Миам-Странник. Учёба и Любовь.

      Под всеобщий смех и радостное соединение семьи мы не заметили, как наступил полуденный зной.       Надо всё же заканчивать с этим. Встаю и, чуть пожав пальцы номенару, медленно подхожу к дерущимся женщинам. — Многоуважаемая и любимая леди. Можно попросить вас об одной незначитальной просьбе, — раздался мой громкий голос, от чего обе женщины повернулись ко мне. — Если вам дорого счастье ваших детей, то прошу несильно попортить эльфийскую тушку. — Тогда я постараюсь через глаза в её мозг залезть и немного его вправить, — я сам вздрогнул от представления того, что будет, когда это произойдёт. — Я, конечно, польщён вашей находчивостью, милая леди, но это у неё на генетическом уровне, а значит, не исправишь. И лучше, давайте сделаем так, что судить буду я, а вы уже своего добились — не только «приукрасили», но и пар выпустили. — Да кто ты такой, чтобы судить? — возмущается госпожа Розалия, гневно смотря в мою сторону, зато дракониха отступила, а её ноздри раздувались, когда она втягивала запах. Чувствует на мне запах сына, а может ещё и мой, вон, как сужаются и расширяются зрачки. — Марго! — раздался тревожный голос Лонтерэ, но я его лишь фиксирую, но не отрываюсь от взгляда эльфийки. Что-то в ней меня волнует. — Я имею право судить по праву Ка… — начал говорить ей, но меня нагло перебил мужской голос. — Я вызываю Марго в Круг! — голос был со стороны пленных, но когда я посмотрел, то увидел, что в нашу с эльфийкой сторону идёт гордой поступью крылан.       Крылья сверкали зеленовато-синими отливами. Значит, он и аристократ, и имеет корни принцев. Таких крыланов отправляли учителями для принцев или стать старейшинами, когда крылан достигал рубежа тысячи лет. Белокур, с аметистовыми глазами, но вот губ кривлянье и предвкушающий оскал портили миловидное и добродушное лицо. — Я знаю, кто ты. Ты тот, кто принял Наследие Крови, а значит, ты владеешь Замком-Островом Эви’Эйшэр. Теперь Круг сможет мне помочь стать истинным и новым владельцем этого острова.       А пока мне рассказывали, кто я, вокруг нас троих стал сужаться прозрачный круг, за которым многие стали бегать и кидать заклинания и магию.       Но это также быстро прошло, когда Миро призвал к себе собравшихся существ. Я успел с ним скрестить взгляды и кивнуть. — Я правильно понял вас, что вы это устроили из-за летающих камней? А вы, госпожа Розалия, из-за власти? — Какой умный нашёлся, — съязвила та, складывая на груди руки. — Вот только сейчас у вас двоих уже нет выхода, — я показываю на тех, кто за Кругом. — Что бы здесь сейчас не случилось, вы это место покинете, лишь будучи духами-рабами. — Нет уж, Марго. Мы продумали и такой сюжет. Ха-ха-ха, — отсмеявшись, крылан продолжил: — Ты принял Наследие Крови, а там есть некоторый пункт, из-за которого страдают многие. Если ты последний потомок, то ты будешь обязан доделать дела, что не сделал предпоследний потомок.       Я слышал, что в этом теле другая душа, вот и внешние изменения такие, но вот кровь, пролитая на алтарь, всё равно заставит тебя делать то, что ты не хочешь. Я заберу у тебя Замок-Остров, он настроится на нас с Розали, и мы перенесёмся в него, а тебе придётся воевать со своими спутниками.       Они не будут знать, то ли спасать тебя от призыва души Князя, то ли мчаться за пределы территории Земель, чтобы хотя бы отправить вестник. А мы в это время будем далеко и вне досягаемости.       Да, не повезло только нам найти кровь Миама-Странника, ну ничего, время будет, доберёмся другим способом до Шеоров с их тайнами.       