Грань

      Чимин лежал на заправленной черствым темно-синим одеялом, кровати, закинув руку за голову, и бездумно бросая теннисный мячик в потолок, тут же ловя его, когда он отскакивал обратно. В его голове были абсолютно разношерстные мысли, начиная от того, что его любимая мама наверняка переживает, хорошо ли кушает ее любимый сын, и тепло ли одевается. И заканчивая тем, что он вот уже второй месяц к ряду сидит в металлической коробке, именуемой военной базой. Правда иногда он соскребает свою тушку с постели и проходит все пространство базы вдоль и поперек, найдя даже пару укромных местечек, где его вряд ли кто-то стал бы искать.       Два месяца безвылазной скуки в глухих стенах базы уже порядком сводили его с ума. Да он мог поболтать с такими же, недавно выпустившимися из стен академии, новичками, вот только у тех все разговоры о выпивке, девочках, и мерзких журналах, аккуратно припрятанных в общественных туалетах. Чимин как-то ради глупого интереса, нашел один такой, и почти тут же положил обратно, ибо уголки страниц с полуобнаженными телами были уже довольно сильно замызганы не только отпечатками жирных пальцев, но и прочими выделениями. Чимин не мог сказать, что ему совсем противно все что касается данной темы, просто он считал себя более взрослым в плане развития, нежели его сослуживцы. Серьезно, иногда у него создавалось впечатление, что все эти бравые, в кавычках, солдаты пошли на службу только, чтобы снимать девочек, страждущих грубой мужской силы, как однажды выразился один из одногруппников.       Грубой мужской силой там и в радиусе километра даже не пахло. Чимин каждый раз, становясь невольным слушателем подобных разговоров, едва сдерживал смех и сарказм. Как- будто, за обедом больше не о чем поговорить. Он никогда не поддерживал данные разговоры, но и если к нему вдруг обращались, то скромно отнекивался, и в итоге имел стойкую репутацию девственницы, и вообще невинного мальчика во всех смыслах этого слова. Знали бы они, что уже успел пережить и повидать за свои неполные двадцать два года Пак, у них бы челюсти отвисли от шока. Но Пак, правда, считал, что в какой-то степени везунчик. Многие, кто проходил такой же путь, как и он сам, сходили с ума и заканчивали не очень хорошо.       Он снова подбросил мячик в воздух, чуть-чуть не доставая до потолка, и ловя его уже у самого носа, избегая нового синяка на теле. Он, на самом деле, был привычен к боли. У него сильное тренированное тело, которому мог бы позавидовать любой выпускник военной академии. А еще у него была хорошая выносливость. Он мог долго чем-то заниматься и не уставать. Однако стоило кому-то заметить данный факт, как весь чертов эффект плацебо сходил на нет. Тем не менее, он и так же быстро восстанавливался. Врачи говорят, что на нем все как на собаке заживает. Может даже в прошлой жизни он был каким-нибудь уличным псом, вечно сражающимся за свою территорию. Все в этой жизни возможно.       Получая диплом выпускника самой престижной военной академии в стране, Пак был безумно горд собой. Он смог пробиться туда, где многие не выдерживали и сдавались после первой же сессии. Он не только выдержал, но и был один из лучших на потоке. Он изучал как естественные науки, так и военное дело. Он успевал везде и всюду, за что учителя прозвали его пронырливым коротышкой. Да рост Чимина оставлял желать лучшего, но его все устраивало. Не высокий, зато маневренность на высоком уровне, и скорость. А еще он однозначно не станет жертвой низких потолков. Так он даже не переживал по этому поводу.       Он помнил, как мать со слезами отправляла его, спустя два дня после выпуска, в место дислокации новичков, для дальнейшего прохождения военной службы. Она махала ему потрепанным зеленым платочком, который Чимин сам сшил маме на ее день рождения, и вышил даже пожелание. Кривым и угловатым почерком, но зато с душой и сердцем полным любви. Мать никогда не расставались с этим платком. Помнил, как их загружали в кузов грузовика. Помнил грязные пыльные скамейки, на которых они ехали в течение полутора часов. Помнил, как садился в грузовой военный самолет, и как солнце медленно уходило за горизонт. Тогда в душе Пака была такая яркая, неугасающая надежда, что он станет гордостью семьи. Лучшим не только в академии, но и отличным офицером, с множеством наград и званий. Ему казалось, что он уже спланировал всю свою жизнь. Единственное что, он никогда не думал о семье. Считал, что все образуется само собой, а если нет, значит, такова его судьба.       А сейчас он готов даже плевать в полоток, лишь бы скрасить свои скучные однообразные будни. По приезду на базу, их распределили по комнатам, выдали униформу и постельное белье. Темно-синюю форму, больше похожую на комбинезон, черные тяжелые ботинки, куртку и бронежилет. Из постельного жесткая подушка, вечно пахнущая сыростью, грязно желтую простынь и жесткое одеяло из войлока. Тут даже окон не было. Единственные окна были на самых верхних этажах, и то такие рядовые, как Пак не имели туда доступа. А еще блок с комнатами располагался на три пролета под землей. Так что они замурованы в металлической коробке глубоко под землей, и случишь землетрясение или еще какая катастрофа, они будут погребены заживо. Не самая радужная перспектива, если честно.       Еще Пак часто слышал, что существует особый отряд, который отвечает за самые крутые и секретные проекты правительства. Чимину было интересно, что это за проекты, но его сразу же посылали далеко и надолго, стоило ему задать очередной вопрос. Так что интерес к данной теме не пропадал, но и не сильно его беспокоил. Видимо ему нужно будет показать себя, проявить свои лучшие качества, чтобы получить ранг выше и соответственно доступ к секретной информации.       