Глава 54
30 июля 2017 г., 06:35
Теон не мог поверить своим ушам. Ощущение того, что он попал в какой-то глупый, дурацкий ужастик снова накрыло его. «Это всё не по-настоящему. Я сейчас проснусь», — подумал он. Но какого-то чёрта этого не произошло. Он закрыл глаза и хотел было пробормотать молитву, но в голову ничего не приходило. «Пожалуйста, сделай так, чтобы это закончилось. Спаси меня, я ведь, ничего плохого не сделал», — единственное, что он смог придумать. Он вновь открыл глаза, но и слова не в силах был вымолвить от потрясения и страха, ему оставалось лишь наблюдать за развернувшейся фантасмагорией ужаса.
— Профессор, вы вроде говорили, что помощники у вас не очень сообразительные. Может, вам ученик нужен? Я отличник в школе, и с ножом умею обращаться, — заверил Рамси и мило улыбнулся старику.
— Хм… далеко пойдёшь мальчик. Если, конечно, доживёшь до утра, — рассмеялся своей шутке профессор.
— Я по биологии спец, и вообще хотел стать врачом, как вы, — продолжал убеждать Рамси.
Теон просто сидел в шоке, широко открыв глаза, и до сих пор надеялся, что всё это ему почудилось.
— В биологии, говоришь, разбираешься? — заинтересовался профессор и задумчиво постучал худым длинным пальцем по подбородку.
— Да. Я лучший ученик в школе, — гордо заявил Рамси. — А ваш научный проект это просто фантастика! Это так смело и прогрессивно, я бы хотел вам помогать, — с воодушевлением заявил он.
— Хм… — вновь задумался доктор и отложил шприц на металлическую стойку. — Вокруг ведь одни кретины. А я светило мировой науки вынужден работать с этими олухами и прозябать в безвестности в жалкой лачуге! Ученик, что ж… неплохо звучит, — коротко кивнул он, принимая решение. — Хорошо, этого привяжите, — указал он на Теона.
— Беррик, стоит связаться с нашим дорогим мистером Фостером, — он подозвал одноглазого садовника, и что-то ему тихо сказал. Тот кивнул и ушёл.
У Теона словно набат в голове зазвучал, только в этот раз церковный колокол молчал. Он не понимал как Рамси мог так поступить. Мало того, что удостоил его чести быть первым разделанным безумным доктором, так ещё и согласился помогать ему! Попытка сопротивления великану ничего не дала, и он оказался распятым на хирургическом столе. Полуголым и крепко привязанным. Сколько он не пытался бороться, всё было бесполезно. Ещё и предательство друга больно ранило его душу. Рамси хладнокровно наблюдал за его попытками освободиться, словно он был не более, чем мухой, увязшей в паутине, которую всё равно не спасти.
Профессор оглядел его и проверил ремни, сочтя в этот раз их надёжно закреплёнными, он одобрительно кивнул своему охраннику. Рамси тем временем, продолжал лить ему в уши неприкрытую лесть о том, как он восхищён его научным проектом, какой это гениальный, инновационный ход — эволюция под твёрдым контролем науки и медицины. И какая великая честь стать учеником столь прогрессивного и талантливого учёного. Он говорил, что и мечтать не мог о подобном.
Теон отстранённо подумал: «Это он сейчас свихнулся или уже давно, просто я этого раньше не заметил. Хотя предпосылки-то были!» Рамси всегда был странным, и эти его поделки из кусков сырого мяса, и песни про мёртвых детей и некрофилов. Всё указывало на то, что по нему давно психушка плачет.
Тем временем, Рамси воодушевленно расспрашивал профессора о его омерзительном эксперименте. Он говорил, как ему не терпится ознакомиться с записями его исследований. Безумный доктор вдохновился его рвением и пообещал немедленно их принести. Он бодрым шагом покинул помещение, прихватив с собой и своего охранника. Дверь за ними затворилась, и они остались одни.
— Как ты мог?! Я думал мы друзья! — Теон попытался вложить в голос максимум презрения, хотя сложно выглядеть грозно, будучи привязанным к хирургическому столу.
