Глава 45
29 июня 2017 г., 17:00
Эти два дня выдались чересчур активными, и они оба устали, поэтому просто сидели на вокзале в ожидании поезда. Рамси читал книгу, которую таскал в рюкзаке на протяжении всей поездки. А Теон продолжал угнетаться. Он грустно вздохнул и сел на скамейку, разглядывая свои ботинки. В этот момент ему и позвонила сестра. Ему не очень хотелось сейчас разговаривать, но всё же он взял трубку и поприветствовал её. Аша спросила как у него дела и почему он такой грустный.
— Просто настроение плохое, — вяло ответил Теон, продолжая созерцать свои запылённые в путешествии башмаки.
— Ты не заболел? — обеспокоенно спросила Аша. Она всегда понимала, если с ним что-то не так, поэтому не имело смысла притворяться, что всё в порядке. В детстве ему казалось, что она обладает особым даром проницательности, и ему никогда не удавалось скрыть свои проблемы или неприятности в школе.
— Нет. Я поссорился с Эммой, и мне кажется, что она теперь меня бросит, — пожаловался Теон. Он предпочёл выставить себя в более выгодном свете и не говорить сестре правду. Но, если бы он не стал отвечать вовсе, то она наверняка бы подумала, что он опять что-то набедокурил в школе. А это и было правдой.
— Ничего, найдёшь себе новую. Они у тебя меняются как перчатки, — утешила Аша.
— Мы уже три месяца встречаемся! И вообще ты просто ничего не понимаешь! С чего ты взяла, что я виноват? — разозлился Теон. Его покоробило то, что сестра как обычно даже не хочет ему посочувствовать.
— Потому что я знаю тебя. Подари ей цветы и извинись как следует, — посоветовала Аша, улыбнувшись по ту сторону трубки. Она считала, что Теону несказанно повезло, если ссора с девушкой его основная проблема. К тому же любовные перипетии пятнадцатилетних подростков, никак не ассоциировались у неё с чем-то достойным внимания. Особенно, если брать в расчёт её брата: как правило, его девушки менялись с такой регулярностью, что обычно она не запоминала их имён. — Любой девушке будет приятно внимание, а цветы самый простой способ показать, что она тебе небезразлична, — добавила она.
— Что и тебе бы тоже понравились цветы? — удивлённо спросил Теон.
— Конечно. Правда, растения в горшках намного лучше. Они будут долго стоять, а букет быстро завянет, — пояснила сестра.
— Я скажу твоему новому парню, — пообещал Теон. Кто ж знал, что его сестре ничто человеческое не чуждо.
— Да уж не забудь. А то, до сих пор так никто и не догадался, — улыбнулась Аша. — Папа передаёт тебе привет и спрашивает, какой подарок ты хочешь на день рождения, — отвлёкшись на мгновение, сообщила она.
— Скажи ему, что я хочу велик. Он мне ещё три года назад обещал, — напомнил Теон.
Когда ему было одиннадцать лет, он упросил отца купить ему скейт, и успешно катался на нём целый год. А однажды сломал ногу, пытаясь выполнить мудрёный трюк. Он помнил, как все суетились вокруг него, пока он лежал дома с ногой в гипсе. Отец был непривычно внимательным и предупредительным, а сестра доброй и заботливой. Ему даже телевизор перенесли в комнату, а отец вечерами сидел с ним, обнимал и гладил по голове, и хоть от него и несло перегаром, но всё равно было приятно. А сестра приходила и садилась рядом на кровать и рассказывала разные интересные истории: про свой университет, про события которые произошли днём или книжки ему читала вслух, как когда он был совсем маленьким и ещё не умел читать. Она даже не сильно заставляла его заниматься домашними заданиями, если он ныл и жаловался, что нога болит. Сказать по правде, не всегда это было так, просто уроки ему делать не хотелось.
