Глава 49
15 июля 2017 г., 19:44
За неделю каникул Теон успел повидать всех своих родственников. Он с отцом и сестрой также навестил могилу матери. А сегодня Аша и Теон вместе с дядей Виктарионом и его женой посетили пасхальную службу. Теон бесцеремонно ушёл в середине, потому что его начинало клонить в сон: скука тому виной или бессонная ночь, проведённая за компьютером, но заснуть в церкви было бы позорно и неправильно. К тому же, он не желал подвергнуться всеобщему порицанию со стороны своих родственников. Дядя и тётя были очень набожны, и на его взгляд, относились к церковным обрядам и ритуалам слишком серьёзно.
Как только он отошёл на приличное расстояние от высокого готического собора, то тут же отыскал в кармане пачку и с наслаждением затянулся сигаретой. При родственниках приходилось сдерживаться, и он не курил почти два дня, и теперь у него голова закружилась от первой затяжки. Теон достал телефон и позвонил Рамси. За всю неделю они так и не увиделись, а в четверг, когда Теон предлагал по телефону встретиться, Рамси сбросил вызов и написал ему, что занят на работе, а потом едет к Фениксу. Теона порой раздражало, что он почти всегда пишет сообщения, вместо того, чтобы позвонить. Он как будто слова экономил, честное слово!
В этот раз Рамси тоже оказался немногословен. Теон поздравил его с праздником. А тот растеряно ответил:
— Да, я и забыл, — голос его раздавался издалека, словно он говорил по громкой связи. — Приходи ко мне. Дорогу, надеюсь, помнишь, — предложил он, мгновение спустя.
Теон огляделся в поисках урны, которой по близости не наблюдалось, и кинул окурок на асфальт.
— А твой папа дома? — осторожно спросил он.
— Нет. Иначе бы я не звал, — усмехнулся Рамси. И вдалеке что-то звякнуло.
— Хорошо, я скоро буду, — Теон уже шагал в сторону своего дома.
— Ага, — отозвался Рамси, и сбросил вызов.
Теон заскочил домой, чтобы переодеться после церкви (и да, дядя с тётей настаивали на официальном прикиде для посещения подобных мероприятий). Пиджак и белая рубашка без сожаления были брошены на спинку стула. В джинсах и водолазке оказалось куда более комфортно. Он предупредил отца, что пошёл в гости, выкатил из гаража велосипед и поехал в сторону парка. Теон сообразил, что надо по пути завернуть в магазин и купить что-то из еды: неловко идти в гости с пустыми руками.
Когда он подъехал к дому, то Рамси ждал его у ограды. Он улыбнулся и помахал рукой. На нём был надет болотного цвета свитер с закатанными до локтей рукавами и тёмно-синие плотные джинсы с нашивками в виде черепов, красовавшимися на коленях. В тот момент, когда Теон ему позвонил, он как раз приводил в порядок велосипед, а эта одежда как нельзя лучше подходила для работы в гараже.
— Хорошо, что на велике приехал. Подожди, я сейчас приду, — оповестил он, гостеприимно распахнув перед ним калитку.
Теон толкнул подножку и поставил велосипед возле ограды. Рамси быстро вернулся: он накинул лёгкую куртку — апрельский ветер был пронизывающим, подобно злому духу, желающему завладеть новым телом.
— Давай, кто быстрее до набережной, — предложил он, поставив своего железного зверя у ограды и остановившись, чтобы застегнуть куртку.
— Ну, конечно, на таком-то велике ты меня быстро обгонишь! — возразил Теон. Он думал, что его друг прихвастнул, когда рассказывал про горный велик, но это оказалась правда.
— Я буду только первыми скоростями пользоваться. Всё по-честному, — пообещал Рамси.
