Глава 32
7 мая 2017 г., 19:54
Наутро Рамси спросил его с ухмылкой на лице:
— Пойдешь сегодня на свиданку со стариканом? — сам он на первый урок, которым была физика, и вовсе не собирался. На второй и третий, скорее всего тоже, потому как вчерашний праздник «скорби и уныния» сегодня обернулся в день похмелья и страдания.
— Я больше к нему не пойду! — решительно заявил Теон, натягивая футболку, и разыскивая по комнате учебники и тетради. Первый урок давным-давно начался, но на физику идти он не хотел.
— Думаешь, ты один ему так полюбился? Он наверняка к младшим пацанам тоже пристаёт. Может не все смогли от него отбиться. Мы должны его остановить! — нажал на последнее предложение Рамси, пытаясь воздействовать на совесть друга.
Теон рассеяно взглянул на него, он не задумывался о том, что кто-то на самом деле мог пострадать. Но всё же, не хотел рисковать собой и бросаться грудью на амбразуры.
— Мы не в полицейском сериале! Можно просто директору рассказать, — раздражённо ответил он. Он подумал, что если Рамси так припёрло поиграть в детектива, то пусть без него это делает.
— Можно подумать тебе кто-то поверит, — пренебрежительно бросил Рамси. С похмелья соображалось не слишком живо, но он и то понимал, что без доказательств обвинения ничего не стоят.
— Тогда я ничего не буду делать, вот и всё! Почему это я должен один за всех страдать, мне к нему противно идти, — заявил Теон, собираясь покинуть помещение и отправиться на второй урок.
— Ну, и свинья же ты — только о себе думаешь! — Рамси окинул его презрительным взглядом.
— А у тебя опять приступ благородства случился! Иди тогда сам к этому извращенцу и снимай видяшки с его участием! — разозлился Теон.
— Хорошо. Только я тебе открою один секрет, — медленно произнёс Рамси и подошёл к нему. — Мир вокруг тебя не вертится и другим людям тоже бывает хреново — не только тебе одному, — закончил он, и распахнув перед ним дверь, сделав жест рукой, чтобы он выметался.
Теон донельзя возмущённый потащился на второй урок. Он считал несправедливым то, что Рамси выставил его последним козлом, который думает только о себе, и не хочет помогать потенциальным жертвам педофила. Если на уроке черчения совесть упрекала его во всю, то на физкультуре, думать на бегу стало сложнее, и он немного успокоился. Рамси пришёл к четвёртому уроку, и все оставшиеся занятия просто-напросто его не замечал и даже на переменах с ним не разговаривал, иногда одаривая холодным пренебрежительным взглядом. К концу уроков Теона настолько замучила совесть и осознание факта, что он эгоистичная скотина и совсем не думает о мелких пацанах, которых зажимает Фрей в своей лаборантской, что он почти готов был снова пойти к старикану.
После обеда, Рамси, очевидно, надоело взывать к его совести и он изложил Теону, несколько видоизменённую версию своего плана по поимке педофила с поличным. Он предположил, что физик оставляет ребят на дополнительные занятия, а потом начинает домогаться. Надо только заснять на видео старого извращенца и показать директору. Рамси себя воображал настоящим Шерлоком Холмсом, расписывая Теону свой грандиозный план.
Следующие несколько дней они следили за старым Фреем, в надежде застигнуть его на месте преступления. Пока что, ничего примечательного не происходило, а до каникул оставалось всего два дня, и если у них не получится застать его на месте преступления, то придётся отложить расследование в долгий ящик. По крайней мере, им удавалось остаться незамеченными.
В четверг мистер Фрей оставил одного из восьмиклассников на дополнительные занятия. Вечерело, сгущались сумерки, а в классах и школьных коридорах не обреталось ни души. Самое время для совершения злодейских преступлений и детективных расследований. Пока Фрей не завёл парнишку в свой кабинет, кружок юных сыщиков прятался за колоннами в конце коридора. Как только дверь за физиком затворилась, Рамси и Теон молча переглянулись, и кивнули друг другу с серьёзными лицами. Без помех преодолев путь до кабинета физики, сотрудники детективного агентства «Болтон и Грейджой» затаились у дверей. Двери были высокие, старинные, с узким продолговатым окошком на самом верху, поэтому ребятам пришлось притащить стулья из соседнего незапертого класса биологии, и встать на них, чтобы наблюдать за тем, что происходит в кабинете.
