, Рамси так показалось, когда он, подняв глаза от работы, мельком взглянул на друга. — Не знаю, я так много в больницах лежал, что не хочу теперь там работать, — ответил он. Он отвлёкся от так и не начатого чертежа и обернулся к нему. Он хотел бы выбрать профессию, связанную с животными, хотел помогать им, они ведь сами не могут себя вылечить и защитить тоже. Людям он точно помогать не желал — они этого не заслуживают. Ему ведь в детстве никто не помог. Но работать всю жизнь в больнице это за гранью его понимания. Да и к тому же, у хороших врачей тоже умирают пациенты. И думать об этом не хотелось вовсе. Животных он считал намного лучше людей, и их было жаль куда больше. — А ты что чем-то серьёзным болен? Почему ты часто в больнице лежал? — Теону как всегда было любопытно всё разузнать. Он переместился поближе к столу и уселся, скрестив ноги на кровати, в ожидании ответа. — Нет. Я… — Рамси задумался, как ответить, и завертел карандаш в руках, так и не прикоснувшись к чертежу. На секунду прикрыл глаза и… На задворках сознания послышалась барабанная дробь, и… Белый Медведь вышел на арену. — На меня наложила проклятье злая ведьма и только поцелуй прекрасной принцессы спасёт мою душу от вечных страданий в аду, — на полном серьёзе продекламировал он, и невинно улыбнулся, ожидая реакции собеседника. — Знаешь, если не хотел отвечать, мог бы так и сказать, — Теон, конечно не поверил не единому его слову. Он решил закончить беседу, оскорбившись тем, что Рамси, как видно, считает его настолько недалёким, что он способен поверить в подобную ахинею. Рамси тряхнул головой, моментально переключаясь на другую волну, и отрешённо уставился в окно. — Могу рассказать, как летом чуть кони не двинул, в реанимации валялся. Увлекательная история, — пообещал он, созерцая медленно кружащиеся за окном снежинки, и барабаня карандашом по столу, выстукивая ему одному известный ритм. — Я хочу послушать, наверное? — вопросительно предположил Теон. Он не понимал, как ему реагировать, слишком уж резким был контраст между грубовато-весёлым тоном, которым Болтон высказал своё предложение, и событиями о которых он собирался повествовать. Обычно люди не очень радостно отзываются о том, как чуть не отправились на тот свет. Рамси, обойдя тему с отцом, сразу приступил к повествованию о зловредных медсёстрах, мерзкой больничной жратве, и тюремных порядках сего заведения. А так же вспомнил о распрекрасной больничной душевой, которая выглядела так, словно там с кого-то кожу содрали и не потрудились прибраться. На верёвках вдоль стены висели замызганные тряпки, источающие кислый смрад, а повсюду виднелись потёки грязи и ржавчины (может это и кровь была), короче говоря, там можно было снимать ужастики, ничуть не меняя обстановку. А ещё в больнице имелось большое подвальное помещение, еле-еле освященное одной тусклой лампой, которое служило переходом между двумя зданиями. И периодический приходилось таскаться по нему, чтобы попасть во второй корпус на процедуры, слушая завывание ветра в старой вентиляционной шахте (или стоны покойников — морг находился как раз за стеной). Он так же упомянул уморительный момент, связанный с этим подвалом. Как-то в пятницу вечером он возвращался с процедур к себе в палату, и насвистывал мелодию из старого альбома группы «Metallica». У него было прекрасное настроение, так как в понедельник его наконец-то должны были выписать, и все его мучения в этой больнице закончились. Внезапно навстречу ему выскочила маленькая девочка лет восьми в белом платьице, которая мурлыкала себе под нос весёлую песенку. Рамси даже на мгновение завис, и вспомнил, что в фильмах, для героев, которые встречают в подвале маленьких весело скачущих вприпрыжку девочек, это последняя сцена. «Как удобно — морг за стенкой. Девочка им, видно предоставляет свежих покойничков», — подумал тогда он. Рамси решил опередить события и