Миам-Странник. Учёба и Любовь.

***

Pov: Марго — Знаете, а мне кажется, всё так хорошо складывается, — мечтательно мурлыкнул себе под нос Гарс и украдкой стрельнул взглядом в нашу с Миром сторону.       Все трое его мужей заинтересованно посмотрели на него. — Сами рассудите, мои любимые. Марго переселится в комнату Младшего, Миро поможем познакомиться с хорошим пареньком или леди, и тогда вся комната в нашем распоряжении. — Гарс! — возмущённо шикнул Сид, и его вишнёвого цвета глаза вспыхнули возмущением, а на щеках появился румянец. — Ну, я же правду говорю, — постарался оправдаться оборотень, и почему-то посмотрел на меня, ища поддержки. — Прав, прав. Но не надейся, что это произойдёт так быстро, как тебе хотелось бы.       После инцидента около ворот прошло полчаса. За это время мы успели и отобедать, и немного посмеяться над ситуацией, а затем направиться на ярмарку, которая открылась сегодня.       Она была связана с праздником цветения каптария, что случается раз в год. Чуть больше трёх метров, с раскидистыми ветвями, с гладкими стволами, что сплетены друг с другом так, что казалось, что это одно дерево, а не два. Одна часть его цвела фиолетовыми цветочками, а другая насыщенно-розовым цветом.       После цветения на них образуются плоды. Где были розовые цветения, там появлялись чуть удлинённые красные плоды, по вкусу напоминающие черешню, а там, где цвет был фиолетовый, росли орешки. Как только плоды деревьев поспевали, их собирали и хранили в местных храмах, и в месяц свадеб подносили молодожёнам. Красную ягодку невесте (суженому), орешек для главы будущего семейства. Если истинная пара или любящая жена (супруг) беременели, то из косточки и орешка появлялись ростки.       Вот узнав про такое дерево, мне захотелось его увидеть, да и надоело сидеть в четырёх стенах и зубрить то, что не сильно хотелось и учить. — Тогда я буду надеяться на быстроту исполнения моего желания. — Гарс, тебе что не хватает того, что вы все безвылазно находитесь у Грегори в комнате? — Не хватает, — буркнул оборотень и тяжко вздохнул. В его карих глазах застыла обречённость. — А того, что вы внаглую нас с Миро выгоняете из комнаты и запираетесь, тоже не хватает? — Марго, — обратился ко мне Карно, чуть приобнимая младшего мужа. — У степных оборотней начинается сезон спаривания и гона. Вот ему и не достаточно того времени, что нам выделяется. — Мы-то с Вэлом не подвержены инстинктам, — продолжил Сид. — Так что не обижайтесь с Миро на него. — Так я и поверил, — шепнул мне Каратель, а память услужливо показала их встречу, когда Грегори Карно постучался к нам в комнату.