****
После того, как они вернулись с прогулки, Рамси поставил оба велосипеда в гараж. Теон долго торчал у входа и таращился на почти новенький «Ягуар». — Твой же отец военный? — наконец, спросил он. — Ну, да. Я говорил тебе, — Рамси запер гараж и направился в сторону дома. — Я и не знал, что им так много платят, — удивился Теон. — Понятия не имею — не спрашивал, — Рамси отворил дверь и пропустил его в дом. — Ты думаешь, он в тюрьме? — Теон нерешительно замер в прихожей. Ему невольно вспомнился его прошлый визит, и он подумал, как там поживает, пострадавший от топора, письменный стол. — Надеюсь. Можешь ботинки не снимать — я пол не мыл, — Рамси подтолкнул его вперёд. — Я думал, у вас домработница есть, — Теон вгляделся в пыльное зеркало. — Естественно, а ещё дворецкий и мальчик, который башмаки чистит. Пойдём, — Рамси позвал его на кухню. — Что, нет? — Теон по выражению его лица понял, что это сарказм. — Зачем отцу слуги, если я есть. Он говорит, от детей должна быть польза, — Рамси вытащил из холодильника замороженную пиццу и положил на стол. Теон заглянул ему через плечо и отшатнулся. То, что он увидел в морозилке, вовсе не было ожидаемым. — Это что мишка из курицы? — Теон сглотнул и поскорее отвернулся. Рамси заулыбался и вытащил своё творение на свет. — Это поросёнок из индейки. Красавчик, правда? — радостно воскликнул он. У Теона в голове не укладывалось, зачем он делает подобные вещи. И это серьёзно беспокоило его. — Это подарок для кого-то? — памятуя о прошлой его поделке, спросил Теон. Он надеялся, что его сестру минует участь лицезреть подобный сюрприз на пороге дома. У Аши, конечно, нервы крепкие, но в восторг она точно не придёт. Никто не придёт. — Это оберег. Просто мне вчера было скучно, я уснуть не мог, вот и сделал, — пояснил Рамси и запихнул этого уродца обратно в морозилку. Затем поставил пиццу в духовку и включил чайник. Он не стал упоминать, что деревяшек для своих поделок не нашёл, и пришлось работать с тем, что оказалось под рукой. В этот момент Теон начал кое-что понимать. Не зря же он почти два года изучал психологию, он, можно сказать, ощущал себя подкованным в этой науке. На ум ему сразу пришли изуродованные сказочные герои из детской раскраски друга. — С тобой что-то плохое случилось? — задал вопрос Теон и внимательно заглянул ему в лицо. Рамси нервно прикусил губу и посмотрел в сторону. — Ты чай будешь или кофе? — отвернувшись к кухонному шкафчику, спросил он. За обедом они больше не разговаривали. После Теон снова задал свой вопрос, но Рамси сказал, что у него всё в порядке, и ему не стоит лезть не в своё дело. Вообще он выглядел напряжённым и дёрганым. Теон не стал допытываться до истины, потому как понял, что это бесполезно. Рамси либо переводил тему, либо отмалчивался. Иногда он бывает жутко упрямым. Они поделились новостями о том, как проводят каникулы и поднялись наверх, в его комнату, Теон попросил Рамси показать ему фотографии. Интересно было посмотреть, как он выглядел в детстве. Рамси пожал плечами и вытянул с книжной полки пухлый коричневый альбом, плюхнул ему на колени. Сам сел рядом с ним на кровать и лениво наблюдал, как Теон перелистывает страницы. Снимков из раннего детства оказалось немного, и почти на всех Рамси был запечатлён один. Только на одной фотографии забавный малыш лет двух, с приоткрытым ртом и в надвинутой на глаза кепке, сидел на коленях у молодой женщины. Скорее даже девушки, на вид ей казалось не больше двадцати лет. У неё было усталое лицо и бледная фарфоровая кожа, а длинные чёрные волосы свободно спадали волной на плечи. Снимок был сделан на улице, летним днём на скамейке возле детской площадки. Мальчик держал в руках пластмассовый жёлтый совок и сощурился от яркого солнца, а лимонное платье женщины трепетало на ветру, обнажая длинные худые ноги. — Это моя мать, — кивнул на фотографию Рамси. Он не знал, что долгие годы назад мать собиралась отослать пару снимков его отцу, хотела создать иллюзию счастливой семьи, которую он потерял. Да, видно, так и не решилась отправить фотографии. Даже, если бы он не сказал, то Теон бы и сам догадался. Рамси определённо похож на неё, вот только светлые глаза достались от отца. Теон пролистал дальше. Здесь, наверное, Рамси пять лет. Общий снимок первого класса. Человек пятнадцать малышей сидели на ковре возле учительницы и её помощницы. Формы