наклонился к девчонке: «Раз-два, Фредди заберёт тебя», — прошептал он, со зловещей ухмылкой на лице. Девочка расширила глаза от испуга, и, взвизгнув, кинулась прочь. А Рамси подумал, что Фредди придёт не к нему, и со спокойно душой двинул к себе в палату. Теон даже в некоторых местах посмеялся над его рассказом, но девочку ему стало жалко, он сказал, что Рамси, наверное, её напугал до икоты. Он, лишь развёл руками, показывая, что девочка сама виновата, и нечего по подвалам шататься, на ночь глядя. Рамси тогда не сразу и понял, что девочка настоящая, а ни какой-нибудь фантом, пришедший за его душой. Пока он рассказывал, наступило уже восемь часов вечера, а домашнее задание не продвинулось ни на дюйм. Теон видимо тоже решил позаниматься, и сидел на кровати с несчастным видом, читая учебник по биологии. Рамси пытался начертить заданную деталь во всех её распроклятых ракурсах, и если представить, как это должно выглядеть, он с горем пополам сумел, то перенести всё на бумагу никак не получалось. Вдобавок, ещё и рука нестерпимо болела от усердной работы. Он испортил уже три листа, разозлился, и, скомкав бумагу, зашвырнул подальше. — Сука! Ненавижу всех! Грёбаное черчение! — он в гневе вскочил, и опрокинул стул на пол, смел со стола все карандаши и тетради, а злополучный учебник по черчению, так и вовсе отправился в полёт на шкаф. Теон в испуге слился со стеной и закрыл голову учебником, надеясь, что Болтон не захочет ему треснуть, чтобы сорвать на нём зло. Рамси постоял немного посреди комнаты, гневно двигая желваками и яростно сжимая кулаки. И процедив сквозь зубы ругательства, прижал повреждённую ранее руку к груди. Опустился на кровать и закрыл глаза. Спустя несколько минут Теон понял, что буря миновала, и решился побеспокоить Рамси, который сидел в той же позе: закрыв глаза, и откинувшись на стену, прижимал к груди руку. — С тобой всё в порядке? — решил удостовериться Теон, подойдя к нему. — Да. Просто отлично, — отозвался Рамси, и с вызовом посмотрел на него. Честно говоря, он до сих пор был взбешён. — У тебя, что рука болит? — догадался Теон. — Нет. Да. Не знаю, — Рамси опустил руку и разжал кулак. Теперь мало того, что рука ныла, так ещё и голова разболелась, после того, как он распиховался. Теон с минуту постоял перед ним, и кажется, на лице его мелькнуло сочувствие. Он предложил помочь и сделать чертёж за него, заверив, что в этом предмете он точно разбирается. Рамси сначала отказался, а потом решил, что сам всё равно ничего сделать не сможет, и согласился. Минут через сорок, Теон вручил ему готовый чертёж, и вышло у него довольно недурно. Он, видимо, искренне был рад помочь, так как Рамси сам его много раз выручал. Теон на самом деле оказался неплохим другом. С ним было весело и легко общаться, словно с одним из приятелей-неформалов. Только в музыке он ничего не смыслил. Вообще, с ним можно было разговаривать о разных вещах, и он, по крайней мере, слушал, ну или хотя бы делал вид, что ему не всё равно. Рамси заметил, что Теон умнее, чем показался ему сначала. И он был добрым, умел сочувствовать другим, в отличие от него. Они теперь сидели вместе, и на особо скучных уроках играли в морской бой. Теон рассказывал ему о своей семье. И если раньше Рамси думал, что он был избалованным маменькиным сынком, то теперь понял, что у него тоже не вся жизнь выдалась солнечной. Вечерами они болтали о разных пустяках, и Теон увлечённо поведал ему, как в детстве хотел стать моряком, и путешествовать по разным странам. Рамси рассказал о своём летнем туре по городам автостопом, и отметил, что со временем странствовать надоедает. Теон признался, что после того, как он узнал о военном уставе и дисциплине, ему расхотелось становиться моряком, и теперь он ещё не придумал, кем станет в будущем. Сообщил, что ему нравится общаться с людьми, и он бы хотел какую-нибудь непыльную работу, где надо больше