Грань

      « Квартира была завалена пустыми бутылками из-под алкоголя. Пиво, соджу, виски и текила. Полный набор для полного отрыва на вечеринке у друга. Худощавый парень, в одних лишь кожаных штанах сидел на стуле, облокотившись на спинку торсом, в то время пока другой парень, с идиотской квадратной улыбкой, водил по спине первого тату машинкой, рисуя какой-то одному ему известный рисунок.       -Ты это, там не перестарайся, а то я тебя найду, найду и выебу, честное слово Ви,- пригрозил тот что сидел на стуле, без возможности посмотреть собственную спину и процесс нанесения тату на кожу.       - Не ссы, хён, сделаем все в лучшем виде,- заплетающимся языком ответил Ви,- еще спасибо говорить будешь, зуб даю,- прохихикал в конце татуировщик.       - Знаешь, я бы на твоем месте вот прямо сейчас бежал отсюда, сломя голову, потому что этот идиот делает что-то поистине страшное,- как бы между делом отметил темноволосый парень, что сидел на полу позади двух парней и допивал последнюю бутылку виски, что успел найти в общей горе мусора после вечеринки.       - Хосок-а, заткнись и дай довести дело до конца,- пьяно огрызнулся Ви,- а то и до тебя доберусь, у меня краски на всех хватит.       - Вот борзый то стал, что как нашел себе мамочку Джина и папочку Джуна, так страх потерял,- сам на свои же слова рассмеялся Хосок       - Заткнитесь оба, а то обоих выебу и глазом не моргну,- в сгиб локтя прохрюкал пьяный рыжеволосый парень.       Ви тогда знатно отхватил от того, кому сделал тату. Ибо не пришлось по душе заказчику то, что на его пояснице над левой ягодицей было написано «SUGA» с двумя кубиками сахара в уголке надписи. Ви тогда реально отдал свой зуб за такую идиотскую шутку, ходил еще пару дней свистел каждый раз открывая рот, пока не сходил к стоматологу»       « Шуга,- позвал какого-то невысокого парня незнакомец,- ты обещал мне текст и музыку,- недовольно насупился незнакомец. Незнакомец был выше того, к кому обращался, а еще имел светлые сиреневые волосы, уложенные с слегка растрепанную прическу на один бок.       - Я помню, Намджун, не торопи, это не так просто как поменять цвет волос, в угоду своей розовой принцессе,- саркастично ответил тот, кого назвали Шугой       - Да ну тебя, хен, ты же знаешь, что я бы подождал, а вот продюсер ждать не будет,- словно сказал самую философскую вещь в жизни, с вытянутым вверх пальцем изрек Намджун»       «- Бля, хен, ну дай мне тоже,- ныл Хосок, вцепившись в колени Шуги,- вот почему тебе можно, а мне нельзя, я тоже хочу попробовать.       Намджун сегодня притащил два косяка какой-то, по словам местных барыг, отборной шняги. Вот и решил заценить вместе с друзьями. Чтобы и не скучно и не слишком опасно было. Чтобы было кому в случае чего вызвать скорую или пожарных. А то были прецеденты.       - Неееее, Хоуп, ты слишком чист и невинен для косяков,- да и должен же хоть кто-то из нас быть трезвым в случае чего. Особенно когда меня потянет блевать в любимую намджунову вазу, подаренную мамой на рождество.       - Не смей трогать мою вазу, изверг- зло пробасил Намджун с кухни, где по любому зажимал Сокджина, к ближайшей вертикальной или горизонтальной поверхности.       - Ты там не отвлекайся, Джун, а то Джин опять тебе челюсть вывихнет и без секса оставит на неделю, ты же сдохнешь от сперматоксикоза,- ехидно захихикал Шуга в кулак.       Тогда они все равно все накурились. Ну, кроме Джина и Ви. Джин просто самый благоразумный. А Ви был под домашним арестом после их последней пьянки. Правда, все равно сорвался посреди ночи, по первому звонку Джина. Потому что Шуга Джун и Хосок шлялись по окрестностям, горланя песни и танцуя на капотах машин. А потом решили станцевать на мимо проезжающей полицейской тачке. Полицейские их энтузиазма не оценили. А Ви и Джин со слезами вызволяли своих горе друзей из участка»

