Миам-Странник. Учёба и Любовь.

      Мой сон прервался от лёгкого касания чьих-то рук и губ. Мысленно улыбаюсь, ведь мне очень даже знакомы, любимы и родны эти касания, так что я лишь на мгновение замираю, чтобы потом раствориться в этих ласках.       Простыня, что прикрывала моё тело, стала сползать вниз, а за ней последовал шлейф поцелуев и лёгкое, как прикосновение крыльев бабочки, прикосновение рук.       Не доходя до моих сосков, материал приостанавливают. Чувствую жар другого тела, нависшего надо мной. Чувствую, как, втягивая в себя мой запах, проходятся своим дыханием вдоль виска, скул, шеи, ключицы.       Вновь останавливаются, чтобы возвратиться к пульсирующей жилке на шее.       Подушечки чуть шершавых пальцев проводят вдоль всей шеи, поворачивают мою голову, и уже губами и зубами проходятся по ней, чтобы легонько прикусить основание.       Язык прошёлся по позвоночнику, оставляя влажную дорожку, немного прикусив зубами кожицу на лопатках, а затем материал вновь пополз вниз к пояснице, но лёгкое прикрытие тут же заменили горячие руки и дыхание, которые старались поспевать везде.       Дыхание около моего уха, ладони ложатся на плечи, и горячее желанное тело приобнимает меня со спины.       Я отчётливо чувствую, как возбуждённая плоть прижимается к моим нижним полушариям, а правая рука скользит вдоль бока, чтобы нырнуть под простынь и, обхватив талию, ещё сильнее прижать к себе. — Я знаю, что ты уже не спишь, — шепчет Дан-Кир и осыпает мою шею поцелуями.       Я выгибаюсь, закидываю свои руки за голову, и пальцы привычно зарываются в чёрно-белые локоны. — Какой я для тебя всё же предсказуемый, — улыбаюсь, поворачиваю голову для поцелуя. — Как же мне хорошо с тобой, — отрываемся лишь на мгновение, а потом вновь мы ласкаем и нежим друг друга.       Разворачиваюсь, при этом успевая потереться о его член, и довольно мурчу, когда слышу стон, но и сам через несколько секунд втягиваю воздух и протяжно стону, когда наши члены соприкоснулись.       «И когда только простыня исчезла?» — мелькает мысль, но её заглушают чувства, ласки, поцелуи.       Срываю быстрый страстный поцелуй и сажусь на Дан-Кира. — Я ведущий, — шепчу и в то же время быстро связываю Нитями запястья моего номенара, хотя мы оба знаем, что они придают нашему моменту пикантность и видимость контроля над ситуацией.       Воспользовавшись тем, что моё тело нависает над ним, парень потянулся к одному соску и, быстро облизав, подул на него, а затем втянул в рот, чтобы пососать и чуть прикусить.       Выгибаюсь для полного контакта, даю ещё некоторое время себе понежиться в такой ласке, затем опускаюсь по его телу вниз.       Смотрю в глаза, затуманенные страстью, целую в уголки губ, языком облизываю их контур, целую ямочку на подбородке.       Перетекаю плавно на кадык… укус, на жилку… укус, основание шеи… делаю засос. — Какой ты у меня вкусный, нежный и покорный…. — Покорный? — вопрошает Дан-Кир и приподнимает бёдра так, чтобы я точно смог прочувствовать его «покорность». Член касался моих полураскрытых полушарий, отчего я шальным взглядом смотрю, а мой язык облизывает пересохшие губы. — Надо попробовать и его… привязать… показать покорность…       Шепчу и быстро прохожусь дорожкой поцелуев до самого низа, чтобы раздвинуть ноги Дан-Кира и потереться щекой об основание жаркой плоти. — Ахм… — раздаётся всхлип-стон с губ парня, а я довольно улыбаюсь.       Опускаю голову так, чтобы скрыть своими волосами всю его паховую часть.       Сердце и тело трепещут, сам я в лёгкой растерянности, хоть и знаю теорию, а вот сам этого не делал.       Привстаю немного так, чтобы сесть удобно, и чтобы руки не опирались на постель.       Поддаюсь чуть вперёд, целую паховую часть, веду языком по низу живота, а затем ныряю им в ложбинку, чтобы поиграть с пупком.       Тело подо мной вытягивается дугой, а руки, хоть и связанные, прикасаются к моим волосам, чтобы их убрать. — Чувствуй, — шепчу и стряхиваю руки любимого, отчего мои волосы защекотали и струящимся шлейфом вновь укутали бёдра Дан-Кира.       