А потом он выздоровел, и всё стало по-прежнему. О нём снова все забыли. Теон хотел снова начать кататься на скейте, но отец выкинул доску или отдал кому-то, сказал, что в следующий раз он, чего доброго свернёт себе шею. Он взамен порекомендовал ему кататься на велосипеде, и Теон ответил, что старый велик, рассчитан на девятилетку, и он давно уже из него вырос. Отец пообещал, что купит новый, может быть, на день рождения. А пока что, посоветовал ему записаться на шахматы, аргументировав это тем, что шахматы тоже вид спорта, развивают интеллект и безопасны для здоровья. Теон ответил, что на них запросто можно помереть со скуки, но, сколько бы он не канючил, велосипед так и не получил. Ни на тринадцать, ни на четырнадцать, ни на пятнадцать лет.
Аша передала трубку отцу, и тот сообщил Теону, что денег нет, и пусть он придумает себе подарок подешевле, в прошлом году он итак, уже разорился ему на новую приставку. Теон пообещал подумать и попрощался со своими родственниками, а то они уже заинтересовались, что там за шум на заднем плане, и ему пришлось соврать, что он гуляет, благо за время разговора не прошёл ни один поезд — отмазок на этот счёт у него не было. В конце разговора Теон вышел на улицу, чтобы неслышно было, как объявляют поезда. Аша напоследок посоветовала ему не болтаться на ночь глядя, и возвращаться в школу.
Всю дорогу в поезде они почти не разговаривали. Рамси читал книгу, а Теон пребывал в своих размышлениях. В итоге он пришёл к выводу, что если Эмма ни о чём не узнает, то не стоит и переживать. Его не так уж долго терзало чувство вины, всё равно он был пьян, и не особо отвечал за свои действия. А значит не очень и виноват. Он решил, что Рамси тоже ничего рассказывать не станет, потому что у того так не вовремя случаются приступы благородства, и он снова начнёт выматывать из него душу. Эмме он, наверное, ни о чём не растреплет, зато снова начнёт давить ему на совесть. «Каждый может оступиться», — думал Теон. В конце концов, Эмме он тоже ничего не обещал и не клялся ей в любви и верности. Она никогда об этом не узнает, и можно с легкостью забыть свой неблаговидный поступок. Самое главное, отвести от себя грядущие неприятности и увериться в том, что никто не растреплет его тайну. Рамси же умеет хранить секреты, ведь так?
Свет в вагоне приглушили, и Рамси с видимым огорчением, убрал книгу. Он долго изучающее смотрел на Теона, а потом слегка усмехнулся.
— Совесть не мучает?
Теон привалившись к стенке, успел было задремать, но тут же встрепенулся.
— Ты о чём? — он зевнул, и затуманенным от сна взором, посмотрел на него.
— Я всё знаю.
— Что прямо всё на свете? — поддел Теон, и, потянувшись, устроился поудобнее на своём месте.
— Про тебя и Русалку, — обличил его Рамси. — Видел, как вы целовались.
— Я не виноват! Я был пьян! Всё само собой произошло, — принялся оправдываться Теон. Он только успел успокоиться и изобрести решение для своей проблемы, которое не требовало от него никаких действий, как Рамси спустил его с небес на землю. Теон ведь сразу предполагал, что слабое звено в цепочке это его друг.
— Так ей и скажешь?
— Нет. Я ничего говорить не буду. Эмма не узнает, вот и всё. Ничего не было, — твёрдо ответил Теон.
Рамси презрительно на него посмотрел и дернул щекой.
— Да-а-а, ну и скотина же ты, — протянул он.
Теон поджал губы и опустил глаза. У Рамси мерзкая привычка давить ему на совесть. Можно подумать он сам такой правильный!
— Ты же ничего не расскажешь Эмме? — неуверенно спросил он.
Рамси посмотрел в тёмное окно, а потом на него, покачал головой.
— Нет. Сам расскажешь.
— Нет, конечно. Она ведь меня тогда бросит! — воскликнул Теон. Он же не дурак, чтобы признаться в измене. — Эмма мне нравится. Она красивая и милая, — да, и к тому же, она, наверняка, устроит сцену. А он терпеть не мог скандалы, ему и дома их хватало. Опять же рубашки она гладит превосходно, а если она его бросит, то придётся снова самому заморачиваться. Да и в постели она была просто огонь — не девушка, а мечта.