Я молча стоял и слушал этот бред. Хотя в чём-то он был бы осуществим, но обстоятельства не на их стороне. Не повезло им встретить меня на своём пути, ох, как не повезло. У самого растягиваются губы в усмешке, а в глазах проявляется пелена зелёного, что говорило о том, что ещё мгновение, и Каратель вновь будет судить. — Так вы утверждаете, что лишь того, кто принял Наследие Крови, можно вызвать? — Уверены. — Чудно. А если этого не произошло, например, а вы вызвали? — По поверьям, в Кругу выживает сильнейший, а проигравшие теряют тела, а душами распоряжается тот, кто выиграет, — процитировал крылан, немного удивляясь моему вопросу. — Как это интересно, — усмехаюсь открыто и видоизменяюсь. — У нас, как я вижу, несколько минут, можем поговорить, … пока….       Я видел, как Круг приостанавливается в десяти шагах от нас и начинает тускнеть. Наверное, никто, кроме нас, не будет видеть и знать итог нашей дуэли. — Ты что, не понимаешь? — мужчина удивлённо косился на меня, видя лишь мою ухмылку, а вот эльфийка была внимательней и, видя мои изменения, побледнела, а потом попятилась, шепча и осеняя себя разными защитными знамениями. — Помогает? — не отвечая на вопрос мужчины, я приподнимаю бровь и обращаюсь к Розалии. Склоняю голову на бок, чувствуя, как мои глаза начинают излучать зелёный свет. — Расскажу тебе секрет… От меня нет заклинаний. Я прихожу к тем, кто «жаждет» моего прихода. — Кто ты? — выдаёт она, но тут же отвечает на свой же вопрос. — Чёрный Каратель…. — Если бы ваш друг не выкрикнул вызов, вы бы это узнали на несколько минут раньше. Теперь вам предстоит, … а впрочем… вы это узнаете позже.       Теперь я обратился к крылану, который оседал на землю, понимая или догадываясь, что к чему. — Но ты…вы… приняли Наследие…? — до конца верит в свой план, как мило. — Вашими молитвами, господин и госпожа, — и, видя блеск радости в глазах оппонентов, коварненько хихикнул. — Видите ли, господин Эйкуррр’ Им Вуртескэ, я принял Наследие… Души…. Вижу-вижу, шокированы, но, благодаря вам, я смог принять окончательный облик, а также избавиться от ненужного камня. — Вы разрушили Замок-Остров?!.. — мужчина сразу же понял, о чём я говорю. — Но это невозможно! — Всё возможно, — я, уже Каратель, смотрю на подсудимых, и в руках моих плеть, готовая взмыть для щелчка или для отведения боевых заклинаний, что активируют эти двое. А то я не вижу, хи-хи-хи. — Особенно, когда память услужливо напоминает о том, кто помог одной эльфийке попасть в Обитель Богов, при этом послав их в самый дальний континент. Кто заманил и закрыл большую часть фениксов-ирбисов в недрах горы Аландер. Кто потом в дальнейшем помогал эльфийке, но испугался одного парня, который смог противостоять многому. Кто видел, как увели, а затем отдали эльфийку родным. Кто придумал захватить летающие острова, пока боги в неведении. Кто позднее забрал сына у эльфийки и отдал Замок-Остров, в котором хранились Знания, а потом контролировал его жизнь… — Прекрати!!! — Почему же? Я же ещё не все твои, и твоей расы, прегрешения высказал. А их, за это время, очень много накопилось. — Так просто мы не сдадимся! — выкрикнул крылан, кидая в меня самые сильные боевые заклинания из своего арсенала.       В меня они не попали и, полетев до защитной стены Круга, срикошетили от неё. Теперь уже мужчина старался увернуться от боевых заклинаний вместе с эльфийкой, а заодно «затушить» их.       Смотря на это представление, я стал больше уделять внимания госпоже эльфийке Розалии.       Знаете, есть такие чувства, что вроде впервые видишь, но взмах ресниц, поворот головы, поджимание губ, всё говорило о том, что ты её знаешь и очень хорошо.       