Highway to He... Hogwarts!

Вся школа собралась во дворе Хогвартса, дабы проводить Трелони в добрый путь. Лаванда Браун рыдала на плече своей подруги, размазывая сопли по розовой кофточке. Остальные ученики с жалостью поглядывали на шестнадцатилетних любительниц гадать по кофейной гуще, в душе радуясь избавлению от ненормальной профессорши, разносящей по замку тошнотворное амбре благовоний и хереса. Джон чувствовал, как спину сверлят недовольные взгляды остальных профессоров, кожей ощущая их осуждение. Самый осуждающий взгляд принадлежал его заместительнице, которая преувеличенно громко скорбела о потере «столь любимой подруги» и «мастерице своего дела». Ага, мастерице, как бы не так. — Не знаю, какая муха могла укусить Альбуса, чтобы он так поступил! — со слезами в голосе сказала Помона Стебль, присоединившаяся к остальной группе профессоров. — О, а я знаю, дорогая, — Минерва возмущенно одернула мантию, — знаю, что это за муха, большая такая, розовая… Джон закатил глаза. С Амбридж его сравнивали не впервые. Но он мог поклясться своим Харлеем, что ученики недовольство учителей не разделяли. А это главное. Всю ночь мужчина потратил на попытки управлять куском деревяшки, что у него очень неплохо получалось. Руки будто сами помнили нужные движения, а заклинания вырывались из языка, стоило мужчине только подумать о том, что он хотел сделать. Он не знал и половины тех слов, что произносил, но жаловаться на память тела даже не думал. Проводив некомпетентную преподавательницу за ворота школы, Джон приставил к горлу палочку и усиленным в несколько десятков децибел голосом приказал толпе расходиться, попутно запоминая новое заклинание — «Сонорус». Нехотя, ученики разбрелись по территории замка, а профессора в полном составе скрылись за массивными дверями в холл. “Мда, кажется, обиделись”, — констатировал Джон, пожимая плечами. Меньше всего его волновало мнение профессоров, допустивших в школе такой беспредел. Пока все шло довольно неплохо. Ренделл продолжал рыться в записях Дамблдора, внимательно изучая личные дела учеников и складывая в отдельную папку документы тех, кто уже давно выпустился из школы. Старый директор собирал информацию с нездоровым упорством. В ящиках стола громоздились заметки, письма, характеристики и целые досье на людей, о существовании которых Джон не слышал. Особенно часто в бумагах мелькали три фамилии: Поттер, Малфой и Снейп. С Поттером все вообще выглядело странно. Судя по записям, подросток был втянут во что-то куда серьезнее обычных школьных проблем. При этом сам Гарри теперь избегал директора так старательно, будто Джон успел как-то сильно ему насолить. — Ну и семейка психов, — пробормотал Ренделл, захлопывая очередную папку. Он плеснул в стакан огневиски и устало опустился на стул. Огневиски - лучшее, что было в новом мире. От обычного виски огневиски отличался особенной мягкостью и большей крепостью. Причем, крепость практически не ощущалась, напиток раскрывался полностью уже во рту, согревая каждую клеточку тела и принося покой и собранность. Джон уже подносил стакан к губам, готовясь насладиться богатой палитрой вкуса, когда с громким хлопком перед ним появился домовик. Виски выплеснулся на рукава мантии и короткую бороду. — Твою ж мать! Стакан с грохотом приземлился обратно на стол, а на несчастного эльфа обрушился поток совершенно не директорских выражений. — Вашу мать, я же просил не появляться вот так! — раздраженно распекал домовика Джон, отходя от неожиданного испуга. — Простите, сэр! — пискнул домовик, испуганно прижимая уши. — Но в школе нарушение, вы приказали докладывать сразу! Джон тоскливо посмотрел на камин, мысленно прощаясь с возможностью скоротать вечер в уютной и тихой атмосфере, попивая виски и любуясь огнем. — Какое еще нарушение? — Ученик не в своей гостиной! — А где? — Сэр… — домовик замялся. — Не знаю, он был на восьмом этаже. — Был, а дальше? — Он был на восьмом этаже… а потом исчез! — прошептал домовик, еще больше расширив огромные глаза.