***

      Мы с Миро обосновались в гостиной и штудировали историю возникновения Огненного Патруля. Вэл и Сид расположились за кухонным столом и перебирали материалы для будущих артефактов; парни решили соединить ритуалы, руны и формулы создания артефактов. Порой от них были слышны недовольное шипение и спор. Гарс же укрылся в своей лаборатории, и его не было ни слышно, ни видно.       Не помню точно, что меня заставило оторваться от книги, может, звук, может, вибрация воздуха или напряжение, но я начал озираться и искать источник.       Источник появился со звуком шагов. По лестнице кто-то поднимался, и эти шаги были не Младшего. Они были быстрые, тяжеловатые и чуть поскрипывали при ходьбе. Миро также услышал их и с интересом посмотрел на двери.       Первые в комнату влетели пурпурно-золотые нити. Они змейкой юркнули под щиты, а затем, не замедляя хода, разделились на три потока. Два в сторону парней, а третий в сторону лестницы.       Мы переглядываемся с парнем, и на наших лицах расцветают улыбки. — Вот и Карно, — шепчу, но меня услышали все.       Стук в дверь, и быстрый бег Гарса. Он слетает с лестницы и несётся к двери.       Двери нараспашку, и визжащий от радости оборотень кидается в объятия мужчины, который его подхватывает и начинает целовать. Продолжая целоваться, он уверено идёт прямо по коридорчику с любимой ношей, ища взглядом ещё своих мужей.       Те застывшими статуями продолжали стоять, но в их глазах плескалась смесь неверия со счастьем. — Чего вы как не родные, — успевает вымолвить мужчина, и парни стремятся к нему.       Успеваю материализовать под ними пушистый ковер, когда все четверо переплетаются в страстных объятиях и поцелуях. Их будто прорвало. Они льнули друг другу, прикасались с нежностью, трепетом и любовью.       Каждого своего мужа дракон одаривал своим вниманием. Гарса он ласкает страстными поцелуями, Вэлу достаются тягуче сладостные, а Сиду — страсть с нежностью, как прикосновение бабочки. Одежда «расплавилась», и перед нашим с Миро взглядом предстали четверо обнажённых мужчин. Золотистый оттенок кожи у обоих драконов, бледно-розовый у Вэла и почти темно-коричневый от загара у Гарса.       Пока старшие сплелись в поцелуе и попутно одаривали Вэла ласками, оборотень, делая дорожку из поцелуев, склонился к восставшей от нетерпения плоти Грегори. Член упирался в бедро эльфа-вампира, изредка соприкасаясь с членом Сида, который так же упирался в бедро Вэла.       Довольно урча, оборотень легко потянул на себя желанную плоть двоих из мужей, а к третьей склонился и, немного обведя язычком по головке, дунул. — Гарссс, — шипит и стонет Грегори, но тянется к соскам Вэла, чтобы их приласкать.       Довольный услышанным и увиденным, он принялся периодически всасывать то одну, то другую головку членов своих супругов, попеременно дрочить и нагибаться так, чтобы всосать, полизать и чуть оттянуть мешочки с яичками.       Когда полностью всасывал член очередного супруга, оборотень порыкивал, что давало вибрацию, от чего были слышны стоны, выкрики «ещё», а спины выгибались, и член проталкивался ещё глубже в расслабленное горло.       Пальцы Сида прошлись по позвоночнику оборотня, лаская каждую чёрточку, а затем нырнули между двумя половинками.       Вэл, ведомый ласками и поцелуями, выгибается, тем самым показывает свои красивые изгибы, затем склоняется к шее дракона и чуть прикусывает основание.       Карно одобрительно порыкивает и притягивает голову Сида к себе, закрепляя своё право, как старшего, поцелуем. — И как им удаётся так гармонично и красиво всё это делать? — шепчет Миро, смотря на всё это светящимися от увиденного глазами. — А это называется Истинная Пара. «Сплетенье рук, сплетенье ног, Судьбы сплетенье», — шепчу в ответ, попутно продолжая смотреть, как эта четвёрка уже готовится к самому главному.       Гарса растягивает Сид, а оборотень Вэла, при этом ещё успевает к каждому члену. Приласкать, вобрать в себя, провести кончиком языка по головке, дырочке на ней и задеть уздечку.       Действуя по наитию, я выхватываю часть золотисто-пурпурных нитей, что кружат вокруг Пары, и мысленно вплетаю в браслеты, что у них на запястьях.       Те светятся и образуют знак бесконечность, в которой находятся имена всех четырёх. — Так будет навеки, и на все будущие жизни, — удовлетворённо кивнув увиденному, я хватаю Миро и переношу нас в другое место, где нет учеников.