болтать, чем делать. Через пару дней Рамси благополучно сдал чертёж и получил за него отметку А, чему был несказанно рад. Всё-таки Теон его не подвёл, и добросовестно постарался над его домашним заданием. Рамси хотел его поблагодарить, и как раз вспомнил, что его новый друг, в течение нескольких дней раздумывал над подарком на день рождения для своей очередной дамы. Так как с фантазией у него было глухо, то он то и дело расспрашивал Рамси, чтобы такого необычного и интересного подарить. Рамси решил убить сразу двух зайцев: и другу помочь, и отдохнуть от его нытья по поводу выбора подарка. Целых два вечера он претворял в жизнь свой чудесный план. Подарок получился настолько дивный, что Рамси сам бы такому обрадовался. Девка Теона, наверняка будет пищать от восторга, получив такой чудесный, оригинальный, умопомрачительный презент. Вечером третьего дня он притащил Теона в заснеженный школьный двор. Отбой уже прозвучал, и двор оказался пуст, словно голова нерадивого студента перед экзаменом. — Помнишь, ты спрашивал, что подарить своей … неважно кому, — Рамси остановился у второго по счёту сугроба и отсчитал десять шагов. — Её зовут Аманда. Неужели так сложно запомнить? — Теон понятия не имел, зачем Рамси позвал его на ночь глядя во двор, и переминался с ноги на ногу. Ночью ударил крепкий мороз, а он не очень-то утеплялся, выходя на улицу, и успел уже продрогнуть на холодном ветру. — Это не имеет значения. Сейчас ты увидишь кое-что настолько прекрасное, что просто дух захватывает. Можешь подарить своей девке, и сказать, что сам сделал, — Рамси поднял забытую кем-то на снегоуборочных работах лопату, и раскопал снег, в отмеченном вчера месте. Он присел на корточки, и, стянув перчатки, вытащил под свет фонаря своё творение. — Классно, да? Лучший подарок — тот, который сделан своими руками, — с широкой улыбкой на лице, он гордо продемонстрировал Теону, сделанный собственноручно подарок. Теон застыл в немом изумление. Он проморгался, думая, что ему это показалось. Но нет — не показалось. Рамси светясь от восторга, держал в руках мишку, сшитого из кусков сырой курицы. «Мишка, из мать его, курицы!» — чем дольше он смотрел на это, тем больше его подташнивало. — Не правда ли восхитительно? — Рамси поднялся и выпрямился, он с умилением смотрел на своё чудо-творение, а снежинки кружились на свету, дополняя эту благостную картину. Он думал, что Теон медлит с ответом, не зная как выразить своё восхищение. — Это омерзительно, — с отвращение заметил Теон, и поёжился от холода. — Да ты просто плохо разглядел, — Рамси слегка убавил восторг, и чуть ли не в лицо ему ткнул своё «прекрасное творение». — Достаточно, чтобы этот монстр теперь ко мне в кошмарах приходил, — заверил его Теон, и выставил перед собой руки, защищаясь от соприкосновения с мишкой Франкенштейна. Улыбка Рамси совсем погасла. — Что совсем не нравится? — расстроено произнёс он. — Мишка из курицы! Такой подарок можно подарить только тому, кого ненавидишь. Что тебе плохого Аманда сделала? — Теон подумал, что любого нормального человека удар хватит от такого подарка. — Технический, это мишка из трёх куриц. У меня просто не сразу получилось, — признался Рамси. Он все пальцы себе исколол, создавая сиё произведение искусства. — Девчонки любят плюшевых медведей. Они мягкие и их можно обнимать, — блеснул своими познаниями женской психологии Теон. — Этого тоже можно обнимать, смотри какой симпатяга, — Рамси прижал мишку к себе и мило улыбнулся. — Мне кажется, я не до… недооценивал тебя, — несколько шокировано произнёс Теон. «Не до конца оценил степень твоего безумия», — хотел сказать он на самом деле. Но, к счастью, вовремя себя оборвал. — Это точно. Такой классный мишка, — Рамси с умилительной улыбкой покачал его в руках. — И холодный. Милый мёртвый мишка. Подержи, у меня руки замёрзли, — он протянул Теону своё творение. — Нет, я к этому не