Миам-Странник. Учёба и Любовь.

— Отец, — слышу и замираю.       Хочу повернуться, но что-то не даёт мне это сделать, я только успеваю моргнуть, как реальность растворяется на моих глазах, и меня куда-то втягивает.       Мгновение, и я сижу на полянке около дома, возле которого стоят трое: две женщины и мужчина.       Присмотревшись, я понял две вещи. Первое: одна из женщин родственница мужчине, а во-вторых, мужчина мне кажется очень знакомым, хотя вроде ни разу не видел его.       Решил осмотреться по сторонам, и мой взгляд наткнулся на корзину с большим яйцом. Прислушавшись к нему внутренним чутьём, я понял, что внутри что-то живое, разумное, и оно пытается выбраться.       Несколько попыток пробиться не увенчались у меня успехом, отчего решил зарядить магией. И мне удалось разбить скорлупу. На доли секунд я увидел дракончика, пока тот не вдохнул воздуха, а затем преобразился в маленького грифона, который растеряно осматривался по сторонам. — Привет, малыш, — приветствую детёныша и ласково улыбаюсь, и слышу, как тот мне ментально отвечает. — Сам ты малышшш.       Огрызается в ответ, а затем пытается цапнуть за руку, но я быстро отдёргиваю и смеюсь. — Ты только что вылупился, и твоё тело маленькое, в отличие от моего, так что ты маленький. Ой, смотри, у тебя браслеты!       Пока детёныш удивлённо и растеряно смотрел на себя и на меня, я, быстро схватив за лапку, рассматриваю браслеты. — «Дана-Ирий». Дарованная звезда, — читаю на браслете и переворачиваю малыша, чтобы понять, кто он, мальчик или девочка. — Мальчик, а назвали девчачьим именем. Ха-ха-ха. Да, трудно придётся твоей Паре найти тебя. Но не беспокойся, как только я вновь с тобой встречусь, то обязательно помогу найти того, кто тебе предназначен.— Не знаю, почему я это сказал, но я был уверен, что встретимся с ним, и моя сила это подтверждает. — Здессссь написссано имя моеееей Пары, а не моё, — шипя, выдал детёныш и встал в угрожающую позу.       От увиденного я рассмеялся, чем и привлёк внимание взрослых. — О боги!!! Смотрите, малыш всё же вылупился, — воскликнула одна из женщин и, подбегая, подхватила детёныша, который, протестующе пискнув, попытался вырваться. Та, ловко перехватив за загривок, прижала к своей груди и стала ворковать над ним. Отчего детёныш ещё больше запротестовал и зашипел. — Какой-то он странный, Анфира, — сказала вторая женщина, но тут же замолчала, когда к ним подошёл мужчина и, взяв детёныша за загривок, поднял над уровнем своих глаз.       Вот сейчас, вблизи, я хорошо рассмотрел мужчину. Массивное тело, чёрные длинные волосы, пронзительные синие глаза. Дракон. Дрэйтор Шеор, только молодой. А это значит, детёныш у нас Старший Шеор.       Пока мои мысли проносились в голове, как метеор, я смотрел, как они оба несколько минут смотрели друг на друга, пока детёныш не опустил голову. Лидер у них ясно кто — папаня. — В нашем сыне сильный дух, — сказал Шеор, передавая детёныша назад к матери. — С раннего детства показывает свой характер. Так что ничего странного в этом нет. — Даже браслеты? — съехидничала вторая женщина. — Браслеты дарованы Господином Роком, — вырываются слова из моих губ, и все взрослые смотрят на меня, как на чудо. — И ты говоришь, что мой сын странный.       Появилось напряжение, от которого воздух немного заискрился. — Дорогой, нам пора, — решила сразу же пресечь на корню ссору женщина, с детёнышем на руках. — Пока открыты Ворота Времени, нам надо успеть перейти через туннели портала. — Хорошо. Не до скорой встречи, сестрица Тамария, — мужчина шуточно поклонился женщине, а затем, посмотрев на меня, сжал предплечье. — До скорой встречи, Симиамиус. — До скорой, Дрэйтор. И моё имя Миам, запомните его, оно будет известно всем мирам. — Учту это, — мужчина вновь улыбнулся и, растрепав мои волосы, пошёл вслед за своей женой.       Я смотрел им вслед, пока они не исчезли из виду. — Миам, пошли обедать, — раздался голос женщины.        Я киваю и разворачиваюсь.       Пространство зарябило, и я вновь куда-то переношусь.

