100 способов сказать «я люблю тебя»

«Я всегда знал, что сигареты будут последним, что он попробует. Их запах настолько въелся в память, что чувствовать его где-то на улице невыносимо тошно. Последнее время он стал подозрительно много курить. Несмотря на то, что миссис Хадсон выражала своё явное недовольство этим, пачки разных сигарет были разбросаны по всей комнате. В одном углу Кэмэл*. В другом Лаки Страйк*. В третьем моя ненависть к сигаретам и любовь к нему. Дым, который он выпускал, сидя в своём любимом кресле в привычной для него позе, завораживал. Хотя позже я понял, что далеко не он привлекал меня. А его тонкие, длинные пальцы, которые обхватывали сигарету. Губы, крепко сжимавшие её. И его наигранное удивление. — Почему ты так смотришь на меня? На которое я всегда отвечал вопросом. — Разве есть хоть одна причина, по которой я не должен это делать? Шерлок кривился и продолжал затягиваться. Я всегда очень сосредоточено наблюдал за тем, как он это делал. Но никогда не задумывался, что же он чувствовал. Наверное, потому что сам никогда не курил. Не видел в этом никакого удовольствия. Но Шерлок… Шерлоку сигареты были к лицу. И плевать, что он чувствовал, они всё равно погубили его. Той ночью мы ехали из Мейдстона обратно в Лондон. Дорога была пустой и была неплохо освещена. Я часто ездил с Шерлоком на машине. Оказывается, он очень любил водить. Он открывал своё окно, зажимал губами сигарету и долго-долго смотрел вперёд. Казалось, что существует только он и дорога. Но я всегда был рядом с ним, и он это знал. Его особенностью было то, что он никогда не проветривал машину. — Как это ни странно, но, по-моему, концентрация табачного дыма способствует концентрации мысли. Я еще не дошел до того, чтобы забираться в ящик во время своих размышлений, но логический вывод из моей теории именно таков. Он говорил это с такой лёгкостью, что все слова проходили мимо меня. Я просто смотрел на его кудри, развивающиеся из-за скорости, и понимал, что он чёртов гений. Тогда я сидел на заднем сидении. В машине играли Битлз. Кажется, I Want to Hold Your Hand. Я думал о том, чтобы лечь спать, но Шерлок что-то постоянно говорил-говорил-говорил, поэтому я боролся с этим ужасным чувством, которое явно выигрывало. Потом Шерлок спросил, взял ли я его сигареты, и я начал искать по карманам, где вскоре нашёл целую пачку Лаки Страйк. Он попросил придержать её у себя, а сам продолжил напевать песню Битлз. Мы ехали уже четыре часа по ночной дороге. Глаза устали. Тело ломило. Руки слегка подрагивали. В 01:19 — это время я очень хорошо запомнил — Шерлок начал что-то усиленно искать в своём пальто. Он практически не обращал внимания на дорогу, потому что она была пуста. Наконец он достал небольшую белую коробку. Он покрутил её в руках, улыбнулся и посмотрел на меня в зеркало заднего вида. — Почему ты улыбаешься? Я задал вопрос первым. — Разве есть хоть одна причина, по которой я не должен это делать? — Передразнил он. Затем он положил правую руку на соседнее кресло и развернулся в мою сторону. Он протянул мне эту коробку со словами: «Тебе это должно понравиться». Улыбнулся и проговорил: «Не мог бы ты дать мне сигарету?» Затем яркий свет. А за ним удар. Я не помню, где болело сильнее. В груди? От того, что сердце разрывалось на мелкие осколки. Или всё тело? От бесконечных переломов и ушибов. Но я точно знал, что Шерлок уже ничего не чувствовал. Было ли это хорошо? Я не знаю. Но когда я открыл глаза, то первое, что я увидел, были сигареты, валяющиеся перед моим лицом на мокром асфальте. Только потом я заметил кровь, которая, как оказалось, была везде. Лицо Шерлока было таким же, как и в последнюю секунду, когда его сердце ещё билось. Я запечатлил его у себя в памяти, чтобы не забыть. Как и запах сигарет, которые он курил. Сегодня на моём пальце то самое кольцо, что было в белой коробочке. Второе я нашёл у Шерлока в пальто, которое мне потом отдали. Я храню его у себя. Это был наш последний день вместе. Тогда, в те минуты и секунды, моё сердце впервые в жизни билось чаще, чем сто восемьдесят ударов в минуту. Тогда сердце Шерлока впервые остановилось».