Глава 51
21 июля 2017 г., 22:08
Теон спустился вниз и почтил своим визитом школьный ларёк. Рамси заулыбался и приподнялся на кровати, когда, возвратившись в комнату, он протянул ему шоколадное мороженое в яркой упаковке.
— Это мне награда за то, что в больницу ходил?
— Вроде того, — Теон выкинул обёртку в мусорное ведро и кивнул.
— Спасибо. Ты такой заботливый, прямо как папа… в хорошем смысле этого слова, — посчитал нужным, уточнить Рамси.
Позже, вечером, каждый занимался своими делами. Рамси готовился к экзаменам и читал учебники. А Теон хотел последовать его примеру, но его всё время отвлекали посторонние мысли. В итоге он отложил книги на край стола и решил, что у него ещё куча времени в запасе.
Вместо того, чтобы заниматься учёбой, он собирался встретиться со своей новой девушкой. Теон давно позабыл изменницу Эмму и поспешил навстречу со своей новой возлюбленной, тёплой как лучик солнца и нежной как ласковый котёнок, Донной. Она была прелестной в своём простодушии деревенской девчонкой, пышногрудой озорной хохотушкой, с ласковыми руками, чарующей улыбкой и тяжёлой тёмно-медной косой. А когда она смеялась над его шутками заливистым звонким смехом, то забавно задирала курносый, с пятью золотистыми крапинками веснушек, нос. Короче говоря, он снова чувствовал себя влюблённым, и в голове обретались мысли далёкие от учёбы.
****
Дни бежали со скоростью света, и жизнь изобиловала яркими моментами. Рамси в деталях рассказал о разборках с сельскими шакалами, которые закончились в полицейском участке. По крайней мере, никого не убили и не покалечили, и даже не посадили в тюрьму. И по деревне теперь можно было гулять спокойно, ребят из интерната больше никто не трогал. Воспитателю видимо тоже ударила в голову весна, и он позабыл о своих обязанностях. Мистер Баратеон больше не донимал подопечных, поднимая их утром на зарядку, и не контролировал посещаемость и выполнение домашнего задания. Обычно он только проводил перекличку по утрам, да проверял, все ли находятся в своих комнатах перед отбоем. Самое главное, что он не забывал про экскурсии и прочие досуговые мероприятия, и естественно не нашлось ни одного дурака, который бы на него пожаловался. Перед каникулами состоялось очередное общешкольное собрание, на котором основной темой были грядущие в начале июня экзамены. Теон не успел оглянуться, как промелькнули короткие майские каникулы, во время которых, он шатался без дела по улицам, катался на велосипеде и играл в футбол со своими старыми приятелями. Рамси провел всю неделю в гостях у Светофора, родители которого отбыли в свой загородный дом. Он немного устал от общения с ним, но когда панк находился в адеквате, он говорил интересные вещи. У него имелся свой философский взгляд на мир, в котором превалировали гедонистские суждения. Домой Рамси наведывался один только раз, да и то старался не задерживаться. Картина не изменилась с прошлого месяца, и он окончательно убедился, что отца засадили надолго. Он не знал, что будет делать дальше, но предпочёл не задумываться об этом раньше срока. Нет смысла заранее волноваться о проблемах, которые ещё не наступили. По крайней мере, в школе призраки прошлого не тревожили его, и можно было просто наслаждаться жизнью, как и советовал Светофор. Он говорил: «проблемы найдут тебя сами, так не зачем портить время, когда их нет». Он мог рассказать о жизни много больше того, чему учат в школе. В этот раз каникулы прошли куда лучше, чем в прошлый. Рамси успел немного подзаработать игрой на гитаре, а также отлично проводил время в тусовке. Один раз встретился с Теоном, и они вместе катались на велосипедах по району. Сразу же после каникул начались экзамены, и целых две недели стало не до отдыха. Результаты по экзаменам должны были объявить в конце июня, чтобы у проваливших остался шанс пересдать. Снова состоялся футбольный турнир между старшими классами. В этот раз Рамси был в команде и не пропускал столько мячей, сколько его нерасторопный предшественник. Правда с нападающими и защитой всё было глухо, но в итоге, они перебрались с позорного последнего места, на третье с конца. Мистер Баратеон подбадривал своих воспитанников заверяя, что это тоже неплохой результат.****