***

      Лишь после того, как мы переместились, я понял, что всё время сидел, затаив дыхание, и ещё наложил вокруг нас с Миро разных щитов.       Я чувствовал возбуждение, но оно было лёгким и не задело меня, а вот Ирпена немного потряхивало, а в глазах отражались искорки возбуждения и радости. — Э, как тебя колбасит, малец, — шепнул и отвёл парня к узкому окну, чтобы ветер остудил немного. — Надо было раньше щиты ставить. Кто же знал, что ты такой чувствительный.       Пока говорил, а ветерок, что беспрекословно подчинялся мне без всяких формул и рун, обдувал разгорячённое тело Миро, я осмотрелся.       В этом месте и впрямь не бегали ученики, да и редкие они в этом месте. На одном из гобеленов проявился гербовый знак, кажется, Рода, приближённого к Князю.  — М-да. Кто бы знал, как мы так хорошо попали. Миро, пошли, а то здесь шишки, как грибы после дождя. — Марго, не могу тебя понять, — о, очнулся! — К чему твои слова про шишки и грибы? И где это мы? — Ты как, всё нормально? — и, дождавшись осмысленного взгляда, продолжил: — Мы сейчас находимся в крыле, где живут учителя и гости школы. А шишки — это дворянство, приближенное к власти. И что-то мне кажется, что они засели здесь надолго. Пошли отсюда.       Парня немного штормило, но он самостоятельно последовал за мной. Нам почти удалось уйти, но закон подлости никто не отменял.       Навстречу нам вышли из-за угла пара слуг, что несли вещи, а позади них степенно вышагивали двое близнецов-эльфов и Ярд. Голубые глаза, холодные, красивые черты лица, и всю эту красоту обрамляют локоны серо-голубого цвета. Белые мантии, расшитые серебряными нитями и морским жемчугом, в причёсках виднеются эластичные драгоценные камни, а от колец и гвоздиков-серёжек чувствовалась Защита Рода. Сами же близнецы отличались тем, что у одного эльфа волосы были перекинуты на левое плечо, у другого — на правое.       Секретарь ректора, при виде нас, оступился, но тут же подобрался и глазами показал, что бы мы посторонились.       Почувствовав давление на своей руке, я обратил внимания на Ирпена, который побледнел, и его закачало. Пришлось отойти в сторону, чтобы дать парню присесть на пуф, что стоял в коридоре, явно он предназначен для слуги, что охранял коридор. — А это что? — услышал я холодный голос одного из эльфов. — Это ученики, Господа Сильборде, — продолжая кланяться, оборотень-сапсан встал так, чтобы мы были менее заметны для этих господ, но те всё же заинтересовались нами. — Эй, подойдите, — властный голос эльфа заставил Миро поёжиться, а также сделать шаг в их сторону.        Удерживая парня подле себя, я обернулся и посмотрел на эльфов. — Господа эльфы, перед тем, как приказывать и эйкать, соблаговолите хотя бы узнать имена, с кем вы хотели бы поговорить. Ведь даже в обществе такое обращение не приветствуется. — Да кто ты такой, чтобы нам указывать? — возмутился один из благородных, но его брат тут же положил ему руку на плечо, тем самым удерживая разгневанного брата. — Брат мой, не обращай внимания на не имеющих Род. Пошли.       В нашу сторону повеяло холодом, но мои щиты сработали как всегда хорошо.  — Господа Сильборде, когда я захочу прохладу или прохладительный напиток, то хотелось бы иметь вас под рукой, — выговорив своё желание, я склонился в шутливом поклоне.       На нас вновь обрушился холод, но лишь иней на щитах, да и грудь немного обдало холодом.

***

      Они ушли, а на следующий день мы узнали, что помимо того, что магистр Карно будет учителем, так и эльфы Сильборде будут нас учить Алхимии и Зельеваренью.       Затем прибыл Хасир Ледаро. Он мне напомнил своей одеждой и жестами восточного человека. С виду, да и голосом, дракон казался милым дядечкой, вот только что-то не давало вслух этого говорить.       А в конце месяца прибыл последний учитель, весь какой-то длинный, но знающий свою работу очень хорошо. Отчего Вэл почти прирос, когда не был с мужьями, к Каборро Уилу.       Теперь в школе Алмаз несколько новых учителей, которых приставили к самым сильным группам.       Первые несколько дней мы все привыкали к новым учителям, а они к нам. И если с остальными было терпимо и интересно, то вот с холодными эльфами я ещё долго собачился.       Сначала заставил проштудировать все законы этой школы, все нюансы, всё, что можно и что нельзя. За нашими баталиями смотрели все и даже ставки делали, кто кого. Странно, что Ториан Лэвуар, Младший и Старший Шеоры не мешали мне в этом.       Позднее Каратель шепнул, что Шеорам интересно, что делают эти эльфы здесь, а оборотню любопытно, что же будет дальше, и почему эльфы со мной лишь препираются, но не вступают в схватку, как истинные благородные.       Мне тоже стало интересно, но я видел лишь, как их нити плотным кольцом опутывают их ауры, и всё это меня волновало. Что-то было не так во всём этом.

