Глава 53
26 июля 2017 г., 12:12
Теон очнулся от того, что кто-то тряс его за плечо и орал в ухо:
— Теон! Проснись! — голос доносился словно издалека и был явно ему знаком. Пару мгновений ушло на то, чтобы прийти в себя и сконцентрироваться на зовущем его человеке.
Он с трудом разлепил веки и увидел над собой лицо друга. Ему показалось, что на долю секунды в глазах Рамси мелькнула тревога.
— Я уж думал, что ты вечным сном заснул, — с облегчением сказал Рамси, когда он пришёл в себя.
Теон хотел провести рукой по лицу, но у него ничего не вышло. Голова всё ещё была тяжёлой после сна, а мысли заторможенными, словно ленивые аквариумные рыбки. Он никак не мог сообразить, где находится. Последнее, что он помнил — домик посреди леса и старика-отшельника. В помещении царил полумрак и холод. Освещение давали лишь пара масляных светильников на белых оштукатуренных стенах.
Теон снова дернулся, и, приподняв голову, увидел, что привязан ремнями к больничной каталке. Теперь ясно, отчего он не мог пошевелиться. Сознание было затуманенным, и он не успел даже испугаться или вообще что-либо подумать, кроме констатации данного факта.
— Что это? — он всё ещё пытался осознать, что произошло и куда он попал, пока Рамси возился с ремнями, освобождая его.
— Есть плохая новость и очень плохая новость, — оповестил его Рамси с мрачным видом. — Начну с первой. Оборотня здесь нет, — не скрывая огорчения, произнёс он.
Теон нахмурился, стараясь разогнать туман в голове.
— Теперь реально плохая новость. Мы попали к доктору-маньяку, и он хочет распотрошить нас на органы, — известил его Рамси, закончив с последним ремнём.
— Что?! Это же шутка, так? — Теон, наконец, был освобождён, и мигом вскочил с каталки. Правда его тут же повело в сторону, и если бы Рамси его не удержал, то он бы свалился на пол.
— Да посмотри ты вокруг, это ни хрена не шутка! — Рамси встряхнул его, чтобы он, наконец, пришёл в себя.
— Хватит меня трясти. Иначе меня сейчас стошнит, — проговорил Теон еле слышно. У него кружилась голова, словно он был пьян, и ноги плохо повиновались ему.
— Что… что здесь такое? — он обвёл помещение мутным взором.
Всё это напоминало декорации плохого фильма ужасов. Хирургический стол и ширма, больничные каталки и огромные лампы над головой. В лицо словно дохнуло ледяным ветром, когда настигло осознание того, что всё это происходит наяву, что героем этого дрянного ужастика является он сам.
— Он что-то в чай подмешал. Я пытался тебе намекнуть, чтобы ты не пил, — Теон вспомнил, как Рамси пинал его под столом, очевидно, это и был намёк.
— Всё как-то странно было. Одинокий старик в лесу, чересчур доброжелательный и гостеприимный. А потом я понял, что он в этой сторожке не живёт, там даже кровати нет, и воду негде брать, я не думаю, что он такой немощный таскается в деревню, а ведь у него даже машины нет. А потом он начал нести какую-то чушь, что он учёный, которого оклеветали. Всё стало ещё более подозрительно. Особенно, когда ты на лавке вырубился, и я не мог тебя растолкать, — попытался объяснить Рамси. Впрочем, от его объяснения понятнее ничего не стало.
— Я не понимаю, ты разве не пил чай? Почему ты не заснул? — Теон стоял опираясь на каталку, к которой был недавно привязан. Из-за снотворного (или что там подмешал в чай старик) его навязчиво клонило в сон, а всё тело словно состояло из ваты, и он плохо чувствовал руки и ноги.
— Я вылил чай, когда он отвернулся. А потом притворился, что тоже заснул. Он в окно всё время смотрел, я думал — кого-то ждёт. Может он нас оборотню хотел скормить. Я надеялся, что он пойдёт за оборотнем, а я тебя разбужу и мы слиняем по-тихому, — Рамси как-то потерянно посмотрел на него, а потом продолжил. — Маньячный дедок свалил. Я пытался тебя разбудить, но не смог. А потом он вернулся с тремя мужикам… — Рамси замолчал, словно вспоминая, что произошло.
