Грань

      Бледнокожий парень лежал на большом металлическом столе, прикованный тяжелыми поручнями на уровне щиколоток и запястий. Он был совершенно обнаженным, а сверху его худое тело освещали яркие лампы, с холодным белым светом, слепящим его даже сквозь крепко сжатые веки. Вокруг стола была расставлена различная аппаратура, медицинские передвижные столики с всякого рода инструментами, а по периметру ходили люди, одетые в специальные костюмы химической защиты. Некоторые из врачей подходили к, странного вида капсулам, заполненных непонятной мутной жидкостью, постоянно что-то записывая в своих планшетах.       Человек, прикованный к хирургическому столу, дышал часто и глубоко, словно пытался справиться с нехваткой воздуха. Еще один стальной обруч держал его голову, прикованной к столу, не позволяя ему осмотреться. При малейшей попытке открыть веки, глаза начинали слезиться и болеть от слишком яркого света. Он слышал все звуки, окружающие его. Слышал перешептывания людей в белых костюмах с масками на лицах, что не позволяли увидеть их лица. Слышал их тяжелое дыхание в аппараты фильтрации воздуха, которым они дышат. Слышал, как звенят металлические предметы близи его правого уха. И чувствовал запах спирта, анестетиков и разложения.       Он не мог открыть глаза, но мог прекрасно слышать, как кто-то, тяжелой поступью, слегка хромая на одну ногу, подошел к парню вплотную, насильно открывая его веки пальцами и светя в зрачки более ярким фонариком. Зрачки тут же стали бегать в разные стороны, спасаясь от слепящего света и собирая влагу в уголках глаз. Затем его веки отпустили, парень смог слегка перевести дыхание. Видимо анестезию никто использовать не собирается, потому что он ощущал, как острая длинная игла вонзается в сгиб его правого локтя, пропарывая кожу и кончиком иглы протыкая вену. Он отчетливо ощущал, как в него стали через кровь вливать какой-то физраствор, потому что все тело постепенно расслаблялось, а мышцы едва ощущались. Постепенно он провалился в беспокойный сон.       Новое пробуждение оказалось болезненным, а все тело ощущалось какой-то жижей. Он не чувствовал пальцев. Не чувствовал собственного, гулко бьющегося сердца. В этот раз, лампы, слепящей глаза не было. Она светила откуда-то сбоку. Парень попытался открыть глаза, тут же закрывая их снова от резанувшего пусть и не яркого, но света. Выждав пару секунд, он стал осторожно приоткрывать глаза, пытаясь сфокусировать зрение, и начать видеть четкие образы, а не размытые. Сфокусировав, наконец, взгляд, он смог рассмотреть помещение в котором находился. Он увидел и капсулы с мутным растворов внутри, и множество людей в костюмах и масках. Увидел стоящие, по обе стороны от стола, к которому он был прикован, высокие столики с лежащими на белоснежных полотенцах скальпелями, ножницами и пинцетами. Ему совершенно не нравилось происходящее в данный момент. А еще он не мог двигать языком и губами, попытавшись сказать или скорее спросить, какого черта тут происходит.       Он мог лишь беспомощно наблюдать, за тем как медперсонал что-то пишет и зачеркивает на листах бумаги, прикрепленных к планшетам. Наблюдать за тем, как к нему подкатывают одну их тех странных капсул, вскрывая ее и доставая что-то изнутри. Это что-то было темно серого цвета и пахло разложением вперемешку со стальным запахом крови. Парню это совершенно не нравилось. Что он тут делает, и как тут оказался. Последнее что он помнит, так это темный переулок, через который он надеялся срезать путь до работы. Опоздание или прогул, и его выкинут и с этой работы. Он не успел подумать о чем-либо еще, снова теряя сознание, ощутив перед этим уже знакомое присутствие физраствора в своих венах.       