***

      Парень слегка поморщился во сне, словно от внезапной головной боли и открыл свои черные глаза. Снова та же белая комната с огнем. Теперь он даже не просыпался, если его пытались сжечь. Правда мембрана не спасала от пуль. А это было не очень хорошо. Ему уже успели наскучить эти эксперименты с оружием огнем и водой. Он поморщился, от кольнувшей в висок мимолетной боли. Эти сны были такими реальными. А еще тот Шуга был чем-то похож на него самого. Он так и не видел себя со стороны. Тут нет зеркал. Нет никаких отражающих поверхностей. Он успел лишь, в том стеклянном кубе, наполненном водой, мельком заметить, что у него белые волосы. Ну и худощавое тело, тем не менее, обладающее поистине могущественной силой.       Он узнал об этом во время одного из экспериментов над ним. Встал, так же как и было приказано много раз до этого, в центр комнаты. Затем понял, что маленькая квадратная платформа под ним поднимает его высоко под потолок. А на потолке не за что зацепиться. Ровная и гладкая поверхность без стыков, цельная целиком и полностью. А потом платформа быстро исчезла, и парень потерял твердую поверхность под ногами. Он ощутил стремительно приближающийся пол, и не знал что использовать: щит или мембрану, потому что в таких ситуациях он их еще не использовал. Вот только стоило ему приблизиться на критическое расстояние к полу, как его сущность сделала за него всю работу. Просто, он как-то внезапно и вдруг ни с того ни с сего у самого пола сгруппировался, и упал на плечо.       Что странно, боли он не почувствовал. Совсем. А вот от его приземления в воздух взметнулась пыль и бетонная крошка пола. Сам он лежал в покрытой трещинами воронке в центре комнаты с бетонным полом. Он упал с большой высоты и даже ничего не почувствовал. Ни одно из нервных окончаний не отозвалось даже слабым импульсом боли или еще чего-нибудь в этом роде, как реакция на угрозу. Чувство страха, мать его, спит беспробудным сном . А вот чувство самосохранения, походу, живет собственной жизнью, выполняя всю тяжелую работу. А потом он, кажется, снова вырубился, не чувствуя ничего. Перед глазами темнота кромешная, тишина и полное отсутствие каких-либо раздражающих факторов. Опасностью тоже как-то не пахло. То ли, действительно, на сегодня эксперименты закончились, то ли у него теперь отсутствует какое-либо чувство страха, имея такую-то силу в собственном теле.       Его поднимали и скидывали с большой высоты много раз, и каждый раз воронка разрасталась все больше и больше, пока трещины не перекинулись даже на обшитые металлом стены. Жгли огнем и пулями со всех сторон. И его защита работала на все триста шестьдесят градусов. В мембране просто не было белых пятен, как обычно привыкли считать ученые, теориями и практиками доказывая свою правоту. А потом началось ЭТО. Каждый час новые угрозы. Каждый раз новые изощренные способы уничтожить объект. Выявить критический уровень его выносливости.       Давайте будем каждый две секунды кидать в объект остро наточенные ножи, отравленные ядом. Запросто. Давайте оставим его одного в узкой комнатке с полутора сотней хорошо обученных натренированных убийц. Сделано. Давайте поместим в заранее приготовленную камеру, стены которой будут сжиматься и неумолимо грозиться раздавить парня. Легче легкого. Вот только они явно не ожидали, что с каждым из этих испытаний объект, справится, сам того не осознавая. Просто вот на него летят с невероятной скоростью клинки, а вот уже правая рука парня и не рука вовсе, а видоизмененная конечность, переходящая в, уже привычной расцветки, хлыст, способный разрезать металл любой прочности. Или когда тебя оставляют одного против лучших наемников и мастеров рукопашного боя, твой пальцы уже сами понимают что нужно сделать, как видоизмениться и отрастить длинные острые когти, чтобы вспороть брюхо противнику, перерезать горло, и при этом сделать все с невероятной скоростью не испачкавшись в литрах крови.       