Как кошка Хогвартс обносила

Уж не знаю, является ли это чертой всех англичан во всех мирах, или где-то есть неправильные англичане… И, честно говоря, не могу определиться, можно ли считать любовь к тайным обществам положительным качеством, или проблем от этой настойчивой склонности все же больше. Я абсолютно уверена, если существует какая-то тема, в Соединенном королевстве найдется тайный клуб по ней. Там надо будет соответствующе одеться, станцевать чечетку перед швейцаром, сказать пароль, и тебя впустят. Да что там! Сам магический мир является тайным сообществом! Глобальным таким заговором против обычных людей. Но магам мало… Те, кто родились в тайном обществе, не считают его тайным. Им нужно больше! Поэтому каждый род, каждая компания или предприятие, отдел или организация стремятся обособиться от остальных, заиметь что-то супер-секретное, куда нельзя всем остальным. Все уже даже привыкли. Скажу больше, по такому принципу работают даже такие колоритные персонажи, как Министерство Магии, Аврорат, центральная больница и, как же иначе, Лютный. Все знают, что в министерстве есть супер-таинственный отдел, чья деятельность от и до засекречена — он даже называется соответствующе. У полицаев есть элитный отряд, куда могут попасть лишь лучшие из лучших, их натаскивает сам Грюм. А еще все маги глубоко в курсе, что в Мунго балуются запрещенной кровной магией и ритуалами, а так же не пренебрегают «темнейшими» практиками, но пока пациенты любого статуса и сословия идут на поправку, все вежливо прикрывают на это глаза. И конечно, Лютный… Я еще думала, как же так, черный магический рынок — и все знают, как туда дойти-пройти. Если он настолько нелегален, то как его еще не прикрыли? Или он ничего не стоит из себя? Тогда на каком основании хай? Все просто: магия дает больше возможностей. В том числе, возможностей уходить от ответственности. К тому же есть у магов национальная забава — от инквизиции прятаться. Когда инквизиции нет, они ее себе сами организовывают и от нее прячутся. Вот, например, сейчас. Авроры патрулируют улицу. Торгующие запрещенкой совершенно невозмутимо прячут товары, ждут, пока бравые дозорные пройдут, а потом спокойно вынимают все обратно. На магазинах стоят чары, а весь криминал прикрыт отводом глаз. Действует заклятье совсем просто: хочешь заложить-донести-рассказать — даже не увидишь. Это, оказывается, очень действенно, хотя тоже дает некоторые осечки. Но куда без этого? Вот и я сейчас невозмутимо изображаю мультизадачного Цезаря: в защитных перчатках из драконьей кожи левитирую красивое опаловое ожерелье — чищу от крови. Вещь совершенно зверская, прошлый владелец так и не оклемался. За наличие подобного дадут года три Азкабана на среднем уровне, мимо ходят авроры, а я кошу глазами в парящий рядом будущий «учебник ЗОТИ», неспешно знакомлюсь с магической художественной литературой. Пассивное занятие — стояние за прилавком, ожидание покупателей. Даже наличие стражей правопорядка никак не влияет на процесс купли-продажи. Я очарована тем, как живут криминальные элементы магического мира. Такая феерическая наглость не снилась в прошлом мире даже Золотому Роджеру… Что-то в подсобке громыхнуло, и я вздрогнула, растеряв концентрацию. Опасный, но хрупкий артефакт полетел вниз, я едва успела его поймать. За порчу платить придется из своего кармана, а Горбин не самый щедрый работодатель. Если бы не драконьи перчатки — пришел бы мне мучительный и жуткий конец. Вновь подняв ожерелье над ладонями, я перевесила его на шею манекена и переставила на комод, тоже проклятый и зачарованный на манер сейфа. Сходила в заднее помещение, где находился склад недавно прибывших товаров, которые еще требовалось проверить на безопасность и подлинность, а так же камин, чтобы было легче транспортировать габаритную мебель. Все-таки многие артефакты нельзя уменьшать без риска их безвозвратно сломать. Авроры, кстати, эту комнату вообще не увидят. Они и саму лавку через раз видят, когда приходят не