Он слышал над собой частые перешептывания. Слышал, как вокруг ходят люди, дергая за стальные обручи, приковавшие его к поверхности стола, проверяя их на прочность. Слышал скрип резиновых колесиков маленьких столиков, на поверхности которых звенели скальпели и прочие инструменты. Он смог открыть в этот раз глаза без проблем, тут же встречаясь с отражающим стеклом маски одного из врачей, что склонился к его лицу. Парень нервно сглотнул, и когда незнакомый человек отстранился, стал судорожно осматриваться, подмечая новые детали. Он снова не мог пошевелить даже пальцем, но мог видеть и слышать. Он видел как один из столиков подкатывают к столу, где он лежал. Видел как один из врачей черным маркером что-то чертит на его ребрах и животе. Видел как тот же человек взял в руки скальпель, опасно сверкнувший, наточенным лезвием в свете ламп. Видел, как этот же человек подносит скальпель к впалому животу парня и делает первый надрез. Он видел все. Видел, как кровь выступает сразу же за линиями, проведенными скальпелем по белой коже. Видел, как вскрывают собственную грудную клетку. Видел и не могу закрыть глаза от ужаса. Он видел собственные органы, но не чувствовал абсолютно ничего. Это не анестезия. Он в сознании, но не чувствует. Будто эти люди решили испытать его психику на прочность. Или с ним произошел один из тех случаев, о которых пишут в новостях. Когда пациент просыпается во время операции, двигаться не может, но все чувствует. Вот только он в данный момент обладает, обонянием, зрением, слухом, а осязаемость на нуле, или даже в минусе. Потому что невозможно, по его мнению, находясь в сознании, совершенно не чувствовать боли от вскрываемой грудной клетки, о того как рука в белой резиновой перчатке трогает его внутренние органы и, кажется, пытается их сдвинуть с привычного места.       А затем, та странная ужасно пахнущая темно серая жижа, которую в руках держал другой врач, стала как-то странно дергаться, постоянно выпуская в сторону пациента странные отростки, больше похожие на капли, притягиваемые гравитацией. Вот только гравитация тянет эти отростки не вниз, к земле, а в сторону распотрошенного тела бледного парня. Он видел, как эта жижа тянет к нему свои щупальца, как она словно бы пищит, а затем касается кожи, около, вскрытого на живую, тела, и тут же вливается в пространство между внутренними органами. Парень сначала был шокирован, а потом он почувствовал, как все нервные окончания разом стали работать. Он ощутил дикую боль, от чего выгнулся на столе, но стальные обручи крепко держали его по рукам и ногам. Он чувствовал, как устройство, удерживающее его грудную клетку в раскрытом состоянии, убирают, и кости, ткани, и все раны начинают зарастать моментально, сначала покрываясь той самой темной субстанцией, а затем свежей кожей, под которой пробегают светящиеся черным и красным прожилки, словно новообразовавшиеся вены и сосуды. А потом настает долгожданная тишина и покой. Полное забвение.       Он просыпается так еще несколько раз, каждый раз замечая вокруг себя столпотворение людей в белых костюмах и масках, не позволяющих рассмотреть их лица. Но он отчетливо слышит их дыхание, и тихий шепот между собой. Слышит, как открывается и закрывается входная дверь. Они видят что он приходит в сознание, но вскоре снова проваливается в бессознательное состояние. И так несколько раз, даже сбиваясь со счета. В этот раз он проснулся в маленькой белой комнате, с узким горизонтальным окошком в стене. Он почти не ощущал своего тела, но смог, тем не менее, подняться и сесть, отмечая что одет в серые просторные хлопковые штаны и футболку. С босыми ногами, но пол был такой белый и нехолодный. Он слышал, что за периметром комнаты кто-то что-то говорит, но ему было все равно. Словно в один момент он потерял интерес ко всему и к жизни в целом. Он подошел к окошку, стараясь разглядеть хоть что-нибудь, но стоило ему приблизиться к стене, как, из, очевидно встроенных, динамиков строгий голос приказал оставаться в центре комнаты и не двигаться.       Он медленно отошел от стены, останавливаясь в центре комнаты. Белый цвет слегка резал глаза. Но не так, как лампы в операционной. Он стал осматриваться, пытаясь определить с какой стороны исходил звук, но казалось что со всех сторон сразу. А потом что-то щелкнуло, и парень рефлекторно согнул в локте руку, поднимая над головой, чувствуя угрозу. И действительно, в тот момент как он поднял руку над головой, с четырех сторон сразу, на него хлынул огонь, но не достигал его тела, встречая препятствие в виде странного полупрозрачного щита, сферой окутавшего парня, словно кокон, защищая от прямого огня. Сфера переливалась серым и черным цветом, с пульсирующими красными отростками, оплетающими купол словно паутиной, и создавая причудливый рисунок, похожий на сосуды человеческого тела, которые можно увидеть в школьных учебниках по анатомии. Он сидел на одном колене, все еще держа руку над собой, даже когда огонь перестал пытаться проникнуть сквозь купол. А еще он понял, что звуки практически не проникали внутрь сферы, окутывая словно вакуум.       