Сегодня выдался знаменательный день для школьной рок-группы «Железный дровосек», в составе которой значилось всего трое участников: Демон, Рыцарь Тьмы и Граф. Соло-гитара, бас и ударные. Демон был солистом, а Рыцарь рычал подпевки на бэк-вокале. Тексты тоже писал Демон, ну и Рамси иногда. Группу они создали ещё в начале октября, впрочем, не имея никаких далеко идущих планов. Ребята просто играли для развлечения. Как ни странно никто из участников группы не планировал стать музыкантом. Демон после школы поступал на факультет компьютерных технологий, а Рыцарь собирался стать инженером-конструктором — все задатки у него для этого имелись. Рамси и вовсе не решил пока, кем хочет стать — у него впереди целых два года для того, чтобы определиться с выбором университета. В основном ребята репетировали раз в неделю в музыкальном классе, да изредка давали концерты для тусовки. Кроме небольшой, но дружной компании неформалов их творчество никого не привлекало, разве что иногда мистер Клиган приходил на концерты, но он, пожалуй, тоже из своих, только взрослый. Учитель труда являлся владельцем настоящего байка — сурового, сверкающего хромированными деталями, железного зверя, о котором знали все в школе. И была у него, наверное, своя тусовка — постарше. Песни группы «Железный дровосек» были крайне своеобразными. Страшные сказки в жанре блэк-металл. Истории о призраках, мертвецах и ведьмах, поэтому и слушателей оказалось немного, зато настоящие ценители искусства. Сегодня как раз и должен был состояться долгожданный концерт. Рамси переоделся и ухмыльнулся своему отражению в зеркале платяного шкафа. Новая чёрная футболка с белыми буквами на груди и длинные шорты с картинкой на правом, и символикой группы «Rammstein» на левом колене. — Это твой летний вариант? — Теон как раз вернулся из гостиной, где они с соседями по блоку смотрели футбольный матч, чтобы оценить его внешний вид. — Да. Это костюм такой, — пояснил Рамси, застегивая на руках шипованные браслеты. — Это футболка и шорты, — поспешил его разочаровать Теон. — Нет. Они сочетаются, смотри, — Рамси повернулся к нему спиной, чтобы он мог увидеть на футболке название группы. — Как скажешь, — не стал возражать Теон и пошёл за водой, чтобы поставить чайник. Когда он вернулся в комнату, Рамси зашнуровывал кеды, сидя на кровати. — А это что значит? — Теон указал подбородком на надпись на футболке. — Spiel mit mir. Это название песни. Поиграй со мной, — охотно пояснил Рамси. — Наверное, про мёртвых детей? — предположил Теон. — Нет. У тебя просто бедная фантазия. — Про что же тогда? — Ты не захочешь знать, — усмехнулся Рамси. — Мне уже стало интересно, — Теон разложил по кружкам сахар и заварку и сел рядом, ожидая пока закипит чайник. Он и думать забыл, что когда-то зарекался задавать подобные вопросы. Рамси достал из ящика письменного стола тетрадь, пролистал и раскрыл на нужном месте. — Я переводил некоторые песни, — он вручил ему тетрадь и с довольной усмешкой наблюдал, как друг читает сделанный им перевод песни. Теон два раза перечитал текст, но не был уверен, что понял, о чём песня. Он нахмурился и вопросительно посмотрел на Рамси. — Я не понял, во что они играли. — Это песня про инцест, — просветил его Рамси. Теон заново осмыслил текст, и ему стало жутко противно. — Гадость, какая! Зачем я тебя спросил? — состроив гримасу отвращения, сказал он. Рамси пожал плечами. — Я предупреждал, что ты не захочешь знать, — он положил тетрадь на прежнее место и снова взглянул на друга. — Ты придёшь на концерт? — А это обязательно? — Теон в принципе не особо любил музыку. А на концерты он и подавно не ходил. Он не понимал, что прикольного в том, чтобы быть сдавленным толпой потных людей, которые прыгают и орут со всех сторон. — На твоё