с проверкой, а так, заглянуть из интереса… В подсобке пахло летучим порохом, но никого не было. Такое тоже могло быть: адрес Горбина и Берка находился первым после общественных каминов Косой. Черт его знает, как такое палево получилось, но маги… такие маги… Зазвенела входная дверь, и я поспешила за прилавок. В дверях чуть притормозила — пахло знакомо и в то же время нет. В магазин зашли уже знакомые мне персонажи, причем не в самом хорошем расположении духа, и я не решилась заставлять их ждать. Малфой рассек пространство как комета, которой прищемили хвост. За ним следовал похожий на любопытного зверька Драко. Я довольно улыбнулась старым знакомым — мордашка мальчишки вызывала во мне непроходимое желание издеваться над ближними. А уж за несколько месяцев я так соскучилась по его топорным попыткам удержать лицо при чистом ужасе… — Мисс Спайс! — будто столкнулся со стеной лорд. — Неужели вы и тут работаете? — Бедные сиротки, как нам тяжело в этом жестоком мире… — драматично прикрывая глаза, протянула я. — Но прошу прощения, добро пожаловать, вы что-то хотели? Малфой явно колебался, говорить ли мне или сразу пойти на выход. Очевидно, планы на меня он до сих пор не оставил, а потому перед ним встала какая-то внутренняя дилемма. Мне, честно говоря, ожидать, пока он разродится, было не влом, а потому я его не торопила. Наблюдала за Малфоем-младшим. Пацан, совершенно офонаревший от безнаказанности, уже потянулся к опаловому ожерелью. Я наблюдала за этим хождением по краю с умильной улыбкой, держа в руках палочку. Смерти этого недоразумения я не хотела — кого же мне тогда троллить? — Мистер Малфой, еще несколько дюймов, и на тебя ляжет проклятие Кары Небесной. Это очень больно, поверь мне на слово. Кровь прошлого владельца я до сих пор оттереть не могу. Ты же не хочешь похерить мне работу и заблевать артефакт кровью снова? Малфой шугнулся от вещицы как от огня, стукнувшись о ножку резного столика. — Не запачкай кровью. Этот столик принадлежал Винсенту Нотту, в юности Разза, и имеет свойство вызывать зависимость у всех, чью кровь попробует. Будешь до конца жизни биться головой об стол. Голова сломается быстрее, чем древесина, и конец наступит быстрее, чем предначертано, но куда медленнее, чем тебе хочется… — Драко, прекрати и не позорься! — одернул его отец. — Встань ровно и ничего не трогай. Сколько раз повторять! — Так что я могу вам предложить? — перевела я взгляд на мага. — Товар недавно привезли, мистер Горбин как раз с ним разбирается. Малфой, скрипя сердцем и зубами, достал из-под полы мантии черную книжку. — Сегодня я не покупаю, но продаю… Я сочувственно покачала головой. Рейды авроров последнее время участились не оттого, что погода улучшилась в Лондоне, а потому что какой-то козел пытается протолкнуть всякое дерьмо в законодательство. Маггловоспитанным все никак покоя не найти, что чистокровные рода друг дружку мочат. И ладно бы, только друг дружку, но ведь под раздачу может вообще кто угодно попасть. А потому из года в год цивилизованные люди пытаются запретить использование каких-то проклятий, ядов или артефактов. Лишь бы себя обезопасить, а на веселье всем плевать! Трусы! Ничего они не понимают. Если маги не будут душить друг дружку извращенными способами, то чем им тогда заниматься? Зачем развиваться, куда стремиться? Волшебники не могут жить как маггловские обыватели, магии нужны действия! Думаете, это только Поттер семь лет себе приключения на задницу находил? Нет, в жизни каждого мага найдется период долбанутых приключений, когда неясно — выживет ли, увидит ли завтрашний рассвет? Иногда этот период занимает всю жизнь, но это мелочи… А тут «прекратите убивать», сидите на попах ровно! Козлячество! А уж по какому принципу проводят рейды с конфискациями — это вообще нонсенс! Десять лет назад в тайном клубе отметились, а до сих пор трясут во все тяжкие! — Мое искреннее сочувствие, лорд Малфой, надеюсь, скоро это прекратится. А пока давайте посмотрю, что там у вас? Мне