Грань

      Тишину разрезает стук подошвы ботинок об асфальт. Стук. Еще. И еще. Сорваться на бег, заслышав погоню. Нельзя сдаться и позволить преследователям схватить. Нужно бежать пока есть силы. Главное успеть скрыться до того как прибудет ударный отряд с воздуха. Тогда не скрыться.       Ноги почти не чувствуются, а расстояние сокращается. Еще немного и догонят. Лицо обожгло огнем от выпущенной ракеты. Поворот. Еще один. Снова бег. И поворот. Подземная парковка и глухая стена. Тупик. Загнали как добычу.       Обернуться. Впереди враги, позади стена и выхода нет. Ладони в кулак, концентрация на пределе. Последний рывок. Последний шанс на спасение. Сжать зубы, превозмогая боль в ребрах, почувствовать покалывание в кончиках пальцев и рвануть вперед. Сила клокотала в жилах, создавая защитное поле вокруг. Из последних сил прорываться вперед. Пули летели со всех сторон, но не достигали цели а отскакивали от невидимого барьера. Голова раскалывалась от боли, а силы были на исходе. Щит вот вот не выдержит и тогда придет конец.       Семь минут. Его хватило на семь минут. Ни больше ни меньше. Сила перестала ощущаться, затухая глубоко внутри. Он беззащитен. Так же как были все его жертвы ранее. Теперь охотник оказался на месте жертвы. Скверное чувство.       Ребра нещадно болят а дыхание не приходит в норму. Впереди показался брошенный магазин, и ввалиться внутрь через разбитые окна, все на что хватило сил. Видимо побег происходил в дикой спешке, что даже покупки бросили у самого входа. В них то и получилось затеряться. Хотя это скорее сток одежды. Распродажа каждый месяц. Куча шмоток и одна цена на все. Огромная куча вещей стала спасением. Еще пару часов назад быть едва ли не богом, и лишиться всего в одночасье.       Тэхен лежал в куче тряпья и дышал пылью, боясь пошевелиться и стараясь не издать ни звука. Как чувствует себя брошенное животное, выкинутое хозяином на улицу. Голодный и холодный. Разбитый. И это еще мягко сказано. Тэхен был не голоден. Он не питался. А может и ему нужна была еда, но его не научили как есть и зачем это нужно. Он ощущал себя растоптанным. Немощным, как маленький ребенок. Только что появившийся на свет. Его не научили как выживать и жить. Научили только слепо выполнять приказы.       Грудную клетку сдавило прорывающимися наружу рыданиями. Он не понимал почему его одолевают все эти чувства разом и с такой силой. И контролировать их он так же не мог. Мог только кусать свои окровавленные пальцы и глушить собственные крики и скулеж. Он так жалок. Его одолели даже без боя. Собственному творцу он оказался не нужен и подлежит ликвидации.       Что ощущают люди, когда теряют смысл своей жизни. Самые слабые совершают суицид. А те кто посильнее живут дальше, либо находя новый смысл, либо лелея утрату всю оставшуюся жизнь. Но Тэхен не человек. А бы ли он им когда-то. Вопрос спорный. Он и прошлого то своего не знает. А попытка узнать хоть что-то провалилась. Он был настолько очевиден в своих действиях, что не заметил как собственноручно рыл себе могилу.       Любопытство кошку сгубило. Эту фразу Тэхен знает, а вот откуда он ее знает для него загадка. Ребра болели при каждом вздохе а горло саднило от рыданий. Он знал что скоро приступ пройдет и он сможет трезво мыслить. А пока ему ничего не оставалось, как еще больше зарыться в грязные тряпки и позволить сну захватить его в свои объятия.