Прерывистый вздох, но подчинение. А мне это начинает нравиться.       Ещё немного облизав и подув в ложбинку, я спускаюсь к головке члена, что так призывно меня зовёт своим возбуждением и размером.       Слизываю капельки смазки, стараюсь понять не только вкус, но и нравится или нет. Сладковато-горьковатый привкус, но такой вкус мне приятен, вот почему вновь слизываю, а затем вбираю в рот лишь начало головки и посасываю.       Протяжный стон, вперемешку с окриком «не мучь», меня подбадривает.       Уже смелее беру основание члена, два пальца скользят по мошонке, перекатывают яички, а мой рот и язычок ласкают головку, уздечку, проходятся вдоль всех венок, чтобы вновь и вновь насладиться вкусом.       Опускаюсь так, чтобы моя голова была ниже моих поднятых ягодиц, я перехожу к яичкам, а сам касаюсь своего возбуждённого члена, чтобы подрочить.       На миг приостанавливаюсь, чтобы посмотреть сквозь свои волосы на номенара, и, видя и чувствуя его реакцию, довольно мурчу, а затем ещё шире раздвигаю его ноги, чтобы провести пальцем от мошонки до ануса. — Нет… — то ли мольба, то ли отчаянный крик из уст Дан-Кира, но он переходит в стон, когда я вновь отвлекаю его минетом.       Смочив хорошо пальцы слюной, я сделал новую попытку провести вдоль сжатой звёздочки ануса. — Расслабься, — шепчу, а заодно то ускоряю движение рукой по всей длине члена, то дрочу лишь около головки.       Но он не отвлекается, а старается завладеть ситуацией, чтобы самому вести.       Фиксирую движения тела, смотрю в его, ставшие золотыми, глаза. — В нашем союзе не будет младших и старших супругов.       Чувствую себя эгоистом, но в то же время понимаю, что вот сейчас переломный момент. Полностью.       Поймёт ли он меня, а я его. Будем мы доверять друг другу, или у нас всегда будет соперничество и стремление быть выше другого.       Смотрим друг на друга, а затем слышу, как номенар шепчет формулу очищения и эластичности.       От прилива чувств тянусь к губам любимого, родного, желанного.       Понял, принял.       На несколько секунд забываемся в этом поцелуе, а потом Дан-Кир отстраняет меня, чтоб самому перевернуться на живот и встать в коленно-локтевую позу.       Это не просто поза «бери и трахай», это было доверие, полное и безоговорочное.       Подкладываю подушечку под живот, раздвигаю ещё сильнее ноги номенара и целую поясницу.       Раздвигаю полушария и провожу вдоль них, от мошонки до основания копчика, влажную дорожку языком. Вздрагивает, стон-сип, и ожидание дальнейших моих действий.       Продолжаю ласкать языком и прикусывать в некоторых местах ягодицы, обхватываю поясницу, прижимаю к себе, другой рукой ласкаю его член.       Через некоторое время первый палец проник в дырочку, затем последовал второй, а сам я стараюсь удержать себя и Дан-Кира от излития семени.       Хочу в него и хочу, чтобы было у нас вместе.       Пальцы коснулись бугорка, и любимый выгнулся со стоном, но тут же постарался заглушить стон-крик в подушке. — Дан-Киррр… я хочу тебя слышать, … прошу, не прячь свой голос…— шепчу ему в ухо и плавно вхожу в анус.       Стараюсь, чтобы мой член прошёлся сразу же по простате, и мне это удалось.       Я чувствую, как стенки ануса плотно обхватывают мой член, а тело подо мной выгибается и ещё больше раскрывается для моего проникновения.       Прикусываю основание шеи и, чуть подождав, вновь и вновь врываюсь в это желанное и податливое тело.       Нити и Магия окружают нас, рисуя свои собственные узоры, которые, слой за слоем, ложатся на наши тела.       Переворачиваю, кладу его ноги на свои плечи, смотрю, как в глазах сверкает страсть и любовь, а тело призывает касаться, ласкать и принимать меня всего.       Касаюсь возбуждённого члена, веду по нему в ритм со своим движением.       Руки Дан-Кира ложатся на мои, тянут к себе.       Опускаю его ноги, которые тут же скрещиваются на моей пояснице.       Самозабвенно целуюсь с самым дорогим и любимым.       Внутри нас сжимается спираль, а вокруг бушует Магия, переплетаясь с Нитями.       Пара быстрых толчков, и мы вместе взлетаем в волнах яркого оргазма.