— Снимаем репортаж про педофила в школе, — Рамси, теперь, видно, вообразил себя журналистом, и включил видеозапись на телефоне.
Сначала ничего особенного не происходило. Выглядело так, словно учитель втолковывает нерадивому ученику основы своего предмета. Затем старик подсел к мальчику и приобнял его за плечи. Чуть позже объятья стали более тесными и старик намеревался перейти к более активным действия. А мальчик, кажется, не понимал, что происходит, и, пригнувшись к парте, затравлено озирался по сторонам.
Рамси остановил запись и спустился на пол.
— Надо выручать пацана. И лучше, чтобы этот старый хрен, не знал, что ты здесь, а то ещё догадается, что мы хотели его подловить, — пояснил он, и качнул головой в сторону кабинета биологии.
— Я тогда стулья унесу, — Теон быстро всё понял и тоже соскочил на пол. Он подхватил оба стула и потащил их в соседний класс.
Рамси решительно постучал кулаком в дверь.
— Эй, мистер Фрей, — возня за дверью стихла, но открывать никто не спешил. Рамси постучал посильнее, послышались шаркающие шаги, и физик соизволил отворить дверь.
— Что случилось? — раздражённо упёрся в него глазами старик.
— У вас тут парень рыжий сидит, забыл, как зовут… — наморщил лоб Рамси, изображая, что вспоминает фамилию парнишки. — Его мистер Бейлиш ищет, — он упрямо посмотрел на физика, давая понять, что без мальчишки никуда не уйдёт.
— У нас занятия. Передай, что Томми подойдёт к нему позже, — мистер Фрей хотел закрыть перед ним дверь, но Рамси не дал ему этого сделать, поставив ногу в проём и слегка толкнув дверь плечом в сторону коридора.
— Нет, — покачал головой Рамси. — Мистер Бейлиш велел, чтобы он срочно к нему явился. Том, иди сюда, — позвал он.
Фрей, не скрывая недовольства, подвинулся и пропустил мальчишку на выход.
— Приходи завтра, Томми, мы ещё не закончили, — сказал он круглолицему рыжему парнишке, что смотрел на него огромными глазами. Мальчик испуганно захлопал белёсыми ресницами, а потом умчался прочь по коридору.
Рамси стиснул кулаки, пытаясь держать себя в руках. Хотелось двинуть как следует этому мерзкому старику, но если он поддастся эмоциям, вряд ли это обернётся чем-то хорошим для него. После истории с мопедом, ему вообще стоит вести себя примерно, чтобы ни загреметь в какую-нибудь спецшколу.
— Что-то ещё? — мистер Фрей кашлянул и смерил его уничижительным взглядом.
Рамси глубоко вздохнул и отрицательно покачал головой. Внезапно раздался грохот в соседнем кабинете.
— Это ещё что такое? — мистер Фрей досадливо поморщившись, направился в класс биологии, где скрывался незадачливой второй спецагент по разоблачению похотливых стариков.
Рамси мигом сообразил, что его идеальный план на грани краха.
— Я ничего не слышал, — преграждая старику дорогу, произнёс он. — Вам, наверное, показалось. Годы-то уже не те, — он тянул время, как мог, надеясь, что Теон сумеет спрятаться получше.
— Что ты несёшь, мальчишка! Я не выжил из ума, чтобы страдать галлюцинациями! — желчно уведомил старик. — И отойди, наконец, с дороги, я здесь не намерен всю ночь торчать! — потребовал мистер Фрей — он начал догадываться, что парень просто пудрит ему мозги.
Рамси пришлось посторониться, пропуская старика вперёд. Физик распахнул дверь в кабинет биологии, и Рамси задержал дыхание, надеясь, что у Теона было достаточно времени, чтобы спрятаться.