— Заткнись! Заткнись! — Рамси поспешно развязал ремни, сковывавшие его конечности. Кинул ему рубашку, и не дожидаясь пока он оденется, схватил за локоть и потащил вглубь помещения. У стены стоял исполинских размеров холодильник, непонятно для чего предназначавшийся.
— Его надо сдвинуть. Помоги! — Рамси решительно ухватился за металлический бок холодильника.
— Зачем? — Теон только справился с пуговицами на рубашке и недоумевал, что задумал Рамси.
— Да какой же тупой! Там подземный ход, за морозилкой этой грёбаной! — рявкнул Рамси. Теон не самое удачное время выбрал для расспросов. Счёт шёл на минуты. Профессор со своими приспешниками могут явиться в любой момент.
Общими усилиями они сдвинули холодильник, и за ним действительно, оказалась большая, метра два в высоту и около трёх в ширину, дыра в стене. За ней открывался извилистый подземный ход. Насколько давал увидеть яркий свет «операционной», он проходил под церковным холмом, а дальше кто знает, может, вёл в глубины посёлка, а может куда ещё.
Во время того, как они перемещали огромную морозильную камеру, дверца открылась, представляя взору своё мрачное нутро. Рамси моргнул и отвернулся.
— Не смотри, — предупредил он.
Но было поздно, и Теон впился взглядом во внутренности холодильника. Сначала он подумал, что это говяжья печень или сырой фарш, мясо для ростбифа, что-либо подобное, что бывает в холодильнике у обычных людей. Но потом… Рамси быстро захлопнул дверцу. Теона уже выворачивало наизнанку. Кажется, он видел отрубленную детскую кисть и чью-то челюсть, и куски окровавленной плоти в симпатичных контейнерах с розовыми крышечками. А то, что он принял за фарш — лучше не думать об этом.
— Нашёл время блевать! — упрекнул Рамси.
Он понимал, что каждая минута на вес золота. Он снял со стены масляный светильник и подошёл к Теону.
— Это… там… — Теон всё не мог оправиться от шока и часто сглатывал, борясь с рвотными позывами.
— Именно то, что ты подумал! А теперь, будь добр, съеби отсюда. Вызови полицию, МЧС. Пожарных тоже будет неплохо, — Рамси всучил ему лампу и толкнул в дыру.
Он схватился за холодильник, и взгляд зацепился за браслет на запястье. Второпях он рванул его так, что отлетели кнопки застёжки и покатились по серо-зелёному каменному полу. — Когда поедешь домой, отдай Светофору или Бродяге, здесь всё написано они поймут, — Рамси вручил ему кожаный ремешок, с выдавленной чёрной ручкой надписью: «Rammstein — Asche zu Asche» на обратной стороне. — В переходе, возле башни святого Стефана, спросишь в тусовке Светофора или Бродягу и отдашь им, они всё знают, что делать. А теперь вали и фонарь не разбей, а то сгоришь нахрен, — напутствовал Рамси. Он прихватил поплотнее дверцу холодильника, чтобы оттуда чего-нибудь не вывалилось. Сказать прямо, он тоже не испытал восторга от увиденного.
— В смысле? А ты? — Теон растерянно моргал, держа браслет в вытянутой руке.
— По мне скучать не будут, да и искать тоже. А ты иди, — Рамси поднял правую руку над плечом в прощальном жесте и махнул ладонью.
— Ты что с этим безумным доктором останешься?! Он же детей режет! Он сумасшедший! — Теон не понимал, чего он хочет. Надо уходить вместе. На кой-чёрт он решил задержаться?!
— Вот именно, только время с тобой теряю, — Рамси отошёл от стены, туда, где стояли какие-то канистры и бак с проводами. Он отвинтил крышки и опрокинул обе канистры. Возле его ботинок образовалась радужная бензиновая лужица, ручейки, исходящие от неё, постепенно распространялись по белой комнате.
«Электрогенератор работает на бензине. Вот откуда яркие лампы», — понял Теон.
Рамси тем временем, вернулся к холодильнику, и с немалым усилием протолкнул его на место.
— Пока, — протянул он и ещё раз махнул рукой.
— Подожди! Ты что задумал?! — теперь, когда дыра в стене была закрыта, его голос звучал глухо.
— Буду как Тилль Линдеманн. Правда, только один раз, — чересчур радостно провозгласил Рамси.
