Highway to He... Hogwarts!

Драко Малфой остервенело водил пером по пергаменту. Он был очень, очень возмущен, и писал своему отцу очередное жалобное письмо, старательно прикрывая его локтями — не дай Мерлин, кто-нибудь из однокурсников узнает, что он жалуется папочке. «Папа!» — гласило письмо, — «Мне все тяжелее оставаться в этой школе! Профессор Дамблдор вдруг решил перещеголять Амбридж в придумывании правил! Он, по-моему, сошел с ума! Я серьезно — с головой у него точно не все в порядке! P.S Надеюсь, ты примешь меры! Министерство после прошлогоднего провала вообще не суется в дела школы, и я, кажется, даже жалею об этом! P.P.S Поговори сам-знаешь-с-кем, я не уверен, что смогу не знаю, будет ли возможным сделать это» В этом году на Драко была возложена крайне важная миссия. Из-за этого он казался еще более напыщенным и высокомерным, но стоило ему остаться в одиночестве, тут же давал волю настоящим эмоциям. Драко был не просто напуган: после странных изменений в поведении директора мальчик полностью растерялся и впал в настоящее отчаяние. В такое глубокое, что даже попросил помощи.

***

Причина отчаяния Драко в это время гоняла по директорскому кабинету домового эльфа. — Эту херню убери вообще. А это не трогай! Домовик кинулся к сверкающему угловому шкафчику. Джон, уже привыкший называть себя Джоном только мысленно, придирчиво разглядывал тяжелый директорский стол из красного дерева в стиле барокко, с вычурными завитками, вырезанными прямо на поверхности. — Убери это убожество, — бросил он домовику, — это какой-то резолют, а не нормальный стол, — добавил себе под нос. — Так! Сюда поставь обычный стол-бюро, желательно без этих… Излишеств. Стул тоже заменить, этот больше на трон похож. А трон у нормальных мужиков находится в клозете. Бедный домовик еле успевал щелкать пальцами. Обстановка менялась на глазах — блестящие полочки и шкафчики сменились парой высоких строгих стеллажей, а всю разбросанную дребедень Джон приказал убрать с глаз долой, куда-нибудь в недра комодов. Золотистую лепнину на камине заменила грубая каменная кладка, а на полу появилась настоящая шкура бурого медведя. Вскоре на место встал и добротный стол-бюро из массива дуба, рядом появился удобный стул. Винтовую круглую лестницу Джон тоже перенес. Правда, пришлось битый час выслушивать от ноющих эльфов о правилах замка, однако директор кто? Правильно. Так что нехер выделываться. Добавив последний штрих в виде настоящего бара у противоположной стены, Джон с удовлетворением вздохнул. — Хорошая работа, эльф. Вольно! Две недели назад Джон очнулся посреди этого кабинета в куче разноцветного тряпья. Первые несколько часов он разносил кабинет в пух и прах, ругаясь и цепляясь длиннющей бородой за все подряд. Бороду он остриг тем же вечером. Смирился с положением дел Джон быстро. На своем веку байкер повидал много всякого, поэтому привык относится к жизни философски. Про Гарри Поттера он, конечно-же, слышал. Читать - не читал, детские сказки его не интересовали, но помнил, как выходили первые фильмы, и даже видел постеры с кадрами из них. Впрочем, с кем судьба не шутит. Он был даже рад, что ему досталась роль директора, а не какой-нибудь библиотекарши. Правда, директор оказался не тем, кого мог представить себе Джон в роли профессора. Когда-то в молодости он окончил педагогический университет, и даже пару лет проработал по должности, пока не бросил все и не умчался подальше от суеты и обывательской жизни. Какие-то знания с учебы остались, как и представление о том, как должен выглядеть человек, обучающий детей. Проведя в Хогвартсе две недели, Джон понял, почему маги скрываются от маглов. С таким образованием и дисциплиной иначе нельзя, ведь будущие взрослые маги не только ни черта не знали о нормальной жизни, но и не пытались узнавать. А маглорожденным крепко промывали мозги, завлекая их детскую неокрепшую психику всякими дешевыми фокусами и отдаляя от действительности. Кроме того, бывший директор оказался еще и редкостным манипулятором. Тот самый известный Гарри Поттер был явно несчастлив. Всю жизнь мальчишка