— Так нравится, что ты ей изменил? — издевательски высказал Рамси и смерил его тяжёлым взглядом.
— Перестань! Это ты виноват и твои друзья дурацкие! И портвейн! Если бы я не напился, ничего бы и не было! Притащил меня в какой-то притон, и Русалка сама ко мне приставала, — Теон считал, что друг не вправе его осуждать. Он мог обвинить кого угодно, кроме себя любимого, и действительно пребывал в твёрдой уверенности, что так и было. По крайней мере, ожидание грядущих проблем в виде скандалов и упрёков в сторону его прекрасной персоны, напрягало его куда больше, чем чувство вины.
— Я смотрю, все кругом мерзавцы — один ты на белом коне, — чуть помолчав, добавил Рамси и вновь окинул его презрительным взглядом.
— Мне стыдно. Зачем ты меня донимаешь? — ответил Теон в надежде, что он от него отвяжется. Не то, чтобы он гордился своим поступком (где-то в глубине души его уколола совесть), но он точно не желал порицания. Можно сказать, что он ощущал себя жертвой обстоятельств и портвейна, конечно.
Рамси не стал отвечать, и повисло молчание. Теон немного подумал над его словами, и, вздохнув, предложил решение, благодаря которому к нему уж точно нельзя будет придраться.
— Я придумал. Я не буду ничего рассказывать. Надо сделать так, чтобы Эмма меня сама бросила. И тогда, меня точно будет не в чём упрекнуть, — заявил он.
Рамси презрительно хмыкнул в ответ.
— Ты доволен теперь? Разрушаешь мою жизнь, — с обидой в голосе высказал Теон.
— Дурак, — беззлобно ответил Рамси. — Ты сам всё портишь, а потом обвиняешь других. Подумай об этом, — сказал он в завершении разговора.
Поезд прибыл глубокой ночью, и до первого автобуса им пришлось торчать на вокзале. В зале ожидания стояли жутко неудобные, старые и расхлябанные сидения, которые скрипели и шатались при каждом движении. К тому же подлокотники не оставляли выбора хоть как-то прилечь. Теон попытался заснуть сидя, но Рамси всё время раскачивал стулья, и так как весь ряд сидений был соединён в единую композицию, то спать не представлялось возможным.
— Ты не мог бы прекратить?! — не выдержал Теон.
— Нет, — Рамси на некоторое время перестал расшатывать стулья, но едва Теон закрыл глаза, как он возобновил своё дурацкое занятие.
— Мы попали в шторм! Корабль идёт ко дну! — воскликнул он, когда Теон повернулся к нему с недовольным лицом.
— Ведёшь себя как ребёнок!
— Ай-яй-яй, — покачал головой Рамси и заулыбался.
Теон подумал, что иногда с ним просто невозможно разговаривать.
— Пойду, пройдусь. А то меня что-то укачивает на твоём корабле.
Он вышел на перрон и закурил. Он рассудил, что автобус ждать ещё два часа, и за это время можно пешком дойти до школы. Рамси появился на улице пару минут спустя.
— Тебе что качаться надоело?
— Да. Ты не бесишься, вот и надоело.
— Ясно. Пойдём пешком — автобус ждать долго, — предложил Теон.