Теон понял, что он улыбается своей безумной улыбкой.
— Прекрати! Открой! Рамси! — Теон безуспешно подолбил по стенке холодильника.
— Такой трогательный момент. Я скажу тебе то, что говорил мне мой отец. Убирайся отсюда, придурок! — проорал Рамси во всю глотку. — Я слышу, как дверь открывается, они уже идут, — нараспев протянул он неадекватно весёлым тоном. А затем Теон услышал отдаляющиеся шаги, Рамси насвистывал свою любимую песню.
****
Теону больше ничего не оставалось, как припустить во весь дух. Кто-то же должен рассказать полиции. Он пытался себя этим успокоить. На ходу получалось неважно. Можно было сбежать вместе, с какого рожна Рамси припёрло строить из себя героя?! Он всегда был проклятым мизантропом, а теперь ему приспичило людей спасть! Вдалеке прогремел взрыв, и ход за спиной Теона вздрогнул. Сверху посыпались земля и мелкие камни. Он находился уже далеко от эпицентра, так что на его счастье, ему не грозило быть погребённым заживо. Рамси, видимо, и рассчитывал, что он сможет убежать подальше. Стратег хренов! Теон ужасно злился, глотая на бегу горько-солёные слёзы. От быстрого бега закололо в боку, да и дыхание совсем сбилось. Пришлось перейти на шаг. Дурацкий Рамси сначала сделал вид, что кинул его, а затем спас ему жизнь! И не только ему. Если бы они оба сбежали, то безумный доктор давно бы уже свернул свою лавочку, не дожидаясь, когда полиция доберётся до него. Неизвестно, сколько бы ещё детей погибло от его рук. Рамси всех их спас. И мелькнула совсем уж стыдливая мысль: Рамси лучше него. Теон бы никогда не решился на такой шаг. Он почувствовал себя трусливым и жалким. Дурацкий Рамси спас ему жизнь и бросил одного в этом проклятом подземном лабиринте. Худший лучший друг, который, когда-либо у него был! Единственный друг, что когда-либо у него был. Лучший друг, которого он когда-либо заслуживал. Слёзы оставляли мокрые дорожки на щеках, и он то и дело вытирал лицо рукавом. В тёмном подземелье стесняться было некого.****
Теон всё продолжал идти по проклятому подземному ходу. Он казался бесконечным, словно каторга. Часов у него не было, а телефон забрали, когда он ещё пребывал в беспамятстве, поэтому он не знал, сколько времени прошло с момента, как он шагнул в подземную утробу. Казалось, что минуло бессчётное множество часов, а то и дней. Хотелось остановиться и отдохнуть. В желудке сосало от голода, а в глотке царила пустыня. Ноги гудели от усталости, а бессонная ночь сказывалась туманом в голове и песком в глазах. Он намотал не одну милю по лесу, а теперь и по подземному лабиринту. Если план Рамси удался, то торопиться особо некуда. Но если нет, то мысли о возможной погоне придавали ему сил и надежды на то, что он выберется отсюда как можно скорее. Глупо было вырыть ход, который никуда не ведёт. Машинально передвигая ноги, он стал считать шаги, стараясь ни о чём больше не думать. Событий пережитых им сегодня (сегодня ли?) с лихвой хватало для моральных терзаний и внутренних конфликтов. Паники, ужаса, отчаяния и скорби накопилось с запасом на целую жизнь вперёд. Эмоции истощали и выматывали не хуже изнуряющего пути и жажды. Теон решил позволить себе небольшой привал. Он поразмыслил, что если кто-то за ним и гнался, то уже давным-давно бы его настиг. Он просто сел на землю и прислонился спиной к стене. Шероховатые комья земли и корни упирались в спину. Он с наслаждением вытянул ноги и откинул голову назад. Если бы не могильный холод, просачивающийся отовсюду, то отдых можно было бы назвать комфортным. Он блаженно закрыл глаза и едва не задремал. Внезапно раздался звон колокола. Где-то рядом, прямо над ним. Что за чертовщина?! Теон моментально подскочил на ноги. Он должен был давно миновать церковный холм и деревню, расположившуюся за ним. Ему стало не по себе. Наверное, это послышалось. Или какая-то другая церковь. В привокзальном посёлке тоже имеется заброшенный собор. Собрав последние силы, он двинулся вперёд. Минут через пять