протянули невзрачную книжонку-ежедневник в черной кожаной обложке. С виду она была совершенно обычным предметом, разве что, глядя на нее, можно было почувствовать иррациональную гадливость. Проверив, как сидят перчатки, я взяла артефакт. Если чему-то я и научилась у Горбина, так это не трогать незнакомые волшебные вещи голыми руками, пока не проверишь их трижды, а потом еще раз — для верности. На задней стороне снизу нашлись выдавленные золотые буквы «Т. М. РИДДЛ». Мое сердце ухнуло вниз, но я продолжила невозмутимо вертеть кусок души Волдеморта, изучая его внешний вид и особенности. Вероятно, в каноне Малфой принес дневник сначала сюда, но Горбин не принял столь опасную штучку, а потому Люциусу пришлось избавляться другим способом — подкинув мелкой Уизли. Сначала я думала, что придется красть его в поезде или в гостиной, но раз все так и идет мне в руки, то почему бы не воспользоваться? — Ну, что скажешь? — нервно спросил маг после долгой паузы. — Скажу, что мне известна фамилия владельца. Риддл, — произнесла я, наблюдая, как дергается Малфой. — Что тебе известно, девчонка? — зашипел он. — Что он работал здесь, у Горбина, и так запугал беднягу, что старик с тех пор зарекся брать ассистентов. — А как же ты? Или ты тут ворон считаешь? — пакостливо всунулся Малфой-младший. Я бросила на него острый взгляд. Отец тоже ему чуть оплеуху не выдал, чтобы не лез, куда не просят. — А я себе местечко купила. Танцевать пришлось почти полгода. — Так не возьмешь? — кивнул Малфой, протягивая руки к тетрадке. Я отодвинула от него дневник. Так я и отдала источник проблем на весь следующий год! Он уже мой. — Горбин не возьмет, это верно. Я сама выкуплю. Малфой внезапно совершил бросок, достойный лучшего игрока в квиддич, и выхватил тетрадь. Я сощурилась. Малфой хмуро затолкал артефакт обратно под мантию, но я не показала тоскливого интереса. Придется красть у мелкой Уизли, вот непруха. — Мне просто интересно, чем же Риддл так насолил старику, — беспечно отмахнулась я, делая вид, что отступилась. — А вы вроде избавиться от него хотели. — Хотел, — Малфой непреклонно закрыл тему. — Так, может, вы хотите что-нибудь еще? — Да, папа, ты обещал мне подарок! — тут же воткнулся Драко. Внушение долго не продержалось, и он опять воспрял духом. — Вон, купи мне это! Он показал на Руку Славы, артефакт, сделанный из мумифицированной кисти вора. Та самая хрень, которой меня пугала Минерва… Не иронично ли? Я только открыла рот, чтобы рассказать о диковинном подсвечнике, как со второго этажа раздался голос Горбина. — Спайс, там есть клиенты? Я бросила осторожный взгляд на Малфоя, но тот сделал знак рукой, что все, мол, в порядке, нас нет. Драко тоже притих. — Нет! А тебе что? — рявкнула я так, что Малфои дернулись от неожиданности. — Тебя Боб просил! Я зажевала губу, а потом вздохнула, доставая из-под прилавка свой разделочный набор. И так стало ясно, что мои планы на сегодня накрылись. И не скажу, что я этому так уж не рада… — Боб, который Мясник или у которого докси? — крикнула я, немного задумавшись, тем временем раскатывая на столешнице кожаный пенал. Моя обновка! Завела, чтобы было удобнее свежевать туши: набор на любой вкус, цвет, форму, консистенцию и крепость. Около двадцати зачарованных ножей, щипцов и штырей. Если Боб, который Мясник, то для этого великолепия работка найдется. — А ты как думаешь?! — прокричал Горбин раздраженно. — Захрен ты Фолту? — Да почем я знаю? — не отрываясь от беглой ревизии кинжалов, проорала я. — А что разделывать? — Сама спросишь! — Ты вообще помнишь, что я отпрашивалась после полудня? Хотела получить подпись Локхарта! Ты рушишь мои невинные девичьи мечты! — Меня не колышет! — рявкнул Горбин и добавил уже тише. — Вот сучка. — От козла слышу. У меня еще слух не испортился, — недовольно проворчала я, закатывая пенал и пряча его обратно. — Вернусь через полтора часа, мистер Горбин, и хоть ты тресни, а я не вернусь, пока не получу автограф! — Так шевелись быстрее, Боб просил