****
Там в сторожке, когда он понял, что дело принимает скверный оборот, времени на принятие решения у него оставалось совсем немного. Старик ушёл, и Рамси минуты две прислушивался к тишине, поглотившей дом. Затем он вскочил с лавки и безуспешно пытался растормошить Теона. На крыльце затопали. Рамси не успел ничего предпринять, как хлопнула дверь сторожки. Дед, видимо, привёл тех ребят из деревни, которые ему помогают. Их было трое. Один здоровый как горилла, и судя по всему столь же умный. А двое других школьный сторож и одноглазый садовник, с которым они квасили на пару. Рамси быстро сообразил, что попал в ловушку, вряд ли у них были добрые намерения. У людей с такими бандитскими рожами их не бывает. Он едва успел быстро оглядеться и отскочить к стене, а когда они начали приближаться опрокинул на них стол. Садовник и сторож замешкались, а гориллоподобному амбалу он кинул в голову один из дедовских цветов. Кинул надо сказать метко, вот только мужика это не остановило. Рамси оказался зажатым в углу, абсолютно без оружия. Он с тоской вспомнил о ноже, оставшемся в кармане куртки, что лежала на сундуке у входа. Под рукой ничего не было, ни цепи, ни монтировки, да и три взрослых мужика явно сильнее тех трёх отморозков, которых ему однажды удалось отогнать в деревне. Здоровый мужик так ему звезданул, что он улетел в стену. А дальше, очнулся уже привязанным. К счастью, ремни эти болваны затянули слабо, и он смог освободиться, правда, так дёргался, что чуть себе руку не вывихнул, но это уже не столь важно.****
Рассказывая о том, что произошло, он закинул руку Теона к себе на плечо, и таскал его за собой по комнате. Он пытался найти выход, или хотя бы что-то, что может им помочь. Не смотря на действие снотворного, паника возрастала в душе Теона. Помещение оказалось не таким уж большим, и они уже успели сделать два круга. Дверь явственно просматривалась в конце комнаты, но она была заперта, чего и следовало ожидать. Вопросы ульем роились в голове. Где они находятся? Как выбраться? И сколько времени у них есть до прихода маньячного старикана? И последний вопрос звучал так: «неужели это всё правда?» Но сказал он следующее: — Почему ты решил, что они хотят нас на органы продать? — Я кое-что слышал, когда они меня привязывали. Я не уверен, может, будут на нас эксперименты ставить, — выразил сомнение Рамси. Он отпустил Теона и сел на каталку, мрачно уставившись в пол. От его слов Теону стало только хуже. — Ещё я слышал, что они это уже проделали с несколькими ребятами из интерната, — добавил Рамси, не глядя на него. — Но… разве об этом никто не узнал? Их должны искать, нас должны искать! — запальчиво начал он. А после осёкся. Если кто-то и будет искать, то точно не сегодня. Сколько раз они сваливали из школы, и никому не было дела. Рамси грустно усмехнулся его наивности. — Тут почти все сироты. Или те, кого подальше хотели отослать, чтобы проблем не доставляли, не позорили семью. Одним больше, одним меньше — какая разница. И мы … никому не нужны. Никто не будет искать, так же, как и Шута. Никто и не вспомнит, — тихо закончил он, так что Теон едва расслышал последние слова. — Нет! Нас обязательно спасут! И… не все же сироты, у многих родители есть, и они… — Теон пытался его убедить в том, что помощь непременно прибудет. Он просто не желал признавать, что они попали в безвыходную ситуацию. Рамси резко его оборвал: — Тебе, не всё ли равно? Сегодня точно никто не спохватится, а потом уже поздно будет, — он достал из кармана джинсов мятую пачку «Честерфилда». Теон протянул руку, чтобы он и ему дал сигарету. — Последняя. Я тебе оставлю, — зажав губами фильтр, сказал Рамси, он оставил свою зажигалку «Rammstein» в куртке, но, к счастью, в заднем кармане обнаружилась пластмассовая дешёвка. — Наши лёгкие вряд ли многого стоят, — хмуро изрёк Теон, когда он протянул ему сигарету. Ему до сих пор казалось, что выход есть, и спасение непременно прибудет. — А печень и того меньше, — поддержал Рамси, и они дружно засмеялись невесёлой иронии. — Как думаешь, где мы? — дрогнувшим голосом, произнёс Теон, допинал бычок и бросил на пол. Время шло, а пути к спасению найдено не было. Вялое отупение от действия лекарства его пока ещё не покинуло, но внутри зарождалось целая буря эмоции, и он уже был на самом краю пропасти, стоило лишь сделать шаг, и этот ураган подхватит его и разорвёт на части. Рамси покачал головой. Он понятия не имел. Окон нет, зверский холод, грубый каменный пол, масляные лампы. Они в каком-то подземном бункере. Он склонялся к тому, что лаборатория профессора должна находиться неподалёку от его убежища, которым, скорее всего и являлась сторожка в лесу. — На старой карте замка обозначена система подземных туннелей. Это сделано для того, чтобы при осаде замка граф и его семья могли выбраться и сбежать. Их много, некоторые ведут в деревню. Я думаю, здесь должна быть потайная дверь, — поразмыслив пару минут, изрёк Рамси. Не зря же он, когда охотился за призраками, изучал