подземный коридор дал крутой поворот и упёрся в дверь. Обычную дощатую дверь, как в каком-нибудь сарае. Теон протёр глаза, не веря в своё счастье. Схватившись за ручку, он на секунду замер. Самое страшное, что могло оказаться за ней — это ещё один уровень лабиринта. Не медля больше, он резко рванул дверь на себя. И очутился в старом сарае, где хранились лопаты, вёдра и грабли. В паре ярдов перед ним прослеживался прямоугольник второй двери. Теон не задерживаясь, сократил расстояние до неё широкими шагами. Едва он распахнул дверь, как в глаза ему ударил солнечный свет. Он всю ночь бродил под землёй, и вот уже наступил рассвет. Глаза заслезились от яркого света, и он зажмурился. Пару мгновений спустя он смог оглядеться и обнаружил, что стоит у подножья холма, а сарай сросся стеной с земляным валом. На холме возвышалась покосившаяся маленькая часовня без креста. Знакомая часовня. Всё это время он просто ходил по кругу. Безумие! Мысли были разрозненными и наскакивали одна на другую. Горящая церковь, дым и звон колокола. Церковь заброшена, но кто-то звонит в колокол, а на улицах никого нет. Подземный ход, который никуда не ведёт. Немедля Теон спустился в деревню и обнаружил двери полицейского участка закрытыми. Никакого дежурного, ни одного полицейского — только запертые двери. И не одного взрослого рядом. Вообще никого. Теон устало опустился на ступеньки и обхватил голову руками. Что-то было не так во всей этой картине. Он не мог понять, что именно и не знал, что делать дальше. Если бы Рамси был здесь, то он бы наверняка во всём разобрался. Но его не было, и ему придётся самому что-то придумать. Теон поднялся со ступенек и отправился к пожарной части. Там также никого не наблюдалось. На обратном пути он наугад дёрнул двери почты и супермаркета. Всё оказалось закрыто. Был будний день, около шести-семи утра, а на улицах не находилось ни одной живой души. Ему стало жутко, как будто он остался один в этом заброшенном посёлке. Больше Теон не знал, что предпринять, он добрёл до автобусной остановки и сел на скамейку. У него даже сохранилась какая-то мелочь в кармане, чтобы заплатить за проезд. Он настолько вымотался за прошедшую ночь, что мозг уже просто отказывался воспринимать информацию. Он чувствовал себя подобно выжатому лимону: опустошённым, смертельно уставшим, ни на что более негодным. Он тупо смотрел перед собой, ни о чём не думая. Больше всего он сейчас боялся, что автобус не придёт, и вообще во всём мире не осталось никого, кроме него. В прошлом году, он читал рассказ, о том, как Земля внезапно опустела, и уцелела лишь одна семья. Теперь ему казалось, что в этой проклятой деревне остался только он один, а может, и в целом мире никого больше нет. Теон растеряно прошёлся по карманам, но вспомнил, что сигарет нет. Он сидел на скамье, опустив руки и склонив голову вниз, и ни на что уже не надеялся. На пыльной дороге появился автобус. Хмурый водитель в кабине, да пара бабок с корзинами в салоне. Никогда он так не радовался людям. Весь недолгий путь он боролся со сном и думал о том, что же делать. Пришёл к выводу, что нужно рассказать обо всём воспитателю или кому-то из учителей. Обратится к кому-то из взрослых, кто точно знает, как поступить. Он старался не вспоминать о том, что произошло ночь. О Рамси тоже. Ему уже ничем не помочь. Он слышал взрыв и видел горящею церковь, заваленный подземный ход. Никто бы не смог выжить в эпицентре взрыва. Ворота школы оказались заперты. Сторожа не было, а впрочем, Теон вспомнил, чем на самом деле занимался тот, кто должен был охранять детей. Происходящее казалось каким-то бредом. Теон обошёл ограду и пролез через дыру в решётке. Парадный вход также был заперт, двор пуст. На него снова обрушилась паника, и он изо всех принялся колотить в дверь. Створки разошлись, и воспитательница одного из восьмых классов впустила его внутрь. Молоденькая, совсем ещё девчонка, сама, наверное, недавно школу закончила. Тёмные