срочно! Магазин прикрой! — Ладно! Я наконец повернулась к Малфоям. Драко с удивлением и нескрываемым ужасом наблюдал за моей пантомимой. Я, собственно, потянулась лапать свои ножи, чтобы на его рожицу глянуть… Конечно, и обновку еще разок помацать, не без этого. Боже, он чуть не обделался! Ну у него и выражение! Впрочем, Малфой-старший не так далеко от него ушел. Только он был, очевидно, более осведомлен, что мясник Лютного не только животных да тварей режет. Нелюди и люди на материал для ритуалов и артефактов тоже не из воздуха берутся. Хоть я подобным не занимаюсь и не буду заниматься никогда, пока у меня есть совесть и сострадание к другим разумным, само пребывание в лавке Мясника — сомнительное удовольствие для нервов и психики. И мое спокойствие совершенно точно не было таким уж спокойным… Если смотреть правде в глаза, то я там работаю, а не разделана на части только потому, что меня прикрывает Горбин и его авторитет. Боб, говорят, полукровка не то Эйвери, не то Блеков, а оба этих семейства славятся падением в кровавые крайности. Малфой еще полминуты гипнотизировал меня взглядом, но схватил сына за шкварник и покинул магазин. Я сразу же нахмурилась и бросила неприязненный взгляд наверх, где шуршал Горбин. Хотела узнать темные секретики, так получай. Но если не заострять внимание на омерзительной деятельности Боба, то где еще могут научить вскрывать и тонко нарезать ломтиками акромантулов? В шкафу кто-то громко зашебуршал, но притих. Я сделала вид, что ушла, встав ровно возле дверцы шкафа, и слегка потопала. Дверца робко приоткрылась, и оттуда высунулась черноволосая макушка Бэмби. Я чуть не схватила его за шиворот, как нашкодившего щенка. Он вообще соображает, куда попал и что делает? Мозги у него там завалялись?! Он выбрался и осмотрелся. Меня нашел быстро, и его рот открылся, чтобы выдать что-нибудь на ультразвуке. Я метнулась и заткнула ему пасть. Поттер кусался, будто от этого зависела его жизнь, и нашу возню заслышал Горбин. — Спайс? — крикнул он и тут же закашлялся. Я быстро стреножила олененка. Тот уставился на меня большими зелеными глазами, умоляющими не убивать его. — Я! — Ты еще не свалила? — Уже! Я выволокла однокурсника из лавки, захватила шляпу и стуком палочки закрыла замок. Поттер вывернулся, но бежать не спешил — мозги у него все-таки были. В Лютном ходили опасные маги, а дороги в безопасный мирок Косого он не знал. Крепко взяв пацана за локоть, я направилась к выходу. — Ты что там делал? Неужели, это тебя камином занесло? — выговаривала я ему свистящим шепотом. Мальчишка недобро кивнул, и я поджала губы. Концерт, блин, нашел. И каким теперь образом мне объясняться? Кто вообще поверит, что я вся такая добрая и пушистая, жажду нести мир и любовь? На выходе нас пыталась зажать одна из ловчих, которые крадут добро прохожих или самих прохожих, если они очаровательные магглорожденные детки. Узнав меня, она быстро отступилась. Поттер даже испугаться не успел, а я — вытащить нож. Да-да, Лютный не самое безопасное место даже для шестерки Горбина, хотя его лавка без сомнения является одной из самых влиятельных, наравне с Мясным, борделем, офисом наемников и наркотическим притоном. На последние три я старалась даже не смотреть, чтобы не провоцировать. Может, звучит это и страшно, но на самом деле Лютный — это солянка огромных мастодонтов, среднего звена лавочек и совсем безвредных шарлатанов. Чтобы реально нарваться на проблемы, надо постараться… обычным магам. Но я-то знаю, что я везучая, и внешность у меня приметная, и происхождение удобное, сиротливое, и вообще куда не глянь, а обидеть меня может каждый. Береженого бог бережет. На выходе, узком светлом туннеле, мы столкнулись с Хагридом. Гарри вцепился в великана как в спасательный круг, разом просветлев лицом. Лесник тоже перепугался на тему, что мы забыли в таком опасном месте. Я только хмыкнула. Мне уже двенадцать, не надо тут! В Косом сегодня было солнечно и людно. Я поправила шляпу, чтобы она не заслоняла мне