В это время Розалия делает разворот и воздушным потоком отправляет заклинание в сторону Эйкуррр’ Им Вуртескэ. Так как он был занят погашением заклинания, то не сразу среагировал.       Огненный смерч тут же слизал всю защиту, а потом принялся за тело. — А говорят, я жесток, — мне оставалось лишь щёлкнуть кнутом, чтобы душа вышла из горящего тела, и, положив в прозрачный шар душу, я, посмотрев в глаза Розалии, быстро развеял тело, а заодно и убрал запах паленого мяса. — И что с тобой делать, милая? — Это нечаянно, не надо меня наказывать, прошу, — влажные глазки, сложенные в молитве руки протягиваются ко мне. Передо мной сама невинность, которая старалась оправдаться. — Я уйду к себе домой и останусь там. Прошу, пощадите! Меня принудили! — Ох, а врать так и продолжаешь. Я мог бы попробовать понять молоденькую эльфийку, что впервые согрешила и готова и впрямь покаяться. Но перед собой я вижу лишь её облик, а не саму невинность, — щелчок плети, и качественная иллюзия слезает, как воск свечи с фитиля. Передо мной уже совсем другая эльфийка, и очень знакомая. — Здравствуй, Хаалин. Как много времени прошло с того раза, но ты так и не изменилась. Всё такая же, жаждущая власти и готовая идти по любым головам и трупам к цели. Даже свою родню не пожалела. — Они мне мешали! Я всех их ненавидела и продолжаю ненавидеть! — вскричала разъярённая от несправедливости эльфийка, а затем метнулась ко мне.       Блеснула сталь ножа, который проник за пределы моего щита и метил в моё горло.       Но нож не успевает достичь свою цель, он летит в сторону вместе с оторванной рукой, а тело эльфийки Хаалин летит в другую сторону. Не успевает приземлиться на землю, как на него приземляется тело Зверя Дан-Кира. Зубы и когти рвут плоть, но делают это так, чтобы эльфийка была в сознании и живая… относительно.       Только сейчас понимаю, что, как только был убит крылан, Круг пропал — это раз, а два — это то, что убили бы меня или серьёзно ранили, если бы не реакция Зверя.       Мой кот довольно мурчит, Каратель молчит, а я… а меня потряхивает от понимания, что я слишком был самоуверен. — С-с-спас-с-иб-о-о… — шепчу в сторону Зверя, который, меня услышав, развернул свою окровавленную морду.       Смотрим, не мигая, друг на друга. Сердце бухает в своём уже привычном ритме, когда глаза мои видят Его, когда тело ощущает Его взгляд, когда запах Его тела витает вокруг. Для нас мир — это мы и наши взгляды, а остальное не важное.       «Марго! Душу забери, и потом сколько угодно милуйтеся!» — окрик Карателя возвращает меня, и я обращаю свой взор на то, что осталось от госпожи Хаалин. — Душа… хм, … душа Хаалин, ваше наказание будет достойно вашим прегрешениям, как и душа Эйкуррр’ Им Вуртескэ, — сказал я и, дождавшись запирания души эльфийки в шар, медленно направился в сторону замерших свидетелей, которые, затаив дыхание, смотрят на нас со Зверем.       Тот, дождавшись моего приближения, подставил свою холку, чтобы я опирался на неё.       «Нам ещё надо наказать крыланов и эльфов», — тихо напомнил Каратель, и я посмотрел в сторону пленных.       Те от моего взгляда побледнели и съёжились, понимают, их участь будет озвучена в ближайшее время.  — Судить вас пусть будет Совет, который появится через месяц. На это время вы все отправляетесь в тюремное заключение, без залога и содержания вас под домашним арестом. Фениксы-ирбисы направляются в школу «Северное Созвездие» для обучения и получения знаний по тому времени, когда их не было. Крыланы… крыланы лишаются возможности летать, их крылья становятся прозрачными, магия запечатывается. Дальнейшая жизнь будет зависеть от богов, а также от того, осознаете ли вы свои грехи и, что вы сделаете ради их исправления и прощения. Знаю, крылья — это ваша жизнь и возможность летать в небе. Но полетать вы сможете, когда исправитесь и когда ваш Истинный даст вам крылья… Особые крылья.       Мои слова слетали с губ, и одни превращались в вестники, другие оседали на пленниках, третьи слова заставляли изменяться тела фениксов-ирбисов. Они становились на ноги, и их лица приобретали прекрасные черты. У каждого из них были длинные волосы, цвета от красного до червонного золота. Были и те, чьи локоны походили на лепестки огня, да и обликом были старше.       Склонив головы в поклоне, они отошли в сторону Лонтерэ, который растерянно смотрел то на меня, то на будущих учеников. — Справишься, — шепчет Ринат, скрывая от своего любимого улыбку. — Думаю, что я со своими воинами и Четорэ займёмся переброской пленных в тюрьму, — выступил Дрэйтор, приобнимая за плечи жену. — Тогда я со своими направляюсь в школу «Алмаз», — раздался голос Карно, который наматывал на руку цепь, за которым послышался вопящий голос Гарса. Этот малец рвался в сторону руки, которая ещё сжимала нож. — Гарс! Не смей его трогать! Ему здесь не место, — кричу, а сам Нитями подхватываю артефакт, и он исчезает в мантии Карателя. — Всем спасибо, теперь можно расходиться.       Сам говорю, а руки плетут из Нитей браслеты, которые проявляются в моих руках. Пурпурный рисунок, похожий на вязь, инициалы, и всё это крепится золотыми Нитями.       Подхожу к Ториану и надеваю на его запястье два браслета. — Тебе суждено любить гордых, но и тебе суждено показать им, что не все то золото, что блестит. Они же подарят любовь и нежность. Старайтесь беречь, доверять, слышать друг друга.       Браслеты щёлкнули на запястьях и стали цельными.       Подзываю братьев Сильборде, которые, переглянувшись, быстро подошли. — Вас прокляли, как и меня когда-то. Я пошёл по длинному пути, чтобы убрать проклятие и обрести своё счастье. У вас есть возможность идти лёгким путём, не упустите его и постарайтесь любить и быть любимыми. Постарайтесь слышать не только себя, но и окружающих, постарайтесь познать, понять и принять, что, склоняя голову перед правдой, вы не унижаете себя, вы получаете лишь урок, который должны принять с покорностью.       На их левых запястьях смыкаются браслеты, которые, звеня, тянут своих хозяев в сторону Ториана. — Миро, тебе суждено быть любимым, и тебя будут всегда любить, — щёлкается замочек на одном браслете, а вот другой тот берёт и идёт в сторону…       В сторону фениксов-ирбисов. Не доходит, приостанавливается, чтобы внимательно посмотреть на них. — Марго? — поворачивается и растерянно смотрит на меня. — Я не понимаю… — Миро, спокойно, присмотрись, почувствуй…. — Меня ведёт в разные стороны, но они точно не мои… — парнишка нервно кусает губу. — Всё правильно, — успокаиваю и подманиваю двух мужчин. Соединяю их руки и перевязываю нитями запястья. — Из двух половинок родится третье, вот тогда тебе не придётся теряться. — Миам-Странник… — слышу от окружающих, а их склоненные головы заставляют нервно сжать руки. — Ненавижу эти поклонения, — шиплю, но стараюсь не повышать голоса, устал за сегодня.       Открыв порталы в нужные всем места, я иду в сторону портала, ведущего в школу «Алмаз».       Меня настигает вестник Валеро. «Немедля ко мне, яйца дали трещины».  — Ну вот, называется, отдохнул, — и открываю портал в Гнездо Четорэ.