****
На рассвете они вернулись в школу. Первую половину уроков путешественники благополучно проспали. А после занятий их ожидал сюрприз в виде завуча и классного руководителя. Когда нравоучения и нотации подошли к концу им объявили наказание. Так как снег в этом году уже закончился, то все три дня до выходных им предстояло разгребать мусор и подметать школьный двор. Выйдя на улицу и дождавшись, когда учителя уйдут, Теон долго возмущался в пространство и не спешил взяться за работу. — Мусор собирай, — бросил ему Рамси, не дожидаясь пока он прервёт поток своего красноречия. — Не хочу. Пусть дворника себе наймут, — Теон плюхнулся на лавку и вытянул ноги. Он обиженно скрестил руки на груди, и, нахмурившись, поглядел в сторону школы. Рамси пожал плечами и взялся за метлу. — Почему я должен мусор убирать? Я ничего не раскидывал. На это есть специально обученные люди, — продолжал Теон бухтеть со скамейки. — Хватит причитать. Погуляли немного, а теперь наказаны. Ничего хорошего даром не происходит. Смирись уже со своей судьбой и начинай шевелиться, — посоветовал ему Рамси. Он ничего ужасающего в наказании не видел. Он привык, что если что-то натворил, то должен отвечать за свои поступки. И меланхолично насвистывая, взялся за работу. Теон немного повздыхал, но всё же взял в руки мешок и принялся собирать фантики, бумажки и пустые жестянки, попутно думая какие же все вокруг свиньи. Он даже вошёл в ритм, но тут мальчишка лет двенадцати спустился со школьного крыльца и кинул смятую банку из-под газировки на землю прямо в двух шагах от Теона. У того даже дыхание перехватило от такой дерзости. — Подними немедленно! Тебе что до урны лень дойти?! — Не-а. Тебе надо, ты и поднимай, — самодовольно ответил мальчишка. А два его приятеля, что торчали на крыльце, заголосили в унисон: — Подметала! Подметала! Пока Теон кипел от негодования и осыпал мальчишку ругательствами, Рамси прервал своё занятие и бросил метлу на землю. Встал за спиной у мальчишки и положил ему руки на плечи. — Подними, — сказал он повелительным тоном. — Вот ещё, пометала! — ответил мальчик, впрочем, уже не так уверенно. Рамси развернул мальчика к себе и слегка приобнял одной рукой за шею. — Да ты ж, мой хороший, — ласковым тоном проговорил он, пока тот трепыхался у него в руках. — Зови сюда своих друзей. Сейчас посмотрим, кто тут у нас подметала. — Отпусти, я всё завучу расскажу! — потребовал паренёк. Храбрости у него было больше, чем ума. Теон молчал и просто наблюдал, чем всё закончится, опустив мешок на землю. Рамси прижал парнишку к себе и слегка придушил. — Я же тебя задушу, малыш. А потом в саду закопаю, — мягким, вкрадчивым тоном пообещал он. Мальчишка притих, пытаясь осмыслить происходящее. — Помаши приятелям, — Рамси развернул мальчишку лицом к школе, так, что его ботинки проскребли по асфальту. Двое его друзей в нерешительности топтались на крыльце и готовы были броситься наутёк. — Подходим, не стесняемся, — крикнул им Рамси. Ребята понуро поплелись к нему. — Знакомые лица, — сказал он, когда они приблизились. — Мы больше не будем. — Извините, сэр — едва взглянув на него, в унисон выкрикнули ребята. Рамси подержал их с минуту в ожидании, а потом доброжелательно улыбнулся. Он разжал руки, и мальчишка, которого до этого держал в захвате, плюхнулся на асфальт. Мальчишка тут же вскочил и хотел кинуться прочь, чтобы с безопасного расстояния высказать всё, что он думает. Но Рамси схватил его за куртку. — Я тебе не разрешал уходить, — спокойно сказал он, удерживая мальчишку одной рукой. — Двор приберите. Живо! — рявкнул он. Двое ребят вздрогнули и бросились выполнять его поручение. А третий, взбрыкнул, пытаясь вырваться, так, что куртка затрещала по швам. — Отпусти меня, придурок! Я сейчас всё расскажу завучу! — он повертел головой, но поблизости не было никого из взрослых. Рамси вздохнул. — Не люблю, когда мне перечат… — угрожающим тоном начал он. Но тут Теон дёрнул его за куртку. — Перестань, — он считал, что его друг уже достаточно помучил мелких наглецов, и пора бы уже