***

Спустя десять минут Джон был на восьмом этаже замка, двигаясь в то место, где, по мнению домовика, исчез ученик. Директор был в ужасном настроении и ловить нарушителей ему хотелось меньше всего. Он уже придумал дюжину изощренных наказаний, начиная с отработок у Снейпа, которого особенно боялись девочки с младших курсов, и заканчивая исключением из школы. — Вот там, сэр! — показал домовик, тыкая пальцем в конец коридора. — Вольно, — буркнул Джон, — дальше сам справлюсь. Домовик растворился в воздухе, а мужчина двинулся дальше. Замедлив шаг и ступая практически неслышно, он осторожно выглянул за поворот. Взгляду мужчины предстала спина белобрысого подростка в мантии цветов слизерина, которая поспешно удалялась в противоположную от него сторону. Вокруг не было ни кабинетов, ни дверей, лишь голые каменные стены, такие же, как и во всем замке. Так что он тут, черт возьми, забыл после отбоя? — Стоять! — раздраженно рявкнул Джон, быстрым шагом приближаясь к нарушителю. Спина слизеринца замерла и заметно напряглась. Он медленно обернулся к директору. — Так-так. Драко Малфой, шестикурсник со Слизерина, — протянул мужчина, наблюдая, как сменяются на лице Драко эмоции: удивление, замешательство, и, наконец, презрение. — Что вам нужно? — огрызнулся белобрысый засранец, бросив быстрый взгляд на стену напротив. Джон заметил это движение, и почувствовал, как разгорается азарт. Больше всего мужчина не любил, когда от него что-то скрывали, и разгадывал подобные вещи быстрее, чем оппонент успевал рот открыть. — Мальчик мой, — неосознанно скопировал интонацию бывшего директора Джон, с удовольствием отмечая, как скривился «мальчик», — ты дотянул до шестого курса, и до сих пор не знаешь, что такое комендантский час? — и, не дав Драко перебить, продолжил, — может, стоить написать твоим родителям? Уверен, они обрадуются, узнав, что их сыночек шляется по ночам по коридорам, дерзит директору и систематически прогуливает занятия! Да, я знаю про каждый твой прогул, Малфой, и твое счастье, что я решил оставить тебя в этой школе! Эмоции на лице Драко снова пустились в пляс, сменяя одна другую. Джон с удовлетворением отметил страх в глазах юнца при упоминании родителей. Вот и нашел слабую сторону! — Но мы можем договориться, — тут же добавил Ренделл, заговорщицки подмигнув Малфою. — Ты рассказываешь мне, что необычного в этой стене, а я, так и быть, ограничусь отработкой и снятием баллов. Драко слегка побледнел, но лица не потерял. Он задрал подбородок и с вызовом посмотрел на директора. — Вы смеетесь? — язвительно поинтересовался он. — Минус пятьдесят баллов за дерзость, — спокойно отпарировал мужчина. — Я жду ответа. — Выручай-комната, — выплюнул Малфой, — довольны? Джону захотелось ударить себя по лицу. Ну конечно! Он же читал про выручай-комнату в записях Дамблдора, и уж точно должен был про нее знать. — Нет, мальчик мой, меня интересует, что такого необычного ты нашел в выручай-комнате, что позволил себе находится здесь, а не в своей постели, — поспешил исправить оплошность Джон. Благо, здесь он директор, а на странности всегда можно было списать любовь Дамблдора к подозрительным сладостям… Лицо Малфоя отражало мыслительный диссонанс. Когда он начал говорить, Джон понял, что правды мальчишка не скажет, и это очень, очень сильно его раздражало. Кто-то крутит