Ожидание

***

Когда я очнулся, было примерно два часа ночи. Во всём теле была странная слабость. Я поднялся с кровати и только тогда понял, что место мне не знакомо. Странно. Я огляделся. Маленькое, высокое окно пропускало немного света от фонарей. Значит, если я не ошибаюсь, это первый-второй этаж. Неподалёку стоял стол, а рядом с ним стул на колёсиках. На столе стояла лампа, которую я включил. Теперь было видно старую панораму с изображением леса на стене. А вот и дверь. Она распахнулась и сюда зашёл Боря. Он виновато улыбнулся и занёс две чашки чая. И откуда он узнал что мне нравится ванильный? Я отхлебнул глоток и по телу заструилось живительное тепло. И я улыбнулся. Я уже и отвык так делать. Кажется, что в последний раз я улыбался семь лет назад. — Ну что? Успокоился? — Беззубик как-то робко показал на кровать, мол садись. И сам сел. — Так, объясни всё по порядку! — Ладно. Пять лет назад я осиротел и меня подобрала одна женщина. Она добрая и весёлая, но работала на банду разбойников, взявших имя «Драконы». Как она мне рассказывала, её похитили несколько лет назад и заставили на них работать. Она была хорошей медсестрой. Её здешняя кличка: Шторморез. Настоящего имя не знаю. Когда мне исполнилось одиннадцать, меня взяли под кличкой Ночная Фурия, дав первое задание. После его успешного выполнения, я присоединился к ним. Сначала, как рассказывают, там было хорошо. У Драконов был добрый предводитель, которого звали «Левиафан», хотя иногда, в их речи проскальзывало имя Смутьян. Но потом, главной стала Красная Смерть. За ней… — Охотился мой отец, — сказал я за него. Имена мне не о чём не говорили, но заинтересовал меня лишь один человек — Шторморез. — Да. Поэтому она решила послать самого лучшего, на тот момент ученика-дракона. Им оказался я. — Понятно. Потом мы какое-то время сидели молча. Но после я решился и спросил: — А какой она была? — Кто? Краснуха? — Нет, что ты, Шторморез. — А, она… ну, красивая, жизнерадостная, щедрая, ласковая… — Нет, я не о том. Какая она. — Ты на счёт внешности? Зеленоглазая шатенка, похожа чём-то на тебя… Может вас познакомить?.. — Он не договорил. Дверь распахнулась и зашла… мама. Она держала в руках поднос, но когда она посмотрела в мою сторону, её глаза наполнились слезами, а поднос с диким грохотом упал на пол. Секунду мы стояли в замешательстве, после чего я бросился к ней в объятия. — Мама, — шептал я дыша сквозь её волосы и поминутно вздрагивая. — Мама… А она между тем сказала лишь одно слово: «Сынок»… Но тут вдруг влезла наглая беззубая рожа: — Не хочу прерывать семейную сценку, но здесь небезопасно! Я грозно посмотрел на него. В этом взгляде сквозило осуждение. Ещё бы! Ведь мы с мамой не виделись столько лет! Но было там и понимание неизбежного. Оглядываясь по сторонам в поисках опасности, мы тихо проскользнули в длинный коридор, как высказался Беззубик: «Ведущий из неоткуда в никуда». Мы осторожно проскальзывали мимо камер видеонаблюдения и старались обходить стороной раскрытые двери, откуда доносились голоса и сбивчивые разговоры. Потом мы наткнулись на очередной тупик, но мама и Боря словно не замечали этого. Они шли дальше и оказалось, что стена это просто обман зрения. Там начинался тоннель, откуда веяло прохладой и сыростью. Каждый шаг сопровождался многократным повторением и было ощущение, что нашу поступь слышно на сотни метров вокруг. Я поёжился. Как же хорошо. Мама нашлась, и теперь жизнь наладится! Не сразу, конечно, но если получится сбежать… Вдруг, резко, из-за поворота выскочили люди в чёрных костюмах, хотя нет, цвета были разные, но в полумраке пещеры, всё равно можно было разглядеть лишь смутные силуэты. Всё прошло быстро. Через несколько секунд мы, уже связанные, валялись на полу, а сомнительные личности переговаривались с помощью рыкающих и щёлкающих звуков. Ещё бы чуть-чуть и я бы узнал о чём они говорят, но меня, так не вовремя, ударили чем-то тяжёлым по голове.