прекратить пугать детей. Рамси лишь поморщился в ответ. Сейчас мнение Теона его не волновало. Он огляделся и подозвал одного из мальчишек. — Подай-ка мне бутылку, дружок. Тот не глядя на него, протянул стеклянную бутылку из-под газировки. — Можешь бежать, можешь завучу пожаловаться или самому директору, — выделяя интонацией последние слова, и изображая испуг на лице, обратился он к мальчишке. Встряхнул его за куртку и, оставив кривляния, вновь приобрёл серьёзный вид. — Добежишь до крыльца — твоё счастье. А нет… — Рамси многозначительно кивнул, окинул ребят взглядом и подбросил в левой руке бутылку, тут же с легкостью её поймал. — Хочешь рискнуть — дело твоё, — закончил он и отпустил парнишку. Тот во весь дух припустил к школе. Рамси дал ему фору и замахнулся. Двое ребят застыли и не сводили глаз со своего приятеля. — Рамси, не надо, — попытался остановить Теон. — Заткнись, — отозвался он. До заветной цели оставалось меньше полуметра, когда Рамси кинул стеклянный снаряд. Бутылка разбилась в двух шагах, а мальчик от неожиданности запнулся на ровном месте, и, брякнувшись на асфальт, стесал себе ладони в кровь. Рамси неспешным шагом подошёл к нему, и, схватив за куртку, поднял на ноги. Мальчишка, мокрыми от слёз глазами посмотрел на него. — Настучишь кому — я тебе язык отрежу и псам бродячим скормлю, — пообещал он, заглянув мальчику в лицо. — Завтра в четыре придёшь — будешь двор подметать. Мальчишка затравленно зыркнул на него, и дергался в руках, словно попавший в силки заяц. — Проси прощения за то, что обзывался, — потребовал Рамси, встряхнув его за плечи. — Извини, — пробурчал он. — Ты, ничего не забыл? — Извините, сэр! — звонким от слёз голосом, повторил мальчишка. — Вот, совсем другое дело. Свободен, — едва он его отпустил, как мальчишка кинулся прочь. Когда Рамси вернулся на выделенную для уборки территорию, то двое приятелей беглеца с удвоенной силой принялись собирать мусор, старательно не глядя в его сторону. А когда он посмотрел на Теона, тот отвёл глаза. После того, как ребята закончили уборку, Рамси их отпустил и сказал, что завтра могут прийти добровольно, если хотят помочь своему другу. Они закивали и поспешили скрыться с глаз долой. Друзья вернулись в комнату около восьми вечера. Теон долго глядел на него исподлобья, но сказать ничего не решался. Рамси который в это время делал домашнее задание по математике, наконец, не выдержал и обернулся к нему. — Долго будешь пялиться на меня? — спросил он. — Вот что ты натворил?! — упрекнул Теон. — А что же я сделал такого просвети меня, — оторвавшись от примеров, он повернулся, желая выслушать его претензии. — Ты соображаешь, что делаешь? Если бы ты этому мальчику голову разбил? — Теон разволновался не на шутку. Неприятностей он не хотел, а уж тем более, не хотел их для себя. Да и пацана стало жалко — он хоть и вредный маленький поганец, но всё же не заслуживает такого наказания за дерзость. Рамси наоборот выглядел спокойным. — Я промахнулся. — А если бы не промахнулся? Они, конечно, противные очень, но это всё-таки дети. Нельзя так… Рамси не дал ему договорить. Он встал со стула и приблизился к нему. — Нельзя значит? А когда они Дракончика нашего втроём месили — так можно? — металлическим тоном спросил он. В свое время он побывал на месте Дракона, и прекрасно знал, каково это, когда тебя травят толпой. — Что? Я не понимаю, — растерялся Теон. — Если они в двенадцать лет считают, что можно втроём одного лупить, толку из них не будет. Из детей вырастают люди, а люди те, ещё сволочи. Этих маленьких ублюдков надо было поставить на место. Я говорил с ними раньше, и вроде как, объяснил доходчиво. Но этот слишком борзый оказался, не понимает по-хорошему, — разъяснил Рамси, наклонившись к нему. — Я понимаю, что ты заступился за Дракона. Но нельзя всё время бить людей и угрожать им, — попытался высказать своё мнение Теон. — Можно. — Знаешь, воспитатель из тебя так себе. Ты этого ребёнка мог покалечить, — Теон думал, что стоит воззвать к его здравомыслию. Рамси покачал головой, иногда