волосы собраны в наспех завязанный хвост, а на щеках сияет лихорадочный румянец. Она выглядела донельзя взволнованной, и то и дело нервно заламывала пальцы. Она как-то растеряно его спросила из какого он класса, и отправила к своему воспитателю, сказала, что все дети должны находиться в гостиной своей группы. Теон больше ничего у неё не смог выяснить и поднялся наверх. Он напился воды и умылся, стирая с лица грязь и копоть, и только потом отправился к месту сбора группы. Гостиная оказалась битком набита. На его памяти вся группа только пару раз собиралась в полном составе. Около пятнадцати человек сидели на диванах и стульях, а те, кому не хватило места, расположились на ковре. Телевизор работал, но никто не обращал на него внимания. Ребята переговаривались между собой хотя и не громко, но при таком количестве народа всё равно стоял гул. Мистер Баратеон сидел за столом и что-то писал, то и дело яростно зачёркивая и выбрасывая испорченную бумагу в мусорное ведро. Он выглядел утомлённым и осунувшимся, а под глазами залегли тёмные круги. Теон подошёл к нему и остановился у стола, не зная с чего начать. Когда его тень накрыла бумаги, которые заполнял воспитатель, мистер Баратеон поднял голову. Весёлый и неунывающий обычно, теперь он выглядел уставшим и измотанным. — Слава богу, один нашёлся, — воспитатель отложил ручку и провёл руками по измождённому лицу. Кажется, у него ночь тоже выдалась не из лёгких. — А где твой друг? Все ребята здесь кроме него, — мистер Баратеон обвёл глазами свою группу, словно хотел убедиться в своих словах, а после остановил взгляд на Теоне. — Я должен рассказать…. Мы вчера…. Надо в полицию позвонить, — Теон начал говорить, перескакивая с одного на другое. Он пытался рассказать про маньяка в лесу и про то, что случилось с Рамси, но из его речи мало что можно было понять. Он не на шутку разволновался и не мог собраться с мыслями, поочерёдно дёргая то за один манжет рубашки, то за другой. Мистер Баратеон поднялся из-за стола и положил руку ему на плечо. — Так, успокойся. Полиция уже здесь. Пойдём, — кажется, он ничего не понял из его бессвязного бормотания. Воспитатель сказал ребятам, чтобы они не расходились и дожидались его. А после сопроводил Теона в кабинет директора. В приёмной находились мистер Сиворт, учитель физкультуры с забинтованными руками и два сотрудника полиции. Самого директора почему-то не было, а двери его кабинета и вовсе оказались закрыты. Воспитатель усадил его на диван и дал стакан воды, а после переговорил с заместителем директора и ушёл. Вскоре за ним вышел и мистер Бьёрнсон. Теон рассказал полицейским о том, что произошло в лесу. Запинаясь и замолкая, он постарался вспомнить всё детально, как его и просил инспектор. В конце его поблагодарили за ценную информацию и сказали, что они уже отправили спасательные отряды прочёсывать лес в поисках всех пропавших детей. За время беседы с инспектором, Теон взглянул в окно и увидел внизу помимо полицейской машины, ещё и две кареты скорой помощи. Он не мог понять, что здесь такое произошло, но на его вопрос мистер Сиворт ответил, что в ближайшее время состоится общешкольное собрание для всех учащихся и там всё объяснят. Он заботливо поинтересовался, как он себя чувствует и не нужна ли ему помощь врача. Теон покачал головой. Когда его отпустили, он снова вернулся в гостиную. Там ничего не изменилось. Он хотел расспросить ребят, но их повели на завтрак. Как в детском саду их сопровождал воспитатель. После завтрака объявили, что уроков не будет, и они могут отправляться по своим комнатам. Он уже валился с ног от усталости и подумал, что всё равно сегодня больше ничего сделать не сможет. Вернувшись в свою комнату, он сразу же упал на кровать. Он провалился в глубокий сон, как в чёрную дыру. Ему ничего не снилось. Такое чувство, словно он просто на секунду моргнул, а потом открыл глаза. Но так казалось только в первое мгновение. Теон приподнял голову от подушки