Ожидание

— Вероятно, вы помните, — расхаживал высокий бородатый мужчина в чёрных очках перед строем полицейских, — старую банду «Драконы», чью подпольную деятельность раскрыли ещё несколько лет назад агенты Всадник и Фурия. Несколько человек с неким уважением покосилась на двух пареньков двадцати лет, стоящих так расслабленно, словно и не о них сейчас идёт речь. И пусть их сравнительно недавно только приняли в ряды служителей закона, чувствовали себя они здесь как дома. Что, собственно, было правдой: что черноволосому, что шатену шеф полиции приходился отцом. Пусть и только одному родным. — Но на данный момент, — продолжил бородач, сверкнув стёклами очков, — объявилась новая угроза. Драго Блудвист. — Дарго какой свист? — шепнул Иккинг, а это был он, Беззубику. Борис пожал плечами. — На сегодняшний день мне известно, что он начинает собирать членов старой банды. Вам задание: пресечь его действия ещё в зародыше. — Извините! — вдруг поднял руку какой-то бесстрашный новичок. Шеф бросил на него хмурый взгляд. — А можно спросить, откуда эта информация? — У меня есть свои источники, на которые можно положиться, — коротко ответил Стоик и, резко развернувшись, вышел из зала. За ним ровными рядами, по-военному, потянулись полицейские. Остались стоять на месте лишь агенты Фурия и Всадник. Один из них — гордый обладатель пышной каштановой шевелюры, кое-где заплетённой в небольшие косички — каверза его девушки — стоял, какое-то время раскачиваясь взад-вперёд. А после, закинул руки за голову и спросил у напарника: — Какие есть идеи? Голос его звучал немного по-разгильдяйски, в нём слышались ленивые нотки. Но всё же оставалось ощущение, что главный в их паре — он. Для этого его нужно было просто слышать, на словах такого не объяснить. Боря недовольно покосился на брата. Такое его отношение к заданию немного нервировало. Иккинг снял очки, протёр, сложил и спрятал во внутреннем кармане куртки. В травянисто-зелёных глазах его плясали черти. — Шпионаж? — Не, не пойдёт, — цыкнул Карасёв. И, почесав в затылке, хмыкнул: — Переговоры! От удивления тёмные пижонские очочки темноволосого съехали с переносицы. — Какая нафиг болтология? — возмутился тот, тоже отправляя свои очки за подкладку. Иккинг расхохотался. — Да ладно тебе! — он по-дружески стукнул товарища по плечу. — Это только прикрытие! А сейчас поведаю-ка я тебе весь свой коварный план… *** Неделю спустя. — Ещё раз, — шёпотом говорил Иккинг, развернув приблизительную карту здания перед вверенной ему отцом командой. Пусть в ней и было несколько уникумов, но с первого раза, похоже, все нюансы операции запомнил только слегка пришибленного вида толстячок с горящими от распирающих его эмоций глазами, да его Астрид. Сейчас же светловолосая хмурила брови, оглядывая их небольшую группу, состоявшую всего из семи человек: он, Беззубик, Астрид, тот толстяк, со странным позывным «Рыбьеног», мускулистый бугай, коего можно было бы охарактеризовать словами «типичный полицай», по кличке Сморкала, да два разнополых близнеца туповатого вида, отличить которых в одинаковой ментовской форме было практически нереально. У них даже позывные были схожи: один — Задирака, другой (близнец) — Забияка, — пока мы с Рыбьеногом проникнем в убежище врага с целью парламентёрства, вы должны будете отыскать возможные лазейки в защите здания, — и, увидев отсутствующее выражение лиц явно ничего не понимающих близнецов, уточнил: — Ну, по вентиляции пролезьте, что-ли! По основной, старой части вас сможет провести Фурия. Но всё же. Будьте осторожны, — закончил парень и, свернув карту в трубочку, засунул её поглубже в сумку. — Ну, ни пуха, ни пера! И от отряда отделились два человека. Вся оставшаяся команда смотрела им вслед. *** Почему Иккинг взял с собой именно Рыбьенога, понять не сложно. Он просматривал анкеты всех своих подчинённых, это помогало определить, куда и с кем ему лучше всего идти. Например, у Сморкалы, настоящее имя которого было Степан Петров, была хорошо развита физическая сила. У близнецов были большие познания в химии и взрывчатке. У Астрид, как и у Беззуба почти все показатели были на высоте. А вот у Рыбьенога был очень хорошо развит интеллект и память. И только благодаря этой своей памяти он и остался в полиции. Но всё же Иккинг не совсем понимал, что здесь, в полиции забыл этот добрейшей души человек. С его бы памятью где-нибудь в таком месте работать, где не нужны постоянные нагрузки на тело, которое, кстати говоря, у него было ничуть не тренировано. За счёт своей потрясающей воображение памяти Ратмир, как его звали по-настоящему, мог за несколько секунд в мельчайших подробностях запомнить, а после воссоздать картинку, текст. И тем это важнее, что он вдобавок обладал пространственным мышлением, и, пройдя по лабиринту, слёту зарисовывал все ходы, проходы и тому подобное в столь подробной схеме, что оставалось лишь дивиться. А весь план был таков: Рыбьеног уточнит те данные, что у них уже имелись, он вызнает что-нибудь о банде, и, поскольку он просил позволить ему говорить с главным, то когда его по особым маячкам найдут некоторые члены их группы, они смогут взять главаря в заложники. Гениально, как всё простое. *** Сначала они преодолели некую таможню, где их просили сдать оружие, а после проверяли на каком-то дряхлом, давно уже списанном и отстранённом от дел сканере. После того, как на мониторе высветились их внутренности, среди которых отчего-то застрял пистолет у Иккинга и ложка у Рыбьенога, их пропустили в зал. В том зале были закрыты занавесками окна, а прямо посреди него стояло кресло на колёсиках, спинкой к вошедшим. Заслышав звук шагов, Драго Блудвист драматически развернулся. — Мистер Бонд, я ожидал вас, — сложив пальцы рук «а-ля Дамблдор» произнёс щупленький паренёк возраста Карасёва-младшего, лицо которого было всё покрыто небольшими шрамами. На этом моменте Иккинг просто застыл с каменным выражением лица. Единственное, что ему хотелось тогда сделать — завопить на весь город «ЧТО ЗА ХРЕНЬ ЗДЕСЬ ТВОРИТСЯ???». *** Иккинг закрыл альбом, всё ещё посмеиваясь над теми моментами своей службы. А всё же, как же много в этом мире шутников!