***

      Первое, что в голову приходит — зазеркалье. Немного тусклое пространство, кое-где чуть затемнённое, но в то же время яркие очертания предметов. И ещё, нет пыли.       Быстро осмотревшись, я заметил место с окантовкой. Подойдя ближе, заметил, что на другой стороне находится комната, идентичная той, в которой я нахожусь, вот только там нет замутнения предметов, стен, предметов на стенах, потолке. И там из распахнутого окна слышны голоса, и ветер свободно прохаживается по комнате. — Так, и что я тут забыл? — спрашиваю сам себя, заодно пытаюсь выбраться из этого зазеркалья.       Двери в комнату открываются, и в неё вбегает рыжеволосый подросток.       Парень чуть приостанавливается, чтобы осмотреться, а затем бежит к шкафу, чтобы достать оттуда сумку. Уверенными движениями он передвигается по комнате и берёт ему нужные вещи.       Мои попытки привлечь к себе внимание парень не замечает, ему важны лишь вещи. — Сынок, — раздаётся из-за дверей, а потом в комнату входит знакомая мне женщина Тамария. Она мягко улыбается, хотя в глазах застыла грусть. — Ты точно этого хочешь? — Да, мам. Мне надо учиться, а номенар мне этого не даст. — Милый, от такого подарка не убегают. — Я воли хочу, понимаешь? — Симиамиус останавливается, чтобы посмотреть на женщину своими зелёными глазами. — Я должен найти свой путь. Меня тянет. А он не понимает. Да и зачем мне номенар, если есть где-то мой истинный. — Изначальная Тьма знает, почему. Тебе просто надо …. — Мам, не начинай. Я пойду учиться, затем пойду по миру, а может и по мирам, — видя грустные глаза, парень обнял мать. — Но я буду приходить к тебе, где бы я ни был. Обещаю.       Покивав, женщина вышла, давая парню собираться.       Когда он собрался, тот посмотрел прямо на меня. — Ты видишь меня?       Симиамиус продолжил молча смотреть, а затем, растрепав свои волосы, кинулся к столику, чтобы на клочке бумаги написать пару слов. Слова ложились под чуть трясущей рукой, но на лице парня отражалась уверенность в своём решении. Дописав, он решительно подошёл к зеркалу и прикрепил записку на раму. — Прости, — шепнул он своему отражению или мне, а затем вышел вместе с сумкой.       Мне хватило несколько минут, чтобы понять, что было написано.       «Прости, но я хочу свободу, а ты меня пытаешься удержать. Постарайся исчезнуть из моей жизни».       Кому он писал, я догадался почти сразу, вот только, что будет с тем, кому эта записка предназначена? Сердце защемило в груди, а пальцы сжались в кулаки.       Первые удары по стеклу и тупая боль, вот, что я чувствовал. Слёзы лились градом, но я упорно бил по стеклу.       Что я хотел этим добиться, не знаю, только мои руки кровоточили, а сердце гулко выстукивало ритм боли.       На улице смеркалось, и комната погружалась в тьму. И вновь рассвет за окном, и комната озарялась светом.       Для меня наступили длинные вечера и длинные ночи. В комнату никто не заходил, и эта злосчастная бумажка так и висела, не давая покоя.       А в один из вечеров пришёл Миам. Да, теперь уж не Симиамиус, а Миам-Странник.       С нашей последней встречи он изменился. Нет того порывистого подростка, нет яркости во взгляде и стремления быть свободным. Это у него есть, только вот оказалась совсем не тем, что он хотел.       Обведя взглядом свою комнату, Миам увидел свою записку, и его уголки губ опустились, а в глазах появилась боль. Подойдя к зеркалу, он снял её, а затем сжёг. — Что же мне делать? — шепчут его губы, а глаза пытаются в отражении найти ответ. — Сынок? — Я у себя! — крикнул парень, при этом нервно сглотнул. — Придётся идти длинным путём.       И, развернувшись, вышел, а передо мной вновь всё завертелось в калейдоскопе.