и увидел, что за окном стемнело. Он до сих пор надеялся, что все произошедшие события окажутся кошмарным сном. Но соседняя кровать была пуста. И его снова накрыло горьким как полынь и тяжёлым, словно свинцовое одеяло отчаянием. Он снова плакал и кажется, даже помолился, прося о том, чтобы случилось чудо и вчерашний день отмотался назад. Тогда бы он точно убедил Рамси, что не стоит идти в лес. Тогда ничего бы не произошло, и его друг был бы жив и сидел сейчас рядом с ним. В конце концов, он успокоился и привёл себя в порядок, сходил в душ и сменил одежду. Он вернулся в комнату и сел на кровать, тупо глядя перед собой. Стукнули в дверь, и воспитатель собрал всех на ужин. Что происходит в школе, он так и не объяснил. После ужина Теон сидел в одиночестве, рассматривая фотографии, которые сохранились с поездки в Оксфорд, вспоминал разные забавные моменты, которые происходили с ним и Рамси, и даже пару раз улыбнулся. В дверь снова постучали и он, отложив фотоаппарат на стол, открыл. — Хотел спросить… Где Граф? — Демон блеснул очками и остановился на пороге комнаты. — Слушай, Демон… — Теон посторонился и пропустил его внутрь. Он подумал, что надо рассказать, только не мог подобрать нужных слов. Оказалось, не так много их надо. Он объяснил, что вчера они отправились в лес и наткнулись на убежище доктора-маньяка. И то, что Рамси спас его. В конце он всхлипнул и отвернулся к окну. — Вот значит как, — растерянно протянул Демон и снял очки. Повертел их в руках и снова надел. — Он хороший парень. Граф… да… — Демон хлопнул его по плечу, так, что едва не вышиб из него дух. — Ты держись, — пробасил он, когда Теон повернулся. Теон вздохнул. Он взял со стола и протянул ему браслет с черепами, который дал ему Рамси. — Демон, а что это значит? Демон покрутил в руках кожаный ремешок и поглядел на буквы. — Это прощальная песня, — пояснил он. Теон молчал, не понимая о чём он говорит. Демон снова повертел в руках браслет и вернул ему. Он снял очки и протёр их краем толстовки. А потом не спрашивая разрешения сел на кровать. — У нас такой обычай. Когда кто-то из ребят… уходит, не всем знаешь, суждено дожить до старости… — Демон вздохнул и разгладил складку на покрывале видимо, не мог собраться с мыслями. — На прощании мы поём песни те, которые он любил. Иногда записываем их на амулетах, чтобы знали какой провожать. Граф значит, хотел эту, — объяснил он, а потом немного помолчал. — После отбоя приходи в темницу. Мы обычно чужаков не зовём на прощание, но ты же его друг, так, что приходи, — Демон поднялся и не дожидаясь ответа, ушёл. Верно, он и сам чувствовал себя не в своей тарелке, а может просто хотел побыть в одиночестве. Теон просидел в комнате до самого отбоя. И едва дождавшись, когда воспитатель совершит вечерний обход, спустился в темницу. На душе было тягостно. Демон, наверное, сам объяснит всё ребятам и избавит его от участи пересказывать всю историю заново. Он не желал признавать, что это взаправду. Он хотел думать, что Рамси удалось спастись, но он ведь сам всё слышал. К тому же, если бы ему удалось выбраться то он, наверняка, вернулся бы в школу и уже давно. Теон был на похоронах лишь однажды и ему совсем не хотелось повторять это снова. Когда умерла мама он мало, что понимал, и мало что запомнил. Он стоял, вцепившись в руку отца и уткнувшись лицом в пропахший табаком пиджак. Он старался не смотреть на скорбные лица родственников и на тело, бывшее некогда его матерью. Восковая маска, застывшая на лице больше не принадлежавшем ей, пугала его. И он не стал подходить к гробу в церкви. Ему было страшно отпускать руку отца. А на кладбище он смотрел лишь себе под ноги и не решался приблизиться к могиле. Лишь напоследок кинул гость земли, когда отец настоял на этом. Все последующие годы он пытался отгородиться от этих воспоминаний и запереть их в самом дальнем уголке памяти. И вот теперь он должен прийти на поминки друга. По крайней мере, его он запомнил живым.