усмотрение. Если придёшь, можешь в слэме не участвовать, так уж и быть, — сказал Рамси на прощанье. — Я приду, — пообещал Теон. В конце концов, толпы пьяных панков, которые прыгают и толкают друг друга, там точно не будет. Тусовка максимум насчитывала чуть более двух десятков человек. А вслушиваться в тексты песен не обязательно. Совершив эти умозаключения, Теон решил, что стоит пойти, иначе Рамси на него затаит обиду. Как оказалось, на концерте совсем неплохо. В большой аудитории, где ребята из драмкружка разыгрывали различные пьесы, стояла настоящая сцена и различная музыкальная аппаратура. Рыцарь сам настраивал её перед концертом. Аудитория была заполнена едва ли на четверть ребятами из тусовки, да ещё присутствовала пара воспитателей. Они здесь находились не из любви к искусству, а чтобы следить за порядком. Пришла также учительница музыки и их классный руководитель, и, наверное, он один из взрослых наслаждался выступлением. Римская аудитория была не такой огромной, как актовый зал, но места перед сценой хватало для всех желающих оказаться в фан-зоне. Учителя и воспитатели расположились на верхних ярусах. Теон стоял у сцены рядом с Викингом и Пантерой. Ребята отыграли на славу, неформалы подпевали и прыгали. Веселились, словно они на концерте знаменитой рок-группы. Слов Теон не знал, да и не разбирал, но улыбался и хлопал вместе со всеми. Рыцарь и Демон рубились на гитарах как настоящие металлисты, а Рамси с блеском отыграл своё соло на барабанах. Демон исполнил свою партию вокалиста на высшем уровне, с долей юмора и ироничными замечаниями в паузах между песнями. После удачного завершения выступления под гром аплодисментов, компания неформалов отправилась в своё тайное убежище — темницу. Там они продолжили веселье уже без надзора взрослых. А Теон вернулся в свою комнату и засел за компьютерную игру. Рамси вернулся за полночь пьяный и довольный, и они долго обсуждали выступление.****
Сегодня Рамси проснулся в хорошем настроении. Он вытащил из шкафа свою праздничную рубашку с коротким рукавом. Она была на кнопках вместо пуговиц, с рисунком сине-белых молний и эмблемой группы «Metallica» на спине и нагрудном кармане. Когда Рамси вернулся в комнату с отглаженной рубашкой и положил её на кровать, Теон заглянул ему через плечо. — У тебя так хорошо получается, — закинул удочку он, а затем состроил умоляющею гримасу. — Может, мне тоже погладишь? Пожалуйста, — с сестрой это обычно срабатывало. Рамси повернулся к нему с широкой улыбкой на лице. — Конечно… Нет. Домработницу себе найди, — он не повёлся на лесть и просительное выражение лица. — Что ж, попробовать стоило, — не слишком огорчился Теон. — А что сегодня какой-то праздник? — заинтересованно спросил он, когда Рамси переоделся, оценив, что тот видимо, облачился в свой праздничный наряд, так как рубашки он редко носил. — У меня завтра день рождения, — известил Рамси, разглядывая себя в зеркало. Теон совсем забыл, у него была неважная память на числа. Он постарался сохранить невозмутимый вид, словно помнил об этом. — Я сегодня к Бродяге поеду. А ты завтра приезжай, я тебя на остановке встречу, — видимо, таким образом выглядело приглашение на день рождения. — Хорошо. Когда Рамси был уже в дверях, Теон заулыбался и спросил: — А у вас, что какой-то запрет на цветные вещи? Можно только в чёрное одеваться? — он на самом деле не понимал, почему неформалы носят такую одежду, словно у них вечный траур. Рамси засмеялся, услышав такое предположение. — Нет. У нас, знаешь ли, за это даже не изгоняют из тусовки, — он усмехнулся и тряхнул головой. Порой ему казалось, что Теон обыватель в последней степени. Оставалось только надеяться, что на него он не смотрит как на зверушку в зоопарке, хотя где-то в глубине души Рамси думал, что так и есть. Но… какая разница. У него ведь раньше никогда не было друзей, и он готов был за это платить. Не важно, что думает Теон, главное, что он рядом. И он к нему так привязался, что, наверное, не смог бы уже от всего этого отказаться. Не смог бы позабыть о том, как здорово, когда кто-то о тебе думает и беспокоится, когда тебя слушают и ты нужен кому-то. А человек должен быть кому-то нужен, иначе жизнь становится пустой и жалкой.****