прикоснусь! — попятился назад Теон. Он не имел ни малейшего желания брать в руки эту мерзость. Рамси сжал челюсти и шумно выдохнул. — Хрена с два я тебе ещё буду помогать! — он развернулся и быстрым шагом пошёл прочь. Теон на пару минут застыл в оцепенении. Он никак не мог уразуметь, что вообще произошло. Как в принципе ему пришла в голову идея сшить мишку из КУРИЦЫ! Он не стал долго глядеть ему вслед, и поскорее отправился в комнату, чтобы отогреться. Рамси положил мишку у внешней стены темницы, за школой. — Прощай мишка, никому ты не нужен, прямо, как и я. Я бы взял тебя с собой, но у меня в комнате нет морозилки. Поживи здесь до весны, а я буду тебя навещать и приносить цветы. Мёртвые цветы — для мёртвого мишки, — он на прощание погладил мишку и присыпал его снегом.****
Войдя в комнату, Рамси с порога упрекнул Теона. — Из-за тебя мишка плачет в ледяной могиле. Ему там одиноко и никто его не согреет, — он укоряющее посмотрел на него, и подул на заледеневшие с мороза руки. Теон даже не знал, что на это ответить, он припомнил одну деталь из недавнего разговора. — Слушай, Рамси, ты, когда рассказывал, что в больнице лежал много раз. Тебе может надо какие-то лекарства принимать, а ты об этом забыл? — осторожно спросил он. — Какие лекарства? Ты о чём? — Рамси повесил куртку в шкаф. А затем обернулся к нему, в ожидании разъяснений. Теон замялся, не зная как лучше выразить свои подозрения. — Ну, знаешь… лекарства, — он слегка пожал плечами и покрутил пальцем у виска. — А эти лекарства, — кивнул Рамси, и хлопнул себя ладонью по лбу, словно что-то вспомнил. Он медленно подошёл к Теону, и, подхватив с его кровати подушку, взвесил её в руках. — Прости, прости. Я ничего плохого не имел в виду. И мишка у тебя отличный получился, — скороговоркой произнёс Теон, понимая, что Рамси, видимо, собирается его задушить. — Да? — с сомнением спросил Рамси, и отошёл на два шага назад. — Да, просто замечательный мишка, — заверил Теон. — Вот как. Спасибо, — Рамси со всей дури запустил ему в лицо подушкой, так что Теон приложился головой о спинку кровати. Хорошо хоть, что она была деревянной, а не железной. — За что?! — искренне возмутился он, потирая ушибленный затылок. «Наверняка теперь шишка будет. Опять я бедный, пострадал за правду», — пожалел он сам себя. — Я не виноват. Это всё Белый Медведь. Он бьёт в барабан и заставляет меня делать плохие вещи, — изобразив на лице сожаление, сказал Рамси. — Спокойной ночи! — Теон положил на место подушку и решительно отвернулся к стене. Он не желал продолжать этот бредовый диалог. У Рамси в руках и подушка бронебойное оружие, так что он предпочёл лишний раз его не злить. Он, наверно, на самом деле лежал в психушке, раз на его вопрос, чем он болен, начал нести чушь. Нет, между его приступами шизофрении, он, конечно, бывает нормальным человеком, но сегодня явно не тот день, и он опять пострадал зазря. — Раз-два, Фредди заберёт тебя. И пусть тебе приснится мишка в ледяной могиле, — пожелал ему Рамси со своей кровати, и, потянувшись к столу, выключил лампу. — Да, и тебе тоже приятных снов, — подыграл ему Теон. Он решил, что это лучший вариант общения с ним. Надо просто игнорировать его бред и дождаться, когда он снова станет нормальным. Вроде как с сумасшедшими не рекомендуют спорить. Ночью Теон проснулся от того, что замёрз. Видимо кто-то из них не закрыл форточку, и теперь по комнате гулял холодный ветер. Он, обняв себя за плечи, и вздрогнул от холода, подошёл к окну, и напрочь закрыл все створки. Теон снова лёг в постель и поплотнее укутался одеялом, чтобы быстрее согреться. Едва он начал засыпать, как услышал, что Рамси что-то бормочет во сне. Все слова он не разобрал, но одну фразу Рамси произнёс особенно чётко: «Мёртвые цветы — для мёртвого мишки». Теон положил на голову подушку, чтобы не слышать, о чём говорит Рамси. Он хотел поскорее забыть этого мерзкого мишку.