***

      Прошло не больше часа, а скорлупа у драконьих яиц всё так и осталась с одной трещиной, зато Магию из окружающих артефактов и у отцов поглощали в большом количестве. Мою они не трогали, хотя были попытки попробовать её.       А я спать хотел, и жутко. За это время мне пришлось побывать в разных местах и совершить всё, чтобы осудить и соединить. С непривычки этого тела, я просто валился от усталости, благо меня поддерживали Дан-Кир и Дан-Ирий, который твёрдо решил быть рядом с нами.

***

      Я чуть не свернул челюсть в очередной раз, когда всем подали напитки, и присутствующие тихо переговаривались. Вот только мне хотелось банально спать.       Ко мне подошёл Валеро и сочувственно пожал моё плечо. — Крепись, тебе придётся через это не раз проходить. — Это ещё почему? — я ушёл в осадок от такой новости. — Как почему? Ты же будущий носитель детей, а значит должен привыкнуть, что они так быстро не рождаются. И это не зависит от того, носишь ли ты магический кокон, или вот так, как у меня, яйца. Ощущения ещё те. Ты не поверишь, но я всё время чувствую их, как будто они у меня внутри, и ещё странная мелодия слышится.       Я нервно перевожу взгляд то на Валеро, то на яйца, то на своего номенара, который тихо перешептывался с Силениумом Четорэ, и явно не о политике.       Меня пробила дрожь, но вот в чём я был уверен, так просто я не дамся. Я не хочу этого. Нет, нет, нет!       Видя моё побледневшее лицо, Валеро стал обмахивать меня платочком, при этом заверяя, что это не так уж и ужасно. — Это тебе не страшно, ты у нас уже привык, а я ещё к этому не готов, ни морально, ни физически. — Ха-ха-ха. Марго, но ты же не сейчас будешь рожать. Придёт время, и ты сам всё это почувствуешь. Может, тебя потом от детей и не оттянешь, — парень приобнимает меня, но потом с лёгкой грустью, посматривая на яйца, шепчет: — Жаль, что в таком союзе, как у нас с Силениумом, никогда не будут появляться девочки. Да и у драконов они редки, а так хочется.       «Бойся своих желаний. Они имеют свойства исполнятся», — цитирует Каратель, а потом с моих губ срывается смех.       Вот теперь и вспомнились намёки Яшки, и мои странные ощущения, когда видел изменения цвета скорлупы. А так же понял, что пора заканчивать с этими посиделками.       Резко обрываю смех и иду в сторону Гнезда, где лежат яйца, излучающие сейчас Магию. — Видно, мне на роду написано, — шепчу и, не обращая внимания на окрики Валеро и других, магией легонько бью по трещинке.       На меня смотрят три пары синих глазёнок этих красавиц. Касаюсь их носиков-курносиков, а в ответ заливистый смех и тянутся ручонки, чтобы я взял. — Не-а, — качаю головой и отступаю в сторону, чтобы пропустить папаш.— Принимайте сынка и… дочек. — Что?! — хоровые восклицания и пронзительный крик детей совпадают и резонируют по всей башне. — Что-что, — передразниваю их, а сам отхожу ещё на шаг. Первым на руки должен взять родитель, а я лишь крёстный.       Вижу, как счастьем озаряется лицо Валеро, как он подбегает и, улыбаясь, подхватывает одного из младенцев, и тот успокаивается. Затем подходит Силениум, и ему в руки кладут двух девочек, а парнишку подхватывает младший муж.       Оба разворачиваются, чтобы показать остальным своих чад. Их всех поздравляют, восхищаются такими красивыми детьми, а я медленно отхожу. Сейчас я не к месту, да и глаза слипаются.       Меня подхватывают на руки и несут вниз. Я улыбаюсь своему Дан-Киру, трусь о его рубашку и, сложив ладони под щёку, засыпаю.       Я знаю теперь, что моё счастье рядом, и, что бы ни случилось, он будет теперь рядом и в нужный момент поможет.       А на счёт детей…       Одни у меня уже есть, а другие… будут, только…       На этих мыслях я засыпаю.