какие-то интриги, небезопасные, разумеется, и прямо под носом директора! — Ну, я вчера тут проходил, — не краснея, врал Драко, — и я очень устал, хотел поскорее дойти до подземелий, и проходил мимо этой стены, — он махнул рукой на стену, — а там появилась дверь. Я зашел, и увидел много… Диванов. — Диванов? — мрачно переспросил Джон. — Да! — с вызовом бросил Драко, — и сегодня мне стало любопытно. Эта комната показывает все, чего хочет волшебник? — он сделал наивные глаза, что ни на йоту не обмануло Джона. Однако мужчина понимал, что правды из засранца не вытянет, а сыворотка правды, как назло, осталась в кабинете… — Да, Драко, — Джон натянул на лицо добрую улыбку. Поиграем, Малфой, а позже он все равно узнает и предотвратит все, что устроили эти распоясавшиеся юнцы. — Директор, — осмелел белобрысый засранец, — разве любопытство является причиной для исключения из школы? — и состроил жалобную гримасу, доведя этим Джона до точки кипения. Но если он сейчас взорвется, то рискует очнуться завтра в Азкабане. За избиение несовершеннолетнего. Поэтому Джон, приложив усилие, удержал добрую улыбку и посмотрел на Драко с отеческой любовью, надеясь, что улыбка не сильно походит на оскал. — Нет, Драко. Однако причину несложно найти, если задаться такой целью, думаю, ты понимаешь это, — Джон откровенно мухлевал, надеясь взять подростка на слабо. Судя по забегавшим глазенкам мелкого хитрожопого гаденыша, он не прогадал. — Такого больше не повторится, профессор, — потупив глаза, ответил Драко, добавив в голос фальшивой скромности. — Надеюсь, мой мальчик, — также фальшиво улыбнулся Ренделл. — Иди в гостиную, и больше не нарушай правила!

***

Вернувшись в свой кабинет, Джон первым делом махом осушил стакан с остатками виски. Чувствуя, как испаряется нервозность и раздражительность, мужчина принялся рыться в документах, ища информацию о семье Малфоев. Долгожданная папка попалась на глаза в тот момент, когда Джон уже подумал, что случайно сжег досье в попытке самостоятельно распалить камин. Он начал листать потрепанные страницы, мельком пробегая по тексту глазами, но имени Драко Малфоя не находил. Пролистав папку до конца, Джон принялся за дело с начала, читая внимательнее и стараясь не упускать даже мелких деталей. Но папка снова закончилась, а о Малфое-младшем он так ничего и не нашел. Ренделл плеснул в стакан еще одну порцию огневиски, успокаивая себя. «Работа учителем, а тем более, директором — самая сложная на свете» — ворчал он себе под нос, в третий раз листая злосчастную папку. — Ну конечно! — торжествующе воскликнул мужчина, разглядев, наконец, еле заметный след от вырванной страницы. Следующие полчаса Джон потратил, перелопачивая все имеющиеся документы. И он занимался бы этим до самого утра, а может быть, даже до следующего вечера, если бы случайно не пролил виски на гребанную малфоевскую папку. Под действием жидкости на обложке высветились буквы, на которые Ренделл тут же уставился. «в В-К» — В Волшебной Книге? В Вазелиновой Кукле? — мужчина судорожно вспоминал пристрастия бывшего директора, — В Вафельном Кексе? В Вдувательном Кульке? Фантазия, как назло, подкидывала бредовые словосочетания, и Джон не мог точно знать, насколько далеки они были от правды. Он перебирал все доступные его языку сочетания, когда его осенило: — В… В! В Выручай-Комнате?!

