Миам-Странник. Учёба и Любовь.

Pov Марго и Младшего Шеора. — Неужели тебе вот прямо сейчас надо было спрашивать? — спросил я Марго, но тот, сверкая глазами, в которых отражался и его зверь, кивнул. — Ты понимаешь, что весь настрой романтический сбил? — Хм. Какой я нехороший мальчик,… — раздался мурлычущий ответ. Его ноги медленно стали сползать с моей поясницы, задевая пятками мои ягодицы. Смотря из-под ресниц, Марго провокационно облизывает губы, и когда я на них отвлекаюсь, меня резко притягивают ногами, отчего я падаю на него.       Этот парнишка решил поиграть в соблазнителя? Я сам тянусь к нему, но, не дотянув до его губ несколько сантиметров, шепчу: — Так тебе рассказывать, или это подождёт? — провокационно двигая низом. — Рассказывай, не отвлекайся, — довольно мурлычет моё солнышко, при этом кладя на мою грудь свои шаловливые пальчики, и прищуривается от наслаждения.       Подхватываю одну руку и попеременно целую каждый пальчик, прикусываю подушечки пальцев, а затем кладу к себе туда, где сильнее бьётся моё сердце. — Моё имя Дан-Кир, — я вижу радостный отблеск в этих зелёных глазах, которые уже несколько дней, часов, минут, мгновений не скрываются под иллюзией. — Был рождён в чертогах Изначальной Тьмы и предназначен одному рыжеволосому мальчику с озорными зелёными глазами.       Приостанавливаюсь, чтобы начать говорить о серьёзном.  — Увы, кое-что пошло не так, и им пришлось на очень большое время разойтись.       Любовный настрой наш резко спал. Мы оба явно подумали о том, что показала нам Память души. Перестав нависать над парнем, я лёг так, чтобы голова его покоилась на моей груди. Мои руки зарылись в его шевелюру, а также удерживали от того, чтобы моё солнышко видело моё лицо. Боюсь, что не выдержу и перестану отвечать на эти вопросы, что будут сыпаться на меня.  — Первый раз, когда я смог полностью понимать окружающий мир, мне показали маленького мальчика с солнечным взглядом и широкой душой. Он мне сразу понравился, и я попытался к нему приблизиться, но меня удерживал барьер, который давал лишь видеть, но не подходить. И я смотрел через него, и с каждым разом чувствовал, что привязываюсь к нему.       Я ревновал его, когда он смеялся и трогал вылупленного из яйца грифончика, когда обнимал игрушку, когда у него появились первые друзья. Я думал лишь о том, что он должен быть мой и ничей.       Затем меня перекинули в моё тело, когда я встретился с Миамом подростком. Порывист, горд, верящий в самое лучшее и, конечно же, стремившийся к свободе. Для него один мир был слишком тесен, он жаждал двигаться вперёд. Я тогда старался удержать парня подле себя. Говорил о многом, в особенности, что мы оба предназначены друг другу, и что он только мой и ничей.       А Миам смеялся, возмущался, гордо поднимал свою голову и твердил, что зачем ему подарок, если есть где-то его Истинный.       Мы многое требовали, кричали, срывались на скандалы, но никто из нас так и не отступил.       А потом меня резко выдернули из прошлого тела, чтобы очутиться в зазеркалье, … с тобой теперешним. Видел того Миама, чтобы сравнивать вас и понимать, что вы оба стали другими.       Пока я любовался и сравнивал, ты что-то хотел сказать своему двойнику, но он не отвечал, потому что не видел нас. Потом эта записка и твои метания, от которых на сердце появлялись шрамы.       Я пробовал подойти и утешить, но ощущал, что в этом зазеркалье есть ещё одно, которое удерживало на месте. Мне оставалось лишь смотреть и страдать от бессилия, когда ты разбиваешь руки в кровь, а слёзы неустанно льются из твоих прекрасных глаз.       Я лишь на несколько секунд приостанавливаюсь, чтобы схватить побольше воздуха, а заодно избавиться от спазма в горле.  — Проходит время, и вновь мы видим, как в комнату входит повзрослевший парень, но с Проклятием, и уже не такой гордый. Он осознал, что такое быть одним среди множества радующихся жизни и любви. Это больно, осознавать, что ты можешь дарить надежду, но не иметь её сам…       Младший, или лучше сказать Дан-Кир, замолчал, а когда я попытался поднять голову с его груди, чтобы посмотреть в его глаза, удержал, не дал поднять её.       Мне показалось, что этим жестом он не хочет показать своё лицо, но я-то всё равно чувствую и слышу, как сердце бьётся, как чуть вздрагивают пальцы, и как сбивается дыхание. — Знаешь, почему тот я не пришёл к нему, хотя Миам верил, что его ухажёр заглянет? — продолжил парень, зарываясь пятернёй в мои волосы. — Тогда его выкрали из таверны, где тот выпивал. Впервые выпивал и корил себя, что не может удержать своего любимого и Избранного. Что не смог понять, как это сделать, как дать осознать это своему парню.       Местные фанатики решили провести ритуал по призыву своего Бога Зла. Они точно не поняли его суть. Жертва не должна сопротивляться и, желательно, должна верить в этого Бога.       Они притащили мою пьяную тушку к своему алтарю и, пока я «спал», решили чертить пентаграмму, надеясь, что успеют всё сделать вовремя.       Вот только у их «жертвы» были другие планы. Руки и ноги не вязались ничем, рот не затыкался и горланил похабные песенки или возмущённо высказывал свои требования, вспоминая и своего Избранного, и Тьму, что в неверное время послала его. Этим фанатикам пришлось туго.       А потом тело пронзил холод, и оно превратилось в ледяную статую, что рассыпалась на алтаре.       Моя душа, что была создана самой Изначальной Тьмой, пролетела все временные барьеры и оказалась в теле дракона. В теле дракона, что яростно бился и рычал от того, что его идея заполучить Силу не увенчалось успехом. А на алтаре лежал тот Миам, который истекал кровью, был сильно избит, но не сломлен. Слова его взбесили дракона, и за доли секунд я понял, что тот разорвет и тело, и душу.       Дан-Кир вновь замолчал, а я боялся поднять голову, боялся, что не услышу чего-то важного для нас двоих. — Прости, но тогда я решал за нас двоих. Я смог изменить его сознание на несколько секунд, за которые произнёс слова ритуала-привязки к одной из твоей половины души. А затем мне пришлось видеть, как погибает тело, а душа рвётся… Потом душа моя нашла возможность родиться в теле сильного мага, который, позднее, в свои сто двадцать три года, решил поэкспериментировать и попал в семейство Шеор.       Он вновь замолчал, надолго. Как будто давал осмыслить сказанное, а заодно остановить душевные страдания. Я уже проваливался в простой сон, когда услышал слова, от которых я чуть не дёрнулся в порыве всё же посмотреть на него. — Знаешь, а мне мой сон показал одну странную сцену. Белокурый парнишка с затемнённым, от дымки-изменения, лицом стоит около дверей. Он замирает, шепчет слова какой-то песни, затем последние слова срываются с губ, и его тату-узоры, что были на всём его теле, осыпаются. И он исчезает. Я не понял, почему мне это показали, и кто этот парнишка. Не знаешь, что же это может быть?       А я не отвечаю, я боюсь ответить на вопросы его. Что-то подсказывает, что Шеор должен сам его понять. А лучше, пусть не сможет, ведь там, в этом сне, мы оба виновны. Я — в том, что вновь отказался от подарка Тьмы, а он из-за своих слов, что ранили меня.       Тьма мудра, она показала мне мой промах, а об остальном лучше не знать, пусть забудется. — Спишь? — Дан-Кир прислушался к моему дыханию, а затем прижал вновь мою руку к своей груди и шепнул: — Сладких снов тебе, мое Солнышко.