***

      Вновь просыпаюсь от прикосновений. Промогавшись, я полностью осматриваюсь, чтобы увидеть склонённую голову надо мной.       Пальцы Дан-Кира проходятся по контуру снежинки и шрама, от чего вздрагиваю и перехватываю его пальцы.       Невольно вспомнил ту ночь, что провели в его доме, и последующий разговор, от чего стало как-то противно на душе.  — Марго? — удивлённый шёпот, но я отталкиваю номенара и, как был голым, так и иду к окну.       Оказывается, мы находимся в башне школы «Алмаз», и это комната Дан-Кира.       А я даже не почувствовал, что меня перенесли, неужели так устал или доверял?       Чувствую, как ко мне подходят, но не прикасаются, хотя нам обоим этого хочется. — Прости… — слышу шёпот, — я виноват…. — Мы оба виноваты. Я стараюсь всего не вспоминать, но эти мои мысли и вредность характера никак не успокоятся. Всё в прошлом, а память, как злодейка, так и старается ужалить и подстроить под себя.       Я прикасаюсь спиной к номенару и чувствую вздох удовольствия, а затем руки приобнимают меня за плечи, и вот так мы стоим и молча смотрим в окно.       Через пару минут меня начинают целовать и медленно поворачивать к себе. — Ты мой? — По всем пунктикам? — лукаво улыбаюсь. — Да, по всем, — мое тело приобнимают и заставляют скрестить ноги на спине, а руки положить на плечи. — Если по всем, то я согласен, — и тянусь за порцией очередных ласк.

***

— Куда вы теперь, вэрэ митам Марго? — спросил меня директор школы Шеор на следующий день, когда я спустился вместе с Дан-Киром вниз.       Мужчина внимательно осмотрел нас, попутно замечая наши движения друг к другу, узоры, что покрывали наши руки, шею, а об остальном он мог лишь догадываться. Но этого ему хватило, чтобы понять — брат счастлив. — Собираюсь посетить некоторые места, а заодно и выполнить задание — вернуть этому миру его богов. — Моя просьба хоть будет выполнена? — с надеждой в голосе спрашивает Шеор. — Я обещал, но не жди, что сразу получишь желанное. — Если надо, я подожду и сделаю всё, чтобы удержать счастье. — Верю. Дан-Кир, ты со мной? — Да. — Тогда поспешим, — и, уже открывая Портал, попросил Дан-Ирия: — Присмотри за моими сыновьями. — Это будет для меня честью.

***

      Первым пунктом нашего появления в других мирах было безвременье, что царило около Грани. В нескольких шагах от неё располагался сад с трёхэтажным коттеджем. — Хм. А мне сюда не надо, — шепчу, отхожу в сторону от Портала, чтобы понять, где я. — Не пытайся, милый Миам-Странник, — слышу старческий голос, поворачиваюсь на звук, но вижу парнишку лет пятнадцати. — Господин Рок, — я склоняюсь Высшему в почтительном поклоне. — Полно кланяться, полно, — довольно кивает нам он, а затем показывает на дом. — Ты не знаешь этого места, но вот здесь всё начинается и заканчивается, это как дом и начало для создательниц миров, так и ухода за Грань остальных. Ты знаешь, что раньше здесь ничего не было, а теперь миры и жизнь, круговерть времени. Скоро время стабилизируется и не получится ходить так спокойно по Временным Порталам и исправлять ошибки. Всё началось со встречи твоей матери с твоим отцом, его смертью, горем, проклятием, гордыней, стремлением всё исправить, а заканчивается…       В это мгновение произошла вспышка на Грани, а затем два потока устремились в сторону дома. — Что это? — спросил Дан-Кир, приобнимая меня и с тревогой смотря в сторону дома. — Это Обмен, — пояснил молодой человек голосом пятилетнего мальчика. — Вселенная-Мать нарушила некоторые законы, но мы, Высшие, решили наказать Обменом. Тому, кто бродил в Грани, дали шанс жить здесь, а также дождаться того, кого он ищет. Другой — это номенар для Матери-Вселенной, он баланс в этом мире, потому что Вселенная-Мать возвращается на свою Родину. Её Судьба там.       Вспышка, и вновь потоки ушли в разные стороны — один за Грань, другой вглубь миров. — Дан-Ирий…. — Всё правильно, мальчик, всё правильно. Теперь ты можешь идти. Но знай, ты никогда не сможешь повстречаться со своей второй половиной души. Таковы Законы.       Господин Рок открыл для нас Портал в Город и загадочно улыбнулся. Если вспомнить меня как Карателя, я понимаю, почему он такой. Мысли наши живут отдельно от реальностей.