прожил под гнетом свалившейся на его голову роли спасителя магической Британии, а директор, которому подросток так доверял, уже давно распланировал всю его жизнь. — Нахер надо, — фыркал Джон, изучая записи директора. Продолжать вести его игру он не собирался. Копаясь в записях, Джон наткнулся на странное кольцо, лежавшее в отдельном конверте. Само кольцо выглядело неприятно, массивное, потемневшее, с мутным черным камнем. От него почему-то хотелось держать руки подальше. На внутренней стороне конверта неровным почерком была выведена короткая пометка: «Крестраж. Опасно. Надеть после получения Драко задания.» — Чего?.. — нахмурился Джон, перечитывая запись еще раз. Слово «крестраж» ни о чем ему не говорило. Похоже на название секты, болезни или особо мерзкой магической штуковины. Однако последняя строчка заставила мужчину насторожиться. Причем тут мальчишка? Джон перевернул кольцо носовым платком, будто опасался лишний раз касаться его пальцами. Вещица ему категорически не нравилась. Даже воздух рядом ощущался тяжелым. Поколебавшись, он сунул конверт обратно в ящик стола. — Ладно. Потом разберемся, — пробормотал мужчина. Казалось бы, происходящее должно было ужасать. Магический психопат где-то собирает армию, директор школы хранит подозрительные проклятые побрякушки, а подросткам поручают какие-то “задания”, после которых нужно надевать подозрительно опасные кольца. Но Джон относился ко всему удивительно просто. Смерть дело привычное. Во все времена находились могущественные идиоты, пытавшиеся захватить город, страну или планету. Мир вообще полон дерьма. Главное не лезть в него добровольно, и по возможности жить свободно. За прошедшие две недели Джон, кажется, ни разу серьезно не прокололся. Первые дни вообще сидел тише воды, изучая замок, преподавателей и местные порядки. Но чем дольше наблюдал, тем сильнее хотелось вмешаться. В конце концов, директор теперь он. А значит, хоть какой-то порядок здесь навести придется. — Будем честны, — пробормотал Джон себе под нос, — руки уже чешутся. И принялся за дело. Он установил строгий комендантский час, заставив домовиков дежурить по ночам у всех ходов и выходов замка. Если кто не появлялся на завтраках, ужинах или обедах, мужчина тут же гнал домовиков проверять, что с учеником. Вообще эльфы стали настоящей находкой. Им в радость было поторчать не на кухне, а где-нибудь в другом месте, тем более выполняя поручения. Они были настоящими трудоголиками. Лучших охранников, слуг и поваров не сыскать. Ученикам нововведения пришлись не по нраву. Джон видел, как шептались старшекурсники со Слизерина и Гриффиндора, кидая украдкой на него осуждающие взгляды. Преподаватели, напротив, оценили. Правда, ненадолго. — Я целую неделю посещал занятия, чтобы, эмм… Убедиться, что прошлогодние события не повлияли на учебный процесс в этом году! — в записях прошлого Дамблдора Джон откопал целое досье на, наверное, всех более или менее значимых фигур в магическом мире, что очень помогло сопоставить факты и выстроить цепочку прошлогодних событий. Амбридж, подписанная у бывшего Дамблдора как “жабья икра”, лишь создавала видимость дисциплины, чего только стоила дружина из слизеринцев. Как понял Джон, сеять раздор среди учеников - любимое занятие профессоров Гопварста. — И некоторыми профессорами я недоволен, — продолжал он, обводя хмурым взглядом собравшихся в его кабинете профессоров. — Сегодня жду от всех копии дипломов, информацию о прохождении курсов повышения квалификации, медицинские справки и, впрочем, все. За заявлением Джона последовали ровно три минуты молчания, а затем поднялся взволнованный шум. Коллеги подозрительно перешептывались, с волнением, а кто и с опаской поглядывая на директора. — Что не так?! — гаркнул Джон, нехорошее предчувствие заставляло нервничать. Минерва Макгонагалл многозначительно стрельнула глазами в профессора ЗОТИ. — Альбус, я уверена, вы простите нас, — обратилась она к директору, — мы очень переживаем и обязаны проверить, сами понимаете, такие времена… — Что…? — Империо! — из палочки Снейпа вылетел яркий луч, и в следующее