Их, кстати, даже наружу не выпускали. Сказали постановлением командования, запрещено выходить на поверхность, пока не поступит приказ. Еще серые будни скрашивали каждодневные тренировки в спортивных и тренажерных залах. У Чимина с этим проблем вообще не было. Он от скуки загонял себя в критически стрессовую ситуацию для обычных людей, но для его тела это было не губительно. Скорее он даже не уставал, в то время когда остальные валились без сил прямо в залах. И видя, что Пак едва ли вспотел, называли его за глаза выскочкой. Сначала Чимин порывался разобраться, а потом плюнул и пустил все на самотек. Он просто выполняет свой долг, свою работу, до остального ему нет дела. Он знал, что за каждый месяц, проведенный в стенах базы, его семье приходят нехилые деньги. Самому ему они были ни к чему. Тут их содержат, кормят. Постоянный доступ к душу с горячей водой. Игровые комнаты и доступ в интернет. Правда только на специальные страницы ну и порно сайты, куда же без этого.       Поймав очередной раз мячик у самого кончика носа, Чимин резко поднялся с кровати, разминая затекшие, от долгого лежания в одной позе, мышцы. Ему нужно что-то делать, чем-то заниматься, иначе он совсем свихнется. Бросив мячик на кровать, Пак подошел к встроенному в стену металлическому шкафу и достал оттуда черную толстовку и свободные шорты, бросая их на одеяло. Принялся стягивать черную майку, которая хорошо выделяла его накаченные руки и торс, тут же одевая толстовку на голое тело. Затем стянул штаны, завязанные на поясе рукавами от верхней части комбинезона, и натянул шорты. У самого выхода обул старенькие протертые на щиколотках кроссовки, и подхватив небольшую спортивную сумку с полотенцами и водой, вышел из комнаты, попутно выключая свет.       Вакуум, который присутствовал в его комнате, постепенно развеялся. Уши парня улавливали множество разговоров со всех сторон. Он медленно двинулся в левое крыло этажа, где в конце коридора была проржавевшая дверь. Он слышал как кто-то из вероятно знакомых парней окликнул его, но не придал этому значения, и скрылся за дверьми тренажерного зала. Внутри было пусто и темно. Походу кроме него, этими тренажерами в свободное время никто не пользовался. Пройдя в конец зала, он скинул сумку с плеча, начиная разминать все группы мышц. Затем попрыгал двадцать минут на скакалке. Закончив разминаться, Чимин присел на корточки перед сумкой и открыв ее достал оттуда эластичные бинты. Распаковав новую упаковку, он стал наматывать ткань сначала на одну ладонь затем на вторую, тут же сжимая и разжимая кулаки, проверяя не нужно ли перемотать. Затем подошел к боксерской груше, подвешенной к потолку, и потянул ее в дальний темный угол зала.       Закрепив грушу на одном месте, Пак пару раз постучал по ее бокам, слегка взбивая песок внутри, а затем замахнулся и ударил первый раз. Конструкция покачнулась, но осталась на прежнем месте. Чимин стал наносить удары один за другим, вымещая на грушу всю скопившуюся энергию и напряжение за целый день. Он бил быстро и без остановок, словно и не знает что такое усталость и отдых. Он провел в зале, кажется, несколько часов, прежде чем ударил последний раз так, что ткань, наполненная песком, разорвалась, и содержимое высыпалось к ногам парня. Он не впервые так увлекается, что приходится раз в пару недель менять оборудование в зале. Отдышавшись, Чимин взял веник с совком, начиная подметать песок и закидывая его в большой мусорный пакет, а закончив закинул пакет и остатки от груши в высокий металлический бак у выхода из зала.       Ему нужно было принять душ, и смыть всю грязь и пыль, что успела осесть на нем за время тренировки. Благо в душевой никого не было, и можно было не торопиться. В душе он провел примерно минут сорок, прежде чем с мокрой головой вернулся в свою комнату, где на свой кровати, уже валялся Чонгук, слушая музыку на стареньком айподе.Чимин скинул сумку, пнув ее под кровать, планируя разобраться с грязными вещами позже. Он только прилег на кровать, прикрывая глаза, как в комнате начала мигать красная лампочка, оповещающая о всеобщей тревоге и двухминутном сборе. Чонгук тут же спрыгнул с кровати, обуваясь в ботинки, и застегивая комбинезон, хватая кепку. Чимин быстро запрыгнул в комбинезон, ту же натягивая рукава и застегивая замок. Схватил протянутую Гуком кепку, и на бегу завязывая шнурки на ботинках, они вдвоем побежали к месту сбора, вливаясь в общий поток военных.       Забежав в просторное помещение. Парни тут же встали в общий строй, ожидая когда все построятся, и командир отдаст распоряжение. Прошло меньше минуты, когда по залу эхом разнесся грубый прокуренный бас командира, говорящий о том что сегодня их первый выход на поверхность. Цель — сбежавший особо опасный объект. Потенциал неизвестен, уровень опасности тоже, и вполне может быть критическим. На получение экипировки и оружия, отводится семь минут, после чего их загружают в машины и везут к месту, где по предполагаемым данным находится объект. Чимин с Чонгуком переглянулись и синхронно пожали плечами. Ну наконец-то хоть что-то новенькое. Они уже устали ничего не делать. Чонгук, кстати, тоже был недоволен бездействием, которое длилось два месяца. Но теперь наконец-то им дают стоящее задание. Поймать объект. И желательно живым, предварительно обезвредив и ликвидировав угрозу.       Парни тут же направились в очередь на получение амуниции и экипировки, проходя дальше, вверх по лестницам три пролета на поверхность, где их усадили в грузовики и партиями отправляли к месту дислокации.