солнце, и улыбнулась. Сидя в канаве, я соскучилась по солнцу. Кроме того люди здесь были куда более радостными и благополучными, чем скрытные и вечно хмурые обитатели Лютного. Нас быстро нашло многочисленное семейство Уизли, совместно с Грейнджер. Гермиона налетела на меня, словно действительно скучала, я ее еле удержала. Гарри дернулся предупредить подругу или вовсе одернуть, но не решился сплетничать при мне и говорить гадости в лицо. Даже если они правдивые… Щебеча о чем-то повседневном, оглашая планы на день, толпа двинулась в сторону банка. Я последовала за ними, чувствуя себя мотыльком, у которого подмерзли крылышки. Знаю ведь, что Гарри улучит ближайшую минутку, и обязательно нашепчет и Рону со сверкающими глазами, и Гермионе с радостной улыбкой, где он меня встретил и что я делала. И глаза потухнут, а улыбка завянет, но не могу не идти за ними. В Гринготтсе я тоже решила забежать к себе. Мне нужна была ткань из паутины акромантула, чтобы отдать ее на пошив мантии. Такая будет сохранять комфортную температуру, защищать от простеньких заклинаний и красиво сидеть. Но я все никак до лавки не дойду. Лето кончится, а я так и останусь без одежды! Посетив поочередно сейфы Уизли, Поттера и мой, мы разделились по интересам и нуждам. Я, конечно, увязалась за отрядом Бэмби, изредка поглядывая вокруг в поисках Малфоя. Если мне повезет, то я смогу украсть дневник сегодня. В толпе никто и не заметит. Оставшись без взрослых, Гарри настроился решительно и попытался завести допрос на тему, что я делала с Малфоями в темном переулке. Наверно, еще месяц назад я бы вспомнила свою давнюю забаву рассказывать небылицы, но сейчас я решила не лгать мелкому — мне не стыдно, чтобы врать. Хватит прикрываться шутками. — Но почему ты не выбрала что-нибудь не темное? — спросила Гермиона, едва я замолчала. — Потому что мир не бывает только светлым, и я хочу понять его весь, без красивого приукрашательства? Потому что нас едва не убили в июне, и в следующий раз я хочу не огребать, а давать сдачи? Потому что мне нравится там работать? Причин достаточно, выбери, которая тебе понравится, Грейнджер. Мы как раз дошли до ателье, где я отстранилась от компании, чтобы дать им прийти в себя. Я раньше никогда не говорила с ними так: теперь как-то настроение прошло с ними цацкаться… И пусть я понимаю эфемерность моих новых рассуждений, знаю, что стоит опасности нависнуть над их головами, как я брошу все и понесусь сломя голову, но пока все спокойно, и переживания не застят сознание. И я вижу перед собой молодых людей, которые не хотят думать о боли и страданиях, купаются в своем изолированном мирке, надеются на лучшее, которого никогда не случится, если не прилагать усилий и не макать руки в дерьмо. — Встретимся во «Флориш и Блоттс» через полчаса. — Ты не можешь вот так сбежать! — Так нечестно! — завозмущались дети. — А я и не сбегаю. Вот лавка, вот я. Если хотите, то можете постоять со мной и послушать, но я сомневаюсь, что вам будет интересно. Не обращая внимание на возражения, я зашла внутрь. На душе было муторное ощущение плохого, но правильного поступка. Дети должны расти, а в таких условиях — вообще со скоростью звука, но я пока не вижу сознательности. Как и обещала, я стояла в книжном через полчаса, заняв очередь. Настроение было приподнятым, поскольку книга Локхарта, если вчитываться, оказалась очень даже ничего. По сравнению с нелогичными романчиками нянечек в приюте так вообще шедевр художественной литературы: завязка, интрига, слог… Даже удивительно, но персонаж-Гилдерой обладал рядом пороков, он не был всесилен и на протяжении одной только завязки менялся. Глядя на улыбающегося, говорящего и хохочущего манекена, подписывающего книжки фанатов павлиньим пером, было очень трудно предположить, что у него есть мозги. Только влюбленные до соплей ведьмы преклонного возраста без колебаний были готовы отстаивать честь своего любимца. Наконец подошла толпа Уизли-Грейнджер с примесью Поттера. Я помахала им