А вот последнее умение, которое открыл для себя парень, ему нравится больше всего. Острые как бритвы, крепкие как сталь и камень вместе взятые, опасные до невозможности, потому, что от них не спрятаться. Шипы. Черные, с красными артериями, по которым течет настоящая кровь, и пульсирует, словно повторяет ритм сердца своего носителя. Кажется, в тот момент, когда надвигающиеся на него стены пронзили пусть и не слишком большие, но достаточно чтобы проломить их, шипы, объект впервые улыбнулся. Какой-то шальной безумной улыбкой. После последнего опыта по выявлению всевозможных способностей объекта, его не трогали несколько дней. Вроде ощущение надвигающегося чего-то в такие моменты называют, затишье перед бурей.       И он оказался прав. Он пропустил момент, когда в его комнату пустили специальный газ, не позволяющий ему воспользоваться мембраной для защиты. Он не почувствовал как его положили на каталку, и как над головой проносились лампы быстрого накаливания с белым режущим светом. Не ощущал, когда его привезли в ту же комнату, где соединили его тело с той странной жижей. Как стальные обручи снова сковали его тело по рукам и ногам. Как в него вводили физраствор, чтобы лишить его мышцы работоспособности. А потом он снова очнулся в самый пикантный момент. Когда его грудная клетка снова была вскрыта и удерживалась в таком состоянии. Он видел как доктор, что проводил операцию ранее, снова запустил руку в перчатке внутрь тела парня. Он вспомнил его гулкое дыхание, словно тот уже много лет курит дешевые сигареты без фильтра.       Вот только в этот раз что-то пошло не так. Как только врач стал вытаскивать черно-серую массу из тела объекта, та не поддавалась. Держалась своими щупальцами за органы и артерии парня. А потом объект услышал то, что даже не удивило его. Субстанция, долго время находящаяся внутри тела парня, просто вросла в его ткани, органы, артерии, всю нервную систему оплела словно паутиной, и еще она теперь неотделима от его костного мозга. Врач попробовал сделать надрез скальпелем у самого позвоночника, но объект резко дернулся от пронзившей его боли, и закричал не своим голосом. Будто эта субстанция имела свой собственный голос. Который теперь переплелся с голосовыми связками объекта, смешивая тональности и тембры, создавая что-то новое и пугающее. А потом вдруг жижа дернулась в направлении доктора, и ее щупальца пронзили маску и голову человека насквозь. Густая свежая кровь хлынула внутрь черно-серой массы, постепенно перетекая в тело объекта.       РАЗ       «Груз был доставлен сегодня утром, прямиком из Южной Африки, доктор,- отчитался перед человеком в белом халате военный.       - Замечательно, значит, совсем скоро мы можем приступить к исследованиям и разработке вещества, это будет колоссальный прорыв в истории человечества командир,- человек в белом халате дьявольски улыбнулся, и его очки блеснули при свете лампы на большом столе заваленном кучей бумаг и рисунками формул.» Субстанция, прекратив поглощать кровь своей жертвы, вернулась в тело парня, тут же позволяя его телу регенерироваться с нечеловеческой силой. Оставшийся персонал начал паниковать, ведь эксперимент вышел из-под контроля. Один из сотрудников кинулся к стене около двери, и нажал красную кнопку, оповещая всех о тревоге.       