карту. Хотя бы в чём-то сыграла на руку, его неуёмная тяга к приключениям. — Но мы же всё осмотрели… — растеряно протянул Теон. — Должен быть выход! Я не хочу умирать! — его, наконец, отпустило действие снотворного, а полиции всё не было, он начинал приходить к заключению, что помощи не будет. И теперь по-настоящему запаниковал. Рамси наоборот пребывал в каком-то отстранённо-упадническом настроении. — Теон… я совершил ошибку. Я думал… не знаю. Я виноват, — Рамси бегло посмотрел на него и снова уставился в пол. Он приложил руку к затылку и поморщился. Наверное, у него голова болела, после того, как его впечатали в стену. Они оба потерянно переглянулись. А потом Рамси сделал жалобное лицо. — Книжку не успел дочитать. Теперь не узнаю, чем всё кончится, — вздохнул он. — Тебя это больше всего сейчас волнует?! — поразился Теон. Рамси не стал отвечать, лишь развёл руками. Между приступами паники и надеждой, что всё это окажется дурным сном и он проснётся в своей кровати, в голове у Теона прыгали мысли: «Это не может происходить со мной. Выход должен быть!» Теперь он просто не мог спокойно стоять на месте и продолжал метаться в поисках спасительной двери. Ему казалось, что на него накатывает приступ клаустрофобии. Комната сужалась на глазах, а воздух словно застыл в ней, тяжёлый и плотный как желе. Рамси отрешённо пялился в стену, сидя на каталке, и пребывал где-то глубоко в своём измерении. Наконец, он моргнул и пошевельнулся. — Мы в заброшенной церкви, — оповестил он. — Откуда ты знаешь? — Теон не мог остановиться ни на минуту, ноги несли его из одного конца комнаты в другой. — Колокол. Слышишь? — Рамси поднял палец вверх, указывая на потолок. И действительно, словно набат звенел над их головами церковный колокол. Раз-другой. Звон прекратился. Отворилась белая дверь в конце помещения. Вошёл профессор Квиберн в сопровождении своего гориллоподобного монстра. — Я смотрю, наши пациенты уже проснулись. И отвязались, Григор! Ничего нельзя доверить таким помощникам, даже ремни как следует, закрепить не могут, — пожаловался профессор своим вынужденным пациентам, и раздражённо качая головой, удалился за ширму. Ребята напряжённо наблюдали за ним и его охранником. Дверь снова отворилась, и появился одноглазый садовник. Он поставил на стойку блестящий лоток с медицинскими инструментами и зашёл за ширму к профессору. Они о чём-то там переговаривались вполголоса. Охранник молча, взирал на них. Пробиться к дверям через него не представлялось возможным. С ним бы и трое взрослых мужчин не справились, чего уж говорить о школьниках. Великан стоял неподвижно, сложив руки на груди, и заслоняя широкой спиной путь к свободе. Рамси подумал, что этого мужика можно в плуг запрягать вместо быка. Профессор вышел из-за ширмы в зелёном хирургическом костюме. — Дорогие мои дети, вам предстоит великая честь. Спасёте кому-то жизнь, а быть может, и не одну. А все средства пойдут на благие цели. Научные исследования, знаете ли, требуют серьёзных вложений. Эти жалкие старые крысы ещё пожалеют, что изгнали меня из ассоциации учёных! Скоро моё имя станет известно по всему миру. А моё открытие перевернёт ход истории, — профессор упоённо вещал, словно выступал перед многотысячной аудиторией. — В своё время, я был выдающимся хирургом, но всегда ощущал в себе больший потенциал и решил посвятить себя науке. И вот уже пять лет, я работаю над проектом сверхчеловека, суперсолдата. Человека будущего! Неуязвимого, способного к регенерации, практический бессмертного. Но на проект нужно много денег, лаборатория, оборудование… так что придётся вам, мои дорогие ребята, помочь мне. Наука требует жертв, — закончил свой устрашающий монолог безумный профессор. Затем он повернулся к лотку; в наступившей тишине неприятно звякали медицинские инструменты. Профессор поднял вверх шприц, игла которого зловеще блеснула в свете ярких ламп, что включил его одноглазый помощник. Он набрал в шприц неизвестный раствор и шагнул к ребятам. Рамси закрыл глаза, его замутило от вида иголок и зелёного костюма профессора. Теон вздрогнул и дёрнулся назад, но крепкие руки охранника прижали его к каталке. — Кто у нас хочет быть первый? — доброжелательная улыбка старика вовсе не вязалась с тем, что он собирался сделать. Рамси уже потряхивало от картин, что нарисовало его воображение. Он изо всех сил пытался совладать с собой и вцепился в каталку одеревеневшими пальцами. Профессор заинтересовано переводил взгляд с одного на другого. Охранник и садовник стояли за его спиной, в ожидании приказа. Великан крепко держал обоих ребят, так что не вырваться. — Не бойтесь, дети, больно не будет. Я же не изверг, просто заснёте, вот и всё, — пообещал безумный учёный. — Мне стоит выбрать самому? — он вновь обежал глазами лица ребят. — Он… первый, — хрипло произнёс Рамси, не дожидаясь, на ком остановит свой выбор безумный доктор. — М-м-м… предательство. Обожаю драмы, — с умилением отметил профессор, и обернулся, чтобы отдать приказ своим подручным.