***

В три часа ночи в коридорах замка не встретить ни души. Джон стремительно шел по восьмому этажу, слыша только свое колотящееся в предвкушении раскрытия очередной тайны сердце и… Доносящиеся откуда-то еле слышные звуки вечеринки. Джон подозревал, что это Гриффиндор, но ему было совсем не до мелких нарушений. К тому же, вечеринки не были запрещены, если ученики не выходили за пределы гостиных, с чем тоже стоило поработать. Дойдя, наконец, до коридора, где несколькими часами ранее он словил белобрысого наглеца, Джон глубоко вздохнул, настраивая себя на нужный лад. «Мне нужна комната с инфой на Драко Малфоя» — подумал он, проходя мимо стены. Ничего не происходило. «Мне нужна комната, где спрятана информация про Драко Малфоя» — снова подумал он, возвращаясь вдоль стены в обратную сторону. Стена оставалась стеной. — Гребанная комната, бл*ть! — взорвался Джон, глухо зарычав. «Мне нужна гребаная комната, где спрятано все!» — он мысленно вколачивал каждое слово в эту стену, представляя, как крошиться камень, когда острые, как копья, буквы впиваются в многовековую кладку. — Слава Мерлину! — Джон раздражительно хлопнул появившейся дверью, влетая внутрь комнаты. И тут же замер, не замечая отвиснувшей челюсти. Комната не была комнатой, скорее, огромным пространством, конца и края которого не было видно. Потолок уходил вверх, сливаясь с темнотой. Каждый дюйм пространства был заставлен мебелью, растениями, полуразрушенными строениями. Повсюду громоздились стеллажи, шкафчики и шкафы, вешалки и… Диваны. В комнате было все. Каждая полка забита хламом: книги, перья, пергамент, какие-то блестящие шарики, светящиеся мягким светом. — Ну и где мне искать тут про Драко? — без особой надежды на ответ спросил Джон, даже не осознавая, что адресовал вопрос прямо комнате. И комната ответила. Откуда-то сверху, из переплетения старых балок, клеток и подвешенных под потолком люстр, ударил тонкий золотистый луч. Он скользнул по грудам хлама и замер в глубине помещения, между высоченными стеллажами. Джон нахмурился. — Ага. Значит, все-таки понимаешь. Луч дрогнул, будто в ответ, и медленно двинулся дальше. Ренделл пошел за ним, осторожно обходя наваленные друг на друга предметы. Чем глубже он заходил, тем сильнее менялась сама комната. Беспорядочные завалы постепенно превращались в узкие проходы. Стеллажи вытягивались вверх, смыкаясь между собой. Пол под ногами становился ровнее, а воздуха становилось все меньше. Очень скоро Джон понял, что нагруженные хламом горы мусора создавали лабиринт, по которому он и шел. Высокие стены из шкафов, книжных полок и наваленных друг на друга предметов уходили в темноту на десятки метров вверх. Где-то в глубине что-то поскрипывало, будто огромная комната медленно двигалась сама по себе. Луч продолжал скользить вперед, сворачивая то вправо, то влево. — Ну конечно, — пробормотал Джон, стараясь не смотреть наверх. — Нормальных коридоров у вас тут не бывает. Он завернул за очередной угол и резко остановился. Прямо перед ним, почти полностью перекрывая проход, возвышался старинный черный шкаф. Даже среди всего окружающего хлама он выглядел чужим. Темное дерево казалось почти обугленным, а тяжелые дверцы были покрыты глубокими царапинами. Золотой луч остановился рядом со шкафом и скользнул вниз, к маленькому пыльному пузырьку, стоявшему среди сотен других склянок на перекошенной полке. Отблеск света всколыхнул содержимое пузырька. — Это еще что такое?.. — нахмурился Джон. Он осторожно взял пузырек, рассматривая медленно движущиеся серебристые нити. Взгляд снова вернулся к шкафу. Ему показалось, что изнутри что-то стукнулось о старые дверцы. Джон медленно сунул пузырек во внутренний карман мантии, не сводя взгляда со шкафа. Стук