не было — все дети одеты по-разному. И, кажется, школа находилась не в лучшем районе: из пятнадцати ребят, белых детей оказалось только четверо. Рамси со скучающим видом сидел во втором ряду и смотрел куда-то в сторону. На нём был надет белый джемпер с подвёрнутыми рукавами и жёлтая рубашка. — Эта девка землю ела из цветочного горшка. А этот парень мне рожи строил — так меня раздражал, — прокомментировал Рамси, ткнув пальцем в фотографию. — Я потом его башкой об парту треснул, — добавил он. Теону оставалось только покачать головой. На следующем снимке Рамси, кажется, лет семь. Фотография сделана на пристани. Он насуплено глядел в камеру, вытянув руки по швам. Его отец стоял рядом в военной форме, положив руку ему на плечо, на заднем плане виднелись корабли. — Ты какой-то здесь хмурый, — заметил Теон. — Я улыбался сначала. Отец сказал, что я так на деревенского полудурка похож, — раздражённо дёрнув уголком губ, произнёс Рамси. — Он, знаешь, умеет поднять самооценку. — Мне кажется, я бы после этого вообще фоткаться не захотел. — В смысле не захотел? Тут, как бы ни ставится вопрос, хотел я или нет, — Рамси даже удивился: ему и в голову не приходило, что можно повыступать или отказаться. Он привык подчиняться отцу. Он всегда с недоумением смотрел на детей, которые закатывали истерики в магазине и валялись по полу из-за того, что им не купили очередную игрушку. У него такого желания не возникало. А если бы он и выкинул что-то подобное, то в магазине отец бы скорее всего, ничего не сделал, зато дома размазал бы его по стенке. Теон вздохнул и перевернул страницу. Он остановился на школьном снимке шестого класса. Понятно почему он не мог вспомнить Рамси. Серьёзный десятилетний мальчишка в синей школьной форме и отглаженной белой рубашке с аккуратной короткой стрижкой. Примерный отличник и послушный ученик. Теон воспроизвёл в памяти детские годы и кое-что понял о своём друге: он оказался слишком упрямый и бесстрашным, и это пришлось не по душе хулиганам. Рамси несмотря на то, что был тихим и молчаливым настолько, что Теон долгое время думал, что он немой, отбивался яростно и никогда не просил пощады, а самое главное не жаловался учителям или родителям. Парнишка оказался далеко не таким робким, как выглядел и вовсе не боялся шайки хулиганов, которые держали всю школу в страхе. А это очень не понравилось Сэму и остальной компании. И, кажется, когда Теона вытурили из этой школы, его друзья-отбросы продолжали донимать Рамси. Теону снова стало стыдно, и перевёл глаза на другой снимок. Здесь Рамси уже одиннадцать. Разница оказалась колоссальная. Маленький бунтарь в раскрашенных джинсовых бриджах и большой на пару размеров футболке «Metallica». Волосы или специально взлохмачены, или их ветром растрепало, на чёрных кедах разноцветные шнурки красный на левом и зелёный на правом. Мальчишка, раскинув руки в стороны, на одной ноге балансировал на широком каменном парапете и дурашливо улыбался. А рядом на плитах набережной стоял широкоплечий высокий парень в косухе, тёмно-русые волосы завязаны банданой на манер обруча. У него было узкое лицо с тонкими губами и тяжёлый подбородок, но улыбка казалась открытой и дружелюбной, а взгляд добрым. Рядом с ним девчонка, которою он обнимает за плечи. Невысокая, с забавно-торчащими в стороны разноцветными кудряшками и милыми ямочками на щеках. Следующая фотография, наверное, сделана в тот же день. На ней парень с разноцветным ирокезом и странно перекошенным лицом сидит на траве, скрестив ноги по-турецки. Рамси обхватил его за шею одной рукой, а тот, дурачась, положил руку ему на загривок, словно хочет уронить на траву. Рамси сразу заулыбался, увидев эти фотографии. — Светофор меня в детстве на плечах таскал, — он показал на панка. — Он меня называл мишка-металлист, — усмехнулся Рамси. — Что это значит? — Теон сам невольно заулыбался. Когда Рамси говорит о ребятах из тусовки, от него словно веет теплом. Да и на фотографиях он выглядел по-настоящему счастливым. — Это что-то вроде милый или забавный малыш, а металлист и так понятно. Я же там был самый младший. В одиннадцать лет в тусовку попал, — пояснил Рамси. Они досмотрели фотографии, ещё немного поболтали и успели два раза выпить чаю, а потом наступил вечер. Рамси немного рассказал другу о Светофоре, Сказке и Бродяге, и разные истории, которые приключались в