ДВА       «Экспериментальный образец готов, сэр, осталось только найти того кто согласиться испробовать это на себе- отчитывался один врач другому, нервно сгибая уголок своего халата. - В этом нет необходимости, у меня на примете один доброволец,- монотонно пробасил доктор, возвращаясь к написанию отчета о проделанной работе»       ТРИ       Ткани тела стремительно зарастали прямо на глазах. Люди суетливо пытались сбежать из этой комнаты. Кому-то это удалось, кому-то повезло меньше. Парень, лежащий на хирургическом столе, был чертовски зол, и не понимал что делает. Ему хотелось просто понять, почему именно он, и зачем все это. Он напряг руки, сжимая ладони в кулаки, и просто напросто разломал стальные обручи, удерживающие его конечности до этого. Он сел на столе, и его ноги не доставали до пола. Он спрыгнул на пол, тут же опускаясь на колени, так как все еще плохо ощущал мышцы и все свое тело в общем. Он перевел дыхание, и смог таки выпрямиться, представ перед бегающими в запертом помещении людьми в нагом виде. Ему было плевать кто-и что подумает. Кажется вместе с чувством страха он лишился всех остальных чувств, ощущений, комплексов. В голове все еще роем витали чужие воспоминания, которые не делали картину цельной, но заполняли кое-какие пробелы в общем пазле.       Он был зол как никогда ранее. Если все опыты, которые над ним проводились, не вызывали у него ничего, кроме легкого любопытства, ибо самому интересен предел своих возможностей, то теперь его одолевала дикая злость и ярость. Рука трансформировалась в хлыст, уже не сама по себе, а ощущая мысли и чувства своего носителя, и тут же дернулась в сторону ближайшего человека, обхватывая его горло и сжимая до тех пор, пока шея, гортань и позвоночник не лопнули от напряжения. Кровь, вытекающая из отделенных друг от друга частей тела, стекала крупными каплями на пол, по хлысту. Парень наступил босыми ногами в эту лужу крови. И та тут же стала струями, против любых законов гравитации, литься вверх по щиколоткам, коленям, бедрам, и впитываясь в кожу, тут же принося новые воспоминания уже от другого человека. Этот был всего лишь ассистентом. Никакой нужной информации. Пустышка. Все люди, которые попадались ему на пути оказывались ненужными и бесполезными.       Лаборатория, в которой его содержали и оперировали, находилась под землей. Он понял это, когда у лифта увидел карту-схему здания. Архив. Ему нужен Архив и одежда. А еще он должен отсюда убраться. Потому что те кто создали его таким, и те кто успели сбежать, наверняка придумают и как его уничтожить. А ему этого не надо было. Раз создали монстра, значит, и получат они тоже монстра. На следующем этаже. Он нашел комнату с множеством коробок. В одной из них он нашел старые потертые джинсы с дырками на коленях, серую футболку и толстовку с капюшоном. В другой, нашел кожаную куртку и черные конверсы. Быстро одевшись. Он осмотрел себя в небольшое зеркало в стене. Худой, бледный, с высветленными волосами и темными кругами под глазами, и в чей-то старой одежде. Всяко лучше, чем голым бродить по городу. Следующим шагом был побег из здания. Он снова вернулся к лифту, и тихо и мирно поднялся на главный этаж, где располагался холл и выход. За стеклянными окнами его уже ждали толпы людей с оружием в руках и военной техники. Что же так просто его не отпустят, он и не рассчитывал на теплый прием. Он вышел прямиком в главные двери, где на него тут же были наведены все автоматы. Он ухмыльнулся, и выставил щит перед собой, в тот же момент как воздух разрезали оглушающие звуки автоматной очереди и металлический лязг падающих использованных патронов.       Он рванул в сторону, вдоль здания, зная, что военные последуют за ним. Он знал, что так просто ему не уйти. А потом он вдруг налетел на что-то, или правильнее сказать кого-то, кто был прямо за углом здания. Быстро поднявшись, объект все еще удерживал щит, защищая себя от пуль, а заодно и незваного гостя, что широко открытыми глазами сидел на земле и смотрел на него.