Класс был пуст. Лишь разрушенный макет скелета усеял пол разобщёнными друг с другом костями, словно набор «Собери сам» приглашал в увлекательное путешествие в мир анатомии человека.
— Говорил же старой карге: запирай класс! Непонятно, кто тут шляется! — мистер Фрей сердито качал головой, созерцая разломанный макет. — Как там тебя, парень? Стой здесь, смотри, чтобы никто не заходил в кабинет. А я позову миссис Тирелл, — сообщил старик.
Рамси молча кивнул. А мистер Фрей удалился, бормоча на ходу: «Старая перечница!»
Как только он исчез из поля зрения, Рамси вошёл в класс.
— Теон, можешь выходить, — сказал он, и остановился у дверей, поглядывая в коридор.
Теон, который прятался всё это время под последней партой, смог, наконец, спокойно выдохнуть.
— Я думал, что он меня застукает! — он вылез из-под парты и вытер лоб рукавом рубашки. Пока он сидел, согнувшись в три погибели в своём укрытии, его от страха быть застигнутым, прошиб холодный пот.
— Что ты тут устроил?! — упрекнул его Рамси.
— Я его даже не трогал — он сам свалился! — отнекивался Теон, рассматривая заваленный пластиковыми костями пол.
— Твоя миссия на сегодня завершена. Исчезни, пока биологичка не явилась, — посоветовал Рамси, и Теон мигом испарился с места преступления.
Не прошло и десяти минут, как появилась учительница биологии миссис Оленна Тирелл (бабка литераторши). Увидев, во что превратился самый значимый и любимый её экспонат, она горестно вздохнула.
— Надо же, какое невезение! Стоило один раз не закрыть кабинет, как какие-то вандалы уничтожили лучшее учебное пособие. Всего ведь, на пять минут отлучилась, — всплеснула руками она.
— Да, печально. Ну, я пойду? — посочувствовал Рамси и сделал шаг в сторону двери, намереваясь последовать примеру «вандала» и слиться отсюда.
Переступить порог он так и не успел, так как учительница остановила его.
— Постой. Тебя, кажется, Рамси зовут? — спросила биологичка.
— Да, — настороженно ответил он, предполагая, что так просто уйти не удастся.
— Помоги мне, пожалуйста, привести всё в порядок. Я уже не так молода и мне трудно наклоняться, — высказала свою просьбу учительница, и с грустной улыбкой обвела зажатыми в руке, очками устроенный беспорядок.
— Но… У меня были планы на вечер, — печально протянул Рамси, надеясь, что учительница найдёт кого-то другого для этой работы. Наверняка, у неё есть любимчики, которые с преданными глазами, бросятся выполнять её поручение.
— Я знаю, ты хороший мальчик и не откажешь в помощи пожилой женщине, — не оставила ему шансов миссис Тирелл.
— Да, конечно, — вздохнув про себя, натянуто улыбнулся он. Ползать по полу в поисках пластмассовых костей его не тянуло, и он бы нашёл себе более увлекательное занятие на этот вечер, но отказать пожилой учительнице не позволяла совесть. И похоронив в душе все свои планы на сегодня, например: потусоваться в темнице, он принялся за работу.
В итоге три часа: почти до самого отбоя, он провозился со скелетом, воссоздавая его былой образ, под бдительным руководством миссис Тирелл. Сама она только давала распоряжения, и размахивала очками, указывая, куда какую кость крепить.
— Вот, молодец! Спасибо, — поблагодарила учительница, после того, как скелет предстал в первозданном виде. Она достала из своей сумки леденцы и протянула Рамси.
— Да не стоит, — попытался отказаться он. Он всё-таки не ради конфет старался.
— Возьми, я знаю: все дети любят сладкое, — биологичка всё же впихнула ему леденцы.
— Спасибо, — поблагодарил Рамси и попрощался.
Когда он вернулся в комнату, шёл уже одиннадцатый час. Теон растянулся на кровати с ноутбуком и смотрел фильм.
— Ты где так долго был? Я думал тебя старикан в плен взял, — он оторвал глаза от экрана и посмотрел на друга.
— Нет, биологичка припахала скелет собирать, который ты развалил, — ответил Рамси, брякнувшись на кровать.