***

      Я оказался в саду. Он показался мне летним и каким-то нежно-тёплым. Здесь Нити пурпура и золота «сплели» для себя гнездо. Душа радовалась и трепетала.       Из дома вышли трое. Пара и Миам. Они внимательно слушали парня и кивали головой.       Сравнивая Пару и Миама, я начал замечать ещё одну разницу.       Пара — были Боги и помимо божественного света, у них был свет Любви, а вот парень сверкал большой Силой, но что-то мне показалось неправильным, и это что-то мне было знакомо, но никак не улавливалось. — Позаботьтесь о Чаше и отдайте тому, кто будет владеть моей Силой видеть Нити, — услышал я просьбу Миама. — Хорошо. Но ты поскорее возвращайся. — Я постараюсь.       И вновь всё в калейдоскопе.       Теперь я вижу сражение, нет, скорее, я нахожусь в гуще сражения. Кровь течёт рекой, взмыленные ящеры ошалело бегают меж сражающихся воинов, при этом давя упавших и толкая на острие меча или под заклинания.       Одно заклинание летит прямо на меня, но его останавливает щит, а затем мой Каратель выходит вперёд и начинает сражаться. А я в подсознании пытаюсь понять, что же здесь происходит. — Князь! — вырывается из моих губ, и я понимаю, что это за сражение.       Мой голос услышали, ко мне повернулся эльф, в глазах которого сверкала ненависть и радость от того, что происходит. Я злюсь, но Каратель издевается над Князем, и тот в ярости кидается на меня. Мне хватает несколько мгновений, чтобы не только активировать щиты, но и перехватить ближайшие нити.       И начался бой. Каратель, бывало, давал мне самому сражаться, но в критические моменты я уходил на второй план, давая более опытному схлестнуться с Князем и его преданными вассалами. — Кто ты?! — разъярился Князь, почти падая от усталости. Ни один из ударов его мечей так и не достиг цели, от чего тот ещё больше стал злиться. — Я тот, кто услышал призыв к богам. — Но ты не бог! В тебе нет света богов. — Есть те, кому свет не нужен. Меня знают под именем Странник.       Я думал, что на этом битва закончится, но она продолжилась, но уже над притихшим внезапно полем. Я старался не причинять смертельных ран, но на меня кидались для того, чтобы убить.       Тогда я остановился и перевоплотился в большого крылатого кота. От моего тела исходил яркий и жгучий свет, но затем я перенёс его на крылья. — Теперь вы остановитесь? — спросил я и грозно посмотрел на Князя и его подручных, и они немного стали понимать, что перед ним не просто бог, а сын Вселенной-Матери.       Многие сообразили, кто перед ними, и побросали оружие, но не Князь, который с презрением выплюнул: — Я не подчиняюсь и не верю Смескам и Полукровкам. А перед собой я вижу лишь презренное и ненавистное мне существо. — Если я такой уж презренный, то что ты скажешь о себе? Ведь для создания твоей расы были взяты пять видов рас. — Это не правда!!! — Князь был очень зол, но я обратился ко всем. — Каждый из здесь присутствующих является смеском и полукровкой. Но это не так важно для ваших Создательниц, ведь они давали вам жизнь и место для жизни. Вам оставалось лишь жить. Многие из вас пошли против своих друзей, знакомых, родных, ведомые этим существом, жаждали добиться своего. Князь же мстит тому, кто пошёл искать свою любовь, а не захотел стать одной из сотни игрушек. Из-за прихоти одного, гибнут сотни, из-за одного такого «больного», страдают тысячи. Осмотритесь и подумайте хорошо, когда же начались эти гонения, эти распри, эти убийства и ненависть.       Сначала мне ответила тишина, а затем с каждой стороны послышались обвинения. Под шумок Князь и его сторонники хотели уйти, видно, понимая, что им не победить.       Но далеко они не ушли. Их связали и принесли к моим ногам. — Они не смогут возвратить утраченное, да и в душах всех остались раны, — начал я, дождавшись тишины. — Мой вердикт такой: Сжигание на Холодном Огне. Их имущество пусть послужит хорошему делу, и пусть все жители понесут наказание, ибо все вы в какой-то мере виновны.       Все смиренно преклонили колено и с некоторой жалостью смотрели на то, как пятеро существ, корчась от боли, горели в Холодном Огне.       «Пока тело цело, и холод сжигал его — душа не могла покинуть его и чувствовала адскую боль, после душа шла на перерождение в другой мир и рождалась в самой низкой расе», — процитировал мне Каратель.       Затем, окропив моей кровью землю, Каратель моим голосом произнёс слова. — Магия частично запечатана, чтобы никто не смог ею воспользоваться для убийства, рождаемость снижена, чтобы не было соблазна вновь идти войной, если кто-то всё же решится на новую войну, то их сожжёт Холодный Огонь.       И, чувствуя приближение калейдоскопа, сказал: — Помните это, и может тогда всё изменится к лучшему.