***

      Чонгук снова был всю ночь на вызовах. Другими словами он просто не может описать и назвать то что происходит. Когда на какой-либо улей нападали, тот звал его, как единственного своего защитника.       Как бы Чонгук не пытался игнорировать зов, стенания, больше похожие на скулеж раненного зверя, разрывали его мозг и лишали спокойствия. И ему ничего другого не оставалось, как превращаться в Охотника и бежать на помощь.       Чонгук вообще-то добрый малый. Убивать людей, тем более военных, среди которых могли оказаться его друзья и знакомые не входило в его планы. Но уже все давно решили за него. Но даже будучи не человеком, он сохранял свой рассудок, и не позволял себе быть поглощенным темной сущностью.       Когда зараженные создавали себе подобных, для Чона все выглядело примерно так: пока человек был самим собой, его мысли были подобны рою пчел, абсолютный хаос мыслей, потом, когда разум человека становился общим для всей цепи, звук был тихим шуршанием, с нотками поклонения. Зараженные были побочной ветвью, результатом эксперимента, который проводил Чимин. Чонгук узнал об этом через разум улья. И то что он узнал удивило его.       Чимин, все то время что он пропадал, был под землей, совершая редкие выходы наружу, чтобы собрать как можно больше пищи для улья. Тот улей, который Чимин питал собственноручно, словно мамочка свое детище был поистине огромен. Он заполнял собой несколько километров канализационных путей, уходя в канализационный сток глубоко под землю, туда где всегда темно и сыро. Чонгук очнулся именно там. Он получил всю память улья, ведь Чимин питал тот и своей силой тоже. Поэтому Чону отчасти передались кое какие воспоминания Пака. Как тот понял, что можно попытаться создать такой улей, который поглотит весь город. Мотивы Чима конечно ясны не были, но размах идеи Чонгук не мог не оценить.       После создания улья, Чимин заметил, что несколько отростков стали отмирать и осыпаться трухой, стоило к ним прикоснуться. Тогда он пошел вдоль путей, и обнаружил что тела, ранее питающие щупальце, не только не разложились, но и стали похожи пущенное через мясорубку мясо. А потом и вовсе встали и пошли. Ходячие мертвецы, и они поклонялись Чимину. Следовали за ним, как за своим творцом и создателем. Выполняли любую мелочь, стоило тому только подумать о чем-то.       И даже после смерти Пака, они исправно исполняли свою роль в жизни улья. Поддерживали и строили новые, которые в последствии должны были соединить в целую сеть и заполонить весь город. Только вот Чонгук теперь должен был их защищать. А за это, главный улей, где обитал теперь и Чонгук, изымал из мозга Чона все самые дорогие сердцу воспоминания и копил их в отдельный отросток, чтобы если Чонгук когда-нибудь забудется или потеряет себя, эти воспоминания могли напомнить кем он был и кем должен быть.

***

« Почему Сокджин насыпал мне в кофе перец? – Юнги смотрел на троицу, притопывая ногой,- и что блять произошло, что когда я попросил сделать мне завтрак перед работой, он швырнул мне в лицо яичницу и испортил рубашку? Троица склонила головы еще ниже, показывая всю степень своего раскаяния, пока та голова что посередине не начала трястись. - Тебе блять я смотрю смешно? – Мин выглядел угрожающе в серебряной рубашке расшитой блестками, - это была единственная рубашка в этом доме, не тронутая дизайнерским чутьем Ким Тэхена. - Понимаешь, хен, тут такая шняга произошла, - Намджун понял глаза на друга,- Хосок ляпнул что из Тэхена вышла бы крутая баба, а когда Джин спросил про себя, он тактично промолчал. И это стало началом конца. Хосок икнул, и его глаза были полны вселенского ужаса. - Ладно, с этим мы разобрались, но при чем тут все таки я? – Юнги разозлился не на шутку. - А вот ты слушай дальше, - Намджун был полон энтузиазма рассказать все другу да еще и приукрасить и подсластить пилюлю, так сказать, - в общем, когда Хоуп промолчал, - Мон бросил недовольный взгляд на Чона, - Джин вознамерился нам всем доказать, что он неотразим настолько, что и женщиной был бы самой лучшей. И утащил Ви в свою комнату. Хен, ты ведь знаешь что опасно находиться в комнате Джина, тем более наедине с ним, - получив утвердительный кивок, Мон продолжил, - так вот, спустя час криков и рыданий Тэхена, пол часа стуков в дверь и мольбы о помощи, они вышли и вот тут мы прихуели, честное слово. Джин вырядил Тэхена в проститутку, и сам оделся так же. Нашего мнения в прочем и не спрашивали. Джин просто поволок Ви на улицу и стоял с ним на трассе, аки шлюха, чтобы мнение было объективное и не предвзятое, считай процитировал фурию Сокджина. И все бы ничего, если бы первая остановившаяся машина не выбрала Тэхена, а Джина не назвала трансвеститом переростком. - ну теперь все ясно, - Юнги сжал переносицу пальцами и закатил глаза, - или это еще не конец ахуительной истории от Ким Намджуна. - А потом хен начал бить машину, и нас загребли в полицию, - теперь настала очередь Тэхена рассказывать, - мы провели четыре часа за решеткой, пока заполняли протокол, и делали снимки. Хен, честно, они снимали нас на камеры и выставляли в инстаграм, я видел, они насмехались над нами. - А ты бы блять не смеялся, если бы перед тобой сидели две проститутки с яйцами вместо мозгов ,- фыркнул Хосок и получил подзатыльник от Джуна. - Все с вами ясно, - Юнги даже бровью не повел на очередной смешок от Хосока, - стоило мне устроиться на работу и вы пустились во все тяжкие. Чтобы к моему возвращению Джин был в прекрасном расположении духа, и ужин не заставил себя ждать. - А мы тяжелую артиллерию запустим, - Хосок пихнул локтем в бок Намджуна, - Мон справится на ура. Пожалей, друг, я ведь любил тебя, - театрально схватился за сердце Джун и упал на диван.»