— Ну, извини, я же не специально, — Теон отметил, что Рамси, несмотря на то, что три часа делал бесполезную работу, да ещё и отдувался, за учиненный им разгром, пришёл в нормальном настроении.
Рамси кинул ему пару конфет, сообщив, что биологичка отблагодарила за труды, и стал собирать вещи, с которыми поедет завтра домой.
— Знаешь сколько костей в человеческом теле? — спросил Рамси, как только Теон вернулся к своему фильму.
— Нет, — Теон не стремился овладеть такой информацией, но Рамси непременно желал с ним поделиться.
— Двести шесть, — блеснул он, полученными сегодня знаниями.
****
В последний учебный день они отправились к заместителю директора, чтобы раскрыть перед ним гнусный облик учителя физики мистера Фрея. Замдиректора мистер Сиворт выслушал их доводы, и, просмотрев видео об отвратительных действиях физика, пообещал немедленно принять меры. Он поблагодарил их за предоставленные доказательства, и попросил пока не разглашать добытую ими информацию. Забегая вперёд, можно сказать, что вскоре физика уволили и лишили права заниматься в дальнейшем педагогической деятельностью. Суд над ним так же состоялся, и старый извращенец получил заслуженное наказание. В школе о случившемся так никто и не узнал, так как директор не собирался поднимать шум, чтобы не испортить репутацию, итак не самой престижной школы. Главное, что злодей был устранён, порядок восстановлен, и никто из детей не пострадал.****
Наступили рождественские каникулы. Теон и Рамси снова ехали вместе на поезде в пятницу вечером. Теон был весел, и болтал без умолку. Он соскучился по своим родным и предвкушал долгие зимние каникулы. Рамси, наоборот, оказался угрюм и молчалив, словно ему вовсе не хотелось ехать домой. — Ты разве не любишь праздники? — спросил Теон, не понимая, почему он такой печальный. — Что в них хорошего? — хмуро сказал Рамси. Если пару дней назад он думал, что сможет завалиться к Бродяге в гости в его загородный домик и там отметить Рождество, то позвонив Фениксу, который тоже туда собирался, узнал, что Бродяга укатил в тёплые края, а Светофора нет в городе, и все планы накрылись медным тазом. — Выходные, можно всех друзей и родственников повидать, подарки, — принялся перечислять Теон, загибая пальцы. — Я что-то не особенно соскучился по отцу, — оборвал его Рамси. «А по его подаркам, тем более», — подумал он. — Когда моя мама была жива, то у нас на Рождество собирались все родственники. Ёлку вместе наряжали, подарки дарили, поздравляли друг друга, песни пели. Было так весело, — с улыбкой рассказывал Теон. — Какой была твоя мать? — перебил его Рамси. Теон ненадолго задумался. — Очень доброй, красивой. Она обо всех заботилась, утешала, если что-то плохое случалось. А ещё у неё был красивый голос: она мне пела колыбельные и сказки рассказывала, — ему стало немного грустно от воспоминаний, и он отвернулся к окну. Мамы ему не хватало, и до сих пор он вспоминал о ней с тёплым чувством в груди. Когда он был маленьким, то часто плакал по ночам, думая о ней и сожалея, что никогда больше не услышит её сказок и песен. Со временем боль поутихла, и печаль стала не такой острой и безнадёжной. Он был уверен, что его мама — лучшая на свете, и, по крайней мере, те восемь лет, что он её знал, всегда находилась рядом. Она являлась самым близким и родным человеком. Воспоминания о ней, хоть и навевают грусть, но пока он помнит, она, словно и не ушла навсегда. — Повезло тебе, — Рамси казалось, невероятным, что у кого-то может быть нормальная семья, где родители живут вместе, и любят своих детей, отмечают праздники в семейном кругу, общаются друг с другом без унижения и оскорблений. Как в слащавых рождественских фильмах, которые он терпеть не мог. — А какой была твоя мама? — стряхнув с себя грусть, спросил Теон, в прошлый раз Рамси не стал ему отвечать, но