***

— Марго, очнись! — из воспоминания меня вывел голос Вэла. — Где летаешь? — Да вот, вспомнил про вас и про некоторых эльфов. — Что, думаешь, как с ними ещё не раз «поговорить»? — Не совсем.       Я чуть приотстал, чтобы купить в лавочке чистый лист и пишущую палочку. Присев тут же на скамейку, я быстро набросал картинку, мною увиденную. Мне показалось, что Карно сможет мне помочь, а может и друзья.       Им-то я об увиденном не говорил, старался сам подумать, но что-то мне не удавалось. Кошак полностью растворился во мне, а Каратель отмалчивался или говорил, что это не по его части.  — Ребята, мне нужна ваша помощь, — начал я, когда успел догнать друзей около лавки Париу.       Гарс, увидев мой рисунок, отвернулся и направился вглубь лавки, где его ждал её хозяин.       Ясно, он не понимает, что это.       Сид, также просмотрев рисунок, закивал головой. — Это тоже не по моей части, хотя это напоминает схему. — Да, ты прав, — это уже Карно с Вэлом присоединились к просмотру картинки. — Ты уверен в том, что нарисовал? — Да. Я уже давно это вижу. Меня всё это беспокоит, но я не понимаю, что это. Даже Каратель не знает. — Ты случайно не с эльфов всё это списал? — Да, от них, родимых. Мне кажется, что эти коконы блокируют что-то, хотя магия свободно просачивается сквозь них. — Я точно не смогу сказать, но где-то в библиотеке я когда-то видел подобное, но просмотрел мельком. Молод и наивен был. — Мне кажется, — эльф-вампир внимательно осмотрел рисунок, — что он похож на Печать, что скрывает до времени магию несовершеннолетним. Но здесь другая, хоть и похожая на неё.       Вэл и Карно, забрав рисунок, отсели и принялись тихо перешептываться, а Сид поспешил к Гарсу, чтобы в нужный момент удержать мужа от ещё нескольких затратных покупок.       А я сидел и осматривался по сторонам. Мне казалось, что сегодня город приобрёл разные цветные оттенки Нитей и Магии.       Всё виделось мне окутанным счастьем, предвкушением, надеждой. Да и просто жаждой радоваться празднику. — Мы всё, — раздался довольный голос Сида, который вёл на буксире недовольного мужа, а позади них шёл хозяин лавки, который надеялся, что лучшему клиенту что-то ещё понадобится. — Не куксись, Гарс, мы сюда не раз заглядывать будем, — заверил его Вэл, отдавая рисунок Грегори, а затем поцеловал уголки губ оборотня.       Тот сразу же преобразился и потянулся за очередным, уже полноценным, поцелуем. Довольно урча, эльф углубил поцелуй, тем самым заставляя на время забыть младшего мужа обо всех. — Вэл, Гарс, прекращайте, а то у нас тут чувствительный малый есть. — Всё же ты прав, — пробормотал Вэл, прекращая целовать оборотня. — Надо обязательно отправить Марго к Младшему, а Миро найти парня.       Раздался смех, а я недовольно надул губки, хотя так и тянуло рассмеяться вместе со всеми. — Так, Гарс купил, что надо, теперь идём на ярмарку, — поторопил всех, и первый направился в сторону музыки, где виднелись все золотисто-пурпурные Нити.

***

      Уже полчаса, как мы на ярмарке. Я просто шалею от всего разнообразия в этом месте. Такое ощущение, что выпил вино, которое вроде лёгкое, но дурманит разум и тело заставляет двигаться лишь по своей странной траектории.       Видя мою неадекватность, магистр Карно пытался меня одёргивать, но я глупо улыбался и смеялся.       Изредка выхватывал пурпурные и золотые нити, чтобы сплести из них браслеты. Надевал незаметно для окружающих и звонко смеялся, когда те удивлённо смотрели на браслеты, а затем озирались, чтобы найти меня. Но я спешил одарить других и был уже незаметен для окружающих.       Я так и не понял, как почти растворился, стал тенью, которая скользит между другими тенями. Меня уже не могли удержать друзья, я не слышал их взволнованных окриков, которые требовали остановиться.       Да кто они такие, чтобы требовать это? Я сам решаю, что нужно.       Я прикрываюсь от них щитами и вновь отвлекаюсь на очередную Пару, что так застенчиво смотрят друг на друга.       Я доволен, я счастлив, я сама Сила! — Отец!       Одно лишь слово, один лишь голос, и я застываю.