Рамси вчера проставился ребятам из школьной тусовки, а сегодня ехал домой к Бродяге, чтобы отметить день рождения в кругу самых близких единомышленников. Теона он не позвал, пожалуй, потому что тот, вряд ли будет чувствовать себя уютно в компании неформалов. Родители Бродяги уехали в отпуск, и загородный домик остался в полном его распоряжении. Ребята жарили мясо на гриле, пили и пели под гитару песни. Бродяга подарил бутылку хорошего бренди, которую они все вместе и распробовали. А ещё он преподнёс картину, на которой изображён был забавный неуклюжий щенок ротвейлера, гоняющий по траве красный резиновый мяч. Присутствовали на празднике также Сказка, Светофор и Феникс. Сказка обняла, и, поздравив с днём рождения, повесила ему на шею амулет на плетёном кожаном шнурке — блестящую латунную монету с руническими знаками. Она сказала, что этот амулет приносит удачу и оберегает от злых сил. Феникс подарил книгу с рассказами Джека Лондона. Светофор взлохматил ему волосы и прижал к себе. — Эх, совсем большой стал, мишка-металлист, — он улыбнулся и вручил ему подарок. Это оказалась стальная кружка с рельефным изображением широкой медвежьей морды. Панк поздравил его с днём рождения и пожелал не унывать и радоваться жизни, а после пустился в воспоминания о том, каким был Рамси, когда только пришёл в тусовку: застенчивый домашний ребёнок, который полными восхищения глазами, смотрел на открывшийся перед ним таинственный мир. Рамси засмеялся: он чувствовал себя немного смущённым. В то же время было здорово погрузиться в реминисценцию недавних лет. Светофор говорил с добродушной улыбкой, и у него на душе стало тепло от того, что в этом кругу его всегда принимают радушно. Эти ребята были его настоящей семьёй. И порой он думал, что дом вовсе не место, а люди, с которыми тебе хорошо.****
На следующий день Рамси встал пораньше. Он поехал домой, чтобы подготовиться ко дню рождения. Хотя он и праздновал два дня подряд, но именно сегодня наступило шестнадцатое июня, и ему исполнялось шестнадцать лет. Он решил немного порадовать себя и купить подарок на заработанные деньги. В общем-то, он собирался накопить на новый телефон, поэтому много тратить не стал и ограничился сувенирной зажигалкой с символикой группы «Rammstein». После того, как он встретил Теона на автобусной остановке, они пообедали в кафе и вернулись домой. Когда Рамси задул свечи на торте, Теон вручил ему подарок. Это оказалась именно та книга о мировом художественном искусстве, которую он хотел купить ещё зимой. Он, наверное, говорил об этом, а друг запомнил. Он от души поблагодарил Теона, подарок оказался действительно неожиданным. После того, как они закончили чаепитие, Теон спросил, что они будут делать дальше. Рамси составил в мойку грязные тарелки и кружки и включил воду. Теон подумал, что если бы у них дома была посудомоечная машинка, то он бы в жизни к раковине не подошёл. Но она, к сожалению, сломалась много лет назад, а на новую отец не стал тратиться — он ведь, практический никогда посуду не мыл, и ему как-то по боку были нужды других домочадцев. А раз уж сестра готовила, то все труды по мытью посуды доставались Теону. Короче говоря, он страдал больше всех. — А что посудомойка сломалась? — сделал вывод он. — Нет. Отец не любит, когда тарелки грязные в раковине стоят, — спокойно пояснил Рамси. — Ты чего? Он же не придёт, — Теон даже растерялся. Рамси отца не видел несколько месяцев, а отвыкнуть от правил установленных им так и не мог. — А … да, я и забыл, — Рамси замер, так и не поставив тарелки в сушилку. Потом всё же закончил своё занятие и обернулся к Теону. — Я хотел показать тебе кое-что.****