***

— Я его побаиваюсь, — нервно передёрнув плечами, высказался мой номенар, стараясь осмотреться по сторонам. — Он странный, как сама жизнь, — говорю, преображаясь. Что-то мне говорит, что лучше быть Карателем, чем Миам-Странником. — Ты можешь подождать в этом милом ресторанчике, пока я наведаюсь к кое-кому. — Только ты не долго, — меня целуют при всех, кто видит нас. — Знаешь, такое чувство, что я открыл новый неизведанный мир, и все от этого в шоке. — Привыкай, — улыбаюсь и в ответ целую.       Дождавшись, когда Дан-Кир зайдёт, я сверкнул в сторону любопытных своими зелёными огоньками, а плеть призывно щёлкнула. — Как хорошо быть ненормальным, — смеюсь и смотрю, как улица очень быстро пустеет, а щиты усиливаются на воротах. — Как бы башню высоко не строить, она всё равно рухнет с грохотом.

***

      Дёрнув несколько Нитей, я нашёл того, кого искал.       Островок, парящий в облаках, а в середине него располагалась ажурная беседка.       Оттуда были слышны восклицания, возмущение, магические потоки, затем властный женский голос что-то говорил.       Пока раздумывал, идти или нет, из беседки выбежал очень даже знакомый мужчина. — Приветствую вас, Салаж Карибто. — Да чтоб меня!!! — глаза Начальника полыхали ярким огнём, но это меня не остановило, я рассмеялся. — Впервые слышу такие слова от того, кто увидел Карателя, — и тут же перешёл к вопросам. — Как дела в Канцелярии? Стоит ли мне туда наведаться? — Только вас там не хватало! Сначала поиски душ, потом появление душонки, что искали десять лет земных. Та под самым носом Совета сбегает, и через время узнаётся, что это одна из половинок души сына Вселенной-Матери. Потом беременная богиня Мимианна со своими мужьями, и… не поверите, опять появляется Миам. Ну и этого мало, видите ли. Сама Мать-Вселенная посетила нас и разнос устроила, и вот вы. Что вы за семейка-то такая? Где не повернёшься, всюду вас видно. — Выговорился? Мило. Теперь по существу, и разойдёмся. — Практически все души потерянные нашлись. Были такие, что переместились в другие тела самостоятельно, за ними присматривают. С тем духом Палачом также всё нормально, но его предварительно отправили в зачистку. — Ясно. А где содержат богов из мира Терра-Рион? — Что? — мужчина опешил от моего перехода от одного к другому. — Боги Терра-Риона, где они? — На острове Чэротистан. Это закрытая территория в пятидесяти мгновениях от Города. Вы туда хотите попасть? Но зачем? — Надо возвращать богов, а то мир без богов становится слишком тусклым. — Но там нужен особый Обмен. — Он у меня есть, — и разворачиваюсь, чтобы покинуть Карибто, но затем, немного повернувшись, говорю: — Я не прощаюсь. Как-нибудь ещё увидимся.       В ответ я слышал лишь молитвы, чтобы не так быстро эта встреча произошла.

***

      Перемещаться к острову было немного сложнее, в основном из-за того, что мне пришлось этот Портал прокладывать и открывать в нескольких местах.       Сыро, туманно, серо, странные запахи и отголоски голосов-стонов, и за всем этим не видно ничего.       Вот так остров Чэротистан встречает «гостей». — Я забираю с собой четверых богов, — громко говорю и при этом вынимаю четыре шара с душами.       Каждую вынимаю и протягиваю в туман, который жадно слизывает Обмен и отдаёт озвученное. — Крий, — душу забрали, взамен рядом появился жгучий брюнет. — Лиисарда, — миниатюрная блондинка с двумя косичками, переплетёнными сиреневыми лентами. — Милирэда, — коротко стриженая блондинка с серыми, как туман, глазами. — Омма, — последней была жгучая брюнетка с аметистовыми глазами. Но меня больше заинтересовали очень знакомые Нити. — Ну, и повезёт же некоторому… — довольно потираю руки и открываю два Портала. Один для своего номенара, другой в сторону мира Терра-Рион.