повторился, заставив Джона вздрогнуть. — Ну нет, — пробормотал мужчина. — Только не говорите мне, что тут еще и кто-то живет. Он осторожно шагнул вперед. Пол под ногами жалобно скрипнул, и где-то высоко над головой тут же осыпалась пыль. Луч света дрогнул и исчез, будто комната выполнила свою часть сделки. Пространство лабиринта погрузилось в полумрак. Вблизи шкаф выглядел еще хуже. Темное дерево покрывали длинные трещины, между створками чернела тонкая щель. От шкафа веяло сыростью. — Ладно… — Джон медленно вытащил палочку. — Наверное, сейчас как раз тот момент, когда нормальные волшебники используют магию. Палочку он держал еще неуверенно. Направил ее на дерево, направив, как пистолет, ощущая себя полным идиотом. — И как вас тут открывают? Сим-сим? Сезам? Откройся? Ничего не произошло. — Серьезно? Ладно, — Джон мысленно пожелал, чтобы дверь открылась, и тут же в голове всплыло слова, а рука с палочкой сама описала нужную фигуру: — Алохомора! Дерево жалобно скрипнуло, и створка медленно открылась, заставив Джона поморщится от противного скрежета. Мужчина напряженно стоял, ожидая, когда уже из шкафа выпрыгнет… кто бы там ни прятался. Но никакого движения не последовало. Ренделл осторожно двинулся к шкафу, продолжая на вытянутых руках держать палочку, наставив ее вперед. Задняя стенка шкафа была полупрозрачной. За ней тянулся длинный узкий коридор, освещенный редкими зелеными лампами. Каменный пол уходил куда-то вдаль, растворяясь в мутной темноте. Где-то очень далеко слышался металлический звон и приглушенные голоса. Мужчина медленно опустил палочку. — Да вы издеваетесь… Коридор явно не мог поместиться внутри шкафа. Джон осторожно коснулся дверцы ладонью, будто проверяя, не морок ли это. Дерево отдало холодом. Не давая себе времени передумать, Джон смело шагнул внутрь шкафа. Дверь за ним закрылась сама, с тем же неприятным скрежетом. Коридор оказался уже, чем выглядел снаружи. Каменные стены дрожали едва заметной рябью. Воздух давил на грудь, а где-то в глубине прохода слышался тихий треск, напоминающий натяжение старых проводов. — Очень плохая идея, — пробормотал Джон, медленно двигаясь вперед. С каждым шагом идти становилось тяжелее. Его ощутимо тянуло обратно, воздух стал густым, напоминая вязкое болото. Джон упрямо продолжал идти. Пространство вокруг подрагивало, лампы вспыхивали зеленоватым светом, за полупрозрачной стеной на миг проступила тесная пыльная комната. Оттуда доносились обрывки разговора. Мужчина сделал еще несколько тяжело дающихся шагов, чтобы расслышать, о чем шла речь. — …говорю тебе, этот белобрысый придурок не справится, — раздраженно произнес хриплый мужской голос. — Да он уже полгода копается с этим шкафом, — ответил второй. — Темный Лорд нас раньше прикончит, чем этот сопляк закончит работу. Впереди, за очередным дрожащим разломом пространства, проступили очертания тесной пыльной комнаты. В ней горела тусклая лампа, а рядом с огромным черным шкафом стояли двое мужчин в темных мантиях. — А если из-за него весь план пойдет к черту? — нервно бросил первый. — Как мы тогда в Хогвартс попадем? — Понятия не имею, — огрызнулся второй. — Меня уже задолбало торчать в Лютном возле гребаного шкафа. Сиди тут сутками и жди, пока мальчишка соизволит его починить… У Ренделла внутри неприятно похолодело. Он быстро сопоставил известные факты, придя к неутешительному выводу. — Твою ж мать… — едва слышно выдохнул он. Словно отвечая на ускоряющееся сердцебиение, пространство вокруг дернулось, еще сильнее таща Джона обратно. Воздух сдавило. Коридор затрещал, стены пошли рябью, и Джона потянуло назад с такой силой, будто невидимая рука схватила его за шиворот. Он едва успел ухватиться за стену, чтобы не впечататься лицом