тусовке. Потом похвастался тем, что купил билет на концерт «Pain» и продемонстрировал ему новый браслет, который приобрёл недавно — шнурованную кожаную полоску с нанизанными на неё металлическими черепами. Теон не скрывая гордости собственной задумкой, сообщил о том, что его затея с исправлением отметок прошла удачно, и теперь он пожинает плоды успеха. Рамси посоветовал ему не терять бдительность, потому что если его отец позвонит в школу, то моментально узнает правду. Теон отмахнулся, сказав, что отец не занимается подобной ерундой, но в душе зародилось смутное беспокойство. Он засобирался домой, посмотрев на часы-пластинку. Время подходило к восьми. — Здорово было. Но мне пора идти, — Теон встал с кровати, ожидая, что друг проводит его к выходу. — Оставайся у меня, — предложил Рамси. — Хорошо, только мне надо домой позвонить, — легко согласился Теон. Он сообщил сестре, что останется ночевать у Рамси, а потом спустился на кухню, куда друг позвал его помочь с ужином. — Умеешь картошку чистить? — спросил Рамси, ловко подкидывая в руке нож. — На самом деле, я не часто это делал, — признался Теон. Он на кухню обычно заходил, чтобы поесть, максимум помыть посуду. Всё остальное делала Аша, иногда отец что-то готовил, но это было крайне редко, к тому же существовала угроза того, что он спалит дом, позабыв выключить плиту. Когда они успешно справились с приготовлением ужина, состоящего из запечённого в духовке «поросёнка» из индейки с гарниром из картофеля и зелёного горошка, Теон вспомнил, что купил имбирное печенье и принёс его на кухню. — Что делать будем? — спросил он после ужина. — Можно кино посмотреть, — предложил Рамси. — Только не про зомби, — поспешно сказал Теон. Они притащили в зал большую упаковку чипсов и пару банок пива. Пока Рамси перебирал стойку с дисками в поисках интересного фильма, Теон восхищённо разглядывал домашний кинотеатр с большим плазменным телевизором и прилагающимися к нему колонками. У них дома, конечно, такого добра не водилось и в лучшие времена. Рамси отыскал нужный диск и протянул ему. — Дракула Брэма Стокера, — прочитал Теон. — Это же девяносто второй год! Старьё какое-то. — Ты что! Это просто легенда! Самый лучший фильм про вампиров. Зловещая атмосфера старинного замка, потусторонний одинокий аристократ с причудами, трагическая история любви, — принялся нахваливать картину Рамси, но видя, что друг не особо восхищён, добавил: — Там ещё будут голые бабы. — Конечно, если это такой шедевр, давай тогда смотреть, — согласился Теон, голые бабы заинтересовали его куда больше, чем обещание инфернальных, мистических событий и любовных страданий. Теон откровенно скучал во время просмотра. Фильм оказался невообразимо затянутый, а любовная линия ему показалась терзаниями не достойными внимания, а конец он и вовсе не понял. — Как тебе? — спросил Рамси по окончании этого чуда кинематографа. — Не знаю даже. Скучновато. Давай что-нибудь весёлое посмотрим, — предложил Теон, когда они разложили диван. Время приближалось к полуночи, и Рамси пообещал, что когда он придёт в следующий раз, то сможет выбрать фильм. Ему завтра нужно было ехать на работу, и они легли спать. Рамси быстро уснул, а Теон не очень-то устал сегодня и долго ворочался с боку на бок.****
Вторая неделя каникул пронеслась одним мигом. Рамси почти всё время проводил на работе, а вечерами играл в переходе, наконец-то у него появилась гитара, купленная на собственные средства, и он был несказанно горд этим. Во вторник он снова ночевал у Светофора, а в среду заскочил на пару часов к Теону. Он старался как можно больше времени проводить вне дома и возвращаться тогда, когда его уже валит с ног от усталости, чтобы поскорее заснуть. Оставались последние выходные, в понедельник предстояло ехать в школу. Большую часть субботы Рамси провёл за уборкой, благодаря этому дом сиял чистотой и свежестью, а он совсем вымотался и ни черта не отдохнул за каникулы. Закончив с уборкой, он умылся и посмотрел на себя в зеркало. Ему показалось, что за спиной промелькнула тёмная тень. Рамси крепко зажмурился, и отвернулся от зеркала. Надо что-то с этим делать. Ему почудилось, что он снова слышит голос: «Всегда рядом с тобой». Он был абсолютно выбит из колеи и просто опустился на пол в ванной. Мыслей в голове обреталось немного, и одна хуже другой. Рамси лёг на пол и прижался горячим лбом