похоже сейчас у него более лирическое настроение. — О! Она мне тоже сказку рассказывала, одну и ту же, постоянно. Какой она могла стать замечательной актрисой, какая бы у неё была прекрасная жизнь, если бы она не встретила моего отца и не родился я. А ещё играла со мной в невидимку, если я её сильно не доставал: жрать просил, или ещё что-то хотел, то она делала вид, что меня не существует. Забавная игра. А если сильно донимал, одаряла подзатыльником и на улицу выставляла. Неважно, зима или ночь, — усмехнулся Рамси, наблюдая за реакцией друга. Если Теон так хотел послушать, о его детстве, что ж, он ему расскажет. Не всё, конечно, а так небольшую зарисовочку, чтобы посмотреть насколько у него челюсть отвиснет. — Она бухала постоянно, иногда на несколько дней пропадала, а меня одного оставляла. Мужиков разных водила, дома жрать вечно нечего было. А я в коробке спал в коридоре, как щенок паршивый, чтобы … — Рамси замолчал, и, сглотнув комок в горле, вновь усмехнулся. Он нервно вертел в пальцах зажигалку и стучал ею о пластиковый столик. — Чтобы я им не мешал, я тогда, конечно, ни хрена не понимал, но, спасибо и на том, что у них мозгов хватало, чтобы меня в коридор выставить и дверь закрыть. Она меня в детдом не сплавила только по тому, что на пособие водку можно покупать, да и бабка у которой квартиру снимали, её пожалела и не стала на улицу с ребёнком выпирать, — Рамси пожалел о том, что затеял эту беседу. Теперь он чувствовал себя вдвойне скверно: от захлестнувших тёмной волной горьких воспоминаний, и от того, что выглядел жалким, как бездомный кот под дождём. Со злости он так сжал зажигалку в кулаке, что она хрустнула, и разломилась. — Достаточно воспоминаний, — Рамси разжал кулак и высыпал на столик пластиковые крошки, вытер руки об джинсы. Сначала он просто смотрел в тёмное окно, а потом прислонился спиной к стене, закрыл глаза и вытянул ноги в проход. Ехать ещё целый час, и он притворился, что неимоверно устал и задремал. Пока Рамси говорил, то лицо Теона из удивлённого, а после и вовсе обескураженного, превратилось в виновато-сочувственное. Он не ожидал ничего подобного, и честно говоря, был поражён такими откровениями. Он думал, что всякие плохие вещи происходят с какими-то другими людьми за стеклом телевизионного экрана. Его семья, конечно, тоже не эталон, но всё же, ничего подобного, он никогда не слышал. — Мне жаль, что … — Теон растерялся, не зная, что сказать дальше. Рамси моментально «проснулся», и насмешливо посмотрел на него, дернув уголком губ. — Жаль, что моя мать была сукой? — в серых глазах мелькнула насмешка и удивление. — Не стоит меня жалеть, — на тон выше, слегка покачав головой и положив кулаки на стол. — Это. Ничего. НЕ ИСПРАВИТ!!! — чуть ли, не по слогам, выкрикнул Рамси. А затем зажмурился и встряхнул головой. — Ты в этом не виноват, — чётко и холодно, произнёс он и только потом открыл глаза, и, не смотря на собеседника, вновь отвернулся к окну. Он надел наушники и погрузился в свои невесёлые мысли. Теон не знал, как реагировать на его монолог, и решил просто оставить его в покое на какое-то время. Спустя полчаса, обдумав всё, что услышал сегодня, Теон дернул Рамси за рукав, и, дождался, когда он снимет наушники. — Рамси, если хочешь, то приходи к нам на Рождество. Не обещаю, что будет весело, но всё равно приходи, — предложил он и смущённо улыбнулся. — Спасибо, конечно, но твой отец вряд ли будет рад меня видеть. По-моему, я ему не нравлюсь, — предположил Рамси. — Не важно, ему никто не нравится. Он быстро накидается, а потом ему всё равно будет, — пояснил Теон. Какая разница, что думает отец, он тоже может позвать к себе гостей, ведь это и его дом. — Правда, спасибо, Теон, — кивнул Рамси и слегка улыбнулся. Он и не думал идти, но услышать приглашение было неожиданно и приятно.