***

      PovМарго       Я не помню, когда точно уснул, но вот проснулся из-за тревоги, что не давала побыть в радужном сне. Всё моё нутро кричало и требовало проснуться.       Кошак взбесился и царапал моё сознание, и что-то насчёт детёнышей пытался говорить. Каратель бурчал, что давно пора расставить все точки и убирать нарушителей, а моя Сила трещала и сверкала, как оголённые провода с разрядами тока.       Нити взбесились и приобрели самые ядовитые оттенки. И поверьте, не было ни чёрного, ни белого цвета, что говорило о том, что никто не будет мне мешать вершить судьбы многих. Я в своём праве.       Подорвавшись с кровати, я осмотрелся и заодно дал краю сознания проследовать за Нитями, что стремились на улицу. — Хранитель! — крикнул я, стараясь при этом быстро одеться, но мне ответила тишина. — Младший, Ринат, Валеро, Шайросс, Миро, Ториан!!!       Во всём Замке-острове не было слышно ответа, лишь эхо с ветром гуляло по коридорам. — Да что же это такое?!       Выбегаю на балкон, чтобы не только перелезь через него, но и осмотреться заодно. Меня дальше не пустили мои же щиты, которые уплотнились над всем островом. Пока отходил от шока и неверия, чей-то голос прошелестел:  — Прими наследие,… прими…       Я его не слушаю, я стараюсь покинуть этот чёртов Замок, мне надо уйти. Но меня не выпускают, а от ударов о щиты, причиняю себе же боль.  — Прими наследие, … прими….       Так прошло некоторое время, после которого я так и не мог уйти из Замка. Хорошо, что Нити свободно прошли сквозь щит и разделились на несколько разветвлений. Одни устремились в сторону школы, другие направились в сторону города, три остальных в сторону континента Криптос.       Первая информация поступила из школы, где находились два эльфа-близнеца, Нити показывали, что надо их спасти от Проклятия. Другие Нити тянули в город, где среди подземных туннелей, что создали контрабандисты, в закрытой комнате находились Ториан и Ринат. От чувств Рината шли волны паники, от Ториана спокойствие, как будто его или накачали успокоительным, или он был без сознания. Я смог послать по ним волны успокоения и заверить моего сына, что скоро он будет спасён.       По теории вероятности, те Нити, что направились в сторону другого континента, говорили о том, что остальных надо искать там. Вот только надо выбраться отсюда.       Но как?       Подойдя вновь к щитам, я теперь внимательно всмотрелся в их рисунок.       Кто-то сильно прошёлся по ним, изменяя их структуру, делая невозможным выйти. Хотя некоторые узлы в схеме имеют слабые линии или рваные окончания. Значит, не так сильно у них получилось повлиять на мои щиты, хоть это хорошая новость.       Вся схема соединялась через меня и тянулась вглубь острова, и отток сил уменьшался, когда я делал шаг в том направление. Это я понял, когда стал идти по всем структурным Нитям щита. — Прими наследие, … прими….       Продолжало слышаться, но более отчётливей, а в голове были разные и непонятные образы.       Кто-то очень хотел, чтобы я принял это Наследие. Вопросы: зачем, для чего и почему — будут открыты.       Кошак в моей голове ещё больше разбушевался, но, в отличие от остального бреда, он требовал спасти детёнышей.       Каратель молчал, давал не только выговориться кошаку, но и дать мне самому поразмышлять, что к чему.       А я понял, что в этом виноваты крыланы и Хранитель. Не знаю, почему именно действовали через Хранителя, и Хранитель ли это? Для того, чтобы я принял Наследие, нужна кровь, затем я отвлекаюсь на братцев эльфов и спасаю Рината и Ториана. Только мне кажется, что что-то тут не так? Слишком закручено, слишком проходит много времени, да и меня беспокоят Нити, что ушли в сторону Криптор.       Зачем тогда они, крыланы, приезжали, вели себя неучтиво, а затем требовали ждать Миро, чтобы привести женихов? Почему сейчас все исчезли в разных направлениях, всех надо спасать, и зачем остров?       О, боги! Голова раскалывается, я не могу чётко формулировать мысли, и в голове лишь бред, бред, бред.       От всего этого моя Сила и Магия стали циркулировать так, что мне показалось, что я котёл, и этот котёл взорвётся от напряжения и от притоков Сил и Магии. Конец pov Марго.