мгновение в голове Джона воцарилась идиллия. — Выпейте, — как сквозь вату прозвучал низкий баритон. Джон послушно открыл рот, непонятно чему радуясь. Прохладное горьковатое зелье полилось в горло. Через несколько минут туман в голове рассеялся, но Джон продолжал ощущать легкость, а еще нестерпимо захотелось поболтать. — Кто вы? — с волнением спросила Минерва. — Старик с седой бородой и волосами, голубые глаза и нос с горбинкой, тело сухое, мышц мало, живот впалый, ягодицы… — Стоп, хватит! — смущенно воскликнула профессор. Джон послушно замолчал, плавая в эйфории, как в полусонном мареве после ночи с хорошим виски. — Это точно он! — обратилась она к коллегам. — Ну конечно, я, вы свихнулись все тут?! — Альбус, вы пили что-нибудь странное или экспериментальное в последнее время? — поинтересовался Флитвик. — О да, пил, — Джон довольно улыбнулся. — Что?! — коллеги подались вперед, лишь Снейп все так же отстраненно прятался в тени. — Виски. Вчера вечером, когда бар дегустировал. Странный, я вам скажу, виски, ядреный. Но хорош… — Джон ностальгически прикрыл глаза, но желание поболтать только усилилось, и он добавил, сам не понимая, зачем, — До этого этот сок из тыквы, чай черный с бергамотом, воду, кофе молотый средней обжарки, снова воду, снова чай, снова во… — Стоп, стоп, подождите, хватит. Мы поняли, — остановила директора Минерва. — Северус, сколько осталось? — Пять минут, — Снейп недовольно спрятал в карман пустую склянку. — Хорошо. Директор, простите нас за сыворотку. Мы должны были проверить, — Минерва выглядела смущенной, — мы убедились, что это вы. После Грюма на пятом курсе мало ли, что могло случиться. — Ага, ясно, — отмахнулся Джон. Про Грюма он тоже читал в досье бывшего Дамблдора. Сыворотка правды начала выветриваться, и эйфория спала, на ее место тут же пришла тупая головная боль. Джон поморщился и продолжил: — Я все еще жду от всех документы. Северус, держите свою палочку при себе. Непростительные есть непростительные. Всю сыворотку отныне хранить в моем кабинете, эльфы будут следить. Коллеги в шоке замолчали. Снейп хотел возразить, но Джон перебил его, чувствуя, как выветривается сыворотка правды: — Сивилла Трелони присутствовала на уроке в неподобающем виде. Не в первый раз, — «судя по всему», — мысленно добавил он, — Вторых шансов больше не будет, вы в школе, а не в борделе. Попрошу Трелони завтра же покинуть место преподавателя. А теперь брысь из кабинета! — полностью игнорируя потрясение на лицах профессоров, закончил Джон. Сыворотка выветрилась окончательно, а головная боль ощущалась, как три похмелья одновременно. Профессора быстро покинули его комнату, бросая напоследок нечитаемые взгляды. Вот скоты! Мерзкую же подставу они ему устроили. Ну, ничего. Осторожность и вправду не повредит, а вот сыворотка опасная штука, пусть лучше ближе к глазу хранится. Еще предстоит столько дел: сжечь разноцветные халаты бывшего Дамблдора, поговорить с Поттером, разобраться с распустившимися преподавателями, дать по лицу, образно, конечно, некоторым ученикам, и самое главное - любым путем выкупить у лесничего мотоцикл, про который Джон прочел в мемуарах Дамблдора. — М-да, полжизни развлекался, теперь работай, — пробурчал мужчина, вертя в руке… Волшебную палочку. Предстоит научиться пользоваться этой штуковиной, одними домовиками сыт не будешь!

***

Ответ от отца пришел тем же вечером. Драко хотелось выть от отчаяния, но, являясь аристократом, он только молча сжимал кулаки, до крови вонзая в кожу ногти. «Драко, поведение Дамблдора не является оправданием твоей безалаберности!» — отец явно был не в духе. — «Прошел уже месяц учебы, чего ты добился? Хочешь получить откат или стать как Уизли, предателем крови?» — старший Малфой, конечно, преувеличивал и пугал отпрыска, и Драко понимал это, что не мешало ему покрываться холодным потом от липкого страха, — «Он недоволен тобой и всеми нами. Не подставляй семью и будь, наконец, достойным своего имени. Л. Малфой.» Этой ночью Драко не уснет, бесконечно обдумывая всевозможные способы выполнить задание. Ведь иначе его ждет худшее.