Рамси привёл его к набережной. У самого моста они спустились вниз на песчаную отмель. По железным скобам, что располагались на опорах моста, без особого труда забрались наверх, туда, где на уровне пятого этажа находился широкий каменный выступ около двух метров в длину. Когда они поднялись на самый верх, и Теон глянул на плещущуюся внизу реку — душа у него ушла в пятки. Если свалиться вниз, костей точно не соберёшь. Рамси поймал его испуганный взгляд с усмешкой. — Прекрасное место, чтобы свести счёты с жизнью. — Да уж, лучше и не найти. Рамси сел на край выступа, и свесив ноги вниз, поглядел в воду. Теон осторожно опустился рядом, но старался держаться поближе к быку, поддерживающему мост, и даже прислонился к нему спиной. — Я в детстве представлял, как будто я принц Персии, ну, знаешь игра такая — пояснил Рамси. — Любил по крышам лазать, по стройке заброшенной шастать, и однажды нашёл это место. Здесь потрясающий вид. И это вроде как тайное место о котором никто не знает, — шёпотом закончил он. Теону пришла в голову мысль, что его дядя Эурон был прав, когда сказал: «Эти грёбанные дети вечно лезут, куда не следует!» — он выразился несколько иначе, но смысл был именно такой. Он вспомнил случай предшествовавший этой дядиной фразе, и рассказал Рамси о своём детском приключении. Теону на тот момент стукнуло двенадцать, и они всей семьёй гостили на ферме у дядя Виктариона, дядя Эурон также приехал со свой старшей дочерью. В деревне находилось старое аббатство, расположенное на высоком холме. Оно давным-давно пустовало и подлежало реконструкции, чтобы в последующем привлечь редких туристов. А пока что, нависало огромным и суровым призраком былых времён над раскинувшимися внизу, полями и фермами. И все малолетние искатели приключений жаждали оказаться внутри древнего монастыря. Однажды и Теон под покровом ночи тайком улизнул из спящего дома, и присоединился к компании деревенских мальчишек. Ватага из десяти сорванцов, возрастом от восьми до двенадцати лет бесшумными тенями скользила по сонным тихим улочкам. Едва ребята отдалились от деревни, как тут же компанию обуял шум и гвалт, мальчишки смеялись, и подбадривали друг друга историями о призраке чёрного монаха, что бродит по аббатству, так и не найдя покой. Поднявшись на холм, мальчишки, подсадив друг друга, перебрались через поставленный строителями, забор, и бродили вокруг монастыря в поисках возможности проникнуть внутрь. Теон помнил, что посветив фонариком в окно и приникнув к витражному стеклу, разглядел внутри величественную трапезную с огромным, простирающимся почти на всю залу, столом и ровными рядами деревянных скамей, а также старинные фрески на стенах с изображениями святых великомучеников. Одному из младших мальчишек так не терпелось проникнуть в монастырь, что он кинул в высокое стрельчатое окно камень. Стекло разбилось с прорезавшим тишину ночи звоном. Осколки блеснули в лунном свете, словно рассыпанные кем-то в спешке леденцы. На шум примчался высокий худой старик, сотрясающий воздух полированной крепкой тростью, да его спутник: брехливый кудлатый пёс. Дети бросились в разные стороны, но двоим замешкавшимся сторож всё же прошёлся по спине тростью, а одного схватил за ухо и позже отвёл к родителям. Теон стыдливо порадовался, что не оказался на их месте и в два счёта перемахнул забор; у страха глаза велики, и ему казалось, что он слышит за спиной тяжёлую поступь старика, да жаркое дыхание собаки. Он припустил во весь дух домой, и, отдышавшись только у порога, проник в свою комнату через окно. Он скинул на пол перемазанные в траве и земле штаны и куртку, и завалился в постель. Наутро, вся деревня знала о малолетних вандалах и возмутителях спокойствия, надругавшихся над древним памятником архитектуры. По крайней мере, таким образом, преподнёс эту историю сторож. Теон радовался, что его не застигли на месте преступления, но по его чумазому лицу и грязной одежде, которую он не удосужился спрятать, отец обо всё догадался, и ему крупно влетело. Конечно же, его отругали, так, что дым повалил из ушей, а из осудительной речи