до него просто не доходит. — Если бы я хотел, я бы разбил ему башку. Но… я промахнулся. Какая досада… Теон подумал, что он над ним просто издевается, но потом сообразил. — Ты что специально это сделал? Рамси дипломатично шевельнул плечом. — У меня слов нет. — Я бы на твоём месте и вовсе молчал. Живущий в стеклянном доме, не должен бросать в других камни. Теону нечего было возразить. Нет, он, конечно, считал, что виноваты были его друзья, а никак не он. Но, кажется, Рамси так не думал, и он решил, что не стоит ему лишний раз напоминать о том, что произошло в детстве. Неизвестно как он отреагирует. На этом они и закончили разговор. Рамси завершил своё домашнее задание и уступил ему место. Теон принялся сражаться с упражнениями по английскому, гадая какую букву куда воткнуть, и мужественно решил все примеры по математике. Правда настроить себя на прочтение параграфа по биологии он так и не сумел и понадеялся, что его не спросят. А едва открыв учебник по французскому и взглянув, на заданный к переводу двухстраничный текст, он ужаснулся и тут же захлопнул его. Он решил, что скатает перевод у своей соседки по парте Джейни Пуль, на его счастье она была безотказной в плане домашнего задания, к тому же имела высокие баллы по большинству предметов, а по французскому языку, так вовсе только отметки А и А*. На уроках по французскому они так и сидели вместе, правда на последнем занятии её не было, но Теон надеялся, что завтра встретит её на уроке. Он спустился вниз и купил в школьном ларьке шоколадку, теперь у него будет чем отблагодарить Джейни. Киоск работал с трёх до девяти, и там торговали разной мелочевкой: тетрадки, ручки, печенье, чипсы и прочая ерунда. Было очень удобно, что не нужно таскаться в деревню. Существовал, конечно, и минус — ни пива, ни сигарет, в ларьке не продавали. Следующий день оказался выходным, и Теон немного расстроился, что его день рождения выпал на четверг, а не на пятницу, тогда можно было бы свалить домой пораньше. По крайней мере, уроков в среду не было, и даже наказание в честь праздника им перенесли на другой день. Чтобы день не пропадал даром, и все оказались при деле, после праздничного обеда в актовом зале проходил, так называемый, конкурс талантов. Объявление об этом вывесили за два месяца. Теон любопытства ради, тоже решил сходить и посмотреть, что там за таланты. Он и Рамси с собой позвал, но тот отказался, аргументировав это тем, что не любит самодеятельность. Он пропадал в темнице, и кажется, они там глушили эль в честь Дня Святого Патрика. Конкурс талантов и в правду оказался далеко не на высоте, можно даже сказать, что он был полным дном. У семиклассников которые играли сценку, актёры не выучили слова, а декорации всё время падали. Чтецы забывали свои стихи и заикались через слово, певцы фальшивили, а танцоров покинула грация. Приличнее всего выступила девчонка из двенадцатого класса. Она играла на фортепьяно Баха, мелодия оказалась красивой и умиротворяющей. И мальчишка- восьмиклассник, который показывал фокусы, тоже оказался неплох. Кролик, правда, у него сбежал и ускакал в зрительный зал, но в остальных трюках он не оплошал, и поэтому занял первое место. А девчонка с фортепьяно — второе. Теон не стал дожидаться, когда будут раздавать утешительные призы, и покинул актовый зал, пока толпа зрителей не ломанулась на выход. В гостиной он увидел компанию знакомых ребят из параллельного класса. Они распивали яблочный сидр, разлитый по кружкам, чтобы можно было в случае неожиданного визита воспитателя, притвориться, что организовали чаепитие. Они позвали его к себе, и Теон с радостью согласился — глупо оставаться трезвым в День Святого Патрика. Вернулся в комнату он около полуночи, сегодня он не стал особенно злоупотреблять спиртным, потому что завтра предстояло ещё отмечать день рождения, да к тому же с утра надо было переться на уроки. Засыпая, Теон представлял, что же ему подарят на день рождения и мечтал о велосипеде, но понимал, что отец зажмёт денег. Но мечтать ведь никто не запрещал.