Спустя минуту, не ощущая новой волны огня и угрозы, парень смог успокоить свое часто бьющееся сердце, и втянуть странный купол внутрь собственных пальцев, после чего по ладони запястью и фалангам пальцев пробежали под кожей светящиеся и пульсирующие черно-красные линии, новые отростки сосудов или вен, а может артерий. Снова тот же голос из динамиков, механическим голосом сказал, что объект на сегодня свободен, и может отдохнуть. Однако ни после, ни спустя час и даже три никто так и не зашел в комнату. Значит теперь это его место обитания.       На следующий день все повторилось, причем парень даже не успел проснуться, но защита сработала моментально, словно, загодя чувствуя исходящую от стен угрозу. И на следующий день тоже. И так на протяжении недели. Его испытывали. На реакцию, скорость, выносливость. Продолжительность атак теперь была намного больше и даже сильнее, но каждый раз мембрана, как парень сам окрестил свою защиту, реагировала моментально. Каждый раз, когда мембрана должна была вот-вот появиться, он чувствовал покалывание в кончиках пальцев. И каждый раз поверхность купола была усеяна черным серым и красным, пульсируя и источая запах крови и разложения.       А потом он вдруг проснулся уже в другой комнате. Эта комната была темной, и полностью сделанной из металла. А по периметру стояли камеры, которые двигались в том же направлении, в котором ходили парень. Из угла в угол и по диагонали, ожидая новых указаний. Только в этот раз огня не было. Были прикрепленные к высокому потолку автоматы. И это реально пугало, потому что если огонь он уже понял, что может выдержать и не беспокоиться об этом, но вот огнестрельное оружие было чем-то новым и неизведанным. Да в детстве многие обжигаются и умудряются выжить даже при восьмидесяти процентном поражении тела огнем. А вот пули бьют сразу, попадая в тело, иногда на вылет. Но неизменно убивая сразу же, отводя на мучения лишь секунду или две, если крупно повезет. Он сам не знал, откуда в его голове всплывают подобная информация. Он даже не спрашивал самого себя кто он, а скорее что он такое?       Он знал, что рано или поздно оружие это на нем применят, ожидая реакции той сущности, что теперь обитает внутри его тела, поэтому не расслаблялся, ожидая угрозы каждую минуту. Он просидел так, по его подсчетам, примерно пару часов, прежде чем автоматы пришли в движение, а уже знакомый механический голос приказал оставаться в центре комнаты. Он уже напрягся, пытаясь снова ощутить покалывание в кончиках пальцев, но не почувствовал ничего. Это было странно. Словно теперь защита решила отдохнуть, предоставляя парня самому себе. Но не тут то было. Как только прозвучал первый выстрел, он отпрыгнул назад, в воздухе делая сальто, и приземляясь на ноги, понимая, что снова выставил руку перед собой в защитном жесте. Только в этот раз левую. И теперь прямо из руки, черно-красными отростками тянулась, пульсирующая красноватым свечением, субстанция, на ощупь оказавшаяся твердой. И не пропускающей через себя пули. Пули отлетали от своеобразного щита, как мячик от стенки, и осыпаясь с громким металлическим звуком у босых ног пациента. Атака длилась около пары минут, прежде чем прекратилась. Но объект не расслаблялся, ощущая пульсацию щита чьи, светящиеся частыми всполохами красного, сосуды крепко вплетались в собственные артерии.       Снова перестав ощущать опасность, парень опустил руку, в которую тут же втянулся щит, оставляя после себя снова пробежавшие под кожей черные линии. Он просидел в позе лотоса в центре металлической комнаты еще несколько часов, прежде чем уснул там же. Проснулся снова от того, что щит моментально вырос из левой руки, закрывая его, лежащего парня на полу от пуль. И так несколько раз за ночь. А потом на протяжении недели.       Потом его поместили в стеклянный куб, заполненный водой. Решили проверить его реакцию в воде, но видимо быстро разочаровались, узнав что на огонь и воду реакция одинакова. Сферообразная мембрана, создающая внутри вакуум, и позволяющая долго находится под водой, до полутора часов. Так что этот эксперимент закончился спустя два дня.