к холодной плитке. В итоге он решил, что вариантов всего ничего. Либо его преследует демон, либо у него поехала крыша. В демона верилось слабо, но этот вариант ему нравился больше. В коридоре что-то грохнуло, а потом погас свет. Рамси неохотно поднялся и, подсвечивая дорогу телефоном, вышел в коридор. Пару раз ему казалось, что он видел в темноте белый силуэт. Когда он добрался до прихожей, то увидел, что это всего лишь куртка валяется на полу. Он посветил вниз и присел на корточки. Обнаружил, что крепления одной из вешалок разболтались, и она отвалилась. А свет, наверное, погас просто по тому, что вышибло пробки. Рамси понимал, что спуститься в подвал, где располагался электрощиток, просто не сможет. Но сидеть до утра в темноте казалось куда страшнее. Белый Медведь сегодня давал сольный концерт, и барабаны в его голове стучали как заведённые. Снова заболела голова и поплыло перед глазами. И что же ему делать? Как бороться с призраками, что поселились в его голове? Он сидел на полу в прихожей, бездумно пялясь в стену. Никакого решения не приходило ему в голову, только гнетущая пустота и шум барабанов обосновались там. Когда он поднялся, всё ещё сжимая в руках куртку, включился свет. Рамси выглянул в окно и увидел, зажигающийся в окнах соседних домов, свет, очевидно электричество вырубало по всей улице. Он понял, что решение его проблемы лежит на поверхности. У него даже поднялось настроение, и он вышел из дома, насвистывая.****
Два дня спустя, когда они встретились с Теоном на автобусной остановке, тот как-то странно смотрел на него. Рамси было наплевать, две ночи он спал спокойно и не видел никаких кошмаров. Когда они сели в автобус идущий до вокзала, Теон решил с ним заговорить. — Ты меня разбудил сегодня в два часа ночи! Говорил, что какое-то просветление обрёл, я ничего не понял из твоего пьяного бреда! — он хотел выразить всё накопившееся недовольство. Рамси глубокомысленно кивнул. — Да, я только забыл уже, — призадумался он. Теон наклонился к нему, чтобы услышать информативную часть. Все сидения в автобусе оказались заняты, и Рамси повезло сесть на последнее свободное место, Теон же просто встал рядом. Когда он наклонился, то понял, почему Рамси такой умиротворённый и безмятежный. Запахом перегара просто сшибало с ног. — Ты что бухой? — Да, как раз вспомнил. Если пить каждый день, жизнь становиться намного проще, — просветил Рамси, доставая из внутреннего кармана куртки фляжку. — Ага. Это называется запой, — съязвил Теон. Примерно в этот момент Рамси понял, что у «просветления» были и минусы. Причём существенные. — Что-то меня укачивает. Давай выйдем, — сказал он. Теон положил руку ему на плечо. — Потерпи немного. Мы на следующей выходим. И тут к нему пришло осознание того, что пить три дня подряд без остановки оказалось далеко не самым верным его выбором. Когда они вышли из автобуса, земля качнулась под ногами, и он схватил друга за куртку. Теон к счастью, быстро сообразил и сопроводил его до уборной. Пока его выворачивало наизнанку в грязном привокзальном туалете, Рамси почувствовал себя последним панком и понял, что его решение бухать каждый день, отнюдь не являлось правильным. Днём алкоголь помогал расслабиться и не думать о проблемах, а ночью заснуть и не видеть кошмаров. Вот только наутро было слишком паршиво. В конце концов, может быть в школе его оставят видения прошлого? Рамси прополоскал рот и умылся холодной водой. Он абсолютно точно ощущал себя идиотом, и смотреть на себя в зеркало было противно. Теон торчал у выхода, подпирая спиной стену. — Всё ещё думаешь, что пить каждый день весело? — Нет, — пробурчал Рамси, отводя глаза. Он нашарил в карманах жвачку «Морозная мята» и закинул одну пластинку в рот. А после отошёл в сторону и минут пятнадцать торчал возле киоска с газетами, сувенирами и прочей лабудой, делая вид, что безумно увлечён ассортиментом различных безделушек и глянцевых журналов. Теон больше не делал попыток с ним заговорить и молча, дёрнул его за рукав, когда настало время садиться в поезд. В поезде его к счастью, не укачивало, и он основную часть времени смотрел в окно, задумчиво дёргая уголком губ. По толстому стеклу ползли мелкие бисеринки дождя. Теон донимал вопросами, и Рамси не знал, что ответить. Не мог он сказать, что с ним на самом деле происходит. Вряд ли кто-то захочет дружить с сумасшедшим.