***

Хоть я и открыл глаза, до сих пор ничего не видел. Кругом была темнота. Что такое? События последних дней всплыли в памяти. То, как меня волокут по темным коридорам, моё слабое сопротивление, не имеющее никакого эффекта, мои мольбы, чтобы они пощадили моих друзей и долгие дни в этой ненавистной, гадкой, мерзкой, холодной… Но мои размышления прервались, когда послышался шум, голоса и гомон других заключённых. Потом я смог разобрать шаги грузного стражника, а потом у меня появился сосед по камере. Поначалу я не разобрал кто это, но потом он повернул голову в сторону ворот и остался так сидеть, словно ожидая чего-то. Или кого-то.

***

Когда меня бросили в камеру, я практически не растерялся, ведь я знаю это место… боле-менее. Осмотревшись я понял то, что в дальнем углу лежит что-то на подобии совка или лопаты. Спасибо моему предшественнику. Царство ему небесное… спустя несколько дней, когда я успел углубится под землю ещё на несколько дециметров, пришёл стражник. Он открыл дверь и я поднялся на ноги. Было непривычно и я чуть не упал. Тот схватил меня за шкирку. — Куда вы меня тащите? — вырвалось у меня. — К твоему дружку, — скорее уж рыкнул, чем сказал он. Услышав это, я слегка успокоился. Уж если меня ведут к Иккингу, мы как-нибудь выберемся. С его то мозгами и моими знаниями. Да, знаю что мы почти не знакомы, но мы родственные души, и я понимаю это. Поэтому мы стали друзьями. Мы спустились на этаж ниже и тут было ещё холоднее и… Мурашки пробежали по спине. Меня передёрнуло. В одной из клеток лежал гниющий труп. Не повезло бедняге… Меня внезапно толкнули и я, запнувшись за небольшой порожек, полетел на пол тесной клетушки, без намёка на окно. Краем глаза осмотревшись, и никого не заметив, я сел у решётки и принялся наблюдать за окружением. Спустя несколько минут мне это занятие успело наскучить, но я всё ждал, когда они приведут Икка. Может, мне ему пока прозвище придумать? Не очень обидное, но чтобы попало в точку. Рыбья кость? Не, наверное уже все кому не лень его так дразнят, а не в моих обычаях сыпать людям соль на сахар. Тьфу ты, на раны. Скакун? Да причём здесь это… — Бу! — крикнул «некто» голосом Иккинга. — Карась, ты что, совсем с катушек слетел?! — возопило Моё Величество. Вот и имя придумалось.

***

Долго ещё ждать не пришлось. Через полчаса послышались вопли, крики, а потом в подземелье влетел отряд моего отца. Нас освободили и привели к начальнику. На него я не смотрел. Вдруг обнаружилось что наблюдать за выглядывающим из протёртого ботинка большим пальцем ноги — очень интересное занятие. До моего уха долетел тихий скрип, после чего моё тело было стиснуто в объятиях. «Сын» — единственное слово, сорвавшееся с его губ. Дверь распахнулась и ввели Валку — мою маму. Она тоже бросилась к нам и объятия стали ещё крепче…

***

Теперь мы живём одной большой семьёй. Беззубика усыновили и он ходит в мою школу, где тоже всё налаживается. Я стал более открытым и у меня, наконец, появились друзья. Сейчас я спускаюсь на первый этаж, чувствуя запах творожной запеканки. Ууум… объеденье. Сегодня выходной день. Спешить никуда не надо… — Иккинг! — Чего, мам? — Сходи за молоком, у нас кончается! Да, вот такое у меня весёленькое утро!