рукой. Набрав комплекты книг, составленных в изобилии всюду в магазине, все встали в очередь. Гермиона на меня косилась с обидой, кажется, желая обсудить, как Локхарт велик, но сомневаясь, как будет воспринято ее тарахтение. Я наблюдала за Джинни. Она выглядела спокойной, даже взрослой, но стоило ей бросить взгляд на Бэмби, как по щекам расползался румянец, а в глазах растворялся хоть какой-то разум. В ручках она держала котел с потрепанными учебниками и иногда беспокойно вертелась под руками матери. Пока стояли слово за слово, а разговор опять вышел на скользкую дорожку под названием «А что же ты делала в Лютном, девочка?». Работала. К тому моменту, когда наша с мистером Уизли дискуссия пошла на второй, а то и третий круг, подошла моя очередь получать автограф. И я быстренько сбежала. Вообще-то я хотела получить подписи на все книжки, но успела только одну. Потом златокудрое чудовище засекло Поттера и двинулось в атаку. Совершив честный обмен (книжки на фотографии с Избранным), маг торжественно заявил, что теперь обоснуется в Хогвартсе на следующий год. Я безмятежно улыбнулась. Да, вот стырю дневник, и ничто не помешает мне трепать нервишки этой куколке. Дождавшись, когда все мои книги будут подписаны, а так же сделав фото с писателем для газеты, я сложила макулатуру в шляпу и нахлобучила ее. У выхода назревала ссора: Малфой прикопался к Уизли. Пока конфликт шел между мелкими, но взрослые уже встали в стойки. — Ба, кого я вижу, Артур! — подошел Малфой-старший, ненавязчиво задвигая сына за спину. — Здравствуйте, Люциус! — псевдо-радушно улыбнулся Уизли, тоже пряча сына. — Слышал, в Министерстве сейчас аврал. Вам хоть платят сверхурочные за то рвение, что вы проявляете? — он сунул руку в котел Джинни и достал один из учебников. — Очевидно, нет. Вы позор магического общества! Уизли покраснел и сжал кулаки. Малфой тоже был готов шипеть. Я удивленно охнула, а потом рассердилась. Так вот, что это за ублюдок магию омаггливает?! И не стыдно ведь! — Врежь этому козлу! — выкрикнула я, сжимая кулаки. — Артур, не надо! Прекрати, пожалуйста, остановись! — Лира! Так ты все-таки не любишь Малфоя? — обрадовался Рон. — Я не твоему отцу орала. Малфой, бей его книжкой! Энциклопедия поганок выглядит тяжелой! От моего крика драчуны аж забыли громить лавку. Тут на крики прибежал полувеликан и как котят растащил двух взрослых мужиков. — Что за сумасшедший дом вы тут устроили? А ну живо прекратили и разошлись! Уизли был взбит и получил по губе. Малфой тоже растрепался, мантия перекособочилась. Хагрид поставил достопочтенных магов и те сделали шаг друг от друга. — Вот, держи твою книжку, девочка, — выплюнул Люциус. — Твой отец еще одну, очевидно, купить не сможет. И не такой я злодей, чтобы обижать сирых и убогих. С чувством выполненного долга Малфой закинул книги в котел Джинни. Я подобралась ближе. Малфои слились со сцены первыми. Толпа вслед за ними рассосалась быстро. Остались только Уизли и напуганные Грейнджеры. Молли выговаривала Артуру, какой он нехороший отец, дети обменивались мнениями, что батька у них шикарный вообще. Я достала из шляпы кусок драконьей кожи и вытащила из чужого котла черную книгу. Наскоро завернув находку, я спрятала ее в шляпе и была такова. Нда, честно говоря, не ожидала, что лорд Малфой прямо так накинется на человека… А с другой стороны я удивлена, что он так мягко обошелся с Артуром. Если бы мой дом официально громили недружественные маги на основании каких-то мутных подозрений и «профилактики» ради, я бы зачинщика придушила. Лично бы горло давила, пока не добилась желаемого результата. А с другой стороны подкинуть заведомо опасный артефакт ребенку — не это ли иллюстрация «Дети платят за грехи отцов»? С такой точкой зрения я тоже не согласна. Дети не виноваты, что у их родителей мозгов книззл наплакал. Я покачала головой и ускорила шаг. Я и так слишком задержалась, Горбин по головке не погладит. Сердце грела спрятанная в шляпе книга. Теперь дети будут в безопасности.