в камень. Магия буквально выталкивала его прочь. Зеленые лампы вспыхивали одна за другой, пространство сжималось, а за спиной уже слышался знакомый скрежет открывающихся дверей. В следующий момент мужчину буквально вышвырнуло обратно в лабиринт Выручай-комнаты. Он тяжело врезался плечом в груду старых стульев, выругался и несколько секунд просто сидел на полу, пытаясь отдышаться. — Нет. Нет-нет-нет. Даже не начинайте, — пробормотал он, проводя рукой по лицу. — Я в это дерьмо не полезу. Ни за что. Как назло, вспомнилось ощущение свободы, когда Харлей мчит под 180 по пустой трассе. Джон как наяву почувствовал ветер, бьющий в лицо. Он мрачно посмотрел в сторону черного шкафа. На ум пришло другое: светловолосый засранец, без зазрения совести лгущий директору в коридоре после отбоя. Мальчишка… Ренделл глубоко вздохнул. — Твою мать… — устало повторил он. — Ну конечно. Дети под моей ответственностью. Он поднялся на ноги и направился обратно, уверенный, что помнит дорогу из лабиринта. Машинально свернул направо, затем налево. В голове продолжали носится невеселые мысли, так несвойственные байкеру в прошлой жизни. Джон опять свернул налево, мимоходом отмечая невысокую гору хлама со сверкающей в потемках комнаты диадемой сверху. — Нехорошие вещи в этом вашем Хогвартсе делаются, а мне расхлебывай, — пожаловался он комнате, снова сворачивая направо. — сжечь бы этот шкаф к чертовой матери, и нет проблемы. Он резко остановился, невидяще смотря перед собой. А ведь это идея! Сжечь рухлядь, и никто из этой сектантской банды в школу не проберется! Он хмыкнул, довольный собой, и развернулся, тут же напоровшись взглядом на гору мусора со сверкающей диадемой сверху. — Где-то я тебя уже видел. Где, он не вспомнил, и откинул мысль в сторону, намереваясь вернуться к шкафу. Но спустя десять минут и шесть поворотов вышел снова к этой же горе хлама. — Ах ты ж хитрая сволочь…— Джон поднял голову, всматриваясь в темные своды комнаты. — Выпусти меня. Комната молчала, если так можно сказать. Ренделл пнул ногой стул, крепко выругавшись. — Да отличая же идея, что тебе не нравится? — он возмущенно взмахнул рукой, обводя комнату, — у тебя тут полно шкафов, одним меньше, одним больше! Он представил, как сжигает дурацкий шкаф, а затем уезжает прочь отсюда, но приятные фантазии омрачила внезапно появившаяся мысль. — Драко, наверное, по головке не погладят за уничтоженный шкаф… — Джон скривился. В глубине комнаты что-то упало. — И что прикажешь делать?! Он снова двинулся вперед, не особо надеясь найти шкаф или выход. К собственному удивлению, буквально через пару поворотов лабиринт кончился, и Джон вышел к знакомой уже стене замка. — Значит, ты со мной согласна? — спросил он, отчего-то больше не ощущая себя идиотом из-за того, что всерьез разговаривал с комнатой. Вместо ответа в стене появилась дверь, которую Ренделл, недолго думая, открыл. Когда он выбрался обратно в пустой коридор Хогвартса, высокие окна уже начинали светлеть предрассветной синевой. Было около шести утра. Мужчину покачивало от усталости, голова раскалывалась. Он направился в сторону собственного кабинета, в мыслях уже заворачиваясь в теплое одеяло. — Профессор Дамблдор! Джон вздрогнул. В конце коридора на этажа его кабинет появился взъерошенный Поттер. Что он делал здесь в такое время… Впрочем, Джона не сильно волновало. Если он сию минуту не ляжет спать, обязательно проклянет кого-нибудь. — Профессор, я хотел…— запыхавшийся Поттер быстро приближался, и Джон ускорил шаг. — Потом! — хрипло бросил он, добравшись до горгульи, охраняющей вход в единственное спокойное место Хогвартса. Сейчас разговаривать с подростками, избранными, магическими психопатами и вообще кем-либо он был морально не способен.