***

      Очередной вызов привел его в заброшенный квартал. Улицы были пусты и безжизненны. Но Чонгук не помнил, чтобы тут был улей. Он всегда подсознательно чувствовал где расположен улей и каких размеров. Все зависело от уровня и интенсивности шуршания в мозгу. А сейчас было тихо и спокойно. Только пакеты пролетали по асфальту, да бездомные кошки носились друг за другом.       Ступая по некогда оживленным улицам, Гук ощутил колебание силы. Нестабильное и тихое, скорее даже почти угасшее, но оно было, и звало его. Звало так, словно жалобное мяуканье котенка.       Небо над головой сверкнуло молнией, и раздался гром. А потом на парня обрушилась стена ливня. Настолько сильная, что за ней практически не было ничего видно. Но это не остановило Охотника. Он в своем прежнем облике шел вперед, ведомый этой силой, вскоре останавливаясь около разрушенного H&M и нагнувшись, чтобы вписаться в проем, заглянул внутрь, тут же оборачиваясь на наличие посторонних и лишних глаз и ушей.       Нога ступила на пыльный пол, оставляя огромный отпечаток, который тут же замело пылью. Чонгук сделал еще шаг и его едва не пригнуло к полу этой силой. Ему была знакома эта сила.       - Тэхен, - тихо позвал Чон, и закатил глаза, ведь в облике Охотника он не мог говорить. Пройдя еще немного вперед, он заметил как частички грязи и пыли с пола то поднимаются в воздух то снова оседают на пол. Чонгук проследовал по пути увеличения колебаний, и подошел к куче старого тряпья, что валялась на полу рядом с разбитым окном. Все предметы вокруг кучи вещей то поднимались в воздух то падали обратно. Туфли, сумочки, лифчики и шляпы летали вокруг этой кучи. Чонгук аккуратно склонился, опираясь на одно колено, и приподнял верхний слой тряпок. Рука дрогнула, когда он увидел едва узнаваемое, нов се же, лицо Тэхена.       Тот был весь в грязи и засохшей крови. Сжимался весь клубком, словно котенок и дрожал. Он сжимал себя руками, подтянув под себя ноги в коленях и ни на что не реагировал, зато реагировала его сила. Которая была слишком слабой, и словно бы выдохшейся. Если бы Чонгук не знал что Тэхен не человек, он бы решил что тот физически устал и вымотался, и восстанавливает недостаток сил.       Чонгук прислушался к окружающим звукам и не заметив ничего опасного или подозрительного, поднял Кима из вороха тряпок на руки. Вышел из магазина и стараясь оставаться в тени и не выходить на открытое пространство, медленно шел в направлении улья. Тэхену нужна была помощь, и Чонгук еще пожалеет об этом своем решении, но он не бросит его, не смотря ни на что.