отца, он почерпнул много новых бранных слов. На оставшуюся часть лета его наказали комендантским часом, и к восьми вечера он должен был быть дома. Впрочем, отец не продержал своё слово и недели, и Теон спокойно болтался на улице, сколько ему заблагорассудится. Дядя Виктарион порой пытался приструнить его после отъезда отца, но Теон прекрасно знал, что стоит извиниться и немного поныть, как дядина строгость тут же давала слабину, а проделки племянника оставались безнаказанными. Тётя тоже была добрейшей души человеком, и всяческий сочувствовала мальчишке так рано оставшемуся без матери. Всегда старалась окружить его заботой, приголубить и приберечь лишний кусок пирога. Теону всё сходило с рук, а единственный, кто мог бы призвать к порядку мальчишку, был недавно освободившийся из тюрьмы, дядя Эурон. Рука у дяди была тяжёлая, а характер нервный, и честно говоря, Теон его побаивался. Тем более, что имелись прецеденты. В возрасте пяти лет, он с отцом и Ашей ездил к нему в гости. Теону было скучно, и он носился сломя голову по квартире. Опрокинул стеклянный журнальный столик, и тот разбился, усыпав ковёр разнокалиберными осколками. Дядя не сдержался и влепил ему оплеуху. Отец вышел на шум и, конечно, за него заступился. А с дядей Эуроном они крупно поссорились. Но Теон с тех пор, опасался разозлить дядю. И в этот раз он мигом присмирел, когда дядя Эурон узнал о его проказах. На его счастье у того и своих детей было достаточно, и заниматься воспитанием чужих отпрысков он не желал. Младшие его дети были ещё слишком малы, чтобы озорничать, а старшая дочка не доставляла хлопот. Как и положено девчонке, она любила вышивать и возиться с куклами, да играть в безобидные игры с другими девочками, вроде приготовления стряпни из песка и грязи, да строительства домиков для кошек. Дядя обронил своё ироническое замечание и на этом его воспитательные меры подошли к концу. Так и закончилось это маленькое приключение. — И что, призрака не нашли? — спросил Рамси, когда он закончил свою историю. — Не-а, там только сторож был с собакой. Рамси пододвинулся к соединяющейся с опорой моста стене и поманил друга к себе. — Здесь тайник, — он поддел лезвием ножа выступающий на каменной кладке кирпич, и тот упал ему в ладони. Пошарив в открывшемся отверстии, он вытащил на свет потёртую монету, достоинством десять пенсов, обтёр подолом футболки и подбросил на ладони. — Если положить сюда монетку и загадать желание, то оно непременно сбудется, — сообщил он Теону. — Можешь попробовать. Теон улыбнулся и отыскал в бумажнике мелкую монету номиналом пять пенсов. Он сперва хотел загадать, чтобы его результаты по экзаменам оказались приемлемыми, но потом придумал другое желание. У Рамси сегодня день рождения, и он загадал, чтобы у него всё было хорошо, ведь с ним столько плохого случалось, что он по праву заслуживал счастья. Когда Теон опустил монетку в нишу, Рамси кивнул и поставил кирпич на место. — Ты разве не будешь загадывать желание? — Моё уже сбылось. А других я пока не придумал, — ответил Рамси, и, размахнувшись, забросил монету в реку. Шесть лет назад, на свой десятый день рождения, он тоже приходил сюда. Он тогда только два месяца как обнаружил это таинственное место и соорудил тайник, методично расковыривая стамеской чуть шатающийся кирпич. Он пришёл, потому что ему было очень грустно в этот вечер. В школе у него день не задался, а отец и вовсе забыл про его день рождения, наступило семь часов вечера, а он где-то задерживался после работы. Рамси снова чувствовал себя одиноким и заброшенным. Он положил в тайник монетку и пожелал, чтобы у него появился друг, хотя бы один, который будет о нём думать, с которым можно было бы разговаривать и играть, и который непременно пришёл бы к нему на праздник. Хоть и спустя столько лет желание исполнилось. В школу они снова возвращались на ночном поезде и распивали припасённое заранее пиво, болтая о разных пустяках. И в этот день Рамси действительно чувствовал себя счастливым.