***

      Очнулся от боли и разъярённого рыка дракона. Приподнимаю еле-еле голову и вижу перед собой дракона, который рычал, бил хвостом и разрушал всё на своём пути. — Чё бесишься, ящер-переросток, — еле говорю, но меня услышали, развернулись, и лапа стремительно летит навстречу мне.       Думаю, что щиты спасут, но нет. Я смог создать маленький и хрупкий щит, который от удара рассыпался, а моё тело, пролетев несколько метров, больно ударилось о землю.       Боль затмила моё сознание, но я старался оставаться на плаву. — Хиляк. Нормально не может кидать, — еле-еле вылетают из меня слова вместе с кровью. Кажется, все внутренности отбил, гад.       Но не успеваю ничего больше сказать, меня хватают, как тряпичную куклу. Из пасти вырываются заклинательные фразы, а затем я чувствую, что меня начинают растягивать.       БООООЛЛЛЬЬЬЬ!!!!!!!!!!       Сильная, ужасная, невыносимая, заставляющая рыдать и просить пощады. Но меня никто не слышит, потому что кричу я лишь с широко открытым ртом, который не издаёт ни одного звука.       Лёгким не хватает воздуха, но они заполненные моей кровью. Я задыхаюсь, страдаю в адских муках, я только думаю, почему же это так.       «Прости, но я пошёл по такому пути», — слышу голос Миама, и спасительная темнота окутывает моё сознание.

***

      «Что это было? Каратель?»       «Твоя память решила показать определённые моменты», — ответил его тихий голос, а я почувствовал, как боль постепенно стала растворяться. — «Что-то из прошлого показалось ей нужным».       «А я думал, что это мне Изначальная Тьма решила вновь преподать урок».       «Она пользуется лишь один раз своим Правом».       «Ясно».       «Если ясно, возвращайся назад», — и голос Карателя исчез.

***

      Пробуждение было странным. Я чувствовал, что лежу на кровати, но что-то было не то. Открыв глаза, я увидел мозаичный потолок из кусочков зеркал, которые стали постепенно соединяться, и оно становится полноценным.       А вот то, что оно показывало, заставляло мои глаза увеличиваться.