***

      Многим сегодня не спалось.       Ярду не спалось из-за того, что его начальник, Старший Шеор, вместе с Валеро Четорэ и Шайроссом Лонтерэ отбыли на континент Криптор. То ли из-за проблем в Гнезде Четорэ, то ли из-за проблем в Гнезде Шеоров.       Магистр Грегори Карно не спал из-за любвеобилия своих младших мужей, да и чувство беспокойства не покидало его и Вэла. Они как будто чувствовали, что что-то витает вокруг, но пока не могли точно объяснить, что именно.       Многие прибывшие недавно учителя также беспокойно провели ночь, и почти все под утро вышли из своих комнат, чтобы проветриться на улице. — Магистр Карно? — Хасир Ледаро удивлённо воскликнул, когда заметил выходящего из своей комнаты дракона. — Сильборде? Уил? Ит Юциор? И вас что-то тревожит? — Видно, все мы чувствуем одно и то же беспокойство, — Карно поприветствовал всех кивком, а затем продолжил: — Есть предположение, что это может быть? — У меня ощущение ритуальных действий. Кто-то решился на большую аферу с ритуалами. — Я чувствую какое-то давление в воздухе. Как будто Магия циркулирует, как пульс, и ее волны не расходятся, а сжимаются с каждым толчком. — Ярд! — Хасир заметил секретаря директора. — Ты не знаешь, где Шеор? — Я точно не знаю, лишь направление — континент Криптор. То ли у него какие-то проблемы, то ли у Валеро Четорэ, но все трое направились туда. С ними директор Лонтерэ. — Странно. Я говорил сегодня с Шаем, он не собирался покидать Замок без своего Рината.       В этот момент выбежал Гарс, а следом за ним Сид и Вэл, при этом стараясь ещё и одеваться. — Сид, куда вы?! — К Замку надо срочно, — ответил на бегу Вэл. — Смотреть через окно не интересно… — Там сейчас скопление Магии рванет так, что мало не покажется, — с предвкушением в голосе прокричал Гарс уже где-то внизу. — Что?! Немедля остановитесь!!!       Но никто из парней так и не остановился, да и кто сможет остановить эту «лавину» по имени Гарс? Можно только находиться позади него и в нужный момент удержать.       Осмыслив весь масштаб будущей катастрофы и то, что сказали парни, учителя направились вслед за ними. Ярд же отправил сообщение директору, надеясь, что тот успеет вовремя.       Когда все выбежали, то увидели, как весь остров сотрясался от потоков магии, что всё прибывала, но удерживалась щитами.  — Кто-то специально притягивает Магию из окружающей среды, — крикнул Каборро Уил, который быстро чертил в своём блокноте схему, что видел только он. — Тот, кто внутри, … не может быть!.. Этого не может быть!!!       Этот смесок шептал бессвязные слова, стараясь так же всё записать. В его, казалось, бесцветных глазах горел огонь неверия, радости и восторга, но также промелькнули искорки ужаса. — Да что там? — не выдержал первым Карно, который только что вспомнил, что в этом Замке находятся друзья его мужей и Истинный его друга. — О, Вселенная-Мать и Мать-Вселенная! Да что мы стоим, там же нужна наша помощь! — Не советую подходить, — остановил его Хасир, удерживая Карно и в то же время прислушиваясь к чему-то. — Там один парень, и он не нуждается в нашей помощи. Я прав, Уил? — Да-да…. Я точно не смогу сказать кто, но это очень сильный маг. В нём есть что-то от Чёрного Карателя, но так же есть, … я боюсь ошибиться, … но моё ощущение, что там тот, кто принимает своё Наследие… Наследие не тела и крови, а …Наследие Души. — Что за Наследие Души? — хором спросили мужья Карно. Они-то, примерно, поняли, кто там находится. Они даже предвкушали увидеть, как многие удивятся, при виде того, кого многие не ставили в грош. Вот веселье будет. — Есть три вида наследия, — решил ответить Хасир, который, как историк и исследователь, знал больше всех. — Первое, Наследие Тела, это больше по юридическим законам. Второе, Наследие Крови, это когда в наследство входят лишь все родственники, и если предпоследний наследник умирает внезапно, то тот, кто останется, должен принять наследие и продолжить то, что не сделал умерший. По некоторым соображениям многие перестают этим способом пользоваться, если остаются последними наследниками. Хорошо, что вы трое не вступили в Наследие, а перешли в другой Род. И последнее, третье, Наследие Души, это очень древний способ, и практиковался еще когда были Боги и не было эльфийки, что пленила Младших Богов. Да и сам он проводился в Обителях Богов. — Это из-за накопления Магии? — Не только. Наследие Души может вытащить из недр своих что-то страшное и сильное, и лишь Боги смогут удержать разум принимающего Наследия. Боюсь, нам придётся вступить в бой, если оно будет неразумным. — Ну, это навряд ли, — шепнул Гарс, и Сид с Вэлом быстро переглянулись. Они трое знают только одного Чёрного Карателя, а значит, Там, в Замке, Наследие Души принимает Марго или Миам-Странник, сын Вселенной-Матери.       Замок вновь тряхануло, а потом он начал осыпаться и превращаться в щебень, стекло, металлы плавились, дерево становилось пылью и разлеталось в разные стороны.       Как только пыль осела, то многие, кто был на улице или смотрел через окна, увидели уцелевшую башню, которая с гулом ухнула на землю.       В небе, в окружении щитов, осталась фигура в чёрном плаще, держащая на весу книги, а под его ногами парил алтарь из Ирдария*. Но и он, не удержавшись, полетел вниз.       На его боках ещё мерцали руны и многие пентаграммы, но они потухли, и камень рассыпался в пыль, когда ноги Карателя коснулись его гладкой поверхности.